Убьёшь меня снова?

      С лёгкой полуусмешкой парень вышел вперёд и лениво сложил руки за голову. Перед ним стоял его так называемый отец. Хотя Энтони при взгляде на этого человека всего передёргивало от презрения, и он никогда и ни за что не назвал бы его папой. Когда блондин смотрел на отца, то в голове возникало лишь одно слово:

Мудак

      Брови на лице мужчины нахмурились, когда Энтони, нахально улыбаясь, посмотрел ему прямо в глаза. И хотя губы парня растянулись в якобы доброжелательной улыбке, глаза полыхали огнём. В них мужчина ясно прочёл клокочущую внутри блондина ненависть, беззастенчиво и нагло направленную прямо на него.       Взгляд мужчины скользнул по окружению его сына и внезапно запнулся. Герман решительно глядел прямо ему в глаза. Выйдя вперёд и поравнявшись с Энтони, парень учтиво поздоровался:       — Добрый день, господин Мортимер. Для меня большая честь снова встретиться с вами, — тон брюнета был вежливым и спокойным, как медленно текущая река, но в каждом движении парня появилась резкость. Когда мужчина пожал ему руку, он заметил, как выступили на ней вены.       — Я благодарен тебе за заботу о моём сыне. Надеюсь, в будущем он сможет хотя бы на половину стать таким же благоразумным и воспитанным, как сын семьи Миллер, — холодные слова, сказанные чисто для соблюдения всех формальностей, больно резанули по ушам Энтони.       «А что ты сделал для этого?! Почему же не обучил меня сам, если все усилия репетиторов, по-твоему, пропали даром? Или я настолько безнадёжен? Я ведь даже не был инструментом для достижения цели в твоих руках. Просто лишняя деталь, нечаянно попавшая в хорошо слаженный механизм и расстроившая всю систему», — к лицу парня прилила кровь, а руки сжались в кулаки, дрожа от бесполезного гнева.       «Если сорвусь, будет только хуже», — зубы блондина стиснулись, а уголки губ дрогнули. Но всё же парень продолжал улыбаться во все тридцать два, пытливо глядя на мужчину. Парень пытался успокоить себя. Спрятав руки за спину, он начал нервно их теребить, то хватаясь за пальцы, то сжимая тонкое запястье. Внезапно блондин почувствовал, как кто-то расцепил его руки. Герман взял ладонь Энтони в свою и, спрятав их сцепленные вместе руки за спину, одобрительно сжал. По телу парня разлилось тепло, а сердце наполнилось чувством благодарности. Он был не один. Даже, казалось бы, с такой дурацкой проблемой Герман не оставляет его наедине.       Может ли Энтони доверять ему? Определённо, да. Может ли он расслабиться и поведать ему всю правду, ничего не утаивая? Конечно, нет.       Обменявшись любезностями и осведомившись о здоровье главы семьи Миллер, отец Энтони жестом велел парню следовать за ним в лимузин. И даже не смотря на все попытки Германа уверить мужчину в том, что сам сможет доставить блондина домой в целости и сохранности, он остался непреклонен. Идзуми уже испарилась. Конечно, какие вообще проблемы с транспортом могут быть у демонов?       Отец Энтони уже сел в машину и теперь ждал своё чадо, параллельно что-то обговаривая с водителем. Парень глубоко вздохнул и, собравшись с духом, уже направился было к машине. Но тут он почувствовал, как что-то удерживает его на месте и не даёт идти. Герман всё ещё держал парня за руку. В ответ на вопросительный взгляд блондина он тихо ответил:       — Не нервничай и не давай ему вывести тебя из себя. В любой ситуации сохраняй спокойствие и соглашайся с ним, даже если это не так. Не позволяй настигнувшим тебя эмоциями взять верх.       Помолчав пару секунд, Энтони ответил с лёгкой грустью в голосе:       — Ты же знаешь, это невозможно. После операции я совершенно утратил контроль над собой. Я точно не смогу удержаться от соблазна набить морду этому козлу. Так что если он отделается всего лишь парой колких фраз — может считать себя везунчиком, — Энтони хотел вынуть ладонь, но Герман только сильнее обхватил его руку.       — Пообещай мне, что не будешь делать глупостей. В руках этого человека спрятаны судьбы многих людей, в том числе и твоя. Не забывай об этом, — предупредил его брюнет, но Энтони лишь насмешливо хмыкнул в ответ.       — Я не понимаю. Ты что, предлагаешь мне пресмыкаться перед этим…? — блондин остановился, не договорив, но это было и не нужно. Тон, которым Энтони произносил эту фразу, ясно намекал, что именно парень имеет в виду под «этим». Герман же словно почувствовал на себе исходящее от друга презрение. Голос блондина звучал с упрёком, что не могло укрыться от чуткого слуха зеленоглазого. Парень вздохнул и отпустил Энтони.       — Когда отец передаст мне корпорацию, у меня появятся деньги и власть. Тогда я непременно заберу тебя из этого дома. Тебе не обязательно возиться с семейным бизнесом отца, ты можешь открыть своё дело. Помнишь, как ты, Энтони, мечтал открыть цветочную лавку на той тихой улочке рядом с библиотекой? Я тогда ещё сильно удивился, почему именно цветы. А ты сказал, что просто потому, что твоя сестра их очень любила. Цветы греют душу и радуют глаза, услаждая взор своей красотой. Так почему бы и нет? Я выделю тебе деньги на первое время, а потом…       Энтони немедленно перебил его:       — «Услаждая взор своей красотой», — с одухотворённым выражением лица процитировал он и весело хохотнул. — Герман, в каком веке ты живёшь?       Энтони обернулся и, не говоря ни слова, направился прямиком к машине. Только руки блондина снова сжались в кулаки, а походка стала чересчур пружинистой.       — Энтони! — окликнул его Герман.       — Хватит. Прекрати строить из себя героя, спасающего даму в беде, — холодно отрезал парень.       — Чего? Нет, погоди! — воскликнул брюнет, и тогда красноглазый в ярости подошёл к нему и, схватив за ворот рубашки, притянул к себе.       — Тогда объясни мне, что значит твоё «заберу тебя из дома»?! Я сам устрою свою жизнь, не нужно пытаться спасти меня! Да, я хотел открыть лавку, но именно сам! Без твоего вмешательства! Мне не нужны твои деньги или власть! — парень внезапно замолчал. Но уже в следующую секунду он проговорил более спокойным тоном: — Мне нужен друг. Друг, который не бросит и будет стоять рядом со мной плечом к плечу. Моя ноша — только моя. Я могу позволить тебе взять часть от неё, но не нужно пытаться взвалить на себя все мои проблемы.       Герман молчал. Затем, поддавшись порыву, он сделал шаг вперёд и крепко обнял блондина.       — Прости. Тогда просто позволь мне хотя бы взять на себя малую долю твоих проблем.       — Сначала со своими разберись, болван. Просто будь рядом. Пообещай, что будешь рядом, что никуда не исчезнешь.       — Мне кажется, это мои слова, — заметил Герман и усмехнулся, увидев притворный гнев друга.       — Да ты издеваешься! Зачем надо было портить такую драматичную атмосферу?! Нет, не получишь ты моих проблем. Иди со своими разбирайся!       — Ну у тебя же всегда этих проблем навалом. Что ни день, то приключение. Не будь жадиной, поделись с другом, — огорчился Герман и сложил брови домиком.       Ответом ему стала торчащая из машины довольная морда с высунутым языком.

***

      Сразу после того, как они приехали домой и блондин зашёл в свою комнату, дабы привести себя в порядок, отец позвал Энтони в его кабинет. Парень же до последнего надеялся, что сможет избежать этого неприятного разговора. Идзуми так и не появилась, а без неё в доме стало как-то мрачно и неуютно. Обычно кучерявая вся светилась, расплёскивая направо и налево светлые эмоции, безудержно шутила и сама же хохотала над своими шутками. С ней парень забывал о том, где он находится, и чувствовал себя как дома. Словив себя на том, что скучает по ней, парень хмыкнул, за что немедленно удостоился строгим взглядом дворецкого, который вёл его в рабочий кабинет отца.       В ответ на это блондин лишь закатил глаза и безнадёжно пробурчал: «Зануда». Дворецкий, кажется, всё же услышал его. Обидевшись, он отвернулся и ускорил шаг. Энтони пожал плечами. Какая ему разница, что о нём подумает этот человек? В конце концов, он же не кредитная карта, чтобы всем нравится.       Дверь открылась и Энтони увидел просторный светлый кабинет. Как говорится, простовато, но со вкусом. Посередине стол, за ним чёрное кресло. Перед столом стоит жирный столик, а вокруг него расположились диван и кресло, всё таких же чёрных тонов.       Энтони присел на диван и с опаской посмотрел на мужчину, который, дописав что-то и поставив печать, отложил бумаги в сторону.       — Энтони, мне позвонила твоя классная руководительница. Она рассказала мне о твоих кхм… похождениях. Признаться, я был несколько шокирован твоим поведением. Неужели тебя совершенно не волнует твоя репутация? Если нет, то тогда хотя бы не позорь нашу семью, — тон мужчины был абсолютно спокойным, он ни разу не повысил голос. Закончив фразу, мужчина, так и не посмотрев на сына, сделал ему жест рукой, показывая, что тот может идти. — В качестве наказания — домашний арест на месяц. После школы сразу домой. Свободен.       Но Энтони вовсе не собирался уходить. В его жилах от возмущения кипела кровь, а губы исказились в усмешке.       «А чего ты ожидал? Что вы с ним будете спорить, что придёте вместе к каком-то решению? Да я тебя умоляю. Когда этот чурбан ко мне прислушивался? Интересно, мы хоть раз нормально разговаривали?» — промелькнуло в голове у блондина. Он не мог пожаловаться, что отец кричит на него, даже наоборот, мужчина никогда не повышал на мальчика голос. Складывалось ощущение, что ему было глубоко плевать на своего сына, на его жизнь и проблемы. Он даже не говорил с ним. Парень пытался обратить внимание отца на себя успехами в учёбе, начал играть на фортепиано, учил языки, даже в спорт подался. Но всё бесполезно. Абсолютно все разговоры с отцом были односторонними — мужчина говорил, а Энтони молча слушал. Парень расхохотался, вытирая руками выступившие на глаза слёзы. А собственно на что он надеялся?       Мужчина отвлёкся от бумаги и в недоумении посмотрел на сына.       — Я же сказал, можешь идти, — сухо повторил он.       — Ох, нет. На этот раз я хочу, чтобы ты меня выслушал. Всё время игноришь меня. Ты хоть представляешь, что я чувствую? Ой, прости, я ведь совсем забыл. У меня же нет таких способностей, как у сестры. Поэтому для тебя я кто? Правильно, мусор. Бесполезный, никчёмный и…       — А ну прекрати! — громкий голос мужчины эхом разнёсся по комнате. Энтони вздрогнул и замолчал, но вскоре на его лице растянулась грустная ухмылка. Глупо конечно, но он всё же смог вытянуть из своего отца хоть какие-то эмоции. Мужчина же выглядел совершенно растерянным, похоже он сам удивился своему крику. Болезненно закрыв лицо рукой, он нажал на кнопку вызова, висящую на стене. Через несколько минут на пороге уже стоял дворецкий, который нетерпеливо поглядывал по сторонам, ожидая указаний. Ответом ему стал тихий голос, который прогремел словно гром в сердце Энтони. — Уведите его.       — В этом нет нужды, — спокойно ответил Энтони, вставая с дивана. — Я сказал всё, что хотел. Хотя с Вашей стороны, отец, было грубо перебивать меня на полуслове. Но что поделаешь? Похоже, в нашей семье проблемы с манерами — это наследственное.       Мужчина ничего не ответил, лишь сделал знак дворецкому, и блондина быстро вывели из комнаты. Энтони даже не сопротивлялся, не было сил. Да и смысл? Это тело всё ещё жутко неудобно, да и морально парень был истощён.       Подонок, как он мог так поступить? Хотелось крушить, ломать всё вокруг, кусаться. Лишь бы заглушить это ноющее ощущение в груди, которое с каждой минутой всё разрасталось, причиняя уже почти ощутимую физическую боль.

***

Он не помнил, как оказался в своей комнате. Просто какое-то время лежал на кровати, тупо уставившись в белый потолок. На столе стоял очередной из попадающихся на глаза растений кактус. Лишь поначалу он казался мелким и безобидным, а его иголки пушистыми и гладкими. Проведя рукой по этим маленьким выступающим бугоркам, Энтони ощутил боль в пальцах. Порезался. Удивительное растение: такое маленькое, но уже колется.       — Энтони, я тут тестики в инете прохожу. Послушай: «Что легче понять, простить или забыть?». Как думаешь? — на подоконнике с задумчивым выражением лица сидела, уткнувшись в телефон, Идзуми.       — Легче послать, — отрезал парень.       — Коротко, ясно и лаконично. Просто замечательно! — радостно воскликнула Идзуми и принялась строчить отзыв с просьбой добавить ещё один вариант ответа. Дописав, она краем глаза взглянула на мрачного парня и отложила телефон. — Как всё прошло?       — Если коротко, то на меня накричали, а затем выставили за дверь, — пожал плечами Энтони.       — Серьёзно? Да ты везунчик, ещё никому не удавалось вывести мистера Вы Никогда Не Увидите Моей Счастливой Рожи из себя.       — Вы пересекались раньше? — с плохо скрываемым безразличием спросил Энтони. А, плевать. Сейчас надо было на что-то отвлечься, даже если придётся весь день обсуждать с Идзуми её безумные идеи для фанфиков. Кудрявая заметила его апатичный тон, но не подала виду и продолжила болтать.       — Ну, я пару раз приносила ему в кабинет чай. Мутный тип. Интересно, он хоть когда-нибудь улыбается?       — Сомневаюсь. Давай лучше поговорим о другом. Кажется, ты что-то хотела мне показать в школе, — перевёл тему блондин.       Идзуми достала из чёрной блестящей сумки, кокетливо перекинутой через плечо, жёлтую папку и протянула её хмурому парню. Энтони повертел её в руках.       — И что это? — наконец-то спросил он.       — Биография близнеца Энтони, Нанами Мортимер.       — Его погибшей сестры? — спросил парень, хоть и не нуждался в ответе. С фотографии на него смотрело лицо симпатичной черноволосой девушки с ярко-красными глазами. — Так я и думал. Значит, это она приходила ко мне во сне.       — А что там был за сон? — перебила его девушка, и Энтони кратко пересказал ей их с Нанами разговор. Про то, что он невиновен в её смерти, и про передачу сил. Идзуми внимательно его слушала, что было весьма необычно для ветреной и вспыльчивой девушки, и с каждой секундой, казалось, мрачнела всё больше. Впрочем, когда парень закончил свой рассказ, она спрыгнула с подоконника и принялась в замешательстве расхаживать по комнате.       — Ничего непонятно, но очень интересно? — с ухмылкой спросил парень.       — Не совсем. Хотя я совру, если скажу, что это дело не затягивает меня всё больше и больше. С передачей сил всё понятно. Если девушка с рождения была асуром, с её смертью при желании она может передать силы брату, а если они ещё и близнецы, то всё проще простого. Только вот незадача: она знала, что передаёт их именно Денису, а не Энтони. И ещё она знала твоё настоящее имя, да и те слова про невиновность в её смерти… — девушка изучающе разглядывала кактус на столе, пытаясь собрать картину по кусочкам.       — На самом деле всё просто. Она меня знала. Знала Дениса, — мрачно ответил парень, углубляясь в не самые приятные для него воспоминания.

***

      — Эй, Денчик? Ты слышал, там короче в ту школу для богатеньких приехала новая ученица по обмену. Нанами, кажется… — парень в кожаной байкерской куртке с торчащими на ней шипами подошёл к Денису. Денис устало посмотрел в ответ. Сейчас ему жутко хотелось спать, а не выслушивать различные сплетни о дочках богатеньких родителей.       — Да, точно Нанами. Она из Японии прилетела. И куда? К нам, в Россию! Неужели в Японии всё стало настолько плохо? — речь пацана в куртке подхватил другой парень с татуировкой на руке в виде дракона. В левом ухе у парня торчала серёжка, а на голове сиял зелёный ирокез.       — Да заткнитесь вы, дайте спокойно вздремнуть. Мне потом ещё историю учить, скоро ведь экзамены. Если ещё раз провалюсь — мигом вылечу из школы, — равнодушно отрезал парень и, зевнув, повернулся на другой бок, чтобы продолжить путешествие в царство Морфея. Но почему-то мысли о новенькой не выходили у него из головы. И когда это он успел стать таким любопытным?

«Нанами значит…»

      Этим же вечером парень решил пройтись по их району. Это была территория банды, со своими негласными границами и правилами, нарушение которых может обойтись тебе очень дорого. Попрощавшись с пацанами, Денис тихо побрёл по узким улочкам. Дорогу освещали фонари, воздух наполнился вечерней прохладой и свежестью, а на небе сияли редкие звёзды. Одним словом, романтика. Наблюдая за тенями, которые отбрасывали столбы, когда на них падал свет фонарей, парень сам не заметил, как остановился. Ему на секунду показалось, что вдалеке кто-то кричал. А в следующую Денька понял, что ему не показалось.       Рябь тёмных углов домов и ярких от фонарей улиц создавали ощущение душевной неуравновешенности и тревоги. Переборов первобытный страх, в его душу нагрянула ярость. Да как эти придурки, члены мелкой банды из соседнего района, осмелились бесчинствовать на их земле? Парень быстрым шагом направился туда, где кричали.       Стандартная ситуация: двое грабителей и одинокая симпатичная девушка, испуганно прижимающая к себе сумку. В одной руке она сжимала карманный ножик, такой, каким обычно срезают грибы, и этим знатно веселила мужчин.       Услыхав звук приближающихся шагов, парни даже не повернулись. Один из них только грубо крикнул:       — Убирайся! Это наша территория!       Один удар по голове обломком от трубы и грубиян уже валялся на земле без сознания. Из головы у него текла кровь. Сообщник мужчины испуганно обернулся и тут же получил от Дениса коленом в пах. Скорчившись на земле, он громко застонал, а между тем Денька неспешно подошёл к неудавшемуся грабителю. Занеся трубу, он обратился к мужчине:       — Передай своему лидеру, что с завтрашнего дня их территория станет нашей. Пусть пакует шмотки и валит отсюда по-хорошему. Иначе мы сами организуем ему переезд. Всё ясно? — ответом ему были кивки и испуганные взгляды, которые грабитель то и дело бросал на кончик трубы, уже окрасившийся в красный цвет крови.       Бандит подхватил своего раненого товарища и, испуганно оглядываясь и хромая на каждом шагу, быстро скрылся за поворотом. Девушка же облегчённо выдохнула, но оружие не убрала, направив блестящее лезвие в сторону своего спасителя. Она сомневалась, друг ли этот человек или враг.       Денис, видя её нерешительность и маленький нож, который она сжимала в трясущихся руках, слабо усмехнулся. Бросив трубу, он развернулся и зашагал прочь, оставив девушку в одиночестве.       Расчёт был верным, не пройдя и тридцати метров, парень услышал за спиной прерывистое дыхание и торопливые шаги.       — Постойте! — прокричала ему девушка и тут же споткнулась на ровном месте. Пережитый стресс и резкий выброс адреналина в крови сделали своё дело. Ноги девушки подкосились, и она бы упала, не подхвати её вовремя подоспевший Денис.       Обнятая сильными руками, черноволосая покраснела, но не отстранилась, продолжая в шоке смотреть на парня. Денис тоже смотрел на девушку, ожидания, когда та наконец соизволит встать на ноги и прекратить виснуть у него на руках.       «Может просто её бросить?» — подумал он, но тут черноволосая пришла в себя и резко поднялась, встав на асфальт. Пошатнувшись, она чуть было не упала, но смогла взять себя в руки. Девушка стояла перед Денисом, гордо выпрямив спину, а на лице её сияла торжественная улыбка.       «О, ещё одна ненормальная. Везёт же мне в последнее время», — парень развернулся, на этот раз точно собираясь уйти, но его удержали, потянув за край футболки.       — Извините, что не поблагодарила сразу. Просто я была так напугана, в голове всё перемешалось. Я уже не знала, что и думать, — девушка смутилась и отпустила тонкую ткань.       Денис повернулся к ней. Черноволосая была довольно симпатичной, а он не прочь был обзавестись новой подружкой. Протянув руку вперёд, парень представился:       — Денис, будем знакомы.       — Я Нанами, приятно познакомиться, — улыбнулась в ответ она.