Хранить твой огонь

Благодаря постоянным тренировкам с Лан Цяньцю, Гуцзы вырос сильным, но он все еще не был ни богом, ни демоном, а простым человеком, не обладал сверхъестественными способностями, поэтому восхождение на гору далось ему не так легко, как хотелось бы. Это заняло много времени. Зато он достаточно быстро смог отыскать проход в сам склеп. Когда он впервые побывал здесь, то был совсем маленьким. Ци Жун вселился в тело его настоящего отца и, украв Гуцзы, бежал из своего логова, которое в итоге оказалось разрушено Хуа Ченом и Се Лянем. Гуцзы был растерян и напуган, он не понимал, что происходит, и, возможно, именно из-за шока, в котором он находился, вход в склеп очень четко отпечатались в его памяти. Когда он впервые увидел то количество блестящих драгоценностей, золота и древних реликвий, которые хранились в одном из залов склепа, они ошеломили Гуцзы. Еще никогда он не видел столько дорогих вещей. Но сейчас все драгоценности стали лишь бесполезным барахлом, которому Гуцзы не придавал никакого значения. Хоть у него и не имелось личных средств, вкупе с заботой Лан Цяньцю он ни в чем не нуждался. Но дело даже не в этом — сейчас он мог думать только о том, как восстановить тело Ци Жуна. Поэтому он не задерживаясь нигде сразу направился в комнату с двумя гробами в ней. *** В кромешной темноте склепа фонарь, казалось, разгорелся ярче. Огонь Ци Жуна узнал это место и взволнованно метался туда-сюда, излучая зеленый свет. Гуцзы подошел к гробу и сдвинул крышку. Да, здесь все еще серел пепел, который наследный принц Сян Лэ принял за пепел своей матери. Но Гуцзы был уверен, что видел как Ци Жун заменял его своим. Ци Жун был в отчаянии, потому что идти ему было больше некуда и больше не нашлось места, где бы он мог спрятать свой пепел. Это казалось самым надежным из всех. Се Лянь не стал бы пренебрежительно относиться к останкам своей матери, поэтому прах Лазурного демона оказался надежно спрятан. Ци Жун мог бы убить Гуцзы просто за то, что он оказался свидетелем, но не стал. Его ли это оплошность или наивность, или он верил в то, что Гуцзы и правда никому не расскажет? Так или иначе, Гуцзы надежно хранил эту тайну на протяжении всех одиннадцати лет, и собирался хранить ее дальше. Он ни за что не подверг бы пепел Ци Жуна опасности. Глядя на эти серые останки, Гуцзы размышлял, что же делать дальше. Пламя в фонаре взволнованно подпрыгивало. Возможно, Ци Жун тоже не понимал, что хочет сделать Гуцзы, поэтому начал беспокоиться. — Не бойся, отец, — попытался успокоить его Гуцзы. — Я не причиню тебе вреда. Я лишь хочу придумать способ вернуть тебе силу. Ци Жун молчал. Когда-то он подавал голос, и они с Гуцзы могли разговаривать друг с другом. Ци Жун ругался, проклинал Лан Цяньцю, Хуа Чена и Се Ляня, уверял сына, что все еще не кончено и он обязательно «заставит всех склонить колени перед этим предком». Но со временем его силы, видимо, окончательно ослабли, поэтому он все реже и реже подавал голос. Звучали слова, а потом обрывки слов, и, наконец, он замолчал. Это было тяжелым ударом для Гуцзы — утратить последнюю возможность общаться со своим отцом. Именно поэтому он проводил дни, думая над тем, чем может помочь Ци Жуну. Первоначально Гуцзы планировал взять немного пепла и бросить его в огонь, посмотреть, что произойдет. Но, уже зачерпнув горсть, он испугался — что если это только повредит Ци Жуну? Если часть пепла будет сожжена, не будет ли это означать потерю сил, а то и уничтожение его части? Немного подумав, Гуцзы разжал пальцы и пепел просочился обратно в гроб. Огонь в фонаре выглядел спокойнее, больше не прыгал и не метался туда-сюда. — Думаю, прежде чем что-то делать с пеплом, необходимо удостовериться, что это не повредит тебе, отец! — Гуцзы закрыл гроб тяжелой крышкой и решил покинуть усыпальницу. Выйдя на свежий воздух, он размышлял о том, к кому ещё можно обратиться за помощью. Се Лянь был богом и опираться на его знания опасно. Собиратель цветов под кровавым дождем связан с ним настолько крепко, что доверить ему тайну пепла также неразумно. Безликий Бай оказался уничтожен, и единственный, кто приходил на ум, это... — Хозяин Черных вод. Думаю, можно попытаться что-нибудь осторожно разузнать у Хе Сюаня? Так Гуцзы решил, куда отправиться дальше. Он медленно брел вниз по каменистой горной дороге, опираясь на палку, которую подобрал у подножия горы. На гору уже опустился вечер, поэтому вокруг стало совсем темно. Только и осталось у Гуцзы, что слабый зеленый свет души его названного отца. Когда же вдалеке показался какой-то другой источник света, Гуцзы сразу же его заметил. Подойдя ближе, он понял, что это еще один призрачный огонь. Он буквально рассыпался на части, маленькие кусочки света отделялись от него и растворялись в воздухе. Он выглядел совсем разрушенным и, кажется, мог в любую минуту полностью исчезнуть. Гуцзы не знал, что произошло с этой душой. Что она пережила? С чем настолько ужасным столкнулась, что полностью обессилела и превратилась в подобный кусочек света, слабо цепляющийся за существование. Он осторожно зачерпнул рукой воздух и этот огонь, не в состоянии бежать или сопротивляться, просто застыл в его ладони. — Ты такой же, как и мой отец. Нет, ты ещё слабее, — Гуцзы посмотрел на зеленый огонек в фонаре и на желтоватый — в руке. У него появилась идея, но она оказалась слишком жестокой: — Если я скормлю тебя отцу, он станет сильнее, ведь так? Гуцзы не так хорошо разбирался в том, как огонь может питаться энергией другого огня или людей, но что-то подсказывало, что это могло сработать. Он долго сомневался, но когда увидел, что огонек в его руке стал прозрачнее прежнего и вот-вот готов потухнуть, Гуцзы решился: — Ты все равно погибнешь без какой-либо пользы, растворишься в холодном горном воздухе. Имеет ли это смысл? Тебе, возможно, уже все равно. Но, если ты поможешь моему отцу стать сильнее, твоя смерть будет не такой напрасной! Сказав это Гуцзы быстро открыл фонарь и просунул внутрь маленький желтый огонек. Две ярких искорки пару секунд быстро кружили вокруг друг друга, будто вычисляя, кто из них сильнее. Однако, и без того понятно, что душа Ци Жуна имеет преимущество. Эта разбитая душа выглядела катастрофически маленькой и слабой настолько, что огонь Ци Жуна с легкостью смог поглотить ее. После такого «ужина» зеленый огонь вдруг вспыхнул ярче и стал чуточку больше. Поглощение другой, более слабой души, и правда помогло ему стать сильнее. Гуцзы все еще чувствовал себя отвратительно, вынужденный скормить одну случайную душу огню своего отца, он едва не расплакался от облегчения. Давно этот зеленый фонарь не сиял так ярко. А значит, что надежда спасти Ци Жуна не потеряна. Гуцзы приобнял фонарь и ласково произнес: — Скоро ты станешь сильнее, отец. Я сделаю все, чтобы ты стал самым сильным из всех демонов. Только подожди немного, отец…