Пришедший из снов

      Шелест листвы, которого не могло быть в его квартире, окатил Тэхёна волной прохлады. Он моргнул, пытаясь сфокусировать зрение, и понял, что вокруг просматривается знакомый, но в то же время чуждый пейзаж. Это был парк в его городе.       — Доброе утро.       Омега поворачивает голову и видит красивые глаза альфы, и поджимает губы.       — Я знаю, что ты сейчас скажешь, что я дурак, что сказал, как мне страшно, но когда ты так приходишь в реальности, мне, правда, не по себе, не знаю.       — Не оправдывайся, я знаю, но злиться не перестану. Что будешь делать, если тебя кинут в дурку? — Чонгук смотрит испытывающие, вроде пытаясь найти ответы внутри омеги, но будто бы упирается в сопротивление.       — Не знаю. Чонгук, как ты умер?       — Меня убили, я уже говорил.       — Кто?       — Сколько раз ты ещё меня об этом спросишь? Ты знаешь этого человека, но он сделал это не лично, — Чонгук отводит взгляд. — Ты узнаешь сам, когда найдешь моё тело. Найди его раньше, чем тебя упекут.       Тэхён фыркает, его бесят загадки, и злит их решать. Неясность, ускользающая от внимания деталь, как пыль, которую никак не удается поймать взглядом. Он отмахивался от своих же догадок, пытаясь убедить себя, что просто упускает что-то незначительное. Но чем дольше длилось это состояние неопределенности, чем больше намеков оставалось неразгаданными, тем сильнее разгоралось пламя раздражения. Чувство, будто его водят за нос, нарастало с каждой минутой. Каждый уклончивый ответ, каждая недосказанная фраза превращались в каплю, методично пробивающую брешь в его терпении. Раздражение перерастало в гнев. Гнев, рожденный беспомощностью, от невозможности понять, что от него скрывают. Тэхён сжимал кулаки, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти. В голове роились вопросы, требующие немедленных ответов, но вместо них — лишь уклончивые взгляды и туманные намеки. Желание узнать правду становилось навязчивым, почти болезненным. Он готов был на все, лишь бы вырваться из этого лабиринта секретов и недосказанности, увидеть все как есть, без прикрас и утайки. И если раньше Ким просто хотел понять, то теперь им двигало одно лишь желание — сорвать маски, разрушить эту тщательно выстроенную иллюзию и заставить их, наконец, заговорить. Или заставить лишь Чонгука? Иначе, омега боялся, что это раздражение взорвется, погребя под собой все на своем пути или себя. Но ему страшно и он это признаёт.       — Ты же понимаешь, что если ты просто будешь отвечать «да» и «нет» на мои вопросы, я быстрее не найду твой труп?       — Понимаю, но и ты пойми, я выше твоей головы не прыгну.       — Почему моей? — Тэхён поднимает вопросительный взгляд на альфу и ловит усмешку. Чонгук улыбается и одним взмахом ладони взъерошивает волосы омеги.       — Потому что, глупыш. Давай лучше поговорим о том, как ты струсил зайти в кабинет и лучше бы тебе это сделать сегодня?       — Да знаю я, вот пристал, — Тэхён сдувает чёлку со лба и отводит свой взгляд. — Директор Ким, как раз, сваливает сегодня на какое-то собрание, поэтому будет время. Но что искать-то? Какие документы мне нужно увидеть?       — Что-то, что укажет на меня, — Чонгук складывает руки на груди и смотрит на омегу мёртвым взглядом.       — Не думаю, что директор Ким как-то связан с твоим убийством, но хорошо, — сдаётся Тэхён и потирает переносицу носа двумя пальцами.       — Вот и славненько, а теперь ложись спать. Сегодня у тебя очень сложный и эмоциональный день, — смеётся Чонгук сразу же, как в него прилетает подушка.       — Ну ты и козёл, Чонгук.       — Хосок бы поспорил.       — Кстати о нём. Он сказал, точнее, заикнулся о том, что вы были друзьями. Это так? — Чонгук молчит и вместо слов, достаёт небольшую фотографию из кармана джинсов и протягивает Тэхёну, тот берёт её без лишних вопросов. Двое альф, ярко улыбаются на полароидном снимке. Хосок и Чонгук, оба в налоговой форме, вот только пагоны Чонгука отличались, парни стояли на фоне их налоговой инспекции и явно с чего-то смеялись. Тэхёна резко ударило чувство дежавю, он точно видел эти улыбки, на точно такой же бумаге, раньше.       — Так вы всё-таки дружили, — Чонгук усмехнулся и кивнул, слегка подойдя и заглядывая на снимок.       — Дружили. Правда, он даже слово не сказал, когда объявили о моей пропаже, со временем и о том что мне поставили статус «мёртв». Ему будто плевать было. Не знаю, может, я и преувеличиваю, но мне так показалось.       — Хосок… он очень не эмоциональный человек, — Тэхён поджимает губы, а вот Чонгук начинает смеяться.       — Хосок? Не эмоциональный? Ты точно про моего Хосока говоришь? Чтобы этот клоун не улыбался — редкость редкостная.       — Эй, я вообще-то серьёзно, не смейся. Чонгук усмехнулся.       — Хорошо, я подумаю о том, чтобы не смеяться. Иди, ложись спать, тебе на работу вставать нужно.       Тэхён закатывает на это глаза и уходит спать, почти сразу проваливаясь в сон, но глаз в настоящем не открывает, а лишь погружается во мрак. Вдалеке слышится глухой шёпот, который постепенно превращается в злобный рёв. Неизвестные тени начинают приближаться, принимая очертания страшных фигур — безликих силуэтов с пустыми глазами, словно вобравших в себя все страхи и тревоги, в них омега признаёт что-то знакомое. Ким пытается убежать, но ноги словно приросли к земле, тело не слушается, как будто невидимые цепи сковывают каждое движение. Сердце бешено колотится, дыхание становится частым и прерывистым, а холодный пот стекает по лбу. Паника охватывает разум — голос внутри кричит, зовёт на помощь, но звук застревает в горле. Первый вопль поглатывает тьма, второй ловит силуэт, а на третий Тэхён чувствует жгучие слёзы и напуганные глаза Хосока напротив.       — Даши, родной, это просто сон, ну, — альфа бережно вытирает слёзы под глазами большим пальцем, перемещая его на щеку, слегка поглаживая. — Всё хорошо, ты дома, со мной, в безопасности.       Тэхён судорожно закивал, даже не успев разобрать вопроса. Казалось бы, он даже не понял, что конкретно его напугало, что теперь он не может отойти, но сильная дрожь в руках намекает на мощный стресс.       — Хосок, сколько времени?       — Три часа ночи, ещё можно поспать, Тэхён-и, — рука Чона с щеки перемещается на волосы, слегка поглаживая, — Принести тебе попить?       Тэхён мотает головой и ложиться обратно на кровать, плотно прижимаясь к альфе. Ну и дурёха.

***

      Тэхён нервно барабанит пальцами по столу, закусывая кончик большого пальца другой руки, и смотрит на часы. Нога под столом отбивает собственную мелодию, которую даже сам омега не в состоянии понять. Мысли скачут, каждую секунду рождаются новые опасения и сомнения. Руки становятся немного влажными, ладони покрываются лёгким холодным потом, а голос начинает дрожать в голове. Кажется, что даже дыхание сбивается — становится поверхностным и частым, словно забываешь сделать глубокий вдох. Внутри нарастает чувство тревоги, которое сковывает движения и мешает сосредоточиться на работе, а ведь ещё столько деклараций заполнять.       — Он уедет в три часа дня, Тэхён, а сейчас только десять утра. Ты выглядишь как параноик, может лучше поделаешь декларации, м? Давай я тебе ещё ромашковый чай заварю, — Чимин улыбается и поднимается с места, чтобы заварить чай для друга, Тэхён же даже не смотрит в сторону Пака.       — Не надо, Чимин, всё хорошо, я просто жду.       Чимин вздохнул, и, подойдя к Киму, закрыв собой часы, тем самым привлекая внимание, помахал рукой перед глазами друга.       — Мистер вампир и параноик, мне кажется, вам следует приступить к работе, иначе я к чёртовой матери сниму эти часы, — Чимин сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на Тэхёна, Хосок невольно рыкнул, посмотрев на омег.       — Тэхён, я согласен с Чимином. Ты единственный в нашем отделе, кто очень сильно запустил декларации, тебе нужно их нагнать, если не хочешь лишиться премии.       — Вы слишком сильно паретесь из-за меня, — Тэхён отмахивается, замечая на себе осуждающие взгляды. — Я же не ребёнок, всё нормально будет, я всё успею, просто сейчас мне очень нужно, чтобы директор Ким ушёл.       Чимин раздраженно вздыхает.       — Зачем? Что тебе сделает его уход? Ты работать лучше станешь? Не думаю, — омега потирает висок, пытаясь унять раздражение. — Тэхён, я не из вредности советую тебе заняться сейчас документами, уже почти конец месяца. Нам сдавать это все в первых числах, ты же понимаешь, что не успеешь? — в ответ угуканье и Чимин с отчаянным, тихим рёвом возвращается на место. — И не говори, что мы не предупреждали.       И Тэхён кивает, продолжает смотреть на часы, хотя минутная стрелка будто бы замерла. Три часа дня наступили через мучительно долгое количество ожидания, и вот уже в половину четвёртого Тэхён стоял у кабинета начальника с ключами.       — Ты где ключи успел найти? — Чонгук облокачивается на дверной косяк, смотря своими чёрными глазами прямо в душу. Снова он появляется из ниоткуда. Ким закатывает глаза.       — Если бы ты дружил с людьми, а не пугал своим присутствием, то тоже мог бы взять дубликат ключей на охране. Так что мне надо посмотреть?       — Тэхён отпирает дверь и проходит внутрь, тень мелькает вслед за омегой в кабинет.       — Ну можно сразу с компьютера начать, это будто бы логично, как минимум, там можно найти фото.       Тэхён вопросительно изгибает бровь и кидает взгляд на альфу.       — От куда такая уверенность, что там будет фото? — но всё-таки подходит к столу и садится в кресло, нажимая кнопку включения. Чонгук ухмыляется.       — Это не я уверен, а ты.       — Всё, в чём я уверен, что с ума с тобой сойду, — Тэхён закатывает глаза и цокает, когда видит иконку с запросом на пароль. — Ну, вот и поискали. Тут пароль.       — Тэхён, под клавиатурой приклеен пароль.       — И без тебя знаю, — нарочно врёт, глупо.       — Глупыш, и в правду, — Чонгук улыбается и гладит волосы Тэхёна, на что в ответ слышит недовольное фырчание.       — Я не глупыш и уже ищу информацию, вот смотри, тут даже интересные папки есть, — парень тыкает пальцем в монитор на одну из папок. — Не зря же она запаролена.       — Не зря, тебе осталось её распаролить, — усмехается Чон и складывает руки на груди. Тэхёнустало вздыхает.       — Я не знаю пароль.       — Год моего рождения, но наоборот.       Тэхён медленно поднимает удивлённые глаза на альфу.       — А говоришь, помочь не можешь, всё ты можешь, но не хочешь.       — Я не могу сказать тебе то, чего ты не знаешь, Тэхён, не забывай, что я у тебя в голове.       Ким нервно усмехается, и губы расплываются в улыбке, а глаза приходится увести в сторону.       — Ну не знаю, сейчас ты очень даже не в моей голове. Стоишь рядом, — Чонгук молчит, чужое присутствие вмиг испаряется. Тэхён оглядывается и понимает, что он один, тяжелый вздох и клацанье по клавиатуре наконец-то открывают доступ к секретному.             Множество фотографий Чонгука со спины, сбоку, в парке, в неизвестной для Кима квартире, скорее всего дом альфы, офис, работа и мост, который простилается через небольшую речку. А под мостом силуэт, что лежит в неестественной позе.       Сердце замерло. В груди разлился ледяной ужас, замораживающий все мысли и чувства. Перед глазами — слова, строки, предложения, складывающиеся в картину, от которой кровь стынет в жилах. Неужели нашёл? Пальцы, что так сильно дрожат, крепче сжимают первую попавшуюся бумагу на столе. В горле пересохло, дыхание стало прерывистым, словно после долгого бега. Окружающий мир померк, звуки приглушились, и в ушах зазвенела тревожная тишина. Каждая тень кажется подозрительной, каждый шорох — угрозой. Тэхён закрывает все открытые вкладки, выключает компьютер и выбегает из кабинета. Мир вокруг начал танцевать, глаза размазали все очертания людей и омега видит пустоту.       Тело кажется чужим, непослушным. Тяжесть в конечностях, словно они налиты свинцом. Движения скованы, осторожны. Голова гудит, в ней мешаются обрывки мыслей, воспоминаний, которые никак не хотят складываться в единую картину. Чувство времени потеряно. Сколько прошло — минута, час, день? Непонятно. Кажется, что сознание только что родилось. Зрение проясняется, и мир вокруг начинает обретать краски. Но всё ещё ощущается какая-то отстранённость, будто смотришь на происходящее со стороны. Каждое действие требует усилия, каждое слово — словно вытягиваешь из себя клещами. Сознание постепенно возвращается, но остаётся ощущение уязвимости, как будто только что побывал на грани, и возвращаешься в реальность.       — Тэхён-и, ты слышишь меня? Ты пиздец напугал нас, — Хосок выдыхает, видя, как любимый открывает глаза, хоть и не понимает происходящее.       — Напугал — это ещё мягко сказано! Я чуть коньки не отбросил, Ким Тэхён, будь добр извиниться! — Чимин возмущенно визжит, но голос сквозит одним беспокойством.       — Не кричи, я извинюсь. Давайте встретимся сегодня в ресторане.       — Если только после твоего приёма у врача, — Хосок смотрит на омегу волнительным взглядом. Он всё понимает, всё видит, но ничего не может сделать.       — О чём ты? Какой врач?       — Тэхён, я предупреждал тебя, что мы будем ходить к психотерапевту. Пожалуйста, давай мы не станем вновь поднимать эту тему, — альфа потирает виски, прикрывая глаза. Он устал, а Тэхён молчит.

***

      Дорога к психиатрической больнице растягивается перед глазами. Машина медленно катится по трассе, а за окном сменяются знакомые и незнакомые деревья, редкие домики и пустынные поля. Воздух кажется тяжёлым, пропитанным ожиданием и тревогой. В салоне царит тишина, прерываемая лишь ровным шумом двигателя и монотонным звуком колёс, скользящих по дороге, ни Тэхён, ни Хосок не хотят говорить и на это есть свои причины, у каждого свои. Альфа за рулём — напряжённый и сосредоточенный. Его взгляд то и дело задерживается на зеркалах заднего вида, на дороге впереди, но мысли уносятся куда-то не сюда, сердце ноет.       Время кажется растянутым: минуты тянутся бесконечно, а километры пролетают в замедленном ритме. В то время как внутренний диалог Кима наполнен сомнениями и тревогами, вдруг снова увидит его и не сможет играть?       Наконец, на горизонте появляется здание — холодное, массивное, с высокими заборами и строгими окнами. Машина замедляет ход, и в этот момент в груди омеги словно сжимается комок тревоги и неизвестности.       — Ким Тэхён, Чон Хосок, здравствуйте, — доктор улыбается и, беря в руки блокнот, садиться в своё кресло, указывая Тэхёну на противоположное.       Омега сглатывает, но садиться в указанное ему место. Хосок же вышел за дверь.       — Как вы себя чувствуете в последнее время? Есть ли что-то, что вас особенно беспокоит?       — Нормально я себя чувствую, как и до этого, — Тэхён закатывает глаза.       — Вы всё ещё слышите голос…Чонгука, если я не ошибаюсь.       — Не ошибаетесь, и нет, не слышу.       — Вау, мои поздравления, теперь ты официально мистер пиздабол, ура, — голос Чонгука резко появляется с левой стороны и Тэхён автоматически поворачивает голову на звук, почти вплотную видя альфу, который сидит на корточках на полу. — Па-па-па, допустил ошибку, смотри на врача, — и Ким крупно вздрагивает.       — Ким Тэхён, вы увидели Чонгука? Где он сейчас? — врач делает пометку в блокнот, пока омега возвращает взгляд к собеседнику.       — Нет, он не тут, мне показалось, что что-то упало, — глаза упёрлись в пол, не в состоянии подняться выше. Югёль смотрит терпеливо, ждёт дальнейших слов или действий, но их не следует. И снова пометка.       — Как вы спите? Бывали ли у вас проблемы с засыпанием или сновидениями в последнее время?       Тэхён замирает, вопрос к которому он не был готов, как минимум, он даже не знает, что придумать, ведь свидетелем его кошмаров всегда становился Хосок.       — Да говори правду, что уж, — Чонгук по-хозяйски сел на диванчик не далеко от людей, которые в данный момент ведут диалог.       — Были лишь небольшие проблемы. Мучили кошмары, я, в последнее время, не успеваю по работе и из-за этого переживаю.       — Не успеваете, по каким причинам? — Чхве смотрит пристально, ловя каждое движение.       — Отвлекаюсь, наверное.       — Скажите, насколько вам трудно сосредоточиться или выполнять повседневные дела?       Тэхён задумался, а Чонгук засмеялся.       — Если бы ты ещё что-то делал, — альфа улыбается, на что в ответ Тэхён сильно сжимает кулаки.       — Я только готовлю. Иногда.       Югёль кивает и, делая новую пометку, закрывает блокнот.       — Скажите, пожалуйста, Тэхён, когда вы начали принимать таблетки, вам стало лучше?       — Какие таблетки? — Тэхён в удивлении поднимает глаза, на что в ответ Чонгук усмехается.       — Те, что лежат у тебя на тумбе, про которые ты каждый день думаешь «что-то знакомое», но не пьешь. Но это лишь предположение, — Тэхён нутром чувствует, как альфа давит улыбку.       — Хорошо, Тэхён, я вас понял. Я назначу другие таблетки, пожалуйста, принимайте их.       — Ты и про них забудешь, — голос Чона добивает.       — Да закрой ты уже рот, Чонгук! — Тэхён крича, вскакивает с места и видит пустой диван. Где-то рухнуло сердце.       — Доктор Чхве, это… не то, что вы подумали…       Югёль молчит, лишь коротко кивнув, вновь открывает блокнот и вписывает уже больше информации.       — Ким Тэхён, позовите, пожалуйста, Хосока, а сами подождите в коридоре, — психотерапевт поднимает глаза и улыбается.        Тэхён выходит в коридор, занимая место своего альфы, и протирает лицо мокрыми ладошками. Только что он совершил огромную ошибку, которая может стоить ему свободы. Он чувствует чужое присутствие и убирает руки от глаз, видя усмешку в чужом взоре, что направлен на него же.       — Ну ты и дурачок, конечно, Тэхён-и.       Тэхён устало обнимает себя, будто бы прячась от всего. Слишком много информации за день, он устал. Омега закрывает глаза, из уголков которых, начинают литься непроизвольные слёзы.