Сначала попробуй на вкус

      — Как хорошо, ты всё-таки меня узнал, а то я немного переживал… — Блондин самодовольно улыбнулся.       — О, как бы он не узнал своего любимого исполнителя… — Хосок с хитрой улыбкой посмотрел на Юнги, который всё еще не мог поверить в то, что он встретил того, кого совершенно не ожидал увидеть, а потом с любопытством посмотрел на Чимина. — Какими судьбами?       Блондин как будто смутился.       — Ну, до меня дошли слухи, что вы оба уходите из Columbia, и, собственно… — Он тщательно подбирал слова. — Я не шутил, когда говорил, что хочу работать только с вами.       — То есть? У тебя же контракт. — Юнги сосредоточенно смотрел на стоящего перед ним молодого человека.       — Был. Теперь я свободный агент и…       — Иии… — Хоби был явно в нетерпении.       — И готов начать с вами сотрудничество, как только вы будете к этому готовы! — Чимин сказал это на одном дыхании, и двум продюсерам понадобилось время на то, чтобы осознать, что именно он произнес.       — Ты хочешь подписать с нами контракт?! — У них получилось задать этот вопрос почти одновременно — сказывались годы, проведенные вместе.       — Да, если вы не против. — Чимин улыбнулся, скромно опустив голову. — Но теперь мне надо идти. Я собственно подошел только поздороваться.       — Господин Мин, мы не против подписать контракт с одним из самых подающих надежды молодых исполнителей? — В голосе Хосока было столько воодушевления, что им можно было бы заправить ракету.       — О, господин Чон, боюсь у нас с вами просто нет выбора! — Юнги был явно воодушевлен не меньше. Затем он обратился к Чимину, который, услышав похвалу от двух своих собственных авторитетов в мире музыки, не мог скрыть широкую улыбку. — Завтра мы едем смотреть студии и… Божечки, поверить не могу! И мы сможем сразу начать работу!       — Чим, у тебя не изменился номер? Как можно будет с тобой связаться? — Новоиспеченный директор и исполнительный продюсер уже был готов к решительным действиям.       — О, нет. В смысле, да, не изменился.       — Отлично! Значит, жди звонка. Ангел, спустившийся на наши с Юнги опущенные плечи… — Хоби закатил глаза, приложив руки к груди.       — До встречи! — Блондин задорно хохотнул и, наконец, отправился в сторону внимательно изучающего меню брата.       — Чими, ты похож на медный таз — такой же блестящий. От счастья. — Намджун продолжал анализировать перечень блюд, в то время как его младший брат устроился напротив, в нетерпении начав перекладывать в соответствии с этикетом до этого уложенные столовые приборы.       — Они готовы меня подписать! Они были так счастливы, что я сразу почувствовал себя очень значимым артистом!       Блондин в очках, одетый в серый гольф, идеально облегающий его спортивную фигуру, наконец, оторвался от списка блюд.       — Братец, твоя последняя песня две недели возглавляла музыкальные чарты. Не думаю, что ты настолько незначимый артист, чтобы начинающая студия не захотела с тобой сотрудничать. Пусть и с такими акулами во главе. И скажи мне, родной, ты именно поэтому увязался за мной? Почему сразу не посвятил в свои планы? — Теперь Намджун звучал как старший брат, обычно нравоучительный тон которого заставил Чимина закатить глаза.       — Потому что я знал, что ты начнешь меня отговаривать, взвешивать все за и против, пытаться высчитать риски…       — Ну знаешь, именно так обычно и поступают рационально мыслящие люди. — Тон Намджуна и его взгляд заставили Чимина еще дальше закатить глаза, получив теперь возможность вглядеться в свой мозг.       — Да, только вот когда ты пишешь свои критические статьи, ты руководствуешься явно не рациональным.       — То, что я литературно и с чувством описываю еду, еще не значит, что мне не может быть свойственен рациональный подход.       — А я рискнул и не прогадал! — Чимин с чувством подался вперед, как будто такое решительное телодвижение могло убедить Намджуна в том, что он зря так уверен в своем рациональном подходе.       — Прогадал ты или нет мы узнаем лишь тогда, когда выйдет твоя новая песня, записанная на имя другого музыкального лейбла.       — Музыкальный лейбл новый, а музыкальный и исполнительные продюсеры старые! А это, и здесь я вполне рационален, намного важнее.       Намджун снова оторвался от меню и, наконец, улыбнулся, явив брату свои очаровательные ямочки.       — Пока что я рад, что ты будешь ближе к родителям, зная, как мама постоянно переживает.       — А ты? — Чимин вопросительно смотрел на старшего.       — Я тоже за тебя переживаю, разумеется, потому что весь предназначаемый нам двоим рациональный ум достался мне одному.       — Да нет же, зануда! Ты не хочешь вернуться?       Намджун отложил меню.       — У меня есть работа, от которой я не собираюсь отказываться. И не только потому, что она приносит солидный доход. Мне нравится то, чем я занимаюсь.       — Твою работу можно вполне работать дистанционно — ты и так постоянно в разъездах. — Чимин прямо смотрел на старшего брата, многозначительно подняв правую бровь.       — Не волнуйся, я здесь как минимум на две недели, и ты еще будешь ждать момента, когда я соберусь, наконец, уезжать.       — Ну это только если ты опять не захочешь меня побаловать завтраком собственного приготовления.       — Та прожженная сковородка уже давно забыла, а ты помнишь до сих пор.       Чимин задумался.       — Знаешь, я иногда до сих пор поражаюсь тому, что человек, который без приключений не способен даже сахар в чае размешать, не говоря уже о том, чтобы использовать плиту, может так блестяще разбираться в еде.       — Необязательно уметь рисовать, чтобы научиться различать желтое от блестящего. И скажи мне лучше, как ты относишься к ризотто? — Намджун снова обратился к перечню предлагаемых рестораном блюд.       — Скажи, как часто ты сюда собираешься приходить? — Чимин совершенно игнорировал меню.       — Ну, с учетом того, какой объем работы мне предстоит, возможно, что каждый день. Мне нужно попробовать всё, составить своё мнение, написать критический разбор, всё распробовав и оценив…       — Понаблюдать за персоналом, насколько правильно расставлены стулья и как часто шеф-повар моет руки… — Младший продолжил за брата, многозначительно кивая головой.       — Чимин! Я, кажется, уже говорил тебе, что мы не будем обсуждать это вслух. — Намджун строго посмотрел на младшего брата, который, в извинительном жесте, поднял вверх две руки.       — Извини, это сказывается голод. Давай засечем, через сколько к нам подойдет официант, чтобы…       — ЧИМИН!

* * *

      — Друзья, я бы счел совместный завтрак прекрасной традицией, если бы мне не приходилось каждый раз его готовить. — Джин профессионально орудовал над яйцами пашот, только закончив с голландезом, в то время как Чонгук крепко обнимал сзади непривычно серьезно настроенного Тэхена.       — Извини, Джин, я бы помог, но Тэ запретил мне себя отпускать. — Су-шеф почти виновато посмотрел на закатившего от умиления глаза Джина.       — Это правда. — Тэхен кивнул, удобно положив свою голову на плечо Чонгука, который сразу же нежно поцеловал его в висок. — А почему Юнги нет? Где мой лучший друг?       — О, кстати! Я и забыл, что хотел оторвать тебе уши за то, что ты ему понарассказывал! — Джин очень агрессивно тыкал в воздух металлической шумовкой в сторону наконец начавшего улыбаться Тэхена.       — Ты не сказал, что я не могу посвятить его во все подробности. А он, как назло, задавал очень много уточняющих вопросов. В определенный момент я уже готов был покраснеть, но, во имя дружбы, ты сам знаешь, я готов на всё. — Тэхен решительно скрестил руки на груди, почти сразу же, однако, вернув их на положенное место, поверх обнимающих его предплечий. — Так, где Юнги?       — У него сегодня с Хоби очень насыщенный день. Они должны выбрать студию, на первое время, затем присмотреть апартаменты, чтобы не ютиться в отеле и…       — Мне кажется, или Юнги не нужны апартаменты? — Чонгук хитро смотрел на шефа поверх макушки Тэхена.       — Он об этом не знает. Вообще, мы не говорили на этот счет — он просто живет здесь, а я просто наслаждаюсь тем, что по ночам мне приходится спать с любимым человеком. — По лицу Джина можно было понять, что он действительно вполне доволен таким раскладом вещей. — Я сказал, что ему стоит не покупать квартиру, а снимать её. Совместно с Хоби. Это будет явная экономия денег и… Это более целесообразно, с учетом того, что он не будет там появляться.       — Звучит многообещающе. Как будто у тебя серьезные планы на одного начинающего здесь музыкального продюсера… — В следующее мгновение Тэхен обратился к Чонгуку. — Как считаешь?       — Определенно. Надеюсь, мне выпадет честь быть другом жениха.       — Извини, эта роль уготована мне. Я уже продумал свой образ и…       — И не стоит говорить об этом сейчас. — Джин снисходительно улыбнулся, всё же умиляясь и где-то в глубине души радуясь такой уверенности своих друзей в их счастливом с Юнги совместном будущем. — Мне интересно, как вы будете делить меня на своей свадьбе. Я не смогу быть другом сразу обоих женихов.       — Все просто. Чонгук возьмет Юнги.       — Нет, это ты возьмешь Юнги. Я до сих пор помню о вашем с Джином… В общем, Джин будет моим другом.       — Почему вы так уверенно говорите об этом, как будто… — Шеф-повар с сомнением и любопытством смотрел на сохраняющих абсолютно невозмутимый вид молодых людей.       — Ну, знаешь, мы в этой жизни ни от чего не застрахованы. Загвоздка только в том, что костюм на твою свадьбу я уже продумал, а вот на свою… Плюс костюм Гука. Плюс вообще всё… Нет, пожалуй, со своей свадьбой мы пока повременим. — Тэхен рассуждал с совершенно серьезным лицом.       — Я согласен. Джин первый. Все-таки он старше, и они с Юнги знакомы намного дольше чем мы, еще не успевшие толком проверить серьезность намерений друг друга. Им уже пора, тем более возраст, с каждым годом они оба не молодеют, того и гляди, не останется сил на медовый месяц. Придется довольствоваться медовой неделей и то, если повезет с погодой и не будет ломить суставы. — Чонгук говорил так же абсолютно серьезно.       — Знаете, я только что определился со списком гостей на свое свадебное торжество. С теми лицами, которых точно не приглашу. — Джин невозмутимо сервировал хрустящий хлеб, тонкие ломтики прошутто, идеально приготовленные яйца пашот, и как завершающий штрих — соус Голландез. — Придется есть всё это одному.       — Нет уж. Мы можем смириться с тем, что пропустим твою свадьбу, но завтрак… Извини. Не в этот раз. — Тэхен убрал со своей талии руки Чонгука, быстро развернулся, слегка задержавшись на губах су-шефа, в определенный момент засомневавшись, стоит ли вообще от них отрываться, и направился к кофемашине. — Я буду так любезен, что заварю нам кофе. Если ничего не сломаю, так как понятия не имею, как этим пользоваться.       — Гук, подумай несколько раз, прежде чем делать ему предложение — никакой пользы в быту. Одни расходы, убытки и нервотрепка. — Джин уже расставлял аппетитно сервированные блюда на столе.       — Ты прав, стоит задуматься. — Чонгук направился к Тэхену, с одной лишь целью — спасти кофемашину от безвременного пребывания на гарантийном ремонте.       Тэхен невозмутимо, как будто пропустив мимо ушей последнюю реплику, вызволял из шкафа подходящие для кофе чашки.       — Гук, знай, ты уже не приглашен на мою свадьбу.

* * *

      Намджуну наконец-то выдалась возможность спокойно поработать без постоянного присутствия рядом такого любимого, но такого болтливого младшего брата. Он теперь, как ожидалось, будет регулярно пропадать в студии, которую именно сегодня уже успели выбрать себе как будто начинающие продюсеры, сразу же подписав все документы и внеся предоплату, о чем Джуну почти незамедлительно Чимин и рапортовал.       Кулинарный критик положил перед собой свой черный рабочий Moleskine, ручку и принялся за меню, решая, что он будет пробовать сегодня. Выбор пал на стейк и тарт татен. Он сделал пометки в своем блокноте сразу после того, как сделал заказ, отметив, что в этом ресторане оперативное обслуживание. Нет потребности звать официанта — он постоянно находится где-то рядом, вежливый и внимательный, готовый исполнить любое, не выходящее за рамки своих обязанностец, пожелание. Когда Намджун попросил стакан воды, ему незамедлительно принесли идеально чистый стакан с кристально чистой водой и небольшим ломтиком лимона, аккуратно надетым на стеклянный край. Казалось бы, это сущая мелочь, но она говорила о том, что в этом ресторане большое внимание уделяется деталям. Взять хотя бы меню, текст в котором располагался с одной стороны листа, что было крайне удобно для его изучения. Также рядом с каждым блюдом стояли пометки, извещающие об остроте, времени подачи, возможности приготовить вегетарианский вариант, а также — уменьшить удельную калорийность заменой жирных сливочных продуктов на более обезжиренные. Приятная фактурная бумага, читабельный, но при том эстетически привлекательный шрифт и цвет… Все было продумано и придумано для людей.       Стейк Нью-Йорк, с пюре из пастернака, греческим цитрусовым соусом Ладолемоно и бланшированными ростками молодой спаржи подали спустя пятнадцать минут после заказа, что свидетельствовало о том, что кухня не задерживает выдачу блюд. По крайней мере, блюд Намджуна, который, разрезав кусок сочного мяса, убедился в совершенстве заказанной им средней прожарки. Кухня не только не задерживает подачу, но и безукоризненно готовит. Критик поймал себя на мысли, что он слишком экзальтирован для критического обзора, но в этом не было его вины.       Стейк был просто отменным. Его сочную жирность прекрасно оттенял цитрусовый соус, придавая немного свежести, в сопровождении чуть похрустывающей зеленой спаржи. А пюре из пастернака, своей сливочной текстурой и мягким ароматом придавало блюду как будто больше нежности. Идеальный баланс. Единственный нюанс — возможно, стейку не хватало немного остроты, но это дело вкуса, при том, что приправлен солью он был идеально.       Пришла очередь яблочного тарт татена, в сопровождении ароматного свежезаваренного кофе. Намджун сразу заметил, что ему достался кусок с чуть подгоревшей корочкой. Это был совершенно незначительный недостаток, на который легко можно было бы закрыть глаза, особенно ввиду доносившегося от пирога исключительно аппетитного аромата, но критик был на работе и ему необходимо было обращать внимание на всё. Он подозвал официанта.       — Извините, но у моего тарта слегка подгорела корочка. — Намджун указал на запёкшуюся часть, в то время как официант, учтиво и аккуратно наклонившись над столом, внимательно слушал и смотрел туда, куда указывал палец критика.       — Одну минуту. — Официант улыбнулся, взял тарелку с десертом и удалился на кухню.       Намджун снова окунулся в свои записи, что-то зачеркивая и дописывая, когда его отвлек приятный, доносившийся откуда-то сверху голос.       — Прошу прощения за то, что вам подали — это была моя ошибка, и я счел нужным извиниться за неё лично. И извините за ожидание.       Когда Намджун поднял глаза, он не сразу им поверил. Перед ним стоял шеф-повар, которого до этого он видел только на картинках, предоставленных верстальщикам «Нью-Йорк Таймс». В жизни шеф-повар Ким выглядел внушительнее. Эффектнее. Красивее. Фото запечатлело совершенную архитектуру лица, в то время как теперь можно было наблюдать его очаровательную мимику. Шеф-повар был сосредоточен, серьезен, но на его губах была легкая вежливая улыбка. Пока Намджун собирался с мыслями, взгляд шеф-повара от только что принесенного им замененного тарт татена скользнул на записи критика. Тот, заметив, что выражение лица повара немного изменилось, вновь обнаружил в себе дар речи.       — О, я… Извините, я не ожидал, что мне доведется увидеть шеф-повара, я немного растерялся. — Намджун не обманывал — он действительно растерялся. Точнее, растерял от неожиданности способность формулировать свои мысли. — Я кулинарный журналист, и это моя работа.       Джин внимательно смотрел на гостя, а потом улыбнулся.       — Кулинарный журналист?       Намджун воодушевился, увидев на свои слова положительную реакцию.       — Да, из «Нью-Йорк Таймс». Статья о вас вызвала большой отклик, потому мне было поручено познакомиться с вашей кухней и рассказать об этом любознательному читателю поподробнее.       — Серьезно? А почему вы просто не обратились к администратору, он был позвал меня и… — Шеф-повар был крайне взволнован. — Мне отчаянно нужно идти. Приходите завтра сюда часа в три после полудня. Я предупрежу, чтобы вас пустили. У нас будет немного времени перед началом смены, и я смогу ответить на все ваши вопросы.       Глаза Намджуна неприлично округлились.       — Спасибо большое, я обязательно приду! И спасибо за понимание! И… Я не думал, что это так просто. — На лице молодого человека отпечатались замешательство и недоумение, которые, в свою очередь, заставили Джина улыбнуться.       — Я просто повар, а не голливудская звезда. Наслаждайтесь кухней. До завтра. — Шеф-повар учтиво склонил голову и в следующий момент уже скрылся за дверьми своей кухни.       Намджун еще некоторое время сидел под впечатлением, смотря вслед удалившемуся Ким Сокджину, однако уже в следующее мгновение вернулся к десерту и своим записям.

* * *

      Юнги старался максимально бесшумно орудовать ключом, открывая дверь в квартиру, в которой было очень тихо и темно. Он явно задержался в своей новой студии, просто не имея возможности оторваться от музыкального оборудования, по которому успел так сильно соскучиться за время творческого перерыва. В голове было слишком много идей, а в сутках было слишком мало часов.       Стараясь быть максимально неслышным постороннему уху, он снял обувь и верхнюю одежду и почти на ощупь, сопровождаемый лишь кухонной подсветкой, направился в спальню. Войдя в комнату и услышав мерное сопение, раздающееся из-под одеяла, он некоторое время сомневался насчет возможности принять душ, чтобы не разбудить так сладко спящего Джина… Но желание смыть с себя остатки волнительного дня взяло вверх над здравым смыслом. Он тихо разделся и, прихватив с собой пижамные штаны, скрылся в ванной, также тихо закрыв за собой дверь.       Спустя десять минут, Юнги, убедившись, что плеск воды не разбудил спящего шеф-повара, стоял у кровати, оценивая, как лучше ему проскользнуть под одеяло незамеченным. Почти грациозно откинув его край, он медленно и осторожно лег на бок. В тот момент, когда Юнги уже начал хвалить себя за прекрасно выполненную миссию по сохранению сна Джина и доставке себя в постель, он ощутил на своей талии руку, которая настойчиво притянула его.       — Я все-таки тебя разбудил. — Юнги прошептал это очень виновато.       — А мне снилось что-то эротическое кстати… — Голос Джина звучал низко, сопровождаемый легкой сонной хрипотцой. — Ты на часы смотрел? Хорошо, что однажды я решился предоставить тебе дубликат ключей.       — Мы нашли прекрасную студию, нашли первого клиента и…. Я просто потерялся во времени. — Шепот Юнги продолжал отчетливо отдавать испытываемым чувством вины.       — Хорошо, что не потерялся в пространстве и смог найти дорогу домой. — Джин чуть крепче прижал уже закрывшего глаза и наслаждающегося нежданным объятием Юнги, когда тот глаза открыл и…       — Джин, мне кажется, или…       — Ай, я же сказал, что у меня был приятный сон. Не обращай внимание. Давай спать.       Но у Юнги было слишком хорошее настроение, для того, чтобы в такой ситуации просто уснуть. Он как будто не нарочно чуть двинул бедра, тем самым чуть больше прижавшись к пока что твердому лишь наполовину, упирающемуся ему в область ягодиц, члену.       — Юнги, я сказал, игнорируй. — Джин звучал недовольно, однако молодого человека от себя не отстранил, сам не отодвинулся и, казалось, никак не собирался препятствовать разворачивающейся у него под боком провокации.       — Я как раз пытаюсь уснуть.       Если бы не подозревающий подвох шеф-повар смог видеть в этот момент лицо Юнги, он бы понял, что тот явно пытается что-то другое, а не уснуть. Он продолжал едва заметно, но чувствительно для Джина ёрзать.       — Ты явно добиваешься чего-то другого. — В голосе шеф-повара, который теперь раздавался в непосредственной близости от уха Юнги, было уже чуть больше сексуальной хрипотцы и чуть меньше сна.       — Уже добился.       Сделав пару уже более уверенных движений в районе окончательно проснувшегося члена, музыкальный продюсер внезапно ощутил пухлые губы на своей шее. Мягкие чувственные касания, неторопливые, обстоятельные, и потому такие волнующие.       В момент, когда Джин все-таки оторвался от так манившей его кожи плеч, более удобно прижав к себе взволновавшие его бедра и совершая уже вполне осознанные движения, Юнги повернул свою голову с одним лишь желанием. И их губы соединились. И одна рука шеф-повара мягко легла на его шею, большим пальцем очертив край нижней челюсти, пока рука продюсера аккуратно, но немного нетерпеливо стягивала резинку пижамных штанов.       — Мне стоит ввести дресс-код: в постели никаких трусов, штанов и прочей одежды. — Джину пришлось приложить немало усилий, чтобы окончательно избавиться от пижамы, при этом не отрываясь от губ Юнги, которому фокус со штанами дался намного проще.       — У тебя всё еще есть возможность попытаться уснуть. — Продюсер повернулся, чтобы удобнее устроиться на спине, но вместо этого на нем удобнее устроился шеф-повар, комфортно расположившись между ног, грамотно соединив их члены и тем самым заставив Юнги сократиться.       — Ты прервал мой эротический сон, теперь неси за это ответственность.       Джин поставил предплечья по бокам от довольно улыбающейся темноволосой головы, смачно приложившись к губам, не упустив возможности языком попробовать их на вкус, волнительные движения во рту которого прекрасно синхронизировались с движением чувствительно соприкасающихся членов.       Джин, не отрываясь от губ и не глядя, нащупал что-то на прикроватной тумбочке, что-то неведомое сделал своими руками прямо за головой Юнги, проявив не дюжую физическую силу при поддержании положения своего тела, и потом наконец вернул левую руку на кровать, на ее прежнее место. Находящийся снизу брюнет, вместе с движением правой руки шеф-повара сразу ощутил прохладную влажность смазки, которая значительно облегчила тесное взаимодействие напряженных членов.       Затем Джин довольно ловко, как будто до этого и не спал крепко, взял Юнги за бедра, чуть приподняв их ближе к груди.       — Ты не против?       Его влажный палец скользнул от головки члена вниз, пока не достиг места назначения, заставив слегка напрягшегося под ним молодого человека резко вздохнуть, пока Джин трепетно и нежно покрывал его плечи и шею мягкими поцелуями.       — А как должны были развиваться события в твоем сне? — Юнги улыбнулся, не открывая глаз, подав свои бедра вперед, навстречу рукам шеф-повара, и шеф-повар принял эти телодвижения за приглашение.       Приглашение к действию. К удовольствию. К полному взаимному удовлетворению с дальнейшим продолжением в крепких объятиях, до самого утра, когда долг и заведомо заведенный будильник на заставят отлепиться друг от друга.       И с мыслями о том, что именно так легко можно провести всю жизнь, совершенно ни о чем не жалея.

* * *

      Намджун вошел в просторный холл ресторана, сразу встретив на своем пути безукоризненно вежливого администратора, который не стоял за своим непосредственным рабочим местом, а сидел за столиком, о чем-то оживленно беседуя с молодым человеком в бабочке.       — Прошу прощения, но мы пока закрыты для гостей. — Администратор встал, направившись к успевшему смутиться Намджуну.       — У меня встреча с шеф-поваром, и…       На этих словах до этого серьезный администратор улыбнулся.       — Ах, значит, это вы! Пожалуйста, проходите за любой столик, я сейчас позову господина Кима.       Намджун улыбнулся и проследовал прямо к тому месту, которое занимал накануне, рядом с прекрасным панорамным окном. Удивительно, как людей манили окна. И неважно, поезд это, или самолет, или зал фешенебельного ресторана.       Высокий блондин только успел высвободиться из своего пальто, аккуратно повесив его на рядом расположенную вешалку, и устроиться в кресле, достав свой рабочий черный блокнот, как с кухни показался шеф-повар. Он, торопливо оглядевшись и заметив Намджуна, приветливо улыбнулся и направился прямо к его столу.       — Добрый день! И, думаю, мы вполне можем позволить себе познакомиться и перейти на ты. Джин.       Шеф-повар протянул руку вставшему кулинарному критику-журналисту.       — Намджун, и спасибо, что вызвался уделить мне время. На самом деле, это очень облегчит мою работу.       По крайней мере, какую-то ее часть, но это уже озвучено не было.       Джин сел в кресло напротив.       — На самом деле, мне очень редко выдается возможность поговорить о еде с профессионалом. Мои друзья любят есть, но совершенно не стремятся еду обсуждать. — Джин улыбнулся, подозвав к себе молодого человека в бабочке, затем обратившись к Намджуну. — Кофе или чай?       — Черный кофе, спасибо.       — Что именно тебя интересует и в чем может понадобиться моя помощь? Честно сказать, я крайне воодушевлен и готов почти на всё. Кроме, разумеется, выдачи профессиональных секретов. Хотя… — Джин забавно задумался. — Мы вполне можем поторговаться.       Намджун улыбнулся от осознания, что известный шеф-повар держится в его присутствии так свободно и непринужденно, не пытаясь выглядеть внушительнее или значимее.       — Если честно, я пока не знаю, о чем писать. Мне дали задание посетить твой ресторан и попробовать кухню, а затем, на основании полученных впечатлений, подготовить материал для статьи.       — Хм, ну тогда всё просто. Сначала ты пишешь о том, что это… — Джин многозначительно развел руками, явно под «этим» имея ввиду собственный ресторан. — Лучшее место, в котором тебе доводилось бывать. Потом пишешь об исключительной изысканности моей кухни и о том, что шеф-повар данного ресторана не только впечатляюще искусен, но и безумно красив, что делает и его, и его блюда полностью лишенными недостатков.       Джин многозначительно барабанил пальцами по столу, внимательно смотря на сидящего перед ним журналиста, для солидности, вздернув одну бровь.       — Замечательная идея. Только, пожалуйста, повтори последнее предложение — я просто сам не смогу придумать лучше. — Намджун с как будто серьезным видом взялся за ручку и блокнот, в то время как до этого серьезный Джин вдруг засмеялся.       — Нет, это слишком просто. Лучше я поведаю тебе секрет приготовления какого-либо своего блюда.       — Одна блестящая идея за другой. Если можно, я бы выбрал рецепт гребешков с манговым севиче.       — Как угодно. Я могу не только рассказать, но и показать как это готовится. — Джин многозначительно смотрел на заинтригованного Намджуна.       — В смысле?       — Ну в смысле на своей кухне. И даже могу позволить тебе поучаствовать. Знаешь, это может быть что-то типа репортажа с места событий. Можно даже сделать фото ингредиентов и рук шефа. По-моему, в различных кулинарных журналах это выглядит именно так.       Намджун вмиг стал максимально сосредоточенным, тем самым проявляя свой безусловный профессионализм.       — Мы действительно можем это осуществить?       — Ну… да. — Джин искренне не понимал, чему так удивлялся сидящий напротив него блондин.       — Эх, жаль, у меня нет профессионального фотографа для съемки!       — У меня есть. — Джин был совершенно спокоен, в то время как журналист тщательно пытался скрывать свое волнение. Тщательно, но безуспешно.       — Ты шутишь? — Намджун продолжал своим серьезным и одновременно взволнованным видом веселить сидящего напротив него шеф-повара, который, несмотря на это, сохранял абсолютно невозмутимый вид.       — Правда, мой профессиональный фотограф большую часть времени является моим су-шефом, но ведь недаром говорят, что талантливые люди талантливы во всем… — Джин кивал в подтверждение своих слов, пока Намджун в голове уже полностью обрисовал себе план статьи.       — Это будет просто волшебно. Серьезно. Мне не верится, что все так просто.       — Знаешь, мне тоже не верилось, но когда авторитетное американское периодическое издание попросило у меня интервью и фотографии… Я понял, что мир не без добрых людей. И отчасти именно поэтому я так стремлюсь тебе помочь. Только есть одно но.       Джун напрягся.       — Какое?       — Готовить на кухне мы сможем только после окончания смены, а это значит, в 23.00 минимум. Гребешки готовятся быстро, но учитывая всю подготовку и съемку… Думаю, может уйти около часа.       — Если тебе не жаль этого времени… Потому что я в ней никак не ограничен. Мой младший брат достаточно взрослый, чтобы один раз обойтись без сказки на ночь.       Джин улыбнулся.       — Я думаю, что мы всё сможем организовать уже завтра. Но, для соблюдения формальностей, я все же должен уточнить планы своего су-шефа.       — Я могу дать свой номер телефона. — Намджун уже был готов ко всему.       — Было бы любезно с твоей стороны.

* * *

      Ночь и утро накануне работы с журналистом. Ночь и утро, которые Джин провел в своей квартире в полном одиночестве.