Кукушонок

— Итак, что мы имеем? — Тсукаучи нервно постукивал шариковой ручкой по раскрытому блокноту, в который следовало записать показания. Помимо этого у них не было практически ничего, кроме необъяснимого заявления Горы, что у неё «скопировали причуду» и акта хулиганства на прошлой неделе. Касательно первого Тошинори лично попросил его не делать поспешных выводов, а вот до второго у него дошли руки только сейчас. На появившуюся из ниоткуда группировку злодеев никто из его коллег не обращал особого внимания, но Тсукаучи это странно тяготило, словно назревает большой конфликт. — Всех их скрывала причуда. Такая же, как и на видео с Горой. Но я чётко видел глаза… И, чёрт, они меня пугают. — Чьи конкретно глаза? — Наомаса проследил за тем, как молодой полицейский напротив отпивает чай из кружки, при этом чуть не пролив его от спешки. — Того человека, который отрубил мне ноги. Он смотрел так… Холодно? Нет, скорее пусто, ему было всё равно на то, что мне невыносимо больно, кажется, ему был важен только факт моего спасения. Не думаю, что его так беспокоили наши жизни, он просто… Упрямый? Ему нужно было добиться того, чтобы никто не пострадал и он этого добился. Не представляю, какая нужна выдержка для такого, даже зная, что у них есть такой врач. Чёрт, да он просто псих! — Я-ясно… Вас вылечили при помощи причуды. Что-то похожее было у одного достаточно известного хирурга, но он подал в отставку несколько лет назад. Мог ли это быть мужчина? — У этого человека были синие глаза. Просто ослепительно синие. И, кажется, это была девушка. — Понятно. Может, родственник, я наведу справки. А какие были глаза у первого человека? — детектив решил зацепиться за заявление о глазах. Если это одна из особенностей причуды, героям может понадобиться подобного рода информация. — Зелёные. Мутные такие и блестящие. Вообще, достаточно красивый цвет, как бы дико это сейчас не звучало. Дверь в допросную хлопнула и к детективу, довольно резко, подошёл его коллега с дежурной. Тсукаучи вопросительно поднял бровь. — Там первогодки из UA хотят дать показания по той недельной потасовке. Один из них просто неуправляемый! Пожалуйста, я знаю, что это не твой профиль, но я просто не могу уже слушать его вопли! Тсукаучи выдохнул и нервно почесал щёку, морщась. Разбираться с подростками, которым скорее всего что-то привиделось? Не хочется, конечно, но сейчас у них совершенно нет зацепок по этому делу. Да и у него есть опыт работы с детьми проблемного возраста — сестра в своё время знатно прополоскала ему мозги. — Ладно, веди их сюда, — детектив обернулся к опрашиваемому, и он, понимающе улыбнувшись, вышел из комнаты. Послышался шум приближающихся шагов и в допросную вошли трое человек. Парень со светлой нечесаной копной волос, напомнившей Тсукаучи сноп пшеницы, другой парень с глуповатым, но весьма решительным выражением лица и, о Ками-сама, с ними был ещё и Шото Тодороки. Это лицо, достаточно часто фигурировавшее в нелестных статьях о Герое Номер Два, Наомаса запомнил очень хорошо. Все трое были одеты в форму UA, а значит, зашли сюда сразу после занятий. И что за рвение у этих первогодок? Ещё успеют выслужиться и даже устать от геройского долга, пускай наслаждаются своей юностью. — Я знаю личность одного из злодеев! Почему вы, идиоты, не можете просто нас выслушать, это ваша работа! — светловолосый сразу начал кричать. Тсукаучи мысленно помолился за здоровье его учителей. — Ваше имя? — спокойно уточнил Наомаса, открывая чистую страницу в почти исписанном блокноте. — Кацуки Бакуго, — немного успокоившись, буркнул блондин. На немой вопрос Детектива представились и остальные: — Эйджиро Киришима. — Шото Тодороки. На последнего детектив смотрел на пару секунд дольше, чем было положено. Шото заинтересованно посмотрел в ответ и мужчина наконец отвёл взгляд. Когда Кацуки собрался с силами для нового вопля, в комнату забежала новенькая архивариус со стопкой бумаг в руках, не давая Тсукаучи задать следующий вопрос. — Ещё двоих нашли! Нет, ну ты представляешь? Когда этот безумец наконец окажется за решеткой? - на стол плюхнулись пара листков и свежий номер газеты "Экстренные события в мире героев". — Что, опять журналисты? Спустя такое долгое время? — Детектив на какое-то время забыл о студентах и обратил всё своё внимание на бумаги. На титульном листе «жёлтой газетёнки» красовалось: «СТАРАТЕЛЬ: ЗЛОДЕЙ ИЛИ ГЕРОЙ?! ШОКИРУЮЩИЕ ФАКТЫ!» Троица недоуменно переглянулась. В голове Шото невольно всплыла та самая розоволосая женщина, порывавшаяся убить его. Он быстро перевел взгляд на стену, сделав вид, что смотрит на часы. Неужели она снова принялась за свое? Тодороки стиснул зубы и сжал кулаки. Никто из его друзей не должен знать об этом и он не проболтается. Он сам выяснит в чем дело и сам решит эту назревающую проблему. Он чувствовал, что только он в силах с этим справиться и никто больше. — Они самые, — девушка, казалось, только заметила явно обеспокоенных студентов и поспешила уйти, еле слышно извиняясь и коря себя за бестактность. Тсукаучи скрыл злополучную газету под кипой прочих бумаг и вновь вернулся к ребятам. — Так… Бакуго-сан. Вы сказали, что вам известна личность одного злодея, — Тсукаучи снисходительно улыбнулся. Едва ли он ожидал услышать что-то интересное, что помогло бы расследованию. Он был почти уверен в этом. — Изуку Мидория! Этот идиот, он где-то раздобыл себе причуду, и…  — Постойте. — детектив поднял ладонь, приостанавливая Бакуго, — Вы же понимаете, насколько абсурдно это звучит? Причуда — это не вещь, которую можно взять с полки и купить. Причуда, это то, что дается нам по факту рождения…

…или же нет.

Мужчина закусил губу. Шестеренки в голове за такой короткий промежуток времени уже сделали не один оборот. Наомаса припоминал, как какое-то время назад он работал с одним весьма запутанным делом. Поздно ночью в полицейский участок поступил звонок о пропаже беспричудного ребенка. Звонила его мать. Были подняты все силы, пропавшего искали с собаками и даже подключились некоторые свободные в ту ночь герои. Поутру тело нашли в одном из сточных каналов и опознали. Труп был очень сильно искорежен и раздут от воды, на ручках виднелись припухшие и почерневшие следы от вскрытых вен. Мать признала, что это действительно её сын и отдала полиции записку, в которой звучал реквием мальчика.  — Хорошо, продолжай. — Тсукаучи натянул на себя вежливую улыбку, и позволил говорить Бакуго дальше, видя, как он весь кипит и бурлит от возмущения. Возможно, этот парень ещё не знает о том, что на самом деле произошло. Дальнейший монолог Кацуки потонул в шквале внезапно наплывших воспоминаний. Перед глазами чётко нарисовался образ Инко Мидории, стоящей на коленях перед алтарём и вымаливающей у сына прощения. Мать-одиночка, других родственников кроме этого мальчика у неё не было. Наомаса вдруг почувствовал сильное желание навестить эту женщину и узнать, как у неё дела. — Простите, но Мидория Изуку совершил самоубийство три года назад, — резко прервал его детектив. Комнату наполнила гнетущая тишина. — Было найдено тело, а так же предсмертная записка. Я знаю наверняка, так как это было моё дело, — после этих слов тон детектива стал неожиданно холодным и всё его внимание сфокусировались на Бакуго. — А теперь ответьте мне, Бакуго-сан. Знали ли вы, что в предсмертной записке фигурировало ваше имя? — Фигурировало?.. — в горле у Бакуго вдруг резко пересохло и он запнулся. Что этот идиот имеет ввиду? — Записка? — Он упомянул, что совершил самоубийство из-за вас. А если быть более точным — из-за травли, по причине отсутствия у него причуды. Вы знали об этом? Ребята затаили дыхание и во все глаза уставились на обомлевшего Кацуки. Конечно, он был тем ещё высокомерным нахалом, но эта новость стала для Шото и Эйджиро шоком. Из-за страшной новости стремительно вырастала неловкая ситуация. Тодороки молча подпирал стену, внимательно изучая пол. — Бакуго, это правда? В глазах Эйджиро стояла мольба: «Ну же, скажи, что нибудь!» Стремительно проходя через стадии принятия, Кацуки думал, что это какая-то шутка. Однако, Наомаса со всей серьёзностью смотрел на подростка и ничто не выдавало в нем шутника. Мужчина скупо кашлянул, разрывая липкую тишину. Именно это и заставило Бакуго очнуться от транса. — Нет.

Правда. Он не лгал.

— Я ни за что не проверю в это, детектив-сан, — Шото вышел в свет лампы и встал рядом с Кацуки. Он резко положил руки на стол, заставив хлам, лежащий на столе, слегка подпрыгнуть. — Бакуго пусть и агрессивен… — Чего?! —…но он никогда не стал бы намеренно доводить человека до греха. — Верно! Бакуго не блещет благородством, но он по-своему добр и он — прирожденный герой! — а теперь и Киришима подключился к защите друга, чем и заставил улыбнуться Наомасу. — А настоящий герой никогда бы не бросил товарища в безвыходной ситуации. Бакуго фыркнул. Оба этих идиота были не правы. Деку не заслуживал какой-то там травли. Он просто сам нарывался на рожон всякий раз, как порывался защищать очередного школьного задрота. Беспричудный придурок, считающий, что он может стать героем. И, конечно же, Кацуки не удивился, что кто-то вроде него не угнался за своей дурацкой идеей, которую сам Бакуго пытался выбить из него годами, и стал злодеем ради сраной причуды. Вот только мать сообщила ему, что он бросил школу и переехал. Всем его одноклассникам так говорили. Никакого траура или заговора, уж Бакуго бы точно заметил. Тогда почему же этот детектив затирает ему сейчас этот бред? Что-то во внезапной пропаже из его жизни Мидории было нечисто, и Бакуго очень хотелось бы знать что именно. Но сейчас были и дела поважнее. — Хей, хей, успокойтесь, — мужчина примиряюще поднял руки вверх. — Я верю его словам. Моя причуда работает, как детектор лжи, так что он даже при всём желании не смог бы солгать. Ребята невольно вздохнули с облегчением и сели по своим местам. Все же, ссора со стражем правопорядка могла вылиться в большие проблемы и хорошо, что всё так легко обошлось. Тсукаучи же был доволен тем, как дружно эти двое вступились за своего друга в ответ на такое серьёзное обвинение. Из них выйдет замечательная команда героев, весьма дружная и… — Раз вы удостоверились в моей невиновности, может, наконец возьмёте у нас показания, — хмыкнул Бакуго, не давая мужчине закончить свою мысль. Наомаса вздохнул. Возможно, эти двое и были хорошими друзьями, но этот парень явно не отличался дружелюбием. — Хорошо. Итак, Бакуго-сан, начнём с вас, ответьте-ка мне на пару вопросов. Слушая подростков, он с удивлением отмечал то, что ни один не врет и не воображает, как бы абсурдно ни звучал их рассказ. Группа людей... Новоявленные злодеи... Пропавший мальчик без причуды... От чрезмерного использования своей причуды, у детектива заболела голова, отчего он то и дело потирал виски в процессе разговора. И, чтобы не забыть, Тсукаучи сделал на полях своем блокноте очень важную запись: «Срочно связаться с Тошинори!». Всемогущий должен был рассказать ему во всех подробностях, как именно возникла его причуда и каким образом работает причуда «Все за Одного». Гениальный детектив всеми фибрами души чувствовал, что это важно и поможет ему разгадать дело, которое он давно отложил в архив «закрытые». Возможно, тогда его перестанут преследовать редкие, но довольно реалистичные кошмары.

***

Над Токио висело палящее солнце. На самом верхнем этаже невысокого здания в комнате, завешанной шторами в безобидный горошек расположились двое. Стены, окрашенные в жжёную сиену, покрыты картинами пейзажей преимущественно зелёных оттенков. Дубовая мебель и стол, на ровной глади которого были аккуратно расставлены пластиковые фигурки, изображающие лесных животных. Оба человека досконально изучили убранство комнаты, один — от извечной скуки, другой, вопреки ей, ведомый паранойей. Уютный кабинет психолога. Всё, чтобы чувствовать себя максимально комфортно. — Вам всё ещё кажется, что мои глаза серые, Микумо? Но ни один из них себя комфортно не чувствовал. — Не только глаза. Кожа, волосы… Одежда. — Как я понимаю, на остальных это тоже распространяется, — не вопрос, утверждение. Парень, удобно расположившийся на полосатой софе это видит. Он медленно моргает, готовясь повторить много раз озвученную фразу. Он помнит каждый раз, как ему задали этот вопрос. Его врач делает вид, что этого не помнит. — Не на всех, но на большинство. Моя сестра или мой лучший друг скорее синие и жёлтые соответственно. А вот у моей знакомой цветная кожа, но я всё равно вижу её белой. Я думаю, ей очень подходит этот цвет. Такой же невинный и беспечный и… — парень замялся, думая, какой синоним подобрать, но излишне энергичный собеседник воспринял это, как конец предложения. Ну что за непрофессионализм. — Ясно. Но вы прекрасно понимаете, какой цвет у её кожи на самом деле? — Я понимаю, но не вижу этого. Как будто кто-то наложил монохромный фильтр, а настоящие цвета только в моей голове. — Гм… Ваше восприятие цветов было похоже на синестезию, но за последний год нашего общения ваши описания сильно размылись. Вы не замечали за собой головной боли или головокружения? Может, сбитое дыхание? Парень на диване невинно улыбается и чешет затылок. Конечно, замечает. Но если он позволит себе сказать это вслух, то больше не сможет отмазаться от лекарств. Он не может позволить себе подсесть на ещё одни таблетки, ведь тогда он станет самым настоящим наркоманом. — Микумо… Вам не стоит скрывать от меня такие вещи. Это может сильно сказаться на результате лечения. Вы должны мне доверять, ясно? Наш договор предусматривает… — Сохранение конфиденциальности, я знаю. Но, правда, я не чувствую от этого дискомфорта. Окружение бывает размытым, но я уже привык к этому. Всё хорошо, правда, Кицуна-сан. — Я говорил, просто Нобу. Если вы будете звать меня по имени, будет проще закрепить доверительные отношения между нами. Микумо боролся с желанием запустить в психолога стакан воды, который ему заученно предложили ещё в самом начале встречи. За последние пол часа их сеанса его начало раздражать буквально всё, что он говорит. Однако, он обязан держать себя в руках. Самое худшее, что вы можете сделать в кабинете психолога – это показать свою злость, и Микумо прекрасно это понимал. — Хорошо… Нобу. Может, опустим пока эту тему? Нобу Кицуна вздыхает и про себя повторяет три правила хорошего психолога: не перебивать пациента, не делать резких движений и опускать личную неприязнь. Неприязни к данному человеку он не испытывает, в отличие от многих Токийских хикикомори, так что остаются первые два пункта. Это уже дело практики. — Договорились. Вы до сих пор пишете стихи, Микумо? Парень перед ним кивает и заметно расслабляется. Поэзия всегда его успокаивает, как успел заметить психолог, чем он и воспользовался. — Да. Я веду дневник, как вы советовали, и иногда дописываю туда стихи. Кицуна кивает и предлагает парню прочесть один. С каждым словом его выражение лица становится всё более хмурым. Когда наступает тишина, он задаёт животрепещущий вопрос: — Вы не любите героев? — Что? Да, то есть нет, я люблю их! Просто герои… Как бы сказать, герои бывают разные. Некоторые из них видят геройскую деятельность, как обычную профессию, а спасать жизни для них –не более, чем работа. Я считаю, что каждому герою стоит равняться на Всемогущего. Помогать людям не потому, что за это платят, а потому, что они действительно хотят помочь, — парень затих, выравнивая дыхание после монолога. Нобу задумался. —Тогда что насчёт злодеев, Микумо? — Злодеи… Злодеи-злодеи-злодеи… — пациент нервно хохотнул и запустил свою руку в волосы, демонстрируя неуверенность. — Наверное, то, не все злодеи виновны? Некоторые так называемые злодеи просто родились с причудой, которая не даёт им нормально жить. Вот представьте, что у вас была бы причуда, которая поджигает пластик при прикосновении независимо от вашего желания. Правительство бы вам помогло? — Я думаю, что справился бы с этим, Микумо. Носил перчатки и одежду, закрывающую бо́льшую часть тела. — А если бы причуда работала через одежду? Этот вопрос поставил Нобу в ступор. Он даже не задумывался о таком, ведь его причуда – создание небольших пластиковыых фигурок – работала по желанию и совершенно не мешала жить. Но будь она непроизвольной, он бы всё равно не свернул на скользкую дорожку, верно? Выбирал деревянную мебель, узнавал больше о тех местах, куда собирается идти, предупреждал других людей… — Не все ситуации возможно предугадать. В один момент обязательно что-то случится и не факт, что при этом не пострадают другие люди. Но правительство Японии вас не оправдает. По их мнению вы сами будете виновны. Кицуна перевёл взгляд на пациента и невольно содрогнулся. Зелёные, нет, серые глаза смотрели словно в душу и говорили, что такое мнение единственно верное. И как бы Кицуна не старался, невидимая рука поворачивала шестёренки в его мозгу в обратную сторону, заставляя думать иначе. Вскоре эта мысль и вовсе растворилась в его голове и он молча принял всё, что ему говорят. Серые, нет, конечно, зелёные глаза внушали доверие и он просто должен был поверить этому человеку. — Так на чём мы остановились? Ветер влетел в комнату через открытое окно и начал играться с занавесками, запуская в комнату яркие лучики солнца. — Стихи, — коротко ответил парень и зажмурился, когда один из лучей попал ему в глаза. Он не любил солнце и специально просил Нобу зашторивать окна перед их сеансами, но тот всё же настоял, что окно должно быть открыто, ведь «Свежий воздух полезен для здоровья». А психолог, вместо того, чтобы хоть раз сделать что-то тактичное и прикрыть окно, продолжил беззаботно вещать что-то о его литературных талантах. Микумо мысленно вздохнул и покосился на часы. Один час. Всего один час и он окажется на свободе.

***

Изуку покинул улицу, ощущая неприятную тяжесть в левом кармане. Как бы он не старался задействовать свою причуду, на этот раз ему выписали антидепрессанты. Психолог, к которому его определил Монома, к несчастью имел ту самую бумажку, которую обычно имеют только квалифицированные врачи. Хотя имей Изуку над этим власть, он бы вообще запретил ему когда-либо работать по специальности, настолько плохо он справлялся со своей работой (по скромному мнению Изуку). Поддельный пасспорт «Микумо Акатани» остался где-то в очередном тайнике, в то время как упаковку таблеток парню пришлось забрать с собой. Парень остановился и посмотрел на невыразительное серое небо, хотя на нем не было ни единого облачка. Видеть мир в его привычном понимании Изуку разучился ещё пару лет назад, с тех пор воспринимая его, как набор смазанных образов. Если бы его попросили объяснить это обычному человеку, он бы описал это, как чёрно-белый фильм из эпохи зарождения кино: ты понимаешь, что ты видишь, но совершенно не чувствуешь. То же самое и со звуками: Изуку мог воспроизвести любой услышанный диалог, но сами люди были для него сродни немым рыбам. Некоторые из них, в прочем, дарили ему что-то смутно похожее на радость, как например Всемогущий упрямо не хотел становиться безликой серой картинкой. Но подобных вещей было столь мало, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Руки, у которой к тому же отсутвует несколько пальцев. Изуку сделал шаг вправо, пропуская выскочившего из ниоткуда велосипедиста, а после поднял руку, чтобы спустя мгновение словить слетевший с девушки берет. Подобные мелочи уже давно стали рутиной и перестали дарить бурю эмоций, но Изуку не мог отказать себе в удовольствии оказаться хоть немного полезным. Улыбки на лицах прохожих приятно согревали его чёрствую душу. Когда парень проходил мимо переулка, на глаза попалась группа детей, терроризирующих своего сверстника и в голове всплыла неприятная аналогия с ним самим. В очередной раз зарекшись больше не мешать естественному ходу вещей, Изуку щёлкнул пальцами и недоброжелателей спугнула чья-то собака. Вот так просто – по щелчку пальцев – Изуку изменял ткань реальности. Кто-то мог бы назвать его Ками-самой, но сам Изуку считал себя скорее ненужной аномалией, мешающей системе нормально функционировать, хотя Монома не раз повторял, что с его способностями он мог бы уже давно узнать истинную личность Всемогущего. Звучит, как вызов. Изуку сразу же отбросил эту глупую мысль. Да кто он такой, чтобы мечтать о подобном? Простой злодей, которому досталась непонятная причуда и навязанная идеология, отбирающий жизни людей во имя чужих целей. Он даже не главный герой своей пьесы, он – лишь маленькая кукла, умело управляемая кукловодом, что иногда мечтает стать настоящим человеком. Тихо, по ночам, в пустой комнате. Не издавая ни звука. Парень остановился на перекрёстке, не зная, куда идти дальше. Обратно в штаб? Определённо нет. В парк к Ао? Он будет лишь мешаться у неё под ногами. Немного поразмыслив, Изуку решил, что лучшим вариантом будет посетить одну кофейню, владельцем которой числился Монома. Очень необычную кофейню. Она располагалась на одной из оживлённых улиц столицы. Обычно, у дверей «Бархатного зонтика» образовывалась самая настоящая очередь: причиной ежедневного аншлага были не только потрясающий пуэр и бесплатные маффины к каждому заказу, но и милые офицантки, обходительно ведущие себя с посетителями. И, как правило, отбоя в клиентах у такого места не было, даже не смотря на то, что средний чек здесь был неприлично большим. Однако, сегодня людей у порога кофейни было набито так, что яблоку негде упасть. Даже не подойдя вплотную к заведению, Изуку увидел на горизонте целую орду верещащих на разные голоса девушек. Бедняга охранник стойко держал оборону и с суровым видом оттеснял напирающих со всех сторон, не пуская никого ближе, чем на три метра от входа. Незадачливо почесав затылок, Изуку уверенно двинулся сквозь загруженную территорию у кофейни. Ему не составило практически никакого труда достигнуть дверей, около которых двухметровый бугай мерно кивнул ему, разрешая пройти вовнутрь. Через мгновение из-за его спины выскочила хрупкая молодая женщина, роняя из рук листы и начала быстрым темпом вещать о том, что еще не всё готово, а важные гости скоро прибудут. Изуку сделал шаг по направлению к дверям, как вдруг чья-то маленькая, но цепкая ручка дёрнула его назад, затягивая обратно в толпу. — Ты должен помочь мне войти туда, — кто-то настойчиво и даже немного нагло зашептал ему над ухом. — Я просто обязана быть там сегодня! Заторможенное мировосприятие наконец спало, и Изуку увидел перед собой миловидную, но очень серьёзно настроенную девушку. Она решительно держала руки в кулачках и хмурила брови. Да весь её вид так и говорил: «Только попробуй отказать и мало тебе не покажется!» Изуку сморгнул. Для него это было некой дикостью по меньшей мере потому, что он был японцем до мозга костей, одаривая даже приближенных к нему людей уважительным «-сан». Но, с другой стороны, её поведение уж слишком напоминало ему повадки Камами, которую он, несмотря ни на что, очень любил. Незадача. — Ну, чего молчишь? Проведёшь или нет? — девушка, схватив Изуку за тощие плечи, тряхнула его. «Разве не я искал себе развлечение на вечер? Ну вот, пожалуйста. Наверняка опять причуда сработала» — апатично подумал парень, не до конца уверенный в том, что именно эту «компанию» он искал. Но он всё же кивнул девушке, утягивая её за собой вглубь кофейни и боковым зрением ловя завистливые взгляды других девушек из толпы. Помещение встретило их гулом голосов и неприкрытой роскошью, всюду важно расхаживали, покачивая бедрами, официантки, разодетые в стиле Готик лоли. Загадочная, но сохраняющая при этом элементы фан-сервиса атмосфера притягивала не только отаку и туристов, но и ценителей хороших десертов; а за барной стойкой, скромно расположенной в углу, ловко мешал коктейли симпатичный бармен и стойка вокруг него уже была заполонена визжащими от восторга девушками: молодой мужчина показывал эффектное шоу, и пусть это было всего лишь приготовление очередной «Маргариты». Дирижировала же весь этот окрестр леди, одетая в тоненькую белую блузку, чёрные штаны с завышенной талией, что выгодно подчекивали её формы и ярко выраженным макияжем, не сильно отличающимся от макияжа сдешних официанток: нужно было поддерживать общий имидж. У девушки были необычные глаза разного цвета: один был янтарно-желтым, а другой являлся чем-то средним между малиновым и маджентой. Казалось бы, это должно было с порога привлекать внимание посетителей, но было в её внешности нечто более заметное и куда более странное. На голове у неё покоилась небольшая белая кошка, явно из карликовых пород. И, если внимательно приглядеться, у кошки тоже были разноцветные глаза. — Ая, тебя просят к пятому столику, — бросила она свободной официантке, ловя при этом вторую и прося рассчитать гостей. Отпустив ещё пару нравоучений стажёрам, которым не повезло работать в такой загруженный день, она наконец заметила прибывших и приветственно улыбнулась. — Кого я вижу? Да это же мой любимый… — девушка сделала вид, что серьезно задумалась, но в итоге просто сдалась, виновато опуская голову. — Ах, как там тебя? — Нобу. Нобу Кицуна. Вся эта игра на публику проводилась уже не первый раз, но они оба знали предназначение этой игры. Если Изуку кого-то привёл – он не станет представляться настоящим именем. А свои псевдонимы он мог менять через раз, ведь прекрасно помнил, кому и как назвался. У феноменальной памяти есть свои плюсы. — Точно! — девушка прихлопнула в ладоши. — Прости, Нобу, я совсем замахалась. Сам видишь: сегодня сто-олько гостей! Скоро ещё прибудут особые персоны, визит которых был организован нашим замечательным начальником. Дел невпроворот! — Ничего, я понимаю, — Изуку дежурно улыбнулся, на автомате отступая вперёд, чтобы пропустить работницу кофейни, чем вызвал удивление его новой знакомой. — Мне как обычно, какой-то десерт, а вам?.. — он выжидающе посмотрел на девушку возле него. — Мне… Кофе! — уверенно сказала шатенка, кланяясь. — Я - Очако Урарака, прошу любить и жаловать. — Приятно познакомиться, Урарака. Ваш с Нобу столик вон там, — леди с кошкой указала на синий столик в углу с табличкой «зарезервировано». — Прошу, ожидайте, ваш заказ скоро будет готов. Изуку и его новая знакомая двинулись к столику и уселись друг напротив друга. Между ними повисло неловкое молчание, нарушить которое решилась Очако. — Слушай… А..ээ… — Нобу. Урарака улыбнулась. За всей её показной смелостью не было видно того, как нервно она мнёт ткань на лёгком летнем сарафанчике. — Ах да, прости! — сложив руки в молитвенном жесте, она глубоко вдохнула и выпалила. — Расскажешь секрет? Изуку насторожился. Какой ещё секрет хочет узнать эта бойкая девчонка? Её глаза задорно поблескивали в приглушенном свете помещения. Он словил себя на мысли о том, что даже не обиделся на то, как быстро она забыла его имя. Пусть даже и выдуманное. — И какой же? — осторожно переспросил он. — Ты так легко прошёл сюда. Всё это неспроста… — Урарака замолчала и ненадолго задумалась над этим вопросом, озадаченно хмурясь. Изуку не находил это смешным. Внутри него всё перевернулось вверх дном, когда его новая знакомая закончила размышлять и устремила на него взгляд серьёзных карих глаз. Его панически пугала сама мысль о том, что ему придётся на ходу сочинять историю о своём свободном пребывании здесь. — Ты сынок богатеньких родителей! — внезапно выпалила Урарака. «Я спасён!» — чуть не воскликнул вслух Изуку, чувствуя, как от облегчения он едва ли не растёкся по всему столу. По всёй видимости, Урарака не отличалась тонким проницательным умом, как он боялся предположить с самого начала. Она, как и большинство девушек своего возраста, была легкомыслена, ветрена и просто хотела поболтать с ним о всяких пустяках. — Я так похож на богача? Да не может быть! Почти вся одежда на мне – из секонда, — после этого Изуку нервно расхохотался. Урарака обижено надула губки и продолжила играть в детектива. — Ты какой-то молодежный айдол? — Вовсе нет! — И то верно… тогда я бы наверняка тебя где-то увидела, — Урарака снова замолчала и начала пристально изучать его. А через секунду внезапно перегнулась через столик, чтобы рассмотреть лицо поближе. Изуку испуганно отвёл взгляд и зажмурился, обильно потея. «Я ни на кого не похож, тебе просто показалось!» — кричал он внутри себя. — Но я уверена, что уже видела тебя где-то, — пробормотала девушка. — Только вот… хоть убей – не помню. — Возможно, просто похожий типаж. Я уверен, мы видимся с тобой впервые! — Точно! — от своей догадки Урарака расплылась в торжествующей улыбке. — Аниме-фестиваль! Ты там эльфа косплеил! От такого заявления Изуку аж поперхнулся воздухом. Каждое напоминание об этом событии болезненно отдавалось в его затылке. Чёртова Камами и её чёртова любовь к косплею! А шатенка тем временем даже и не думала прекращать. — С тобой ещё была та девушка с синими волосами… Твоя подружка? — Сестра, — быстро поправил её Изуку. — Я не фанат косплея, честное слово! Просто Ка… — парень быстро себя одернул. Нельзя было сообщать настоящее имя. — Она очень долго меня упрашивала. Ну не могу я отказать своей сестре. Казалось, заминка в его словах осталась для Очако незамеченной. Она сделала удивлённое лицо и в неверии посмотрела на Изуку. — А мне понравилось. Я ещё подумала, не настоящий ли ты эльф, потому что никогда не видела такую бледную кожу. Она говорила об этом совершенно серьезно, без тени насмешки, и Изуку на такой «комплимент» криво улыбнулся. Знала бы она, что эта гребаная «естественная бледность», которую так усиленно продвигают в индустрии красоты, ему самому совершенно не нравилась. Тем временем принесли их заказ. Юная официантка, легонько тряхнув бубенчиками на голове, поклонилась и пожелала приятного вечера, после чего поспешно удалилась обслуживать других клиентов. Изуку удивлённо открыл рот. Это был не их заказ. Милый чайник с пуэром и корзиночка ягодных маффинов — это то, что обычно приносили здесь парочкам в качестве "комплимента". Изуку в ужасе подскочил на месте, но официантки уже и след простыл. Однако прочие работницы стремительно сбились в кучку в одном из дальних углов и тихонько хихикали, кидая понимающие взгляды в сторону их столика. — Что-то не так, Нобу? От нервов у Изуку вспотели ладони и он запоздало понял, что со стороны сейчас выглядит совершенно нелепо. Урарака наивно хлопала ресницами и явно не понимала, что происходит. «Похоже, она не в курсе местной традиции. Я зря паникую. Сейчас дождемся официантки, и попросим заменить заказ» – и с этой мыслью он сел обратно. — Похоже, заказ перепутали, — пробормотал Изуку, но не успел он опомниться, как Урарака тут же начала разливать чай по чашечкам, словно так и должно было быть. — Эй-эй! Ты чего творишь? Вдруг он предназначался кому-то? — Ну, не будем же мы отвлекать официанток. Они наверняка заняты. — Это да, но… — Я всегда хотела попробовать здешний пуэр. Говорят, что он на вкус, как самое лучшее воспоминание, — она машинально заправила за ухо упавшую на лоб прядь и слегка улыбнулась. А ты уже пил этот чай? Самое лучшее воспоминание? У него? А такое вообще существует? Их взгляды задержались друг на друге, и в глубине души Изуку что-то ёкнуло. Нет, это была не любовь. Стрелы Амура были не в силах пронзить его сердце. Для Изуку сердце было простым насосом, перегоняющим по телу кровь, без какого-либо лирического подтекста. Но это чувство было чем-то новым и неизведанным. И, по какой-то причине, далекой от его понимания, ему хотелось, чтобы и дальше всё шло так, как есть. Пусть даже это и не входило в его изначальные планы. — Н-нет, — опомнился он и спустя пару мгновений молчания и отрицательно мотнул головой. — Обычно я заказываю здесь десерты. Они и правда очень вкусные! А вот чай я не пил, не приходилось… Остаток вечера до прибытия особых гостей, они провели за милой беседой, всё больше и больше узнавая друг-друга. Изуку, тщательно обдумав эту мысль, «признался», что его родители были старыми хозяевами здания, а потому ему было позволено находиться здесь на правах почётного гостя Урарака же оказалась интересной собеседницей. Она внимательно слушала его, не перебивая, лишь иногда интересуясь незначительными моментами из его жизни и рассказывала что-то о себе, когда пауза излишне затягивалась. Из диалога Изуку так же понял, что Урарака — студентка первого курса UA и у неё есть мечта, которую она желает исполнить. Но вот информация о том, что Всемогущий проводит уроки в этой академии оказалась для него шоком. «Всемогущий – преподаватель в UA? Занятно. Наверняка и Кац-чан... Кацуки тоже посещает его занятия… Интересно, как это выглядит со стороны?» — и, скрывая усмешку, Изуку поспешил отпить из чашечки. Чай оказался действительно очень приятным на вкус и весьма согревающим, но не слишком горячим. Даже мысль о том, что Очако-сан, как он позволил себе её называть, учится в UA в одном с Бакуго классе, совершенно не омрачала его настроя. Впервые за много лет Изуку действительно позволил себе расслабиться, ни о чем не тревожиться и не думать. Прямо как самый обычный подросток. Когда в кофейню прибыли герои, вся обстановка в помещении резко преобразилась: от привычного сонного «Бархатного Зонтика» не осталось ничего. Шум, конфетти и брызги от рвущихся бутылок с шампанским прошлись по толпе как ураган и смели напрочь торжественную атмосферу кофейни. Для Изуку, который стремился лишний раз не посещать шумные мероприятия, подобное казалось нечто сюрреалистичным, нерациональным и очень, очень назойливым. Но Урарака с восторгом и азартным блеском в глазах наблюдала за разворачивающимся на глазах шоу. Оно включало в себя импровизированный стенд-ап с конкурсами, распродажу лимитированной атрибутики со Всемогущим, бо́льшая часть которой была у Изуку когда-то в прошлом, а так же фото с героями и обязательная раздача автографов. Девушка, решив не тратить ни секунды, вскочила из-за стола. Но заметив, что её новый знакомый никуда не спешит, вопросительно взглянула на него. В ответ Изуку покачал головой, болезненно жмурясь от шума и улыбаясь: её уморительное круглое личико омрачило волнение, и её взбудораженость показалась ему немного забавной. Он заверил, что с ним всё прекрасно, и она вполне может быть здесь такой же гостьей как и прочие. Приглашенные герои не были особо знамениты и среди них была лишь пара более-менее популярных лиц. Их Изуку видел в основном на открытых фестивалях, либо благотворительных мероприятиях, изучением которых он занимался до «перформанса» Благодетелей, и их кофейня не стала исключением. «И как давно Монома занимается альтруизмом? Это совсем на него не похоже» — скучающе подумал Изуку, невольно наблюдая за Ураракой. Девушка, быстро позабыв о его компании, мгновенно затесалась в толпе девушек, окруживших молодого героя – Ганхеда. Она усиленно пыталась пробиться к нему, но прочие фанаты теснили Урараку, не давая ей даже шанса подступиться. Вздохнув, Изуку едва заметно качнул пальцем и сразу у двух девушек сломались каблуки, чем и не переминула воспользоваться его знакомая. «А я даже не успел поинтересоваться, какая у неё причуда» – запоздало и скорее по привычке пронеслось у него в голове. Но для чего? Возникшая крамольная мысль не давала ему покоя: Очако-сан наверняка обладала мощной причудой, раз ей удалось попасть в такую престижную старшую школу для начинающих героев, прямо как и Кац... Кацуки. Быть может, он просто рассматривает её как очередного человека, у которого можно скопировать причуду? На этот вопрос он так и не смог ответить. Изуку снова вздохнул и закрыл глаза, чтобы не видеть счастливые лица вокруг себя. Ну, а на что он надеялся? То, что Урарака, забыв об истинной причине нахождения здесь, проведёт с ним весь вечер? А после он, как истиный джентльмен, проводит её до дома и они обменяются номерами и электронной почтой напоследок? Стоп, что? Волосы на голове зашевелились, как только он поймал себя на мысли о том, что не спускает с неё глаз большую часть вечера. — Давненько не видела вас таким радостным, Изуку-тайчо. Эта девчушка какая-то ведьма? Изуку смачно чертыхнулся про себя. Когда уже люди перестанут подходить к нему со спины? Он ударил себя по щекам, спешно сгоняя с лица робкий румянец и легкую полуулыбку. Он всё еще держит себя в руках! — Мне просто нравится… Нравится чувствовать себя обычным подростком, — рассеяно ответил он, проверяя, на месте ли его пистолет во внутреннем кармане куртки. — Оказывается, это довольно занятно, Джунко-сан. — Но ты не обычный подросток, — лаконично ответила она и взяла в руки Момо, — свою кошку — ласково почёсывая её за ушком. Их разговор приглушал шум вокруг, но это не мешало им прекрасно слышать друг друга. — А ты не обычный менеджер дорогого расфуфыренного кафе, — нотки холода и отстраненности снова вернулись в голос Изуку. Он встал из-за стола и направилися к выходу. — Идём. Нам пора. Между ними пронёсся ветерок и он незаметно поставил точку на тихом и спокойном деньке, который определённо был насыщен интересными событиями. Встреча с Очако-сан оставила после себя сладкое послевкусие, но у него впереди, к сожалению, ещё много дел. Их ждала целая ночь, полная не менее интересных, но гораздо менее приятных вещей. Колокольчик на входе легонько зазвенел. Вечерние улицы встретили их лёгким освежающим ветерком, неумолкающей суетой ночного Токио и багряным плавящимся закатом. Момо сладко зевнула во всю пасть, прикрывая свои разноцветные глазки. Изуку, нервно шарясь по карманам, через секунду извлёк на свет пачку сигарет. Закурил, блаженно прикрыв глаза. Какая дурная привычка… Джунко вышла следом, дала своей кошке спрыгнуть на землю и застучала каблучками, догоняя своего босса. Её присутствие на мероприятии уже не требовалось, всем займутся её подчинённые. Гораздо важнее было находиться сейчас рядом с Изуку. — Возможно, ты и прав, Шанс, — Джунко усмехнулась и её глаза загадочно сверкнули в свете заходящего солнца. — Возможно, мы не те, кем хотим казаться. Возможно, всё, что мы делаем – неправильно. — Пошли уже, Звёздочка. Хватит на сегодня философии. Я уже сыт этим по горло, — Изуку спустился по ступенькам и пошел в известном лишь ему направлении. — Эй, скажи, — она наконец догнала его, поравнялась и заговорщичецки спросила, — Эта девушка, Урарака. В ней определённо что-то есть. Я много раз видела людей, что не смогли произвести на тебя должное впечатление с первой попытки и обычно они очень скоро были дискредитированы. Но она – другая. Изуку не ответил. Он ещё усиленней затянулся сигаретой. — А видел бы ты себя со стороны, когда тебе подали заказ! Шутка с «чаем на двоих» явно пришлась тебе по вкусу! — Джунко вдруг смолкла, чем и заставила его невольно оглянуться назад. — Вижу, что она пришлась по вкусу и кое-кому еще. Сигарета сама вывалилась из рук Изуку. Урарака стремительно слетела со ступенек и уже мчалась вдогонку. И только после того, как она подбежала, он, как ни в чем ни бывало, спросил: — Ты чего-то хотела? — Сказать спасибо! — выпалила Урарака и вымученно улыбнулась, тяжело дыша. — Не за что. Надеюсь, тебе всё понравилось. Джунко быстро смекнула, что здесь не нужна и поспешила откланяться. — Ну, я пошла. Догонишь меня, я буду идти по назначенному маршруту. Урарака и Изуку вновь остались вдвоем. — Ты довольно быстро ушел, и было бы невежливо с моей стороны просто продолжать веселиться. Ты помог мне попасть сюда. Вот! — она протянула ему несколько купюр. — Здесь немного, но это всё, что есть. Она догнала его лишь для того, чтобы сказать спасибо и вручить ему эту мелочь? Горький привкус разочарования внезапно возник во рту и начал неприятно покалывать. Изуку сглотнул и отрицательно качнул головой. — Не стоит, Очако-сан. Прибереги их для себя. Ну… Я имею ввиду, что ты была приглашена и всё такое. Удивительно, но Урарака не обиделась. Вместо этого она неожиданно всунула ему в руки плотно сложенную бумажку, выпалила, чтобы он «прочёл её дома» и помчалась обратно в сторону кофейни. — Нобу-кууун! Спасибо тебе за всё! — крикнула она уже с порога и помахала ему рукой. Изуку рассеянно помахал ей в ответ. Как только она исчезла за дверьми заведения, он поспешил за Джунко. Тонкая, вечно дрожащая рука как никогда прежде сжимала эту тщедушную бумажку. В ней было нечто важное, создающее ту самую красную нить судьбы между двумя людьми. Он знал, он чувствовал это. Когда он почти догнал свою напарницу, невольно вспомнились слова Очако-сан о пуэре. Самое лучшее воспоминание, да? Пожалуй, Изуку действительно вспомнил кое-что хорошее. Внешностью он определённо пошел в свою мать.

***

«Бесит. Достало.» Войдя в класс, Бакуго с яростью швырнул сумку подальше от себя и, следуя своей эксцентричной манере, нагло закинул ноги на стол. Так как Айзавы-сенсея на месте не было, то и урезонить взрывного блондина было некому. Всю чёртову ночь он пытался доказать идиоту детективу, что он своими собственными глазами видел Деку. «— Эй, кретин! В который раз говорю, что это был именно он!» И мужчина в который раз, игнорируя яростные вопли, терпеливо, педагогично объяснял ему, что Изуку Мидория давно числится мёртвым. Он, Бакуго, мог бы преследовать его. Он мог бы выяснить, почему и откуда взялось столько людей с причудами, про которых ранее никто не слышал. Он мог бы... Если бы Изуку ничуть не изменился за эти года. Но, кем бы ни были те люди, что дали ему эту странную причуду, они определённо сделали из глупого Деку нечто большее. Они сделали из него самого настоящего злодея. Инстинкты Кацуки вопили ему о том, что здесь всё далеко не так просто. Ни ему, ни половинчатому, ни, уж тем более, дерьмоволосому ничего из увиденного не показалось. Последний вообще был слишком туп для того, чтобы что-то придумать от себя. — Бакуго, ты тоже всё ещё думаешь о том, что было вчера? — Завались, половинчатый, — огрызнулся Бакуго и закрыл глаза, не желая развивать этот разговор. Шото не стал обижаться на это, прекрасно понимая, в каком настроении пребывает его друг. — Они не верят нам. Но я своими глазами видел, как меня действительно хотели убить. Бакуго всё ещё молчал и наотрез отказывался идти на диалог. Сам Шото никогда и никого не боялся, но сейчас всерьез задумался: а смог бы он сражаться в порыве ярости с тем, кто открыто посмел издеваться над его семьёй? Сражаться и уж тем более победить? — Нас просто застали врасплох. Здесь каждый бы растерялся. Но я уверен в одном: мы бы с лёгкостью наваляли каждому из них. Поэтому мы должны стать первоклассными про-героями, чтобы больше такие ситуации нас не пугали! — Всё так, Киришима, — согласился Шото. Однако зёрнышко сомнения все ещё прорастало внутри него. Те двое выглядели очень опасно. Их маленький боевой доктор тоже не сулил ничего хорошего. Судя по полученному рапорту и исходя из истошных криков Бакуго, она истратила почти все силы на то, чтобы излечить полицейских. От одних воспоминаний о случившемся его бросало в дрожь. Девушка с живыми волосами и, определенно, кто-то ещё, занимались лишь слежкой за тем, чтобы никто вокруг не пострадал. Эти злодеи хотели выстроить себе имидж. А из лекций отца Шото запомнил одно – такие злодеи намного, намного опаснее тех, кто обладает разрушительной силой, не подкреплённой больше ничем. Люди могут начать сочувствовать им. К тому же, раз они потратили столько сил на спасение… Значит ли это, что им куда проще убивать и калечить людей? — Эй, Киришима… — Шото не сразу понял, в какой момент эти слова вырвались из его рта. — И ты, Бакуго. Давайте станем сильнее. Я больше никогда не хочу проигрывать злодеям. Не в силах больше слышать разговоры друзей, Кацуки встал со своего места и отошёл к окну. Здесь весело трещали о своём девчонки, громко смеялись и раздражали блондина не меньше обычного. В любое бы другое время он бы ни за что не пошёл туда. Но Бакуго просто остопиздело слушать последние двадцать часов об одном и том же. За это время событие стало лишь надоедливым напоминанием о его промашке. «Вам очень повезло, что они в спешке унесли свои ноги сразу после прибытия про-героев, благодаря чему вы отделались лишь лёгким испугом. Куро – преступник SS класса. Ему бы ничего не стоило убить молодых студентов.» Да к чёрту! Он лично найдет каждого из них и заставит жестоко поплатиться за свое унижение! —… а ещё у него были зелёные волосы и зелёные глаза. Необычная внешность, правда? На этих словах, от переизбытка впечатлений и усталости за последние двенадцать часов, Бакуго сорвало крышу. Если не он один видел Деку, то выходит, что и все остальные люди вполне могли пересекаться с ним. — Что ты сказала, круглолицая? Бакуго подскочил к Очако, схватил её за плечи и тряхнул. — Зелёные глаза и волосы? Как его имя? Где ты его видела? —Эй, Бакуго, с тобой всё в порядке? — ошарашенно протянула Тсую. — Ты будто сам не свой. — Отвечай, дура! — заорал Бакуго, чувствуя, как начинает всё сильнее сжимать Очако, а причуда начала работать независимо от его желания. — Пусти, мне больно! — закричала Урарака и стала выворачиваться. Теперь уже весь класс обратил внимание на разворачивающуюся сценку. — Нобу! Нобу Кицуна его зовут! От шока Бакуго отпустил Урараку. Та, влепив ему пощёчину, выбежала из класса в слезах. На эмоциях он совершенно забыл о том, что в мире очень много людей, подходящих под это описание. Как же он мог довести себя до состояния мнительности? Устал? Вовсе нет. Он – будущий Герой Номер Один, он не знает, что такое «устать». — Дурак Бакуго, никаких хороших манер, — с укором в голосе произнесла Тсую. Кацуки зло сплюнул и, не обращая внимание ни на чьи причитания, вернулся обратно к парте. Он просто обознался. Ну и что? Но если успех поиска Деку зависит от чьих-то обожженых плеч, то он готов покалечить не одного человека. Друг его детства, пусть и настолько никчемный, ступил на опасную дорожку. Он обязан предотвратить это малой кровью или большой. Жертвы всегда имеют место быть в стезе героя. От этого никто не застрахован, даже Всемогущий. Он, Кацуки Бакуго – герой по праву рождения. Он будет героем, полагаясь лишь на себя и свои способности. Полиция ему не верит. Про-герои – жалкий мусор, голодный до денег. А слабаки рядом с ним под названием «друзья» – лишь ненужная обуза. «Ты сам сделал свой выбор, Деку. Но в следующий раз я буду гораздо сильнее, чтобы ни в чём не оставить тебе ни шанса. Так же твоё злодейское имя, да? Как-будто ты мог придумать что-то умнее.» — в очередной раз убедившись в своём превосходстве, Кацуки мысленно выдохнул и стал искать взглядом заброшенный им куда-то портфель. Айзава-сенсей распахнул дверь кабинета, сжимая в руках небольшую папку. Все тут же смолкли и вернулись на свои места. — О, вы умудрились не разнести кабинет? Я удивлён. Начался обычный учебный день, полный весёлых разговоров, скучных уроков и демонстраций своих причуд. Жизнь потекла своим чередом. Сегодня… Сегодня эти дети будут счастливы. Но кто знает, что ожидает их завтра?