Сначала попробуй на вкус

      — Я не понимаю, а чего ты хихикаешь? — Чонгук внимательно смотрел на Джина, который очень старался сдерживать смех, но у него это получалось с очевидными перебоями, в течение которых из него вырывались забавные звуки, сопровождаемые недвусмысленной улыбкой. В следующее мгновение он стал совершенно серьезным.       — С чего ты взял? — Переведя взгляд с Чонгука на Тэхена, который, казалось, совершенно не понимал, что вообще происходит, Джин перестал сдерживать улыбку. — Я просто очень удивляюсь тому, как тесен мир…       Чонгук и Тэхен переглянулись.       — Я думаю, нам стоит поехать куда-нибудь и поговорить. Гук, в связи с вот всем вот этим… — Тэхен многозначительно посмотрел на Джина. — Мне надо тебе кое-что сказать.       — Так, и что ты ему хочешь сказать? — Шеф-повар вернул своему другу многозначительный взгляд.       — То самое. Да-да, я хочу ему рассказать! — Тэхен уверенно смотрел на Джина, все лицо которого стало выражать один вопрос.       — А может не стоит его посвящать в то самое? Я знаю своего су-шефа, у него довольно тонкая душевная организация.       — Я не хочу, чтобы между нами были секреты. И лучше, если о том самом он узнает от нас.       Джин серьезно посмотрел на Тэхена.       — Я не хочу тебя расстраивать, но о том самом и так знаем только мы.       Тэхен задумался, а Чонгук ничего не понимающе уставился на Джина, пока тот своим прямым и не мигающим взглядом явно пытался своего сообщника в чем-то убедить.       — Всё, перестань! Я расскажу и точка! — Тэхен решительно мотнул головой, пресекая тем самым все попытки его отговорить.       — Только без подробностей! — Джин погрозил ему пальцем.       Тэхен поднял вверх руку.       — Слово даю.       — Отлично. И что это «то самое»? — Чонгук вопросительно смотрел, вопросительно говорил и совершенно вопросительно выглядел.       Джин и Тэхен снова переглянулись.       — Поехали ко мне. Я все расскажу. Без подробностей. — Тэхен уже направился к своей машине, в то время как шеф со своим су-шефом остановились.       — Почему к тебе? — Джин вопросительно посмотрел на уже собирающегося садиться за руль Тэхена.       — Потому что других предложений не поступило. Давай, без лишних разговоров — все разговоры дома. Ты знаешь, куда ехать.       — Откуда ты знаешь, где он живет? — Чонгук, продолжая ничего не понимать, вопросительно смотрел на своего шефа.       — Мы же друзья… — Джин опустил глаза.       — Ага, с привилегиями. Встретимся у меня дома. — Тэхен сел в машину и через мгновение тронулся с места, пока недоумевающий Чонгук плелся за решительно направляющимся к своей машине Джином, отчаянно пытаясь сообразить, что за привилегии такие...       — То есть, ты хочешь сказать, что ты спал с парнем, который мне нравится? — Возмущенный и удивленный Чонгук прямо смотрел на Джина, потом переведя взгляд на Тэхена. — А ты, получается, тоже спал с парнем, который мне нравится!       После этих слов су-шеф задумался над произнесенным, чувствуя, что что-то прозвучало неправильно, в то время как у сидящих напротив него до этого как будто провинившихся друзей одновременно вытянулись лица от удивления.       — ЧТО? — Вопрос прозвучал громко, четко и в унисон.       Чонгук изучал свои руки, прежде чем открыть рот.       — Ну…       — Ты хочешь сказать, что я тебе нравился? — Джин был очень искренне удивлен.       — Ай, Джин, это было тайной всё время только для тебя! Даже Ги, когда ты уехал, деликатно предложил мне переключить свое внимание с тебя на кого-нибудь другого, потому что, по его мнению, ты не видишь во мне ничего больше, чем просто младшего брата.       — Ну так-то Ги прав. — Джин пожал плечами, а потом его глаза вдруг стали опасно округляться. — Так вот почему ты всё время норовил попасть ко мне в кровать?! А я то думал, что ты просто взволнован!       — Вообще-то, я был взволнован, но…       — Стоп, стоп, стоп. Ты спал с ним? — Ставший вдруг серьезным Тэхен смотрел на Джина, потом так же серьезно посмотрев на Гука. — Ты обратил на меня внимание только потому, что твой шеф не отвечал тебе взаимностью?       — НЕТ! — Решительный ответ вновь прозвучал в унисон, только теперь от двух взволнованных поваров.       — Тэ, мы просто лежали в одной кровати. И внимание я обратил на тебя только потому, что ты его привлек. — Чонгук заметно смягчился, и в его взгляде отчетливо можно было разглядеть пока неявный намек на нежность. Он в момент порозовел от смущения. — Знаешь, признаться честно, я сам не ожидал, что мне кто-то понравится, так сильно я был увлечен Джином. Хотя сейчас мне кажется, что это увлечение было в большей степени обусловлено моим восхищением им как профессионалом, и вниманием, которое он мне уделял… Хотя, безусловно, он очень красив и у него столько достоинств…       — Гук, ты отвлекся! — Джин, начиная краснеть, поспешил прервать своего взволнованного су-шефа.       — Да. Так вот. Но с тобой было по-другому. Это как попробовать новое для себя блюдо, которое ты в принципе не собирался кушать, потому что вроде как не голоден, но тебе пришлось... И вот ты вдруг понял, что отныне хочешь есть только его. На завтрак, на обед и на ужин.       Тэхен покраснел. Он смущенно опустил голову, и Джин в этот момент мог поклясться, что никогда не видел его таким. Ким Тэхен мог быть дружелюбным, серьезным, игривым, иногда возмущенным, порой вести себя вызывающе сексуально, но он никогда не был настолько смущен. Видя такую перемену в друге, щеф-повар понял, что, скорее всего, это было действительно серьезное чувство. О его глубине можно будет говорить только по прошествии времени… Но это внезапно возникшее чувство было явно сильным по своему воздействию, без сомнений.       — Так, голубки, я вижу, что вам стоит поговорить наедине. — Джин встал. — Я поехал домой, потом в ресторан. Надо спросить у Берта, не влюблен ли он в меня, а то вчера после смены он как-то странно смотрел в мою сторону, а потом вдруг положил на мое плечо свою руку. Это подозрительно.       Внимательно разглядывающие друг друга Тэхен и Чонгук отвлеклись на него лишь спустя несколько мгновений.       — Джин, ты не должен…       Шеф-повар поднял вверх руку, не дав Тэхену договорить.       — Всё в порядке! Я буду только рад, если вы найдете общий язык, во всех смыслах, но, Гук, если ты не передумаешь, я буду ждать тебя часа через четыре, в ресторане. Если ты передумаешь — я также не обижусь. — Джин тепло улыбнулся своему су-шефу, затем обратившись к Тэхену. — Поговорите, всё выясните. И не балуйтесь. И да, меня можно не провожать — я хорошо здесь ориентируюсь.       Молодые люди уже не обратили внимание на то, как за Джином захлопнулась дверь.       — Эээ, мне неловко просить, но я бы хотел принять душ, если можно. У меня был долгий перелет и… — Чонгук выглядел чересчур смущенным.       — О, разумеется! Конечно! Ни в чем себе не отказывай! Я сейчас дам тебе всё необходимое, и в ванне ты можешь брать, всё что понадобится! Пошли! — Тэхен решительно встал и направился в сторону своей спальни.       Порывшись в бельевом шкафу, он достал оттуда большое пушистое полотенце.       — Извини, у меня нет халата.       — Вообще неважно. Спасибо! Я настолько нуждаюсь в душе, что мог бы ограничиться для вытирания даже носовым платком! — Су-шеф звучал настолько воодушевленно, что Тэхен не мог скрыть улыбку.       Чонгук скрылся в ванной, и через пару мгновений раздался плеск воды. Задумчивый хозяин квартиры устроился на своем диване рядом с окном, внимательно уставившись на безмятежно подсвечиваемое солнцем голубое небо. Если бы Джин увидел его таким, он бы не поверил своим глазам и, хлопнув Тэхена по плечу обязательно бы спросил «Молодой человек, вы не видели здесь моего друга? Он невероятно самоуверен, болтлив и смотрит на всех крайне неприлично».       Су-шеф действительно справился быстро. Он вышел из ванной с влажными волосами и повязанным вокруг бедер полотенцем. Тэхен взглянул лишь раз, затем в смущении отвел глаза. Он был слишком хорош. Слишком хорошо сложен. И Тэхен вдруг стал испытывать легкое чувство стыда от тех мыслей, что против его воли стали роиться в голове. Последний раз он влюблялся в школе, и теперь как будто вернулся в те времена. Смущение, стыд и невысказанные желания и чувства.       — Извини, я оденусь через несколько минут — просто кожа еще влажная. Будет не очень комфортно.       Чонгук выглядел растерянным. Он смотрел по сторонам и не знал, как себя вести. Тэхену отчаянно захотелось лишить его этого неловкого чувства, и он указал на место рядом с собой. Су-шеф с охотой откликнулся и расположился рядом.       — Ты хочешь меня о чем-то спросить? — Тэхен заметил, что Чонгук был как будто чем-то взволнован, но не решался об этом заговорить.       — Вообще-то да. — Он явно смущался, но в следующее мгновение прямо посмотрел на Тэхена. — Чем отличается секс по дружбе от обычного секса? Я до сих пор не понимаю, как можно совмещать дружбу и…       — Легко. Секс с другом — это как совместная тренировка, только ты помогаешь ему не наращивать массу, страхуя на тяжелом весе, а расслабляться и получать удовольствие. — Тэхен, понимая, что этот вопрос нужно до конца разрешить, полностью взял себя в руки, максимально поборов обуревавшие его чувства и эмоции.       — Звучит совершенно неромантично. — Чонгук едва заметно поморщился.       — Потому что когда ты спишь со своим другом, это не подразумевает романтики. Секс с другом абсолютно всегда происходит по договоренности. Это удобно, в то время как секс по любви — это волнительно. Тебе недостаточно просто получить физическое удовольствие, на которое откликнется только твое благодарное тело. Тебе нужна другая близость.       Чонгук смотрел на Тэхена внимательно и серьезно.       — И много у тебя было таких друзей?       Он как будто чуть пренебрежительно поднял бровь, пока Тэхен вспыхнул. Снаружи, покрывшись густым румянцем, и внутри, понимая, к чему клонил находящийся перед ним парень.       — Только Джин. — Голос Тэхена зазвучал непривычно для него холодно. — Вообще, подобные намеки, знаешь… Они немного оскорбительны. И если тебя что-то не устраивает, из приличия и чувства такта, можно не высказывать это вслух, а унести с собой.       Чонгук мгновенно изменился в лице.       — Извини. Правда, извини, я не имел в виду ничего того, что могло бы тебя обидеть, честно. — Его лицо теперь выражало лишь глубокое раскаяние за произнесенные ранее слова. — Просто для меня всё это большая новость, и всё свалилось как-то неожиданно. Короче, я просто растерялся! Но факт остается фактом — я совершенно не желал тебя обидеть.       Чонгук звучал убедительно. Тэхен некоторое время смотрел на него внимательно, а потом улыбнулся и деликатно коснулся его плеча.       — Я думаю, теперь ты вполне можешь одеться, а я, тем временем, как очень гостеприимный хозяин, пойду поищу в своем холодильнике что-то, что можно съесть и не умереть от отравления… — Тэхен поднялся, и следом поднялся Чонгук, все такой же идеально сложенный, атлетичный и отчетливо источающий аромат горячо любимого Тэхеном геля для душа.       — Пожалуйста, насчет еды не переживай. С твоего позволения я сам проинспектирую твой холодильник и определюсь с тем, что можно приготовить.       Тэхен засмеялся.       — С моего позволения? Да я просто постеснялся попросить. Сказать тебе честно, еда стала жить в моей квартире только после того, как я познакомился с Джином.       Тэхен, улыбаясь, внимательно изучал реакцию Чонгука на упоминание их с шеф-поваром знакомства и, не увидев ничего негативного, что могло бы хоть как-то напомнить об их недавнем разногласии, облегченно выдохнул.       — Спасибо, что подвез меня! И отдельное спасибо за интересную и содержательную беседу. — Чонгук сидел на пассажирском сидении, рядом с Тэхеном, и улыбался, явно пытаясь скрыть свое смущение.       — Тебе спасибо. Благодаря тебе, я смогу сегодня нормально поужинать.       Гук засмеялся.       — Я напишу тебе?       — Это вопрос? — Тэхен бросил на сидящего рядом молодого человека многозначительный взгляд.       — Нет. — И Чонгук вернул ему не менее многозначительный взгляд, отстегивая ремень безопасности. — До свидания.       — Я буду ждать. Пока-пока. — Тэхен улыбнулся, на этот раз вполне смущенно.       Дверь со стороны пассажирского места открылась, а затем аккуратно закрылась. Тэхен нажал на кнопку открытия багажника, и увидев, что Чонгук направился к своему дому, завел мотор. Прежде чем скрыться, су-шеф обернулся, и Тэхен понял, что проведенные за разговорами и совершенно незаметно пролетевшие часы были лишь началом.

* * *

      Чонгук, профессионально быстро оглядывая полки в супермаркете на предмет наличия на них нужных для задуманного завтрака продуктов, вел за собой, крепко держа за руку, Тэхена.       — Лучший друг — повар. Тот, с кем я встречаюсь уже месяц и не могу остановиться — тоже повар. Чувство, будто выиграл в лотерею. — Тэхен не собирался скрывать свою счастливую улыбку, ощущая, как крепко переплетены их с су-шефом пальцы.       — Да, только тебе пришлось рано встать. — Чонгук быстро и с нежностью посмотрел на Тэхена, затем вновь вернувшись к полкам.       — Встал в семь утра, принял душ и на пробежку. По супермаркету. Ради вкусного завтрака. По-моему, это того стоило!       — Ты не помнишь, у меня есть дома лимон?       — У меня дома, благодаря тебе, точно есть, потому что совсем недавно я баловался черным чаем с лимоном. А вот у тебя… Я не помню.       — Я совершенно запутался в наших холодильниках. Надо записывать, что и куда мы покупаем. — Чонгук уже клал в корзину два желтых тонкокожих источника витамина С.       — У тебя просто слишком богатая фантазия. Вот если бы я закупался, во всех холодильниках бы были только яйца и молоко. Для хлопьев. Потому что всё остальное для меня — чистая и нетронутая сознанием Терра Инкогнита.       Чонгук остановился, повернулся к пространно рассуждающему Тэхену и быстро поцеловал его, немедленно вернув на лицо улыбку.       — Вот именно для этого у тебя есть я. И мне надо тренировать память. Не ровен час начну на сменах забывать заказы, а подзатыльник от Джина — это больно. Я, разумеется, не получал, но по тому, как он тягает железо в спортзале и задорно отжимается тридцать раз за минуту, я могу представить… — Чонгук обратил свой задумчивый взор на заполненную корзину. — Всё готово, можно идти на кассу.       — Есть, мой капитан! — Тэхен хотел было приложить к своей голове руку, как полагается воспитанным юнгам, но су-шеф уже настойчиво тянул его в сторону касс.       — Итак, у нас сегодня в меню яйца Бенедикт. — Чонгук расставил все необходимые продукты на кухонном столе и теперь обращался к Тэхену, который сидел и внимательно наблюдал за начинающимся на его глазах волшебством. — Нам необходимо приготовить яйца пашот и соус Голландез.       — Как будто говоришь на другом языке. Приступай!       — Начнем с соуса!       Тэхен, как завороженный, наблюдал за тем, как Чонгук ловко управлялся с кухонной утварью. Вот он льет на разогретую сковороду уксус, сопроводив его какими-то неведомыми специями. Пока с уксусом что-то происходит, су-шеф уже разбивает яйца, ловко отделяя желтки от белков, не забывая помешивать выпаривающийся на сковороде уксус. Затем он включает еще одну конфорку и ставит на нее небольшой сотейник, в котором уже болтаются отделенные желтки. Постоянно взбивая их венчиком, он берет сковороду и добавляет ее содержимое к желткам, постепенно увеличивая скорость взбивания. Потом он добавляет кусочек сливочного масла, убавляет огонь и продолжает взбивать. Затем он проверяет консистенцию, наблюдая, как аппетитного желтого цвета соус стекает с венчика. И вот он добавляет сок лимона, эффектно выжав его из моментально отрезанной половинки. Варит и мешает венчиком, мешает и варит, иногда проверяя консистенцию. Затем соль, специи, и соус уже снят с огня и перелит в небольшую стеклянную пиалу.       — Вуаля! Сейчас он остынет, и будем снимать пробу. А пока я займусь булочками.       Он поставил новую сковороду на плиту и включил под ней огонь. Пока сковорода грелась, он разрезал свежие цельнозерновые булочки. Проверив сковороду, он поместил на нее половинки. Затем достал кастрюлю, наполнил ее водой и поставил на плиту.       — Это для яиц? — Совершенно завороженный Тэхен, наконец, подал свой голос.       — Именно так! — Су-шеф снял со сковороды аппетитно пахнущий поджаренный хлеб, а затем достал из холодильника упаковку пармской ветчины.       Пока вода закипала, он решил попробовать соус, привычным для глаз Тэхена образом обмакнув в него палец.       — По-моему идеально. Хочешь попробовать?       Тэхена не надо было спрашивать дважды.       — Знаешь, один шеф-повар с неприличным количеством кулинарных заслуг сказал мне, что палец в соус может окунать только повар, его приготовивший. — Тэхен подошел вплотную к Чонгуку, который, быстро проверив степень кипения воды, теперь смотрел только на многозначительно улыбающегося Тэхена.       — Он совершенно прав. — Су-шеф обмакнул свой указательный палец в густой соус и поднес его ко рту Тэхена, мягко проведя по нижней губе и затем так же мягко просунув его между приоткрытых губ. Язык скользнул по пальцу, и в следующее мгновение он оказался во рту.       Чонгук смотрел Тэхену в глаза, и, казалось, слова были абсолютно не нужны.       — Ну как? — Вопрос прозвучал шепотом, без планов на ответ.       Он вытащил палец и прильнул к губам, еще сохранившим на себе вкус талантливо приготовленного соуса. Также как и сохранил его язык Тэхена и сопровождающие чувственный поцелуй руки, которые теперь покоились на шее су-шефа, в то время как его руки, скользнув от плеч к талии, настойчивым движением притянули к себе увлеченного поцелуем Тэхена. Слишком тесное соприкосновение тел, которое не могло просто так остаться незамеченным.       Оторвавшись от губ, Чонгук, почти на ощупь, выключил огонь под успевшей закипеть водой.       — Ты не против, если мы немного отложим завтрак? — Он уже направлял Тэхена в сторону спальни, аккуратно следя за тем, чтобы на их пути не было опасных препятствий.       — Знаешь, вообще-то я голоден.       Дьявольский огонек в глазах, и в момент, когда они оказались в дверном проеме, Тэхен вновь приник к губам су-шефа, на этот раз настойчивее и нетерпеливее, ощутив на своей спине бесцеремонно проникшие под футболку сильные руки. Одежда почти сразу оказалась лишней и была отброшена в сторону за своей очевидной ненужностью. Чонгук лег на кровать, расположив голову чуть ниже подушек, жестом приглашая Тэхена присоединиться.       — Только головой в сторону моих ног.       — Ты хочешь?.. — Тэхен с нескрываемым удивлением и, одновременно с этим, предвкушением смотрел на су-шефа, который многозначительно улыбался.       — Знаешь, что отличает действительно хорошего повара от Джина? То, что он может делать несколько дел одновременно, при этом совершенно не теряя в качестве. Поэтому…       Дважды просить не пришлось. Тэхен оказался сверху, расположив свои предплечья по бокам от бедер находящегося под ним Чонгука, а колени, аккуратно и медленно, чтобы ненароком никого не покалечить, по бокам от его плеч. Данное положение было довольно откровенным, но об этом не было времени думать, когда перед твоим лицом находится нетерпеливо желанный и готовый к ласке член.       Тэхен приступил к нему первым, для начала проведя языком по находящейся в его полном расположении длине. Как только он ощутил крепкие ладони на своих ягодицах, его губы обхватили головку члена, в то время как язык затейливо и нетерпеливо исследовал ее. Пальцы, плавно двигаясь, оттягивали крайнюю плоть. В следующее мгновение Тэхену пришлось выпустить уже наполовину взятый в рот член, так как он внезапно ощутил язык Чонгука не там, где ожидал. Вместо члена, он мягко скользил по мошонке и, немного задержавшись на нежной коже промежности, наконец остановился на пока что плотно сжатом кольце мышц, служащем условной преградой для удовольствия. Но ощущения от легких касаний языка в этом месте были настолько чувствительными, что, казалось, удовольствие начиналось именно здесь. Тэхен взял член в рот на всю длину, и пришла очередь Чонгука прерваться, слегка приподняв бедра, чтобы отчетливее ощутить приятное давление на своем почти беспрепятственно проскользнувшем в горло члене.       Это были совершенно новые ощущения. Когда ты одновременно доставляешь и получаешь удовольствие, чувствительность обостряется, и вот Тэхен совершенно не заметил тот момент, когда в него проник первый палец, который всё так же сопровождался мягкими движениями языка по тонкой коже промежности. Он обратил внимание лишь на прохладную влажность распределенной по пальцам смазки. Не отвлекаясь от находящегося перед ним члена, он максимально расслабил мышцы, чтоб принять второй палец. Это проникновение он уже не смог пропустить, однако это был лишь небольшой, но все-таки отчетливый дискомфорт. Немного привыкнув, он снова взял член в рот на всю длину, плотно обхватив губами, и… Ни с чем не сравнимые ощущения: член в горле и движение пальцев внутри, которые не пытались проникнуть глубже, а лишь максимально облегчали растяжение теперь более податливых мышц.       Спустя несколько мгновений, когда Чонгук аккуратно вытащил свои пальцы, Тэхен, как будто повинуясь инстинкту, не нуждаясь в дополнительных инструкциях, передвинулся вперед, оставаясь в том же положении, но предоставив возможность су-шефу безопасно выбраться из-под него.       Член вошел почти беспрепятственно, заставив лишь на мгновение Тэхена сжаться от испытываемого при тугом растяжении чувства жжения. Затем одна сильная рука крепко обхватила его плечи, побудив оторваться от кровати и подняться на колени. Другая сильная рука расположилась на его талии, и теперь, когда тело было заключено в крепкое объятие, можно было безоглядно отдаться все нарастающему от каждого движения удовольствию.       Ничего вокруг неважно. Значение имеет только сбивчивое дыхание в районе уха, прерывающееся на низкие гортанные стоны. Губы, которые нетерпеливо, но так нежно и мягко касаются шеи, а затем плеч. Когда темп движений стал увеличиваться в преддверии долгожданной развязки, Тэхен двумя ладонями обхватил держащую его за плечи руку и выгнулся, зная что за этим последует. Ладонь Чонгука, которая до этого держалась за талию, теперь опустилась к пояснице, усилив прогиб и тем самым немного изменив угол проникновения. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы с губ Тэхена сорвался отчетливый, совершенно беспомощный перед острым удовольствием стон.       Ничего не имеет значение. Только осознание, что получаемое тобой наслаждение усиливается с каждой секундой от одного лишь ощущения близости ставшего в один миг почти родным человека. Ничего не имеет значение, только два бешено бьющихся сердца, ритмы которых как будто сливаются в один. Тэхен замер. Тело максимально напряглось, остановив дыхание, в то время как Чонгук, ощущая, что крепко удерживаемый в его руках Тэхен находится на грани жизни и максимального удовольствия, стал двигаться более резко и жестко. Хватило лишь пары движений…       Тэхен повернул свою голову и сразу же наткнулся на уже ждавшие его губы. Мягкий, невыносимо мягкий и нежный поцелуй, в то время как тело постепенно расслаблялось. Пока в сознании оставались еще отчетливые отголоски испытанного наслаждения, Тэхен, наконец, в один момент совершенно лишившись всяких сил, лег на кровать, на бок, постепенно успокаивая сердце начинающим успокаиваться дыханием. Прошла всего пара минут, и его сзади снова обхватили руки, на этот раз мягко прижимая и даря тем самым ощущение полного комфорта. Нежный поцелуй в плечо и тихое «Я люблю тебя» на ухо. И ничего больше неважно. Тэхен поцеловал обнимающую его руку Чонгука, положив свою голову на его ладонь. «И я люблю тебя».

* * *

      — Горячая секция, этот лобстер передержан! Надо срочно переделать! — Джин, сосредоточенный и напряженный, отставил только что принесенную тарелку с передержанным на огне морским деликатесом в сторону, в то время как повара на горячей секции суетливо начали переделывать блюдо. — Гук, проследи, пожалуйста, это наше последнее горячее.       Су-шеф послушно отправился к плите, пока Джин торопливо пил воду. Этот ужин выдался особенно напряженным. До окончания смены оставалось десять минут, и он уже предвкушал, как приедет домой и сразу же ляжет спать.       — Два блюда от шефа за вип-столик. — К уставшему Джину подошел официант, протягивая заказ.       — Сегодня от шефа у нас ньокии с пряным песто. Отлично. Гук, у нас осталось картофельное тесто? — Джин обращался к своему су-шефу, который в данный момент ловко вертел в руках горячую сковороду с топившимся на ней ароматным сливочным маслом.       — Да. Тебе помочь?       — Нет, занимайся лобстерами, я сам справлюсь.       Джин, скомандовав горячей секции, чтобы для него подготовили кастрюлю с кипящей водой, первым делом взялся за приготовление соуса. В блендер отправились свежие листья базилика, горсть кедровых орехов, оливковое масло и сыр Пекорино Сардо. В свой рецепт Джин также добавил перец Чили, без семян, чтобы избежать излишней остроты, которая лишь должна была придать пикантности вкусу, а не вызвать пожар во рту, а также лимонный сок, для баланса остроты и жирности соуса.       Затем он взял уже готовое тесто, поделил его на равные порционные кусочки, разложив их на подносе, и отправился к плите, на которой уже во всю кипела приготовленная для него вода. Варились ньокки быстро, и Джин, профессиональным движением, сразу откидывал их на порционные тарелки. Оставалось только украсить блюдо. Поверх горячих и ароматных, идеально сваренных кусочков картофельного теста он выложил приготовленный соус песто, по краям добавив немного растопленного сливочного масла. И, наконец, веточка базилика, придавшая блюду немного свежести и живописную завершенность.       — Блюда для вип-стола. — Джин переместил тарелки на стойку, и через несколько мгновений они уже направились в зал.       — Джин, лобстер. — Чонгук протягивал шеф-повару оформленное блюдо.       — Идеально, спасибо. — Эта тарелка сразу отправилась на выдачу.       — Друзья, что у нас с десертами?       На его стол, предназначенный для выдачи заказов, стали поступать порционно оформленные тарты и Панна-котты, сразу же отправляясь на подносы к официантам.       Смена была закончена. Джин вытер пот и, облокотившись о металлическую поверхность, стал пить воду, пытаясь избавиться от противной сухости во рту, вызванной, очевидно, не слишком спокойной сменой и из-за этого раскалившимся на кухне воздухом. К нему подошел такой же уставший Чонгук.       — Веселенький вечер, не правда ли? — Он взял из рук Джина бутылку и сделал несколько больших глотков. — Зачем ты вообще включил этого лобстера в меню? Чистить хвосты, извлекать мясо, фаршировать… Это же так сложно.       — Да, разумнее было бы заменить его на обычную глазунью. Пара ударов по яйцам и готово.       — Знаешь, по-моему, пару ударов по яйцам случились и без глазуньи — я давно уже так не уставал. — Чонгук присел на заботливо подставленный одним из линейных поваров стул.       Внезапно, на кухню вошел администратор обеденного зала.       — Шеф, вип-столик желает вас поблагодарить за блюдо. Я сказал, что смена закончилась, но…       — О, это, наверное, Тэхен. Я подойду.       Администратор, поблагодарив, сразу удалился.       — Кажется, кое-кто решил сделать тебе сюрприз! Пошли! — Джин потянул ничего не понимающего су-шефа к выходу из кухни.       — В смысле? Он не собирался сегодня приходить. — Чонгук еле успевал переставляться ноги.       — Вот ты глупенький. Сюрприз на то и сюрприз, что о нем не предупреждают заранее! — Джин, держа своего су-шефа под локоть, уверенно направлялся к вип-столику.       — Слушай, это не Тэхен. Можно я пойду обратно? — Чонгук указывал на сидящего к нему спиной молодого человека, потому что сидящего напротив него человека он не знал в принципе.       — Ну… — Джин на мгновение остановился, но, заметив, как совершенно очаровательно улыбался заметивший его молодой человек, двинулся дальше. — Раз уж мы покинули свою кулинарную обитель, и тем более, нас уже заметили… Только сделай более приветливое лицо — глядя на тебя сейчас хочется заплакать.       — Здравствуйте, я Ким Сокджин, шеф-повар этого ресторана, а это…       Джин не успел договорить, потому что в следующее мгновение он увидел, кто сидел напротив продолжающего лучезарно улыбаться гостя.

* * *

      — Это же прекрасно! Ты же всегда об этом мечтал! Контракт! В Америке! Я так рад за тебя!       — Это минимум на год. И...       — Я не понимаю, откуда столько вселенской грусти в твоих глазах?       — Мы не увидимся минимум год. У тебя будет стажировка в…       — И что? Ты думаешь, это настолько серьезная помеха, чтобы перестать радоваться исполнению своей мечты?       — Это помеха для…       — Так, тебе лучше не договаривать! Ты мне просто пообещаешь, что пока ты будешь вдали от меня, твою голову не будут посещать все те мысли, которые донимают тебя сейчас. Ты просто будешь их безжалостно прогонять прочь, так, что они, наконец, перестанут возвращаться. Пообещай мне, что ты будешь мне писать, а я буду писать тебе. И иногда звонить…       — Я люблю тебя.       — О, я тоже тебя люблю. Поэтому, обещай! Ну же! Юнги?..