Со вкусом карамели

      Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так.       — Добрый вечер офицер, здравия желаю. — звонкий голос донесся из мобильного телефона, явно радостный, с предвкушением в отдельных нотах. Однако, громкая связь оказалась удобной штукой.       Честно сказать, общения не хотелось. Восемь часов и бессонные дни плохо сказывались на работоспособности, а потому даже сегодняшнее дело о террористическом акте курировал не я и даже не Биань. Тот спокойно дремал в своей иной форме, сокрытой где-то внутри этого зонта, что лежал на сиденье рядом. Или, быть может, и был им. От части. Процентов на пятьдесят. Другая половина занята.       Воздух, мягко струящийся по лицу, обдавал лёгкой прохладой, трепал уложенные волосы, но как-то вместе с этим успокаивал тяжелое нутро. Предчувствие чего-то нехорошего измучило. Хотя, вероятно, это были лишь глупые мысли, навязанные чем-то, отчего сам не знаю.       — Не так официально. Фан Вужен слушает. — уточняю, на всякий случай. Малое количество людей могло безошибочно угадать то, кто именно говорил с ними по телефону, если это не было нарочито показушно с нашей стороны.       — У нас тут такое произошло. Тебе стоит взглянуть. Я уже спрашивал можешь ли ты принять в этом участие, и они дали добро. — эту жуткую улыбку можно было услышать даже через динамик.       — На что взглянуть, Бейн? — Перес всегда был непредсказуемым. Иногда мне казалось, что дай ему волю, и этот наш коллега встанет на противоборствующую сторону. Даже не сомневался. Впрочем, не то чтобы сам я не был таким же.       — Ты же знаешь о теракте? Хотя, о чём я, естественно. Конечно, отдых превыше всего, но мы нашли одного парня… На нем до сих пор висит какой-то морок, говорить тоже не хочет…       — Так и скажи, что не справляешься. — было сказано с усмешкой. А мне казалось, откуда такой энтузиазм. Особенно, если у них там что-то грандиозное… Понятно.       — Фан, ну мы же друзья. Тем более, у тебя эти допросы получаются куда лучше.       — Вот только зубы мне не заговаривай… — но невольно вздыхаю как-то слишком громко. В этом жесте Бейн разглядел некоторое презрение и легкое раздражение.       — Да ладно. Всё равно и тебе в копилочку и мне. Рог ставлю. — ну, тут дело, конечно же, становится серьезным, как и его голос. Мне потешно, но обижать не хочется.       — Вы в основном? — сдаюсь. Его взяла. Было бы интересно поболтать с этим террористом.       — Конечно. Больше негде. — говорит так, словно задел за живое. Впрочем, частично так и было. В главном здании временно держат лишь тех, кто очень важен. Если этот парень причастен, а он причастен, значит по нему плачется комната допроса такого массивного местечка с хорошей охраной.       — Скоро буду… — а после вешаю трубку. ***       Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так.       Часы в кабинете допроса звучат особенно громко. Ты слышишь их до того, как войти, когда дверь открыта. И он видит щель, за которой следует полумарафон комнаты и одна лишь настольная лампа, отдающая желтоватым.       — Мы привели его. — Бейн неожиданно появляется за спиной. Ненавижу это в нём. Словно охотник он приобретает немыслимую скорость движений. Хотя, порой это полезно, когда хочется получить что-то вне досягаемости или во время поимки преступников.       — Хорошо. — улыбка касается лица. Сейчас мы поболтаем. Будет весело. Мне.       А после захожу в помещение, меняясь с позициями с охранником. Дверь испускает усталый вдох, пока скрипит защелка. На всякий случай.       Парень не представлял из себя ничего… В принципе, ничего. Магическая защита превращала его в тень, без особых черт лица или понимания фигуры. Не толстый — точно. Ниже меня. Хотя последнее было лишним. Выше меня только та матушка из храма у моего дома. Матерь Анна, если память не изменяет. Сколько раз нам приходилось спускать её кошек с веток деревьев… Ладно, отвлекся.       Подхожу к юноше и достаточно крепко сжимаю в руках его плечи, предварительно оперевшись о них. Дрожь пробежала по ним словно его лихорадило. Страшно? Будет ещё страшнее.       — Не надо так. Это ведь самая добрая улыбка из моего арсенала. Расслабься. — а сам наклоняюсь к чужой голове, начиная говоритьт тише. Можно сказать, на ушко.       — Может ты избавишь меня от этой мглы? Неприятно смотреть в пустоту. — тот делает глубокий вдох, собираясь ответить, но вдруг застывает, так и не решаясь.       — Что молчишь? Язык прикусил? — всё также сладенько, дабы обстановка не накалялась сильнее того, что нужно… Но он так и не проронил ни слова.       — Знаешь… — тихо шепнул я, останавливаясь ненадолго. — Мы здесь с тобой одни. Вдвоём. В звукоизолированной комнате. Как думаешь… Узнает ли кто-то хоть что-то из того, что здесь произошло? А, если да, то кому они поверят больше? — напрягся… Миленько. Ну, думай, думай. Хорошо думай. Иначе мне придётся прострелить кое-чьë колено.       — Я размышляю над тем, как послать тебя нахер покрасивее, но, кажется, мне не придётся. Кажется, ты уже превзошёл любого говнюка на этой помойке. — шипел голос. И впрямь парень, молодой, судя по всему.       — А ты забавный. — смешок срывается с губ вольной птицей.       — А ты не очень. — язвит собеседник. Ощущение, словно разговор протекает с гадюкой.       — Ну-ну, ты сам вынудил меня на такую жестокую провокацию. — но после вновь выпрямляюсь. Не молодею, да и в принципе излишне…       Молчание.       Или нет. Кажется, стоит вернуться обратно в то положение.       — Тебе интересно со мной разговаривать только когда я шепчу тебе на ухо? Неужели ты грязный извращенец? — дразнить этого мальца доставляло удовольствие. Реакция выглядела такой смешной и наивной, словно этот человек случайно использовал способность, испугавшись этого балагана и до сих пор несет злобные словечки, не понимая, что делать. Однако… Есть в этом одно «но». Способностями он не обладал. Слой магии ощущался как плёнка, но не внутреннее состояние. Сидящий был простым, самым обычным человеком.       — А что, если и да? — фыркнула тень, грозно скалясь зубами. Те почему-то отдавали белым… Вероятно, во рту что-то было… Ага. Брекеты. Неплохая зацепка. Теперь в базе данных нам просто нужно будет найти человека ниже меня, с плохим характером, брекетами и… Худого.       По возможности, лучше бы он сам сказал или спал морок. Упростило бы задачу раз в пять.       — Тогда, к сожалению, придется оставить тебя неудволетворенным. Преступники не в моём вкусе. — и все-таки принимаю нормальное положение.       — А кто в твоей вкусе? — язва…       — Те, кто не взрывают здания.       — Тогда я всё ещё в твоей вкусе. — вот же ж наглый мальчишка.       — Не уверен. Если бы увидел, можно было бы сказать наверняка. Как и то, что же ты там всё-таки делал, раз не взрывал здания? — слишком прямо, но попытка не пытка.       — Хм… Ну, тогда… Темные волосы. Каштановые с рыжиной. Светлая кожа. Нос с горбинкой. Пухлые губы. В форме. — говорил он, чуть призадумавшись, словно бы пытался нарисовать ими портрет. — Острые скулы. Миндалевидные глаза…       — Неплохо. Но, вот только, Бейн не в моëм вкусе. С этим ты прогадал. — стоит признать, до меня дошло не сразу. Этот подонок… Есть в нëм что-то.       — Раскусил… — почти досадливо.       — А ведь тебе стоит ответить всего на парочку вопросов, чтобы решить эту маленькую проблемку. Неужели тебе так нравится играть?       — Кроме как здесь у меня этого не выйдет…       — Поэтому ты решил капать на мозги мне? — вырвалось. Видимо, надо было поспать, а не болтать здесь с этим. Но он лишь пожимает плечами.       — Не переживай, если мы встретимся снова, я скажу тебе. Честное слово.       — Мне стоит выйти и зайти? — что-то не договаривается, помимо прочего. Ясно это ощущаю.       — Нет. Начиная с завтрашнего дня. Обещаю. ***       — Но он обманул. В камере, на следующий день, мы нашли его мертвое тело… — кажется, он успел мне чем-то понравиться. Было ощущение, словно мы уже когда-то встречались. Такой… Свободный, не скованный рамками общества.       — Мне жаль. — этот солнечный юноша и впрямь выглядел достаточно грустным, словно те чувства, что я испытывал в этот момент, он и сам мог ощутить. Это так странно… Но подкупает. Майк был прекрасным человеком. Чистым. Словно зеркало. Если мои чувства по отношению к нему и можно было назвать как-то, то только любовью. Не менее, но более.       — Не стоит…       Молчание сковало нас ненадолго, но тишина не резала уши. В кафе никогда не было очень тихо, чтобы стало неловко, но и мешающие громко тоже нет.       — Знаешь. Я тут задумался об этом немного… Думаю, в какой-то степени я его понимаю. Иногда тоже чувствую себя тенью. — и посмеивается, так легко и беззаботно. — Ну и… Понимаю отчего он так с тобой заигрывал. — на последних словах его щёки приобрели легкую розоватость…       — А вот с этого момента по подробнее. — ухмылка сама по себе натянулась в струнку.       — Только если это допрос. — что-то в его чертах изменилось на краткий миг. Все еще милый, но… Как будто бы пытающийся одолеть меня в этой небольшой битве, которую сам и устроил.       — Кажется, мне не стоит рассказывать истории из рабочих дней. Они на тебя плохо влияют.       — На меня плохо влияют отсутствие сна во имя учёбы и очередной «Red eye».       — Тогда сегодня будет мятный с мороженым, лакрицой и пряниками. Так и быть.       — Ха-ха, а еще с карамельным сиропом и в блендере?       — Будьте добры, пожалуйста.