Последний шанс

Хок повернула свою голову и увидела редкое явление — вставших в круг Плумо. Тусклый серый свет энергии леса проходил по очерченому кругу, слегка подсвечивая землю и в ускоряющемся темпе падающие дождевые капли. Выведенные огненным кланом воссоздали маленький купол, под которым лежал «Арк». Одарённая почувствовала, как будто что-то ударило быстрым разрядом её сердце, и то на пару секунд остановилось, грудь вздымалась активнее, жаждая насытиться воздухом, обледеневшие пальцы словно вновь загорелись. Женщина медленно поднесла ладони к груди, пытаясь оттянуть куртку с чувством нарастающего жара — те обессиленно опустились. Из предрасположенной испарялась жизненная энергия, прожигалась в теле ради восстановления, но Плумо пытались напитать кровь нейтральной энергией через магическое оружие. Изо рта вылетело облачко, что быстро пронзали капли дождя, окончательно избавляясь от следов когда-то властвовавшей в теле голубой жизненной энергии. Прямо перед женщиной «Арк» распался на мелкие кусочки. Свет погас. Женщина упала на колени. На запавших глазах стали накапливаться слёзы. Существа, как им было свойственно, покачиваясь, побежали к одарённой. Изабель беспристрастно смотрела на свои руки, осмысляя сотворённое. А чувство слежки всё усиливалось, и женщине казалось, что эти мысли её вскоре поглотят. Металлическая часть лодыжки мало-помалу тяжелела, окончательно становясь неподъёмной — колено с отчаянной попыткой противодействия впечаталось в размытую дождём землю. Герст сразу понял: что-то было не так. Зелёные глаза заметались по надписям на колбах. К большому удивлению Киры, в одной из колб был раствор Аппатума. Тот без раздумий схватился за неё и отпил немного. Буквально за несколько секунд тело поглотило разбавленную магию сильнейшего магического цветка — мужчина почувствовал прилив сил и как мог побежал к брошенному недавно рюкзаку; там, судорожно перебирая кучу разломанных Арком огнестрелов для практики магии восстановления, он нашёл четыре колбы с экстрактом Хризамуса. Один экстракт одарённый выпил и рванул в лес, держа с надеждой в руках эти колбы. Перед одарённым Изабель упала на колени, и вокруг неё крутились магические существа. — Бель! На оклик Герста Изабель посмотрела на него. В её глазах была измельчённая до такой степени надежда, что в глазах даже слёз не было. Это не на шутку испугало мужчину, и тот подбежал к Плумо; они сотворили очередной круг. Догло думать Кира не стал и протянул существам руку. Из ладони, без желания самого Герста, образовался сгусток, сформированный из остатков жизненной энергии и экстракта. Они вытянули почти всё. Всё, что было в теле мужчины; окружили Хок, наделяя ту всей собранной энергией. Радужка засветилась, перенасытившись жизненной энергией. Серые существа разбежались кто куда. — Что случилось? — встревоженно спросил ту Герст, убирая прилипшие пряди с лица. Конечно, он знал ответ, но хотел услышать версию именно из её уст. Ни от кого другого, ведь так ей станет хоть немного легче. Изабель очертила руками какие-то извилистые фигуры, пытаясь за что-нибудь схватиться. У неё не получилось. Руки предали тело, опускаясь с каждой секундой. Кира молча смотрел, запрещая себе предпринимать какие-либо действия. — Они, — голос её дрожал на каждой произнесённой букве. — Арк. Они его раскрошили. — Порой я хочу из этих распределителей все перья повыдирать, — злостно сказал Герст, после чего переключился на Изабель — протянул ей колбу с экстрактом. — Пей. — Хок только хотела как-то начать сопротивляться, как Кира одарил её упёртым взглядом, заставив действовать. — Сейчас. Хок кивнула и робко приняла колбу, в которой преобладали ярко-жёлтый и оранжевый. Теперь её тело переполняла абсолютная сила. И Кира, окончательно убедившись, что с одарённой всё в ближайшее время будет более-менее нормально, принялся пить ещё один экстракт. Женщина поднялась на ноги и подняла правую ладонь, что знатно пострадала. Без магического оружия у неё излечение ран займёт куда больше времени. Подгоревшие под ногами ветки затрескались; Изабель шла вперёд, к месту распада «Арка». На прорезанной ладони красовался сгусток синей энергии. Ранее опущенная голова поднялась, и радужка засветилась вновь. — «Созываю тебя явиться сюда!» — эхом раскинулась фраза, оминая все деревья, кусты, капли дождя. Земля засветилась; из-под грунта воспарили частички «Арка» в виде воды. Кисть затряслась — какие-либо движения Хок были невыносимыми. Хоть её тело и было восстановлено, боль не собиралась утихать. Женщина в левой ладони держала полумесяцы и сжала их сильнее. Сейчас ей даже казалось, словно её кисть начало разъедать кислотой. Этот эффект объявился из-за нейтральной энергии, ведь жизненная была куда чище и безболезненнее для всех живых существ. Единственные вещи, которые не давали Хок опустить руку, это мысль о том, что Герсту наверняка пришлось хуже. Бель отбросила все мысли о последствиях, с которыми ей предстояло столкнуться потом, собралась и заставила «Арка» перетечь в форму цепи. Касаться ледяной стали было не лучшей участью. Женщина повернулась к Герсту и присела на колено. — Твоя рука, — указал на обглоданную руку женщины, которая уже умудрилась покрыться тонким слоем чего-то неизвестного, словно это была не кожа, а хорошо сплетённая полупрозрачная шаль паука. — Оу, — бросила Изабель, — с ней всё в порядке. Арк не повредил тебе ногу? — Как бы не хотелось, повредил, но ничего: и не такое переживал, — пытался отшутиться Кира. Изабель виновато кивнула, смотря в землю. — Я, конечно, знаю, что словами не смогу тебя изменить, если ты не примешь их. Думая в ключе «если бы что-то случилось иначе», ты только загонишь себя в построенные собой же иллюзии. Одарённая подняла голову и встретилась взглядом с Герстом — он мягко улыбнулся. Хок кивнула и встала на ноги, приподнимая за плечи напарника. На лица одарённых не переставали падать дождевые капли, и даже слышно было падение очередного дерева. Сквозь намокшие листы стали видны серые огоньки, своим свечением озаряя листву в некоторых местах. Одарённая, дойдя, с небольшим шумом спустила оружие в багажник, до сих пор ощущая присутствие третьего. Герст немного покосил свой взгляд, в котором ощущалась свежесть неизведанного леса, на стены дождя, под которыми находился. Одарённые не видели смысла идти обратно: люди зачастую презирали тех, кто мог управлять магией, помощи там уж точно не дождёшься. Герст остолбенел, находясь в собственных мыслях. В его голове вихрем крутились сотни мыслей и планов, но они все сходились в одном: оставить брошенные колбы и на обратом пути уже узнать, кто был поблизости, ведь либо это существо подойдёт, заинтересовавшись, либо будет держать расстояние. Даже с этих данных, исходя из мнения Киры, можно построить примерную теорию о ведении сражения с тайным присутствующим. Изабель повернулась к напарнику и, увидев в его лице примеси прошлых утрат, вспомнила, как однажды, около четырёх лет назад, ей пришлось бежать с ним на спине сквозь этот же лес, только под градом пуль военных из Лакама. Женщина отвела взгляд, сковав в громоздкие цепи свои эмоии, ибо злилась на себя, думая, что из-за неё кто-то в очередной раз пострадал. Герст подошёл к транспорту, до сих пор рассматривая обстановку; ему не нравился сам лес, что-то в нём до жути настораживало. Перед глазами Бель (так её называл Рафаэль) всё начало пропадать за выразительными и надоедливыми чёрными мелькающими пятнами. Искривлённые деревья словно выпрямлялись и заворачивались ещё более замысловатыми узлами и изгибами, дым казался парящими лентами, что проходили сквозь все лесные преграды, а небо всё больше окрашивалось в тёмные тона, аж до полной пропажи луны. Хок даже не стала задумываться о том, откуда появился дым. «Насколько же иронично получилось, — думала она, — хотела спасти Киру и Булата от вероятной смерти, а получилось... Это». Женщина немного усмехнулась от своих безнадёжных мыслей и махнула израненной рукой. По проведённой рукой таектории поднялся столб воды, то бишь «Арка». Измотанность дала о себе знать. Магическое оружие прогибалось под силой гравитации, местами приобретало новые дыры, но умудрялось держать хоть какую-то форму. До того, как Хок с Герстом и Рамом образовали группу одарённых, прозвав себя теми, кого почти истребили, кого на протяжении почти всей жизни пытались называть ведьмами, сосудами или гибридами обычных людей с предрасположенными, Изабель превосходила себя с каждым последующим днём. Она не хотела повторить инцидент с убийством из-за утраты контроля над магией, не хотела видеть непредвиденные смерти, не хотела бросать кого-либо в лицо смерти. И сейчас у неё был шанс показать себя, но сил не хватало. Перед глазами всё окончательно переросло в чёрный цвет. Она смогла различить лишь резкий удар головой о землю. Какой-то холод прошёлся по спине, а ноги словно отняло. Герст почувствовал прилив усталости и рывком повернул голову на девяносто градусов, к Хок — он смог увидеть лишь как её тело ослабело и упало. Киру же почти парализовало; он пытался двинуть хоть каким-нибудь пальцем, но всё тщетно. Одарённому оставалось только смотреть. Следующий мах кистью женщины — дикая боль, пронзающая всю руку, от которой хотелось кричать до потери голоса и после этого хрипеть до потери сознания, от которой хотелось отрывать от собственного тела кожу в надежде, что она хоть немного утихнет; кисть покрылась трещинами, из которых хлестала кровь, после чего некоторые фрагмены оторвало. Герст от собственного бессилия резко упал на колени с хрустом в ногах. Однако для Хок оно того стоило: «Арк» частично сформировал из себя цепи и метнулся во все возможные стороны. Импровизированным планом являлся звон цепей, врезавшихся в тела объектов. Расчёт следующих действий остался на Кире. Одарённая была уверена, что он сможет выдержать: у него в крови преобладает абсолютно иной тип магии. В конечном счёте, Герст тоже перестал видеть что-либо перед собой. Его живот еле ощутимо проткнула игла. Вероятнее всего, там был очередной концентрированный экстракт, ибо после случившегося Кира уже не различал ничего, но слышал. Услышал, куда попали, а точнее, не попали звенья. Различил шаги давно знакомого человека. — Держись, держись, — повторяла себе Изабель, цепляясь за каждый уловленный звук. — Там... — Одарённая вертела головой и на заднем плане слышала чьи-то слова, произнесённые до боли знакомым голосом — веки отказывались открыться, хоть она и стояла до последнего. Неожиданно вся боль растворилась в напряжённом воздухе. Одарённая ещё какое-то время отказывалась открывать глаза, но, наконец открыв их, оказалась в буквально белом месте. Здесь не было ни стен, ни дверей, ни запахов и звуков, что уж там говорить о земле или небе. Женщина чуть ли не в истерии прощупала себя. «Вроде как без дыр», — думала Хок, ссупив брови. Она вытянула перед собой руку и увидела ту же полуобглоданную до сухожилий истекающую кровью кисть. — М-да. Хок ещё больше ссупила тонкие брови. Вид руки её озадачил: на коже стали видны голубые полоски в замысловатых квадратных рисунках, которые закручивались в странной и непонятной последоввательности. Словно по щелчку, женщина вспомнила об «Арке». Изабель кинулась его искать, вызывать, но ничего не появилось. «Да что тут творится?» — этот вопрос не покидал мыслей женщины, оставаясь главным, на фоне которого блекло всё остальное. Перед Изабель боком стоял молодой парень. Его двухцетные, как огонь и лёд, волосы казались Хок до жути знакомыми; она вспомнила единственного человека, у которого было подобное — «Стимфал». Белый — его ненатуральный цвет волос, правые нога и рука фальшивы, а его лицо доведёт до белого каления неподготовленного человека, пусть даже от мимолётного, брошенного наспех взгляда. Он приподнял в руке белую розу. Стебель проскользил по белой ткани перчаток, и бутон, лепестками соприкоснувшись со странным, в принципе, несуществующим полом, окрасился в чёрный; воспылал и во мгле исчез. Ранее первостепенный вопрос Хок пропал, словно его вообще и не существовало. Парень вскинул голову кверху и потом направил её на одарённую, тем самым демонстрируя другую половину, сотворённую исключительно из механизмов. С первых же секунд женщину начало раздирать чувство вины за содеянное, заставляя задыхаться от чётко прожжённых изнутри воспомнинаний. — И опять же... — грустно смотрел в голубые, цвета безмятежного моря, потяжелевшие от ещё большей грусти глаза, парень. — Какая радость… — Тоже рада тебя видеть, Стимфал, — тактично и мягко сказала женщина. Кожаная куртка Изабель пропиталась кровью, пролитой в прошлом сражении, и за пару мгновений навис запах тухлой плоти. «Стимфал» поморщил нос, насколько было возможно, и, увидев капающую на пол кровь, окоченел. Красная жидкость каплями спускалась по ткани, ненавязчиво собираясь на угловатых выпуклостях, и отрывалась вниз, меланхолично падая. Хок медленно, пытаясь не спугнуть, поднесла целую ладонь ко рту и бросила тихий смешок, который перерос в добродушный смех со скоплениями слезинок на глазах — давненько же она не видела настолько быстро меняющееся настроение у кого-либо, исключая напарников. Живот у одарённой невероятно болел — Бель уже не воспринимала какую-либо боль всерьёз. Руки, соответственно, подрагивали. — Так же нельзя, — обеспокоенно приподнял брови с нижней губой киборг, после чего добавил: — Ты обещала не умирать! Так почему же ты сейчас на грани жизни и смерти? — Ну, это, — с неловкой улыбкой на лице задумалась женщина. — Считай это за последствия уж слишком затянувшегося приключения. В ответ «Стимфал» промолчал. Прошло от силы две минуты, как тот, мило улыбнувшись, неспешными шагами начал приближаться с женщине. Руки потянулись к белоснежным пуговицам не менее белоснежной рубашки, расстёгивая каждую из них. Шуршание спадающей ткани ударило по ушам одарённой и с сопровождением небольшого треска подошвы испачканых в грязи ботинок она сделала шаг назад. Парень оскалился, а глаза его скрылись под непослушными волосами. Правая штанина его тёмно-коричневых брюк в колене разрывалась, и отстранившаяся часть возгорела. Металлическая нога оголилась — чувство замешательства с полной озадеченостью накрыли Изабель. — Да? — резко спросил он, пронзая безумным взглядом. — Тогда скажи мне, пожалуйста, — повернул он в полуоборот голову, пытаясь рассмотреть творящееся там. Парень утихомирил свой пыл, повернулся спиной к женщине, — почему у меня на спине Ёкай? — Только Изабель хотела что-то сказать, «Стимфал» перебил всё своими финальными словами: «И почему твоя рука в таком состоянии?» — Это наши незажившие увечья. — От недоверчево произнесённых слов Хок невольно вспомнила моменты прошлого, словно она до сих пор слышала его последний будоражащий кровь крик. Из руки вылилось ещё какое-то количество крови, выдавая с потрохами одно из наихудших состояний Изабель за всю её жизнь. Но он ведь здесь. Стоит не в меньшем недоуменни, возмущён. — Очень даже опрометчиво! — похлопал появившийся из ниоткуда уже более преклонных лет, чем все присутствующие. Хок сразу узнала в нём Рафаэля, но только он был молодым, словно со старой фотографии, которая была сделана более пятидесяти лет назад. Он, по собственной привычке, ступнул ногой, и привязанные на поношенных ремнях зажимы с пустыми шарообразными колбами и металлическими детальками зазвенели. — Только вот это незажившие увечия в реальности. Мы просто сейчас в том состоянии, когда их отхватили. Обычный парень, который изначально поплатися телом из-за собственной мечты и брошенного Рё вызова, снял свои белые перчатки, что обычно были испачканы в извести или машинном масле. Глазам Рафаэля и удочерённой им Изабель предстало фиолетовое ядро. Киборг успел за долю секунды удивиться крайне высокому контролю чувств, ибо Изабель и Рафаэль обменялись сжатыми, словно заканчивающими разговор, так его и не начав, кивками. — Это одна из первых зацепок, указывающих на нереальность происходящего, — сделал вывод «Стимфал», приложив разогнутый палец к кончику носа, тем самым пытаясь сосредоточиться. — Если, естественно, отталкиваться от слов Рафаэля. Мужчина изогнул густую бровь, и на его красных, словно от мороза, губах образовалась улыбка. Изабель уж слишком хорошо знала одарённого в обыденной жизни, чтобы угадать его непроизнесённую фразу: «Сейчас проверим». Женщина хотела было попросить остановиться, но что-то её остановило — желание узнать, что произойдёт в таком порядке событий. Все трое были убеждены, что не находятся в реальном мире, в котором разворачивается и сейчас уйма конфликтов. Именно это и решил проверить Рафаэль, почти так же, как и парень, утративший своё имя в предпоследнем сражении. Из прикреплённой к пояснице очередной охапкой поношенных ремней кожаных ножен Рафаэль достал двуручный меч, что сделан был из камня, на котором красовалось множество вырезанных магических меток. Меч своим лезвием задел шею, но никакого пореза не осталось, словно лезвие прошло сквозь призрачный объект. Мужчина попытался ещё раз — всё тщетно. Прошла минута или около того полной тишины, когда Изабель окончательно поняла суть происходящего. Ладони потянулись вперёд. Киборг так же смекнул и с разбегу запрыгнул на одарённую. Как итог, он упал в крепкие объятия, повалив женщину на колени. С живого глаза парня полились слёзы, и тот покрепче вцепился руками в одарённую, пытаясь покрепче ухватиться за затасканную куртку. Одарённая приподняла бровь, посмотрев в сторону слегка усмехнувшегося мужчины. Рафаэль Хок покачал головой, закатил глаза и присел на колено, попутно обнимая самых близких за всю его жизнь людей. Обладательнице Арка ничего не оставалось, как постараться подольше остаться в объятиях, но и этого не случилось. Рафаэль перестал чувствовать собственные и, отстранившись, упал. Меч выпал из руки; окрасившись в чёрный, сгорел. Одарённый тяжело выдохнул. Он потёр свою густую бороду исшрамленными руками, и с горечью им было произнесено: — Ну, всё когда-нибудь заканчивается. Но ты не придавайся иллюзиям или попыткам избежать то, что и так случилось, ладно? Его слова разнеслись эхом, словно закрадываясь во все несуществующие тени. «Стимфала» и Изабель они всё больше угнетали; странно, конечно, но в какой-то степени и вселяла надежду. Сноровка на теле одарённого испарялась всё с большей скоростью. Одарённая, опешав, быстро кивнула. Улыбка показалась на лице мужчины как первый луч солнца на рассвете. В конечном счёте, Рафаэль Хок, закрыв глаза, окончательно испарился. Хок даже сообразить не успела, как ей опять пришлось наблюдать очередную смерть, что сотрётся у многих из памяти спустя пару лет. Опустошённость заставляла женщину подняться и бессмысленно тащиться вперёд. Её за руку схватил обычный человек, не способный перенаправлять магию. Из-под светлых волос глаза были самой главной угасшей деталью. Деталью, поверх которой всё казалось фальшивым. Хок искренне желала помочь «Стимфалу» — сама его толкнула в разрастающуюся пучину Ёкаев, хотела помочь Рафаэлю, а по итогу осталась с телом на дереве. Она обвиняла себя, что раз за разом допускала смерти близких; ничего и никогда не менялось: обстоятельства были к ней непреклонны и беспощадны, как и к напарникам. Парень остолбенел, не бросив ни слова. Хок рывком высвободила свою ладонь. — «Прости», — как же давно Изабель не слышала этого слова? Два года? Десять лет? Неизвестно. Но как бы давно это слово ни звучало, женщина почти утратила его смысл, находясь под вечным желанием искупиться. Ноги одарённой словно застыли на месте, а дыхание отняло. — Прости, что так слепо гнался за недостижимым, из-за чего страдаешь именно ты! — срывающийся на каждом слове голос парня за пару мгновений растворился, как и само его тело. Тишина пронзительно резала уши. Изабель Хок осталась одна. Ладони её дрожали; дыхание, не успев восстановиться, сбилось. Она прикусила губу и громко выдохнула, пытаясь избавиться от приближающегося урагана эмоций. Глаза наполнились пустотой и ещё большей бессмысленностью. — «Нет...» — лишь устами сказала женщина. — Нет, нет, — повторяла она из раза в раз, — нет. Вы не должны были умирать, — потеряв дорогое в который раз, пыталась обратиться к пустоте Изабель. — Ну хоть не в этот же раз! — била она кулаками о непонятно что. Женщина открыла глаза и увидела, что рука излечилась, оставив после той атаки Ёкая несколько шрамов. — Странно, — с изощрённым отвращением сказала одарённая. — Изабель! — окликнул её кто-то из почерневшей пустоты. Женщина и заметить не успела, как всё вокруг окрасилось черным. Точно так же, как и та роза, которую держал в руках «Стимфал», но потом ведь та сгорела. — Что? — непрерывно осматривалась она. Страх висел у неё на шее. — Кто это?