Часть 28. Первое сентября
18 мая 2021 г., 18:12
Чонгук сдержал обещание и смиренно довольствовался одним поцелуйчиком в день все время до самого своего дня рождения, и, действительно, полностью поправился после сотрясения. Никаких головокружений, никакой вялости и даже голова не болела. И это здорово! Вот правда... честное слово... если бы только не смутно маячившая угроза с его стороны в любой момент решить, что теперь-то он здоров и готов трахаться. А еще сегодня его день рождения. Первое сентября. У меня так нервы шалят, сдохнуть готов.
— Джинни, милый, сколько раз еще нужно тебе повторить, что в лесу нет никаких маньяков? Мы планировали эту поездку неделями, и когда пришло время отправляться, ты решил остаться дома? Ты даже вещи свои заранее упаковал! Просто залезай уже в машину!
— Разве кто-нибудь не должен остаться присмотреть за домом?
Не хочу никуда ехать. Мне придется делить палатку с этим мелким чудовищем, и только богу известно, что он захочет со мной сотворить. Я не готов. Блин, а он ведь даже не видел меня голым еще... хотя, если мы будем делить палатку, то непременно увидит.
АААААААААА! Я В ПАНИКЕ! Я НЕ ХОЧУ НИКУДА ЕХАТЬ! МОЯ ЗАДНИЦА ТОЧНО НЕ ПЕРЕЖИВЕТ ЭТОГО!
Уперев руку в бок, мама одарила меня недовольным взглядом.
— Джин, давай без скандалов. Сегодня у Чонгука день рождения, неужели ты не хочешь провести с ним хоть немного времени?
— Вовсе нет! Просто я подумал, что кому-нибудь следовало бы...
Я затих, когда заметил подошедшего к нам Чонгука — видимо, он уже уложил вещи в багажник. Он посмотрел на меня огромными глазами и расплылся в счастливой улыбке.
— О чем разговор?
— Твой брат вдруг передумал ехать с нами на природу, — мама закатила глаза.
Чонгук слегка приподнял бровь, а когда мама отвернулась буквально на мгновение, его губы искривились в самой отвратительной ухмылочке.
— Да ладно? И с чего это ты вдруг отказываешься?
— Боится маньяков, — голос мамы буквально сочился раздражением.
— Маньяки? Хен, ты уверен, что тебя больше ничего не пугает?
Мелкий тупой засранец. Он прекрасно знает, что творится у меня в голове.
— Джин, просто залезай уже в машину, — мама устало потерла переносицу. — У нас нет времени на твой бред.
— Давай же, хен, будет весело! — воскликнул Чонгук и схватил меня за руку, затащив за собой на заднее сидение машины.
Гневно пыхтя, я пристегнулся, а засранец буквально лучился самодовольством.
— ДжейКей, просто напоминаю, ты все еще лечишься, — пробормотал я.
Он потряс головой и даже пару раз постучал по черепушке для убедительности.
— Не-а. Я полностью здоров, — триумфально отозвался он. — Полностью здоров и совершеннолетний.
— Медсестра сказала — две недели отдыха.
— Нет, она сказала — желательно две недели. Да и в чем смысл дальше отлеживаться, если я полностью поправился и готов к активному отдыху?
— Чонгук, мы не...
Наши родители сели в машину, и мне пришлось закрыть рот. Чонгук выглядел так, словно победил в споре, но мы еще не закончили.
***
Цивилизованный мир терялся все дальше и дальше за горизонтом. Мы ехали несколько часов. У меня даже представления не было, где мы сейчас проезжали. Не было каких-то отличительных пейзажей, только деревья, деревья и еще деревья. Целую вечность спустя мы все же прибыли к палаточному лагерю, на котором имелся даже служебный домик, где можно было принять душ, сходить в туалет и набрать воды. Выглядело это ветхое строение максимально убого, ноги моей там не будет! Блин, не хочу даже из машины вылезать — прямо за окном огроменный паук! — Приехали! — радостно объявил отец Чонгука и тут же вылез из машины, растянуть мышцы ног. Мы последовали за ним. Холодный ветер сильно задувал, и чтобы хоть немного согреться, я обхватил себя руками, а Чонгука, видно, вообще все устраивало — он даже не поежился, пока оглядывал местность. — Похоже в лагере больше никого кроме нас нет, — задумчиво отметил он. — Разве не здорово, милый? Весь смысл отдыха на природе — уйти как можно дальше от людей, — мама пыталась приободриться, но я-то видел, что она сейчас ненавидит всю эту затею так же сильно, как и я. Она не из тех людей, кто любит походы и отдых на природе. Скорее всего, она сейчас радуется хотя бы тому, что ее здесь никто не узнает. Отец Чонгука открыл багажник и начал вытаскивать палатки. Сначала самую большую для них с мамой, потом уже ту, которую обычно делили мы с Чонгуком и... еще одна? Кажется, эта новая. — Гуки, самое время вручить тебе наш подарок, — сказал отчим, вручая палатку Чонгуку. — С днем рождения, сынок. Чонгук удивленно уставился на подарок. — Палатка? — переспросил он. — Но они же такие дорогие! — Ну, все-таки это твой восемнадцатый день рождения, поэтому мы решили подарить тебе что-то стоящее. Ты любишь ходить в походы, пока не сидишь за компом, поэтому мы надеемся, что ты найдешь ей применение. Чонгук с добрую минуту пялился на палатку, потом перевел взгляд на меня. — Я очень ценю это, но... меня вполне устраивает делить палатку с Джин-хеном. Я знаю, что палатки стоят огромных денег. Она все еще упакована, поэтому мы могли бы ее вернуть... — Милый, не переживай о деньгах. Это же подарок. Прими его, — сказала мама, и Чонгук был вынужден выдавить из себя улыбку. Ну, что за скользкий гад! Я прекрасно знаю, что он сейчас пытался провернуть. Раз у него теперь своя палатка, я смогу спать один в старой, и его такое развитие событий, очевидно, не устраивает. Мелкая неблагодарная козлина. Чонгук нехотя принялся распаковывать свою палатку, а я все никак не мог сдержать ликующую усмешку. Заметив мою ухмылку, он бросил на меня сердитый взгляд. — Че лыбу давишь? — О, даже не знаю... Может, потому что мне не придется делить целых две ночи с перевозбужденным подростком? — Не думай, что ты победил, — фыркнул он и вернулся к собиранию палатки. Я не стал наседать над ним. Все-таки у меня самого была палатка, над которой надо было потрудиться.***
Три палатки стояли ровненько друг за дружкой, вытянувшись в одну линию. Палатка Чонгука была посередине, а моя стояла ближе всех к лесу, наполненному маньяками, но это хорошо. Просто отлично! Еще мы развели костер чуть вдалеке от палаток, а когда стемнело отчим достал маршмеллоу. Когда я запихнул в рот седьмую зефирку, меня начало мутить. Ага, я сожрал их слишком много за один раз. Маме было жутко скучно, и вскоре она громко зевнула. — Не пора ли нам готовиться ко сну? — она посмотрела на нас. — Сегодня кроме нас здесь никого нет, нужно воспользоваться шансом и принять душ — завтра сюда могут приехать толпы людей, и больше возможности может не представиться. — Звучит отлично, — кивнул Чонгук. — Вы вдвоем идите первыми. А мы с Джин-хеном прогуляемся, пока ждем вас. Напиши нам, когда вы закончите. — Чего? Нет, я хочу остаться у костра. Там холодно, — заныл я. Чонгук схватил меня за руку и поднял меня с насиженного места. — Хен, не надо так. Ты сначала посмотри вокруг! Родители отправились к служебному домику, а Чонгук потащил меня с собой в лес против моей воли. На его лице застыла улыбка, и она мне совсем не нравилась. Каждый раз, когда она появлялась, ничего хорошего она не сулила. Когда мы прошли большие деревья, я выдернул руку из его хватки. — Ладно, что ты задумал? Зачем притащил меня сюда? Чонгук обронил тихий смешок. — Да, ты на взводе, хен. Не хочешь оставаться со мной наедине в темном лесу? — Не используй такие жуткие фразы. Прозвучало, будто собираешься изнасиловать меня. Облизав губы, Чонгук подошел ко мне ближе. На инстинктах я подался назад, пока не уперся спиной о ствол дерева. Чонгук застыл передо мной, расплывшись в зловещей улыбке. — Можно ли считать это изнасилованием, если ты будешь кричать мне двигаться сильнее? Ты можешь кричать здесь сколько пожелаешь. Наши родители ушли в домик, а вокруг ни души больше. Никто тебя не услышит, кроме меня. Мое дыхание сбилось, и я накрыл рот ладонью, чтобы скрыть это от его глаз, но, естественно, Чонгук сразу же заметил. Он убрал мою ладонь от моего лица и засунул мои пальцы себе в рот. Я чувствовал его язык, оборачивающийся вокруг них, и мои колени подогнулись, потеряв всякую опору. Я опустился на холодную землю, и Чонгук сел рядом со мной, не выпуская мои пальцы изо рта. — Ч-что ты творишь, мать твою? — Хочу посмотреть, как ты подготовишь себя для меня, малыш. Я сделал вид, будто это не мой член жадно дернулся от его слов, потому что ни за что я не позволю ему трахнуть меня прямо здесь на открытой местности. Оттолкнув Чонгука, я поджал колени и обнял их руками. Чонгук приподнял бровь в недоумении. — Чонгук, неужели мне нужно напомнить тебе, что я еще девственник? — Поверь мне, об этом я никогда бы не забыл. — Тогда почему ты пытаешься заставить меня впервые заняться сексом в жутком холодном лесу? Секс в палатке уже был плохой идеей, но это — огромное «нет» с моей стороны. Мы не будем делать это здесь. Чонгук нахмурился и выглядел крайне разочарованным. — Но это же наш шанс! Мама с папой сейчас далеко! — И ты думаешь, они скоро не вернутся? Ты хотя бы взял с собой презервативы или смазку? Если я позволю тебе сейчас сделать дело, что называется, я же потом ходить не смогу. Как ты собираешься объяснять это родителям? Заскрипев зубами, он ударил кулаком по земле. — Вот блин! Как же я мог забыть самое необходимое?! — он неотрывно смотрел куда-то вдаль некоторое время, потом встряхнул головой и пополз ко мне. Он выглядел словно псих. — Нет-нет, все в порядке, хен. Мы обойдемся и без них. Я так долго ждал, и сегодня мой день рождения. Я не взял резинки и смазку, но мы можем использовать слюну. Слишком больно не будет. Я уперся руками ему в плечи в отчаянной попытке остановить. — ДжейКей, держи себя в руках! Я сказал, что мы не будем здесь этим заниматься! Кажется, он пропустил мои слова мимо ушей — завалив меня на землю, этот псих принялся дерганно стягивать мой ремень. Я попытался было встать, но он тут же силой уложил меня обратно и сел сверху на мои ноги, придавливая к земле. — Чонгук, остановись! — закричал я на него, хватая его за руки. Чонгук не ответил и отмахнулся от меня. — Мне тебя уебать что ли нужно или что?! Я сказал, прекрати! Опять же — ноль реакции. Он был не в себе, словно совсем помешался рассудком. Он действительно может изнасиловать меня. Несмотря на мои мольбы прекратить и остановиться, Чонгук расстегнул мою рубашку и вытащил ремень из штанов. Мое тело словно свинцом налилось, а в глазах начали собираться слезы. Я испугался. Я думал, что он любит меня. Разве такое ты будешь вытворять с человеком, на котором хочешь жениться? Я совсем не этого хотел. Нет. Я не позволю ему совершить подобное. Я не позволю никому из нас пасть так низко и подобному свершиться. Собравшись силами, я толкнул его в плечо так сильно, как мог. Удар оказался для Чонгука неожиданным, и он свалился с меня, приземлившись на собственный зад. Мне хватило этой заминки, чтобы подняться. Нащупав на земле ветку, я ткнул ею ему в грудь трясущимися руками. Чонгук потирал плечо, таращась на меня огромными глазами. — Только попробуй сделать это еще раз, — предупредил я его. — Без боя я не сдамся. У Чонгука челюсть упала от осознания, что он только что пытался сделать. Несколько раз он беспомощно открыл рот, но так и не выдавил из себя ни слова. Он обомлел. А затем произошло то, чего я совсем от него не ожидал. Чонгук начал плакать. Он просто захлебывался в рыданиях. Его дыхание стало частым и поверхностным, а сам он согнулся над землей и содрогался всем телом с каждым всхлипом. — Бля, ДжейКей, ты в порядке? — обеспокоенно спросил я, чуть опустив ветку. Из него вырвался полузадушенный вопль, и он покачал головой. Отшвырнув ветку, я присел рядом с ним. — Неужели я так сильно ударил тебя? Его дыхание сбивалось между всхлипами, когда он попытался ответить. — Я-я-я м-м-монстр, — выдавил он, вцепившись в волосы. — Блядь... Мое сердце разбилось от его слов. Мне действительно стало плохо. Чонгук возненавидел себя за то, что только что произошло. — Ты не монстр, ДжейКей. Ты ничего толком не сделал. — Я пытался! — гневно прокричал он. — Если бы ты не ударил меня, я бы не остановился. Почему я такой слабак?! У меня совсем самоконтроля нет, что ли?! Как я могу считать себя твоим принцем, когда я творю вот такое?! Душу рвало на части видеть его в таком состоянии. Я попытался погладить его по спине, но он отшатнулся и прожег меня взглядом, полным слез. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! С трудом поднявшись на ноги, он оперся о ближайшее дерево. Его тело все еще немного содрогалось от продолжительных рыданий, поэтому ему нужна была опора. — Прости меня, хен. Я действительно не заслуживаю тебя. — Чонгук, не говори так... — Это правда! Я не заслуживаю тебя. Как я могу просить тебя выйти за меня, если я даже не могу обращаться с тобой как порядочный человек? Вдруг его телефон звенькнул, оповещая о новом сообщении. Несмотря на ситуацию, он вытащил телефон и посмотрел, что там пришло. — М-мама и папа уже закончили, — произнес он. — Т-тебе нужно принять душ, хен. Развернувшись, он направился хрен знает куда, едва сдерживая слезы. — Ты куда собрался? — я бросился за ним. — Не знаю. Не ходи за мной. Мне нельзя находиться рядом с тобой, — ответил он и вновь слезы потекли по его щекам. Я схватил его за руку и заставил посмотреть мне в глаза. — Чонгук, я не позволю тебе бродить по лесу самому по себе. То, что ты сделал — неправильно и плохо, но я все еще люблю тебя. Мы справимся с этим вместе. Подавившись воздухом, Чонгук прижал ладони ко рту. — Впервые ты сказал, что любишь меня, — прошептал он. — А-ага, ну... лучше поздно, чем никогда, верно? — я улыбнулся ему. — Не смей шутить тут, хен! Мне сейчас так плохо, сдохнуть готов! — И я понимаю тебя. Все иногда совершают ошибки. Если ты никогда больше не повторишь подобного, я могу простить тебя. Чонгук взглянул на меня глазами полными надежды. — П-правда? Даже если я пытался взять тебя силой? — Да, потому что, если ты настолько сильно чувствуешь себя виноватым, ты не повторишь этого снова. А если все же попробуешь, я в жизни больше не посмотрю на тебя. Чонгук стер слезы с глаз, а его дыхание выравнялось. — Спасибо, Джин-хен. Я не достоин твоей любви. — Прекрати уже говорить это. Только посмотри на себя. У тебя от слез лицо опухло, и ты сейчас похож на уродца. Тебе нужно умыться, так что иди в душ первым, — я подтолкнул его в сторону служебного домика. Кивнув моим словам, он отправился в домик. ... Что же... раз уж сегодня у Чонгука день рождения, я мог бы немного ободрить его. А то совсем грустно будет, если его восемнадцатилетие закончится подобным образом, так?
