Братский комплекс

      Из ванной я вышел, благоухая свежестью мятной зубной пасты, и направился прямиком в свою комнату, как вдруг опомнился — ее ж варварски превратили в качалку в мое отсутствие. Я переминался с ноги на ногу посреди коридора, размышляя, пойти ли мне все-таки спать на диван или нет: к моему огромному огорчению, Чонгук все же был прав — моя спина будет адски болеть.       Бесшумно отоворив дверь, я вскрикнул и тут же выскочил обратно в коридор, извинившись мимоходом, — Чонгук как раз переодевался.       — Все нормально, хен. Я уже готов, — позвал Чонгук, и я медленно заглянул внутрь. На нем были только свободные пижамные штаны.       — Чего? Ты все еще без майки! — возмущенно заметил я. Он перелез через мою постель и нырнул под свое одеяло.       — Я сплю без верха. Выключи свет.       Эта комната оказалась темнее моей, а мигающий диод его компьютера уже начинал меня подбешивать. Я забрался на свою кровать и устроился едва ли не на самом краю, оставляя побольше места между нами. Не сказать, что мне было удобно — я фактически лежал на деревянной раме.       — Хен, да хватит тебе уже, — вздохнул Чонгук и подтянул меня ближе к себе.       Даже в темноте я мог прекрасно различить его голодный взгляд, блуждающий по моему телу. Вот блин, я просто хочу поспать в своей комнате!       Его широкая ладонь скользнула ниже по моей спине и нырнула под пижамную рубашку. Я тяжело сглотнул в попытке сохранить свое дыхание ровным.       — Н-не делай ничего странного, — предупредил я этого вредителя. — Ты все еще несовершеннолетний, а-а я не хочу себе проблем.       Уложив ладони ему на грудь, я попытался отпихнуть его, но Чонгук беспрепятственно придвинулся ко мне, устраиваясь на моей кровати и закидывая на меня ногу. Мышцы его груди такие твердые и рельефные, от них исходило тепло.       — Помимо самого секса есть еще столько всяких интересных вещей, — мурлыкнул Чонгук, расстегивая пуговицы на моей пижаме.       Судорожный вдох сорвался с моих губ, когда он покончил с пуговицами, а мои ладони медленно спустились к его прессу. Блин, у него реально роскошное тело, и если он не соврал насчет презерватива, то он был щедро укомплектованным везунчиком.       Чонгук нежно целовал меня, и я поддался и ответил его губам. Я чувствовал улыбку сквозь поцелуй, пока его горячие руки оглаживали мои бока, поднимаясь все выше. Добравшись до сосков, пальцы медленно принялись описывать осторожные круги вокруг них, пока те не затвердели от незамысловатой ласки, а потом один и вовсе безжалостно сжали. Чонгук продолжал баловаться и играться с моими сосками, пока я тяжело выдыхал ему в рот, плавясь от его прикосновений.       — Ты такой милый, хен, — я буквально почувствовал, как он тихо произнес это сквозь поцелуй.       Парни обычно не терпят, когда их зовут милыми, но сейчас мне даже понравилось. В ответ на получаемую ласку, мои руки сами пришли в движение и принялись гладить его грудь и плечи. Когда мои пальцы задели его соски, Чонгук довольно выдохнул. Я хотел было приласкать его так же, но, передумав, спустил руки обратно к животу, упоенно облапывая его пресс. Чонгук чмокнул меня в краешек рта и с вызовом посмотрел мне в глаза:       — А пониже никак? — спросил он, облизнувшись.       Абсолютно очевидно, что он брал меня на слабо, и я прекрасно знаю, что не должен был вестись на эту прямую провокацию, но мне было так интересно, правда ли, что у него большой. Поэтому я скользнул руками ниже по его животу, еще ниже, осторожно касаясь резинки штанов. Моя ладонь замерла на твердой выпуклости, и даже мимолетных касаний самыми кончиками пальцев мне хватило, чтобы я мог точно сказать — не соврал.       У него большой. Прям как в порно. Круглые глаза Чонгука сверкали от восторга от моей нехитрой ласки, а у меня уже рот наполнился слюной. Вот блядь! Я просто отвратителен. Чонгук толкнулся бедрами, вжимаясь в мою ладонь, и я смог прочувствовать весь агрегат через тонкий слой ткани. Он был явно без нижнего белья.       — Сожми его немного, малыш, — выдохнул он, и мое тело вмиг ослабло от его голоса.       Чуть сильнее сжав ладонь, я с опаской принялся скользить ею вверх-вниз, но, видимо, ему этого было недостаточно — положив свою руку поверх моей, Чонгук стиснул ее так сильно, что не осталось никакого простора для фантазии. Он заставил меня полностью обхватить его через пижамные штаны, и я, как самая настоящая шлюшка, простонал, когда прочувствовал всю толщину его ствола. Знаете, я даже понял, почему он трахался налево-направо.       Чонгук направлял мою ладонь вдоль своего члена, но из-за слоя ткани, я не мог ощутить его сполна. Вот бы он снял штаны...       — Чонгук? — осторожно начал я, когда одна мысль вдруг закралась в мою голову.       — Что такое? — мягко отозвался он, скользнув рукой к моему заду.       — Ты бы не соврал мне, правда?       Чонгук чуть отстранился, чтобы внимательно посмотреть на меня.       — Тебе? Никогда, — он поцеловал самый кончик моего носа. — Тебя что-то беспокоит?       Я закусил внутреннюю сторону щеки, сомневаясь, стоит ли мне вообще спрашивать такое. Ай, да похер! Просто спрошу и все.       — Когда ты в последний раз был с кем-то еще? — тихо спросил я, рисуя на его груди маленькие фигурки. Бля, это прозвучало так жалко. Я жалок.       — А? Э-э, не вспомню так сразу. Неделю назад, может? — он ответил вот так запросто, а в моем сердце больно защемило. Всего лишь неделя, это не так давно, но, по крайней мере, он был честен со мной.       — О, ох, ладненько, — прошептал я. — Можешь пообещать мне кое-что?       О, хоспаде! Что же я творю?       — Все, что пожелаешь.       — Не... не будь больше ни с кем с этого момента, — каким-то невероятным образом я все же нашел остатки смелости и взглянул ему в глаза, когда выдал вот это вот все. Стоит ли говорить, насколько стыдно мне было за все сказанное?       Чонгук внимательно смотрел на меня — в нем явно что-то изменилось. Взрыкнув, он немного навалился на меня, прижимая к кровати.       — Бля, хен, ты меня сейчас так заводишь, я с ума схожу. Я принадлежу только тебе с самого первого дня. Люди, которых я трахал в прошлом, были всего лишь обучением и тренировкой перед тем, как я заполучу неподдельное сокровище. Теперь, когда ты в моих руках, я больше никогда ни на кого не посмотрю.       Разведя мои ноги в стороны, он толкнулся бедрами, начиная ожесточенно втираться в мой пах, и только тогда я заметил, что у меня уже стояло. Мне и оставалось лишь, что громко стонать, а он вновь толкнулся бедрами, закусив губу. Ох, бля, до чего же он сексуален сейчас. Я подался навстречу его толчкам, и Чонгук сдавленно промычал от охвативших сладких ощущений. Он впился в мои губы, и я бесстыдно застонал в его рот. Схватившись за пояс его штанов, мои руки сдернули их вниз. Как я и думал, он был без белья. Какая жалость, что мы под одеялом, мне так хочется рассмотреть все получше. Чонгук тоже не терял времени даром и стянул мои пижамные штаны до самых колен. Из-за его неосторожного замечания несколько дней назад я теперь не надеваю белье на ночь.       — Готовься, хен, потому что в миг, когда мне стукнет восемнадцать, я выебу тебя так жестко, ты ходить разучишься.       Я лишь отчаянно кивал на любые его слова, потому что я вообще никак не мог сфокусироваться на том, что он там говорил.       — Повернись на бок, — приказал он, и я немедленно подчинился.       Чонгук лег за мной, прижавшись всем телом к моей спине, и прежде, чем я успел задуматься, а что тут вообще происходит, я почувствовал его член меж своих бедер. Он терся о мой зад и яйца, обхватив мой член ладонью. От накатывающего удовольствия я откинул голову назад, а он целовал мою шею и медленно втирался в меня, лаская мой член в такт своим толчкам. До чего же хорошо, так, блядь, охуенно хорошо, и когда он делает это все одновременно — чистый экстаз, господи.       — Ах, Чонгук... — простонав, я схватился за край подушки, чтобы куда-нибудь пристроить свои руки.       — Вот так, малыш, молодец, назови мое имя, — горячо прошептал он. Его голос такой хриплый, но при этом такой мягкий. Он немного увеличил темп, и в моем животе свернулся тугой узел в ожидании скорой разрядки.       — Бля, Чонгук, я скоро... — я даже не смог закончить предложение, мне пришлось закусить язык, чтобы не застонать как какая-то озабоченная порно-звезда. Жалкие всхлипы все же прорвались, и толчки Чонгука стали резче, когда он услышал их.       — Кончи для меня, хен. Дай мне услышать твой прекрасный голос.       Подбадриваний Чонгука хватило, чтобы меня швырнуло за край, и я спустил в его руку, полузадушенно выстонав его имя. Он продолжал гладить мой член даже когда я уже кончил, и я захныкал от чрезмерной чувствительости. На трясущихся руках я все же смог приподняться и вскарабкаться на его бедра. Одеяло сползло с моих плеч, когда я сел прямо, и по выражению его лица, я могу с уверенность заявить, что выглядел сейчас роскошно. Его рот приоткрыт, а глаза темные и затуманенные, наполненные похотью.       Похотью ко мне. Я — тот, из-за кого он сейчас в таком состоянии, и осознание этого вселяло в меня уверенность. Очертив пальцами линии его тела, я направился в самый низ к его паху, оборачивая ладони вокруг его члена. Я все еще под большим впечатлением от его размеров. И почему он всегда во всем меня превосходит?       Мои руки скользили к самой головке, а потом вновь опускались вниз по стволу в размеренном темпе. Чонгук же не отводил взгляда и неотрывно смотрел мне в глаза, хотя сложно было сказать, испытывал ли он хоть что-то, не похоже, чтобы на него мои неумелые действия оказывали хоть какой-то эффект. Дыхание разве что потяжелело немного. Неужели я делаю что-то не то? Быть может, он так часто занимался сексом, что моя отстойная дрочка тут только курам на смех? Я никогда ничего подобного не делал ранее, поэтому я не могу быть уверенным...       — В чем дело, малыш? — вдруг спросил он, приподняв мой подбородок. Я даже не заметил, что опустил голову.       — Не знаю... Тебе хоть нравится? Я делал это только с собой, так что... — мой голос все затихал и затихал, но я продолжал двигать руками, не особо задумываясь.       Чонгук коротко хохотнул и тепло улыбнулся.       — Я сейчас изо всех сил стараюсь не кончить, пока мы тут разговариваем, хен, — он замолк и закусил губу, когда я погладил головку. — Обычно я могу похвастать высокой выносливостью, но сейчас видеть тебя верхом на мне просто разносит меня в хлам, — он простонал и откинул голову на кровать.       Его слова вернули мне уверенность в себе, и я сконцентрировал свое внимание на кончике его головки, там, видимо, было самое чувствительное место. Собрав капли выделившейся смазки, большим пальцем я прошелся по щели, чуть растягивая ее. Большая ладонь вцепилась в мою ягодицу, и я почувствовал, какая она липкая от моего семени.       Чонгук вдруг притянул меня к себе, впившись в губы жадным поцелуем, втираясь членом в мой живот, оставляя на нем мокрые следы. Мне пришлось неудобно согнуть руку, чтобы ни на мгновение не останавливаться. Чонгук, тяжело дыша, жарко целовал меня, и совсем скоро его выгнуло дугой над кроватью, а его теплая сперма перепачкала мне живот и грудь.       — Ах, Джиннён, — выдохнул он, упав без сил. Он выглядел совершенно оглушенным и вымотанным с прилипшей к взмокшему лбу челкой и разлившимся по щекам румянцем.       Когда Чонгук смог наконец собрать себя в кучку, он мягко стащил меня с себя и потянулся к тумбочке за коробкой с салфетками. Сначала он вытер руку, а потом принялся вытирать мою грудь, дабы избавиться от всех следов нашего ночного приключения, прежде чем мы уснем. Его рука спускалась все ниже и ниже, но с последними остатками самоуважения я перехватил ее.       — Я и сам справлюсь, — я забрал салфетку.       — Как знаешь, — пробубнил он, но паразит внимательно наблюдал, как я вычищаю свои причинные места, прикрывшись одеялом.       Выкинув скомканную бумагу в корзину, я поспешно натянул свои штаны, пока ему в голову не пришло приподнять одеяло и подсмотреть или еще чего похуже. Эта мысль заставила мой рассудок вернуться ко мне, и меня словно обухом по затылку огрели — что же мы наделали. Я только что вздрочнул моему младшему братишке, и ему даже не пришлось заставлять меня.       Почему я не остановил его? Срань господня, я отвратительное ничтожество. И хуже всего — я наслаждался каждым мгновением происходящего. Прям, очень сильно наслаждался. Еба-ать, я даже успел приревновать его, когда узнал, что он трахался всего неделю назад!       И что мне делать теперь? Притвориться, будто ничего и не было? Позвать его на свидание? Не, ну второе — вообще не вариант, фу, жесть какая, плюс, он мой брат. Значит, просто притворюсь, будто ничего этого никогда не было.       Я перекатился на свою кровать, отвернувшись от него в надежде, что смогу проигнорировать его присутствие и заснуть, но, естественно, он обнял меня за талию и тепло выдохнул, опалив дыханием кожу шеи.       — О чем думаешь, хен?       — Ни о чем. Спи давай, — резко оборвал я.       — Ты сердишься? — спросил он, поигрывая пуговицей на моей рубашке.       Я очень сердился. С большего — на самого себя, за то, что позволил этому случиться, а еще и на самого Чонгука, потому что он прекрасно знает, что все это — неправильно, но если я выскажусь сейчас по этому поводу, он, наверняка, опять заведет свою шарманку, о том, что мы не «настоящие» братья.       — Просто захлопнись и дай мне поспать, — зашипел я на него, а у этого засранца хватило наглости захихикать в ответ.       — Но что насчет нашего поцелуйчика на ночь? — поддразнил Чонгук, и я ощутимо ткнул его локтем.       — Последнее предупреждение или я ухожу спать на диван.       Цокнув языком, он все-таки меня отпустил и завозился на своей кровати. А мне сблевать хотелось от внезапного чувства пустоты, внезапно захватившего меня, когда его тело перестало греть мою спину. Я просто надеялся заснуть как можно скорее, чтобы сбежать из этого ада и вернуть свою кровать обратно в мою комнату.