долгий путь вниз

      Старая деревянная гостиница располагалась в двадцати минутах ходьбы от горячих источников и всего в получасе от океана. В отличие от родителей, которые с детским восторгом реагировали на каждый сантиметр их новых владений, Лиса с грустью думала о том, как они могли бы любоваться красивыми пейзажами вместе с Чеен, если бы не случилась эта страшная трагедия. - Дорогая, какую комнату ты выберешь? - крикнула мама со второго этажа, копаясь в чемоданах. Манобан взлетела по лестнице наверх. Что за глупый вопрос? Конечно, она займет спальню Чеен. Розэ присылала пару фотографий из своей комнаты и Лиса имела представление о внутренней обстановке, с нетерпением готовясь окунуться в интерьер Розэ. Какого же было удивление девушки, когда она увидела пустые полки и голые стены, с выцветшими квадратами от висевших там ранее плакатов. - Зачем вы все убрали? Зачем вы убрали ее вещи? - Лалису переполнял с трудом сдерживаемый гнев, - неужели вы их выбросили? - Нет, что ты, - оправдываясь, мама замахала руками, - мы просто перенесли безделушки в подвал, чтобы не расстраивать тебя. - Расстраивать? Да ведь это единственное, что осталось от нее, - из уголков глаз Лисы брызнули слезы. Пытаясь скрыть свои эмоции, она низко склонила голову, не заметив, как мать и отец обеспокоенно переглянулись. В итоге отец перенес коробки из подвала обратно в дом. Плакаты с любимыми музыкантами Чеен вернулись на стену, книжки вернулись на полки, а сувениры и поделки в ящики. Вещи Розэ играли роль не просто напоминания о Чеен - среди них Лиса надеялась найти хоть какие-то подсказки, проливающие свет на то, что же случилось с Пак за последние месяцы. Лиса до поздней ночи перелистывала книжки, стараясь отыскать на полях некие послания, которые могли бы быть адресованы лично ей, и уснула прямо за столом, просматривая полароидные снимки.

***

Утренние лучи солнца били сквозь не задернутые с вечера шторами окна. Лалиса со стоном разогнулась, запустив пальцы во всклокоченную шевелюру. Затекшее тело от целой ночи, проведенной за столом, нещадно ныло, но расслабляться времени не было. Дорога до школы предстояла долгая, поэтому Манобан, подгоняемая криками матери, быстро оделась в специально пошитую для нее форму с синим воротничком, наспех позавтракала и сгребла рассыпанные по столешнице снимки в карман рюкзака. Ехать девушка собиралась на старом велике Чеен, с кожаным седлом и плетеной корзиной спереди. Чеен, в своей романтичной манере, назвала велосипед "L' hirondelle", что в переводе с французского означало "Ласточка". Лалиса с улыбкой провела ладонью по железной раме скрипящей Ласточки. Сколько приключений пережила на ней Розэ и сколько предстоит пережить Лисе? - Хорошего дня, дорогая Чеен, - неожиданно окликнула Манобан бабушка Пак. Рыжеволосая растерянно обернулась на зов. Бабушка Розэ страдала от старческого слабоумия примерно с 60-ти лет, поэтому часто путала даты или говорила с человеком, принимая его за кого-то другого. Пожилая женщина осталась в гостинице после ее продажи семье Манобан, целыми днями сидела на крыльце и либо шила, либо чинила рыболовные сети. - О. Спасибо, - махнула на прощание Лиса, снисходительно подыгрывая недугу бабушки Пак. Перекинув ногу через раму, рыжеволосая оттолкнулась от земли и, вращая педали, отправилась по асфальтированной дороге к школе. Путь пролегал вдоль дамбы, отделяющей океан от довольно пустынной трассы. "Мда... Намвон настолько глушь, что даже в понедельник машины не ездят по шоссе" - недовольные мысли проскочили в уме Лалисы, однако в следующий миг все недовольство испарилось. Вид на океан, открывшийся юной велосипедистке, был просто великолепен. Лиса проехала ещё немного, ища определенное место, запечатленное на фото, которое Чеен присылала ей. Розэ писала, что каждое утро в ясную погоду останавливалась здесь и наслаждалась красотами, заряжаясь энергией до вечера. Наконец, Манобан притормозила у плавного поворота с одиноким фонарным столбом. В паре метров от трассы начинался каменистый пляж. Лалиса прислонила Ласточку к фонарю, достала из рюкзака снимок и сравнила его с оригиналом. - Это оно, - выдохнула девушка, забираясь на дамбу. Оттуда ей явился обзор на бескрайнюю синеву, простирающуюся далеко за горизонт. Лалиса чуть прищурилась, настолько ослепительно сверкали блики на гребнях волн. Соленый бриз растрепал рыжую челку старшеклассницы. Значит, именно здесь каждое утро стояла Чеен и видела то же самое, что видит сейчас Манобан. Лалиса почувствовала, будто незримая ниточка, связывающая их с Розэ, готовая вот-вот порваться, вновь окрепла. Вдоволь налюбовавшись, Лалиса хотела уже спускаться, когда мимо проехали двое молодых людей. Судя по форме, они учились в школе, а учитывая, что в округе была только одна школа, Лиса случайно повстречала своих будущих одноклассников. Подростки явно не торопились дружелюбно поприветствовать ее - парень даже не повернул головы в ее сторону, а девушка смерила Лису презрительным, нет, скорее, ненавидящим взглядом. Манобан удивленно приподняла бровь. С какой стати эта девица так грубо пялиться? И чем Лалиса успела заслужить ненависть абсолютно незнакомого человека? С надменным выражением лица брюнетка резко отвернулась. От юноши, так и не удостоившим Манобан вниманием, веяло таким же холодом. Красивая, утонченная внешность, темные вьющиеся волосы... кажется, они брат и сестра? Очень похожи. Ну, в любом случае, ее местные чудаки ни капли не волновали. Пожав плечами, Лалиса спрыгнула с края дамбы, погрузив ступни, обутые в белые кроссовки, в каменистую насыпь пляжа.

***

Сельская школа оказалась маленьким, двухэтажным зданием, по размерам чуть ли не меньше гостиницы Паков, принадлежащей теперь семье Манобан. Аккуратно припарковав велосипед у специальной стойки, среди множества других великов, обвешанных на разный манер флажками, наклейками и брелоками, Лиса вбежала в прохладный чистый холл вместе со звонком. Она все равно не торопилась на занятия. В первую очередь девушка завернула в учительскую и отыскала бывшего классного руководителя Чеен, молодого мужчину в гладко отутюженной рубашке, в очках и со светлой шевелюрой. - Да, я определил тебя в класс 3-Б, как и просили твои родители, - учитель Мин сверился со списком, - только шкафчик ученицы Пак Чеен я тебе дать не могу. - Почему? - резко выпалила Лалиса. Пожалуй, слишком резко. Юнги вопросительно изогнул правую бровь дугой. - Потому что этот шкафчик сразу же заняла другая ученица, - тем не менее, Юнги с истинно преподовательской выдержкой, вежливо объяснил рыжеволосой причину отказа. - Кто? - Конфиденциальную информацию об имуществе других учеников я не разглашаю, - отрезал Мин, - и вообще, разве это так важно? Воспользуйся другим шкафчиком. Манобан промолчала. Он все равно не поймёт, почему это так важно. Откровенничать при учителе совершенно не хотелось и девушка, кивнув сонсэ-ниму в качестве благодарности, поплелась на поиски нужного кабинета. Преподаватель представил Лалису классу, мгновенно оживившемуся при появлении нового лица. Для их глуши подобные события всегда являлись редкостью и становились предметом обсуждения. - Садись, куда хочешь, - предложил учитель истории. В подсказках не было необходимости, Лиса сразу же приметила пустую парту в последнем ряду прямо у окна. Розэ в шутку как-то писала, что ее в школе сослали назад, в лагерь высоких бедолаг. Зато у окна Чеен могла бесконечно разглядывать пейзажи на улице и предаваться творческим размышлениям. Рыжеволосая решительно преодолела расстояние от доски до конца кабинета и опустилась на стул. Отовсюду слышалось перешептывание, а черноволосая девушка, сидящая перед ней, тихо охнула, прикрыв рот ладонью. Скучнейший урок истории тянулся целую вечность. Едва звонок оповестил о перемене, черноволосая одноклассница сама подошла к Лалисе. - Меня зовут Ким Джису. Или Чичу. Или просто Су. В общем, называй, как хочешь, - с неподдельной радостью поприветствовала ее маленькая, симпатичная брюнетка, - я староста, поэтому, если возникнут вопросы - обращайся ко мне. Ты приехала из Пусана? - Угу, - Лалиса слегка оторопела от потока слов, которыми Чичу выстреливала, как из пулемета. - Здорово! В большом городе, наверное, можно купить диски Shinhwa в любом киоске! И плакаты, - мечтательно вздохнула Су. Парень с крайнего ряда, очевидно, подслушивающий их разговор, фыркнул и закатил глаза. Джису моментально ощетинилась и заняла боевую позицию в отстаивании фанатских интересов. - Да, я фанатею по ним, ну и что? Ты сам-то в комнате развешиваешь портреты каких-то мужиков! - Они великие спортсмены, а не крашеные девчонки, косящие под пацанов! - взорвался он в ответ. Джису запустила в противника пенал. Парень ловко увернулся. В движениях этих двоих читалось нечто привычное, будто ребята постоянно затевали подобные перепалки. Под шумок ссоры рыжеволосый улыбчивый юноша со вздернутым носом со среднего ряда пожал Лалисе руку. - Не обращай внимания, здесь не все такие же чокнутые. Я Чон Хосок, кстати. А тот неуравновешенный дылда - Ким Намджун. - Я нормальный. Просто кое-кто нарочно выводит меня из себя, - Джун щелкнул по лбу надувшуюся Чичу, достающую ему максимум до уровня груди, - эй, новенькая, не хочешь вступить в наш клуб баскетболистов? Есть и женская команда. - Нет, спасибо, я не спортивная. Джису, ты, кажется, ахнула, когда я садилась за парту? - Манобан настойчиво сводила текущую беседу к единственной интересующей ее теме. - Ах, ну, - Су отчего-то смутилась, - просто ты очень похожа на девочку, которая у нас раньше училась. У вас обеих длинные худые руки и ноги, как у моделей... и вы из Пусана... и ты села точь-в-точь на ее место... - Чеен - моя подруга, - Лиса нарочно не использовала прошедшее время, говоря о Розэ. - Тогда ты знаешь, что с ней случилось, - грустно добавила Ким. - Да, но я не верю. Разве в поведении Чеен проскальзывали какие-то намеки на депрессию или суицид? - в голосе Лалисы отчетливо звучали нотки отчаянного желания узнать хоть что-нибудь о последних месяцах жизни Пак. - Понятия не имеем, - Хосок развел руками и для пущей убедительности пожал плечами, - мы не общались с Розэ. Вообще никто не общался. - Ерунда какая-то, - пробормотала Манобан, нахмурившись. Розэ такая яркая, творческая, интересная личность, разве возможно, чтобы Пак не завела друзей или поклонников? - Да, Чеен в основном отсыпалась на переменах... не посещала никакие кружки. От нее исходила загадочная аура и я, если честно, слегка побаивалась беспокоить Чеен, - завершила рассказ Чичу и съежилась, словно ожидая, что Лиса разозлится. - А враги? Ссорилась ли Розэ с кем-нибудь? - Манобан хваталась за соломинку надежды, как утопающий. - Нет, вроде... Хотя, погоди! Да, я видела, как они с Дженни сильно ругались, - Джису вдруг просияла, озаренная внезапной идеей, - при том, недавно. - Кто такая Дженни? - Лалиса даже пододвинула стул поближе к Чичу, стараясь не упустить ни слова. Су, чувствуя, что ее крайне внимательно слушают, раскраснелась от осознания собственной важности. Обычно болтовню Чичу пропускали мимо ушей. - О, Дженни Руби Джейн Ким наша знаменитость. И ее брат близнец, Тэхен. Дедушка Кимов владеет землями от горы Бомунсан вплоть до рынка деревни. Кимы очень богаты и еще близнецы красивые, не удивительно, что многие хотели бы с ними подружиться, да вот только... Чичу замялась, подбирая слова, но Хосок опередил старосту, выпалив с какой-то затаенной обидой: - Вот только Кимы чертовы снобы. - Пожалуй, они заносчивы, - согласилась Су, - Дженни категорически против всех, кто пытается познакомиться с Тэхеном. Считает, что мы, деревенские простушки, не ровня ее брату. Пф, будто бы сама не в Намвоне живет. Тут Джису недовольно поджала губы. Манобан же вспомнила утреннюю встречу с ледяными принцем и принцессой, о которых, скорее всего, и рассказывала Чичу. Надо признать, касаемо заносчивости близнецов Су не преувеличивала. - В общем, Руби Джейн злится, когда кто-то через нее хочет подобраться к Тэхену. - О чем же Чеен и Дженни спорили? - допытывалась Манобан. - Подробностей я не слышала, - слегка виновато призналась Су, - но наверняка речь шла о Тэ. Или Чеен заинтересовалась Кимом или он ею... естественно, Дженни бы это не понравилось. Чтож, звучало логично. Однако Лалису терзали смутные сомнения. Ее Чеен не из тех, кто будет бегать за парнем. С другой стороны, сам факт ссоры имел значение. Следует найти Дженни Ким, хорошенько ее расспросить, а заодно познакомиться с таким драгоценным братцем Руби Джейн. И пусть Дженни Ким это не понравится.