Последний шанс

В глазах Изабель вновь вспыхнуло пламя. Обладательница этих глаз перестала рассматривать полуголые деревья холодных тонов и метнула свой взгляд на уже кряхтящего Ёкая. Своей субстанцией это существо испачкало всё, до чего только могло дотянуться. Герст бы посчитал все убытки, если бы это была его машина, а так он вёл себя крайне тихо, однако, от мужчины несло диким раздражением. Жаль, конечно, что это только придало силу Ёкаю. Он раскрыл своё подобие пасти, и от совершённого Хок начало выворачивать. Кира покрепче ухватился одной рукой за дряхлый руль, а другой протянул Изабель ранее предложенную той колбу меж сиденьем и дверцей. Хок без колебаний крепко ухватилась за сосуд с жидкостью и за пару секунд, открутив деревянную крышку, залпом выпила всё содержимое. На горькость очередного магического экстракта жаловаться времени не было. Краем глаза одарённая заметила сыпь на внутренней стороне ладони Герста, но промолчала. Ёкай всё с большей жадностью поглощал тело. Герст стиснул зубы и резким рывком «Вдовы», которую он ранее умудрился по-быстрому запрятать в рюкзак, попытался нанести первый удар в глаз существу. Хок была так ошеломлена быстротой действий со стороны её напарника, что даже начала возлагать надежды на успех удара. Промах заставил оскалиться мужчину и оставил после себя след в виде длинной царапины вдоль правой части салона. На «Вдове» остались чёрные частички того существа, которые лишь усугубляли положение. — Чёрт, — отрезал мужчина, ведь иного он сказать не мог из-за нарастающего кома в горле. Зелёные глаза окинули всё, что было возможно. «Все окна закрыты», — сделал для себя вывод Герст, и в оскале завиднелся намёк на улыбку. Ёкай атаковал внезапно, вцепившись за полумесяц и часть сымпровизированного рукава, ведь возведённый из «Арка» водяной барьер не позволил существу схватиться за что-нибудь ещё. Кровавый глаз своевольно повернулся в сторону одарённой, чья работа помешала Ёкаю отхватить часть руки Герста. Женщина нагло улыбнулась и увеличила барьер. Однако это её не спасло: «Жнец» пропустил сквозь щели субстанцию и направил её на незащищённый участок кожи - на ладонь. Одарённая была слишком сосредоточена на поддержании «Арка» в виде своеобразного щита, что не заметила, как в неё вцепилась часть Ёкая. Острая, словно сотни заточенных ножов, боль, проходясь по коже, пронзала её руку; чёрная субстанция жгучей, невыносимой болью принялась разъедать кожу. Обратить внимание на собственную руку Изабель заставило ощущение, словно та вспыхивает сильнейшим пламенем и начинает разгораться изнутри, трещать, обжигать всё без разбора. За миг из-под куртки вытекли остатки «Арка», которые покрыли руку одарённой, прожигая те отделившиеся фрагменты. Ёкай был частично выжжен, и взору Хок предстал не самый приятный вид полуобглоданной кисти, которую леденящей прохладой пыталось хоть немного излечить магическое оружие. Ёкай рванул на лобовое стекло, размазывая себя всё больше, тем самым создавая своеобразную клетку. Изабель краем глаза заметила жесты Киры: тот держал ладонь с согнутым мизинцем, загнул безымянный, после — средний. Хок догадалась, что хотел сделать хитрый, временами даже безрассудный, лис. Нарастающая скорость превысила все пределы; когда большой палец был наконец загнут, Герст резко повернул руль до отказа в правую сторону. «Арк» больше не мог держать форму статического щита и распался на парящие скопления воды.

Исправление событий прошлого

Машину сильно встряхнуло после переворота, и первым же делом дверь водителя была выбита мощным ударом. Кира, не медля, выпрыгнул, опираясь на воспарившие сгустки. Во время прыжка тот достал из рюкзака второй полумесяц и метнул рюкзак подальше от машины. Ладонь одарённого покрылась угрями и почернела, принося ноющую боль. Колба была небрежно кинута Хок в пучину того существа. И всё пошло по плану, кроме одной вещи: Ёкай рванул к женщине, которая удерживала своё тело на весу благодаря спинке водительского сиденья с очередным парящим сгустком, и ухватился за её руку, обжигая с каждым новым прикосновением чёрную куртку и пострадавшую кисть. У магического оружия получилось защитить кисть, однако Ёкай вцепился в правый рукав. На глазах Изабель ткань разъедало; «Арк» метнулся к ткани, отрывая всё у основания. Металлические детали, из которых были сделаны волны и шипели, моментами соприкасаясь с кожей, оставляли прожигающие следы. Нетронутая Ёкаем кисть Хок спешно тянулась вверх к ручке двери. Кира опередил женщину: за пару секунд открыл дверь и подал руку. Изабель не могла не схватиться за нее, в принципе, как и не выпить ту жидкость, благодаря которой восстановила запас магической силы, ведь это означало лишь продление жизни. Толчок от спинки водительского сидения принёс одарённой немного больше скорости, с которой та смогла выбраться. Изабель, выпрыгивая вслед за Герстом, протянула руку — «Арк» вернулся к женщине, попутно закрывая двери. Одарённый подкинул полумесяц, чтобы поудобнее можно было его перехватить, однако лезвие умудрилось порезать маскировочный рукав. Любитель создавать новые виды магической флоры забыл, что ему не следовало бы вертеть в руках «Вдову», ведь подобные ситуации раньше случались и довольно часто. Кира метнул свой взгляд на Изабель — ей будет сложнее, ведь места для «Арка» может уже и не хватить. Предрасположенный рванул с места в точку, куда внедорожник доехать не смог, рукой указывая на противоположную точку. — Двигайся туда, — крикнул мужчина. — Возьмём в клещи, после чего атакуем и скроемся в лесу! Изабель кивнула и побежала на примерно указанную точку необговорённого плана. Из-за собственного неутихающего потока мыслей Герст прикусил губу и кинул взгляд на перевёрнутую машину. Вокруг прожжённой кисти был «Арк», он смог изъять частички существа и немного заживить кожу. Настало затишье. Последовал нестерпимый крик с болезненным для ушей визжанием. На крик предрасположенные кинули свои взгляды и увидели следующее: стекло пробил шип, в сотню раз превышающий по размерам обычного. Осколки разбитого стекла шумно разлетелись во все стороны и осыпались поблизости на кремнистую землю. Дверь с грохотом открылась и чудом осталась на петлях. Раз Ёкай не чувствовал сопротивления со стороны одарённых, то за доли секунд он поднялся по образовавшемуся шипу, что уже преобразовывался в огромное подобие кости. В этот момент Герст, сосредоточив свой взгляд на Ёкае, жалел, что не сообразил возвести стену из близлежащих камней, благо, хоть Изабель создала подобие щита. На лице Хок не дрогнула ни одна мышца с момента, как она замерла на одной точке. Она была сосредоточена на том, чтобы защитить «Арком» Герста. «Жнец» заставил смотреть на воспарившие фрагменты своего псевдотела, пока остаточная часть бездействовала на земле. Сферообразные куски, сформированные из чёрной субстанции, приобрели более чёткую форму и уже парили безо всяких проблем. «Арк уже добрался», — улыбка надежды сверкнула на лице Хок, придя с этими мыслями. Женщина вскинула руку в сторону напарника, заставив его обратить внимание. Кира в этой ситуации мог лишь наблюдать и строить планы, подмечая всё. Он выжидал действий чьей-нибудь стороны, ведь если бы он пошёл в атаку, Ёкай бы точно проел левую лодыжку из-за проблемы в защите, не пошёл бы — ситуация бы повторилась. Одарённому оставалось только надеяться на Изабель. На Киру одновременно рванули «Арк» с Ёкаем. Не успел тот опомниться, как перед лицом оказалось магическое оружие Изабель, перекрывая путь существу. Краем глаза Герст приметил приближающуюся, ранее недвижимую часть Ёкая, и попытался отпрыгнуть. Во время прыжка эта часть стала в разы быстрее и обхватила его лодыжку. Всё случилось так, как Кира и предполагал: пробел в защите, прыжок и падение, но по слегка иному сценарию. Двадцатипятилетняя смогла защититься, создав подобие оболочки, но кое-что заставило её действовать более уверенно: Ёкай под ногами. Та самая незаметная часть, как оказалось, может двигаться. Хок увидела, как на лодыжке мужчины появился глаз. На этот раз Герст перестал ощущать ногу вовсе, увидев, с какой скоростью Ёкай проникал под кожу. По ноге завиднелись распространяющиеся чёрные капилляры. Времени думать у Герста не было: либо он сейчас отрезает повреждённую часть ноги, либо сражается и посреди боя идёт на корм Ёкаю. Отчаяние окутало густым туманом мысли Герста, и он без капли сожалений направил «Вдову» на свою ногу. «Иными способами, — отчаянно думал рыжеволосый, — не избавиться!» — гладкие лезвия входили в кожу всё с большим энтузиазмом, прожигая болью место углубления с каждой новой секундой, разрезали вены и артерии, мышцы и нервные волокна. Полилась кровь. И полилась быстро. Отсчёт времени до полной кровопотери пошёл. Кира знал о последствиях своего безрассудного действия и вполне мог оправдаться: Ёкаи способны проживать в человеческом теле достаточно большое количество времени, но они же могут сожрать его за пару минут; вдобавок, Хок не может проделать ювелирную работу по изъятию частичек Ёкая из тела на расстоянии более пятидесяти метров. Секунда, и плоть живьём свалилась на землю. Секунда, и боль будто бы отключилась. А лезвие вонзалось всё с большим желанием в кожу, разрезая всё на своём пути. Поднялось небольшое облако пыли, достигшее носа сидящего Киры. Из «Арка» отделилась часть, пытаясь пронзить глаз Ёкая, что привязался к плоти; однако этот глаз спрятался под чёрной субстанцией. Части существа потянулись к одной точке. Изабель видела, как отрезанная часть плоти её напарника поплелась следом за «телом». Герсту удалось подняться, кое-как упираясь о живое колено. Мельком увиденное зрелище её не шокировало, но и не оставляло равнодушной: кровь лилась ручьём, и по усталой позе мужчины можно было понять, что жизненная энергия покидала тело с каждой последующей секундой, а во взгляде читалось невероятное желание не противиться сражению, а идти прямиком к тому существу, чтобы то его поглотило. Глаза его были устремлены в никуда, чтобы не видеть своего состояния. Колено повреждённой ноги мужчины рассёк «Арком», давая тому почувствовать, что не вся нога утрачена, что хоть что-то может ощущать. Это придало Герсту небольшую надежду. Существо рвануло на ту самую кровь — магическое оружие Хок его опередило; теперь оно временно послужит Герсту потерянной плотью. Теперь Кира не сможет просто так терять магическую энергию, естественно, если не получит новых ранений. Кровь возобновила свой ход. Водные барьеры упали. Подобие кокона из воды быстро перетекло в цепи с водным наконечником. Правда вот, кисть правой руки женщины почти полностью онемела, стали видны костяшки, сосуды полопались. Единственное, что могла на данный момент сделать одарённая, — создать водную перчатку, чтобы облегчить боль, что без промедления было создано. Изабель рванула на существо, опираясь на «Арка», а Кира бежал, вонзая полумесяцы попеременно в грунтовую землю. Только Ёкай смог нормально сформироваться, как одарённые начали свою атаку: Герст замахнулся «Вдовой» и оставил открытым доступ к глазу, а Изабель смогла зацепить глаз, тем самым убавив силы «Жнеца». Одарённые смогли увернуться от хаотичного подъёма малодействующей части «тела», ведь та своевременно попыталась пронзить их так же, как Хок, — глаз. Ёкай распался на сотни мелких частичек, что заострились в сторону предрасположенных. Хоть Кира и приземлился нормально, бешеная боль от каждого движения в лодыжке его не покидала. Зелёные глаза устремились посмотреть на ситуацию с ногой: всё хуже, чем предполагалось, ведь часть Ёкая осталась внутри. Герсту оставалось только покрепче сжимать зубы и драться до последнего. Следующие несколько шагов были сделаны в агонии. Герст не выдержал и упал. Наведённые подобия шипов метнулись в лес, пронзая собой всё, словно из скорострельного оружия. Тела одарённых не были исключением, наоборот, это были цели, по которым совершался залп. Изабель бежала, не уворачивалась, хоть сквозь её правую ногу и левое плечо насквозь пролетел «Жнец». Одарённая наконец добралась к Герсту, в котором стало ещё больше сквозных дыр, и начала создавать из «Арка» покрывающий их купол. Во время возведения защиты сквозь Хок пролетел очередной залп. Кире в этот раз повезло несколько больше: его шею только зацепило. — Зачем же так безрассудно? — выдавил свой вопрос рыжеволосый, перемещая своё тело ближе к стволу дерева, часть которого оказалась под куполом. Хок стояла на своём и безмолвно продолжала совершенствовать защиту. Остатки Ёкая в проделанных дырах прожигали ткани, поглощали жизненную энергию, лишая сил одарённых. Парящие подобия шипов прекратили свои действия, только сквозь «Арка» перестали проходить любые атаки. Та часть Ёкая, которая осталась вне леса, метнулась к предрасположенным. Хок увидела, как существо намертво вцепилось в дерево, под которым и располагался водяной купол. Герст без промедления поднёс левую ладонь к стволу, преждевременно оставив на земле полумесяц, и прикоснулся к коре. Сквозь свою кожу одарённый пропустил немного своей жизненной энергии, которая распределилась по всему дереву. Ёкай попытался проникнуть под кору, что у него и получилось. Изабель подошла к дереву и приложила руку. За несколько секунд из-под сухой коры дерева начали выпирать шипы, что обжигали Ёкая с каждым мгновением. Ёкай издал очередной вопль, только Изабель с Кирой это слышали в меньшей степени. Внезапно руку Киры что-то начало жечь, и по коре потекли свежие ручьи крови. — Кто бы говорил, — на выдохе сказала Хок, кое-как покачав головой. Состояние одарённой резко переменилось, и она начала строить план дальнейших действий. — Как по мне, четверть Ёкая точно ушла. — Герст посмотрел на существо и кивнул в ожидании следующих действий Хок. Существо неохотно перекочевало на соседние деревья, взбираясь по ним всё выше. Пожирающий взгляд сводил одарённых всё больше с ума. Кира боковым зрением уловил что-то по цвету напоминающее кожух. Это действительно был он, но, в отличие от того, что предстало их взору до переворота транспорта, в кожухе уже не было той жизненной энергии, что присутствовала в ранее убитых. — Изабель, он не сможет больше летать, а если и сможет, то недолго, — сообщил одарённой Кира, — так что давай я кое-что сделаю. Хок оглянулась на мужчину, который нарастил на полумесяц магию фантастического леса, находящегося поблизости, и прицепил клочок окровавленной части своей ранее белой рубашки. С броском видоизменённого магического оружия Ёкай застыл на месте. Его пронзило. Как Изабель и предположила, ткань была пропитана не только жизненной энергией — одарённый пропустил сквозь неё поток магии, и изнутри существа что-то зашипело — внешняя часть вздулась и взорвалась, забрызгивая мелкими частичками всё поблизости. Взору Герста и Хок предстала дыра, в центре которой виднелось застрявшее в дереве оружие. Одарённые редко сталкивались с подобным, однако отчётливо видели мощность взрыва. Предрасположенные выстроили за столь малый промежуток времени несколько теорий, что сводились к одному: Ёкай погубил не один десяток людей. Одарённая взяла в руки полумесяц с нарощенным лезвием вдоль самого оружия и прошлась по нему израненной ладонью. Серебристый, исконный цвет стали окончательно перекрыла красная жидкость, покрывая собой все угловатые узоры. Женщина посмотрела на напарника и с размахом до усиливающейся боли в плече метнула модулированное оружие в пучину создания. Часть «Арка» метнулась за «Вдовой», образовав кристаллы. Отчётливо был слышен треск, с которым первый полумесяц застрял в дереве. Существо остановилось на месте, пропуская сквозь себя магическое оружие Герста, однако, увидев кровь в чистом виде, поспешило захватить её себе. «И», — Хок горделиво приподняла кисть, тем самым дав команду «Арку» атаковать. Кристаллы со свистом разрешетили открывшуюся часть Ёкая. По деревьям потекла чёрная субстанция, и что-то с явным энтузиазмом зашипело. — Бум, — в сопровождении со зрелищным взрывом сказал Герст; разжал кулак, открывая кое-как сцепившиеся части живой плоти. По руке медленно тёк ручеёк крови, пока на восстановившийся водный барьер падали горящие ветки деревьев и стволы. Мужчину пробрал смех. Смех от понимания безысходности и потерь. Изабель в это время пыталась ещё понемногу управлять своим магическим оружием, но истощение жизненной энергии давало о себе знать, хоть она и воспользовалась колбой с, предположительно, её деформированной жизненной энергией изнутри. Из пробитого плеча Хок увидела вздымающийся чёрный дым. Смекнув, что у Киры «Жнец» тоже перестал разъедать тело, Хок устало улыбнулась. — Ты любишь взрывы? — внезапно раздался вопрос Герста. У одарённой выразилось неподдельное удивление, пусть только через взгляд полупотухших глаз. — Просто до нашей встречи Эд умудрялся чуть ли не каждую неделю что-нибудь да подрывать. Ему это нравилось. Не буду врать, мне тоже, — коротко описал почти половину картины обыденной жизни с Рамом Герст. Хок, качаясь со стороны в сторону, дошла до ствола дерева и безмолвно присела на корточки, облокотившись об уцелевшую часть. Прошло около минуты, как Изабель смогла обдумать свою следующую фразу, а Герст — последствия потерянной плоти. — Но тебе только не нравится упокаивать Ёкаев, если те при жизни погибли, будучи ещё детьми? Как бы Кира не пытался уйти от подобных разговоров, Изабель всегда смогла перевести тему на самую болезненную из всех, словно пытаясь показать, что ему нужно столкнуться с проблемой и признать свои страхи, чтобы идти дальше. На этот раз Герсту нечего было терять. Горькая улыбка растянулась на его лице. — Да... Сказав это, Герст ещё несколько раз проговаривал это слово в своей голове в попытках понять, почему оно настолько неоднозначное, почему звучит не так, как надо. Безмолвная улыбка Изабель была наделена искренней радостью. Никто не видел больше смысла говорить дальше, ведь слова теперь будут лишены какого-либо смысла, и одарённые будут крутиться по неизменяющимся орбитам, пока разговор не сошёл бы на нет, точно так же, если бы они прекратили его именно сейчас. Изабель взмахнула левой рукой вверх и напрягла ту что есть силы. Одарённая будто бы схватила что-то несуществующее, параллельно давясь кровью. Герст испуганно повернул голову в сторону напарницы и увидел её побледневшее донельзя лицо, на котором красовалось хладнокровие во всей своей красе. Предрасположенный кинул свой взгляд на ногу, в которой магическое оружие крепко-накрепко держало свою форму; на него что-то капнуло. Кира резко поднял свою голову кверху — «Арк» возвысился большим куполом над горящими деревьями. Тучи сгустились. Начался воссозданный Изабель дождь. Рука медленно опустилась, и созданное подобие перчатки стекло в землю. Женщина подняла голову, сполна наслаждаясь ощущением безмятежности. Она вдыхала глубоко, медленно, пытаясь проникнуться тяжестью и одновременной лёгкостью капель. Кира, понаблюдав, постарался расслабиться так же, но тело своим нытьём только мешало. Взгляд Изабель стал рассеянным, а пробитые насквозь участки плоти чуть меньше кровоточили. Может быть, виной сему был дождь, может — нет. Земля под предрасположенными окрасилась красным, однако, в темноте этого не было заметно. Что-то сверкнуло вдали ломаной линией — контуры почти всего разнообразия листвы деревьев очертил едкий ярко-жёлтый свет. Рявкнул гром, приводя в чувства одарённых. Как Герсту казалось, сейчас уже был час ночи ночи или около того, ведь, исходя из прогноза погоды, что тот смотрел на днях, в ближайшие несколько часов будет гроза. «Видимо, — медленно вдыхал запах пертикоры одарённый, — Изабель значительно сократила время перед надвигающейся бурей.» Со временем крупицы начали собираться воедино — наконец вода перетекла в излюбленную цепь Изабель. Хок медленно сомкнула глаза, после чего их в том же темпе разомкнула, переводя свой усталый взгляд на магическое оружие Герста, застрявшее в стволах упавших деревьев. «Свобода, безмятежность, печаль и боль», — бессвязно выговаривала слова Изабель. Кира же неподвижно, словно поломанная кукла после выступления, смотрел в одну точку — на клочок своей окровавленной рубашки, что подсвечивался оранжевым. Герст ощутил, как его нога прибавила в весе; одарённая безразлично посмотрела на металл в ноге напарника. — Грязь, — отвела глаза женщина, — чтоб не попала, — а потом добавила: — Ибо может быть хуже. — После сказанных слов Кира спешно кивнул, стараясь привстать, но на его плечо положила руку предрасположенная, тем самым пытаясь сказать: «Не иди туда». Но Герст на этот раз не согласился с Хок и зашагал в рваном ритме, откинув целую ладонь одарённой. Ритм кое-как шагающего тела был созвучен с хрустом подгоревший веток во время проливного дождя, а сам мужчина был похож на изнеможденного раба, изо всех сил пытающегося нести слишком тяжёлый для него груз. В глазах его читалось непреодолимое желание добраться до собственного оружия. Хок, увидев эту картину, не промедлив, поднялась и двинулась следом. Одарённый приблизился к дереву, к которому так упорно шёл, под которым лежал один полумесяц. Попытался пригнуться — изо рта хлынула ещё одна порция крови. Со звуком хлюпания средь пористой земли Кира блевался кровью. На земле дроблёными кусочками засветились частички оранжевой жизненной энергии. Он ладонями неумело вытер кровь, размазывая её всё больше по лицу. Кира осознал собственную глупость; медленно повернулся к напарнице. Благо, хоть дождевая вода, беспристрастно скатывающаяся по листве, падающая вниз, проскальзывала по одарённому. Холодная вода пропиталась сквозь ранее белоснежную ткань рубашки, и теперь уже не было смысла носить мокрую рубашку, но каждое, даже малейшее движение, приносило боль. — Я пойду, — упёрто смотрел в дерево Герст, сжимая до треска кожи кулаки. — В рюкзаке должно было остаться несколько колб с экстрактом Хризамуса¹. Одарённый, покачиваясь, повернулся и поплёлся в сторону дороги. Когда Герст скрылся за темнеющими силуэтами флоры, Изабель прикусила губу. Крови, как ожидалось, было не особо много; боль, как ожидалось, чувствовалась всё меньше. Дождевая вода путешествовала сквозь пробитые дыры в теле предрасположенной и спускалась вниз. Нависла недолгая тишина, сопровождающаяся тихими, шелестящими звуками. Это были птицы ночи, что решили подлететь и поближе посмотреть развернувшуюся здесь ситуацию. Женщина чувствовала чьё-то присутствие ещё с момента создания купола, а сейчас это ощущение только металось на одном месте, назревая всё больше. Недоверие с осторожностью взяли верх, и одарённая, наплевав на собственное состояние, рывком присела на колено — схватила полумесяц. Нестандартная хватка немного удивила бы Герста, ведь он никогда не подносил левую ладонь к лезвию. Женщина небрежно привстала на уцелевшем колене и побрела ко второму полумесяцу, что застрял на уровне глаз в коре прогоревшего массивного древа. По древу побрели какие-то странные серые комочки перьев с небольшими подломанными рогами, нелепо передвигаясь на своих маленьких подобиях человеческих конечностей. Плумо² окружили магическое оружие женщины, что было за её спиной. Одарённая приложила ещё усилий и с треском коры вытащила окровавленный полумесяц. Тяжело, немного прерывисто дыша, Хок повернулась к «Арку», даже не представляя, сможет ли она его взять. Герст наконец добрёл до транспорта и упал на колено. Ему уже было абсолютно всё равно: разнесёт ли эту ногу на рваные куски или нет, ему просто было важно узнать, что же лежало в том чемодане. Интерес у этого человека явно переваливал через грань дозволенного. Измазанные в грязи руки судорожно сжимались при открытии. Замки механично щёлкнули; ранее изломленные от боли брови приподнялись в удивлении; Кира был, однозначно, рад находке. В том чемоданчике, по всей видимости, бывший водитель хранил всякие растворы для заживления ран и одну баночку какой-то странной мази со множеством бинтов. ¹ Хризамус — магический цветок, что был выведен кланом молний. В игловатых красный листьях содержится большое количество вещества, что способно временно заменить жизненную энергию предрасположенного. ² Плумо — магические существа, похожие на птиц, выведенные кланом огня для хранения в себе жизненной энергии фантастического леса и, при надобности, наделения ею нуждающихся. (Ещё небольшая вещица: здесь все магические или фантастические представители флоры и фауны пишутся с большой буквы, исключая людей. Несправедливо? Возможно.)