"Тени Сентфора" - 4 сезон - «Жертва» (авторская версия)

      

«Быть злом — значит быть частью цирка».

             Примерно на рассвете Генри вернулся в постель, прижавшись ко мне, словно желая запомнить каждую частичку моего тела перед тем, как я впервые надену маску. Я ощутила сквозь сон, как его руки обвили моё тело, и он погрузился в тревожное забытье. Меня же подмывало выбраться из постели и посмотреть на свою маску, но я не хотела прерывать его сон. Поборов первый порыв, я снова задремала, представляя красочную картинку того, что могу увидеть.       Когда мои глаза открылись, уже стояло позднее утро. На часах было около одиннадцати, Генри все также крепко спал, не разжимая объятий с тех пор, как закончил работу. Выступление ожидалось вечером, так что у меня было полно свободного времени для начала подготовки номера. Без особой охоты, но подгоняемая любопытством и жаждой действия, я выбралась из теплого кольца его рук и отправилась к столу, на котором стояла лакированная шкатулка с запиской. Убористый почерк, знакомый мне по «приглашению» покойной миссис Хилл, ограничился четырьмя словами: «Без меня не открывать». Я раздраженно вздохнула, но не стала спорить.       На скорую руку организовала завтрак из сэндвичей, сока и хлопьев на двоих. К моему завершению трапезы Генри так и не проснулся. Собравшись и натянув повседневную неброскую одежду, собралась было уходить, но раздражать своим отсутствием его не хотелось совершенно. Я написала встречную записку с сообщением о посещении магазина, прачечной и пожеланием приятного аппетита, положила её рядом с тарелками и выскользнула из трейлера, прихватив пакет с вещами для стирки.       Собрав барахло у остальных обитателей цирка, я направилась по городу в поисках прачечной. Та нашлась на удивление быстро. Ряды стиральных и сушильных машин с прорезями для оплаты, автоматы размена бумажных купюр на монеты для оплаты стирки. Привычное зрелище. Мне приходилось бывать в похожих местах еще в Балтиморе до покупки личной стиральной машины. Загрузив всё в барабаны и запустив стирку, я задумчиво села у окна, наблюдая за редкими пешеходами и проезжающими автомобилями. Людей было не очень много. Рабочий день был в разгаре, до обеда — еще примерно час с лишним. Через некоторое время мой взгляд зацепился за магазин мототоваров. Памятуя о рекомендациях из книги воспроизведения трюков, я посмотрела на таймер стирки и решила, что после загрузки вещей в сушилку вполне успею сходить померить что-нибудь соответствующее тематике своей задумки.       Когда вещи и постельное белье переместились в сушилку, я предупредила об отлучке администратора и поспешила зайти в привлекший внимание магазин. Из открывшейся двери в нос ударил запах кожи и резины. Когда глаза привыкли к полумраку помещения, я разглядела вешалки с обилием самых разных мотоциклетных костюмов. Неуверенно блуждая между стендами, я придирчиво оглядывала ассортимент.       — Я могу вам чем-то помочь? —девица словно выросла из-под земли, задав самый закономерный вопрос, который, тем не менее, заставил меня подскочить от неожиданности.       — Ох…       — Простите. — Она смутилась. — Может, подсказать?       Я задумчиво оглядела её миловидное лицо, сверкающее от пирсинга во всех доступных местах, и покрытые татуировками предплечья — единственное, что не скрывала качественная кожаная амуниция, и согласно кивнула.       — Возможно. Мне нужен комбинезон или костюм из кожи. Желательно красного или другого, близкого к нему цвета.И ботинки… Словом, все, что необходимо, кроме шлема и байка.       Девица что-то прикинула в уме и скрылась за прилавком, очевидно спустившись в подвальный склад. Мне же осталось только крутиться в торговом зале, изучая содержимое полок с горючим. Прихватив пару бутылей керосина, два метра цепи толщиной в палец и тонкий кожаный ремешок, я поставила свои будущие покупки на кассу. Возможно, керосин нескоро мне понадобится: я буду тренироваться с сухими снарядами, но запас кармана не тянет.       Девица наконец появилась с несколькими комплектами в упаковке и провела меня в примерочную. С размерами она угадала на все сто процентов, но оттенок первого комплекта был слишком темным, а второй — чрезмерно сковывал движения. Я с сомнением посмотрела на третий, но все же рискнула примерить. И не прогадала. Он сел словно вторая кожа, не ограничивая возможности вращения рук, и позволял комфортно наклоняться и выпрямляться. Под шторку примерочной протиснулись две коробки с ботинками. Обе пары подходили к комбинезону идеально, но я выбрала те, что были подешевле. Костюм и так влетал в немалую сумму. Не думаю, что Генри будет уж очень зол от моего спонтанного расточительства, но все же для актрисы бродячего фрик-шоу не слишком правильно сорить банкнотами.       Сменив комбинезон на свою одежду, я отправилась к кассе оплачивать покупки. В прачечную я вернулась, когда сушка уже завершила цикл. Нагруженная пакетами и чистыми вещами, я направилась обратно в цирк.       Чудики благодарно разобрали свои вещи и отпустили меня к трейлеру.       Генри встретил меня улыбкой и нетерпеливым стуком пальцев по уже знакомой шкатулке с маской. Когда я озвучила покупки, он выглядел слегка удивленным, но только попросил примерить обновки.       Выйдя из-за портьеры, я неуверенно прошлась по трейлеру и назад под его взглядом, стараясь не улыбаться. Я буквально ощутила кожей его обжигающую страсть. Еще в магазине я почему-то с победной улыбкой представляла его реакцию и понимала, что еще на шаг становлюсь ближе к желаемой цели.       — Как тебе? — я остановилась напротив сидящего мужчины, уперев руки в бока. — Как ты говорил, роль артиста начинается с образа, верно?       — Ты умудряешься быть совершенно разной, при этом оставаясь собой. Хоть в халате, хоть… — он движением руки обозначил бордовый комбинезон. — В коже. И это очень… — он прикрыл глаза и шумно втянул воздух носом.       — Заводит? — подсказала я, улыбаясь до ушей.       — Мягко сказано. — Он пододвинул шкатулку с маской ближе. — Открывай. Думаю, сейчас самое время завершить образ.       Я на минуту задумалась, потом собрала волосы в тугой пучок на макушке и наконец открыла вожделенную коробочку. На белом бархате подкладки лежала маска на половину лица с немного загнутым носом и краями, похожими на крылья. Цветовая гамма от темно-алого до огненно-оранжевого идеально совпадала с цветом комбинезона. Я восторженно хотела коснуться маски, но прежде неуверенно взглянула на её создателя.       — Можно?..       Он с улыбкой кивнул.       — Это Коломбина. Полностью подогнанная под форму твоего лица. Я обработал её составом от возгорания с обеих сторон после покрытия лаком.       Мои пальцы скользнули по гладкой поверхности маски. Я могла поклясться, чем угодно, но в момент, когда я взяла её в руки, внутри моего тела поднялся несвойственный жар, почти не имеющий ничего похожего с возбуждением. Однако, маска все так же оставалась прохладной. В отличие от моих пальцев.       —Ты тоже это ощутила… — Генри очень грустно улыбнулся, вглядываясь в мое лицо.       — Да. — Я подошла к зеркалу, не решаясь приложить маску к лицу. — Поможешь?       Он неуверенно встал и ловко приладил маску одной рукой. На затылке с легким щелчком сошлась застежка. Маска была еще не обработана соком черных цветов, но уже начала действовать. Возможно потому, что её создатель вложил в свою работу не только усердие.Я с удивлением разглядывала себя в зеркале. Из отражения на меня смотрела незнакомка с хищными чертами лица: резко очерченные алые губы, словно искусанные до крови, контрастирующие с неестественной бледностью лица, заострившийся подбородок — все это было совершенно не похоже на меня, а гротескный контраст привычной мягкости и плавности черт лица и его отражения никак не укладывался в сознании.       — Думаю, на сегодня хватит. Но должен признать: ты идеальна…       Его руки потянулись к застежке маски, но я обернулась даже быстрее, чем это было необходимо. Её не хотелось снимать. Если бы в этом не было нужды, думаю, я бы могла в ней даже спать.       — Сара, позволь мне снять её. — Голос Генри мягко пытался донести до меня какую-то информацию.       Но я не слушала.       Уже плохо соображая от плещущегося внутри живого огня, я прильнула к нему всем телом и впилась в губы, ощущая, как от моего порыва у него сбилось дыхание. С трудом подавляя какое-то животное желание, я быстро и ловко справилась со всеми пуговицами его рубашки и прижалась горячими ладонями к его животу, не прерывая поцелуя. Словно повинуясь моему порыву, он резко потянул молнию комбинезона, стягивая его с моих плеч, освобождая грудь. Одним движением он подхватил меня под ягодицы, вжимая в стену пахом. От впившейся в промежность через три слоя материи твердости его тела я почти вскрикнула. Руки Человека с горячностью стягивали с меня верхнюю часть комбинезона, губы продолжали жадно сминать мои и царапаться об острый край клюва маски Феникса.       Понимая, что дальше в таком положении меня от одежды не освободить, одним рывком он переместился к спальне. Думаю, если бы не было матраса, или он был бы несколько более жестким, все закончилось бы почти печально. Но падение завершилось мягким приземлением, и мужчина со звериным упорством принялся стягивать с меня остатки комбинезона.       Из плена нарастающего жара меня вывела капелька крови, упавшая с «клюва» маски на губы. Прояснившийся взгляд выхватил из общего сумбура, овладевшего мной и Генри, его окровавленное лицо. Испугавшись, я судорожно зашарила по своему затылку в поисках застежки. Спустя мгновение послышался щелчок, и я оттолкнула маску, стараясь её не повредить.       Возбуждение и жар отступали, и в голове, наконец, прояснилось.       — Генри… — я протянула руку, стирая кровь с его расцарапанной верхней губы. — Мне так жаль…       Однако, схлынувшее возбуждение, похоже, миновало только меня. Заполнявшая его взгляд страсть никуда не делась. Справившись с остатками комбинезона, он вжал меня в постель и снова впился жарким поцелуем в мои губы, заглушая протесты.       Я приложила все силы, чтобы перекатиться и оказаться верхом на его бедрах. Сейчас нас разделяла только тонкая ткань моего нижнего белья и его брюки. Возбуждение — уже без жара, чистое и незамутненное чем-то посторонним — накатило с новой силой. Я справилась с последними препятствиями, и Генри наконец остро, почти на грани боли проник в меня, заставляя выгнуться в пояснице и судорожно облизать в миг пересохшие губы. Удерживая мои бёдра руками, он задал нужный темп, позволив мне дальше вести самой. Мои руки скользнули по его животу, груди, нашли нужную опору, и ритм слияния ускорился. Не знаю, что больше возбуждало: его взгляд снизу-вверх, полный какого-то нескрываемого нежного вожделения или действие маски, но внизу моего живота разлилась волна удовольствия, срывающая с губ крик. Генри застонал и расслабленно принял меня в свои объятия.       — У тебя кровь… — переведя дыхание, я снова встревоженно посмотрела в его лицо.       Он задумчиво провел пальцами по своим губам.       — Ничего. Через пол часа не останется даже следа.       — Прости меня. — Я уткнулась лбом в его грудь. — Это было что-то странное…       Он выдохнул, помогая мне сползти со своих бёдер и приводя себя в относительный порядок.       — Это был твой Феникс.Таким я его вижу. Такой ты будешь для меня всякий раз, когда будешь в маске. — Его ладонь скользнула по моему животу, будто вырисовывая какой-то символ. — Живой огонь в венах, в глазах, в каждом поцелуе и слиянии тел.       Я опасливо покосилась на свою маску.       — Если она будет травмировать тебя — я этого не хочу.       Он улыбнулся и прижал меня к себе.       — Больше не будет. Но представь, что произойдет, когда сок черного морозника призовет духа маски. И подумай, Сара. Как следует подумай: сможешь ли ты удержать всю эту мощь в узде.       От такого анонса на будущее я вздрогнула.       Он вновь тяжело вздохнул и помог мне встать, накинул на плечи халат и пошел за комбинезоном, который пролетел весь трейлер и приземлился аккурат на руль.       — Я уже опасался, что мог что-то повредить в порыве. — Он виновато сложил мою обновку на смятую постель. —Сара, если такие вещи будут преобладать в твоем гардеробе, я клянусь, ты больше никогда не будешь просить меня что-то начать. Потому что я уже не смогу остановиться.       Он забрал с постели маску, нежно коснулся губами моего лба и вернулся к обработке «клюва» от излишне острого края.       Переодевшись в обычные вещи, я вышла из трейлера с книгой подмышкой, чтобы начать тренироваться с оборудованием, пока еще не зажженным. В сумке с покупками из строительного магазина я нашла две цепи одинаковой длины толщиной примерно с палец, соорудила из двух кожаных шнурков удобные фиксаторы для кручения и приладила к концам цепей пару круглых утяжелителей. Получились почти описанные в книге тренировочные «пои». Сверяясь с содержимым страниц, я стала пытаться вращать цепи.       Чудики с нескрываемым интересом наблюдали за тренировкой, периодически одобрительно улюлюкая моим успехам, или, что удивило, подбадривая в случае неудач. Человек если и наблюдал, то скорее всего из окна трейлера. Единственным, кто с вечно недовольной миной косился на меня, был Мордогрыз. Пожалуй, только он радовался моим неудачам, не желая принимать моё существование в цирке.       После некоторых мучений, я разобралась, как вращать запястья, чтобы цепи не перепутывались, и прорабатывать элементы стало во сто крат проще. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда моя публика разбрелась по трейлерам готовиться к первому выступлению. Я с облегчением продолжила листать книгу и учить новые связки уже без лишних глаз.       — Сара, пора. — Голос Генри вернул меня из бездумной проработки связок и переходов. Когда я вошла в трейлер, он уже был одет и держал свою маску в руке. — Для человека, впервые взявшего в руки незнакомый реквизит, у тебя получается весьма неплохо. Но на всякий случай подумай о том, каково будет делать то же самое с горящими пои.       — Я буду стараться. — Отложив реквизит, я подошла к шкафу. — Черное?       Он кивнул и помог мне справиться с застежками. Расчесав волосы и соорудив нечто похожее на укладку, я вложила руку в приглашающую ладонь Генри. Ощущая легкую дрожь волнения в моих пальцах, он успокаивающе и нежно поцеловал мои губы и только потом закрепил на своем лице маску.       Мы вышли из трейлера и направились к центральному шатру. Изнутри уже раздавался приглушенный гомон набившихся в зал зрителей. Пройдя за кулисы, Генри чуть сдвинул занавес в угол сцены, разглядывая собравшихся, потом обвил рукой мою талию и подтолкнул к получившемуся зазору.       — Посмотри и подумай: кто же тот, кого мы ищем.       Я послушно окинула взглядом собравшихся зрителей. Снующие туда-сюда дети вызвали у меня здравые опасения за их психику, но, разумеется, не более. Взрослые, их родители, тоже не внушали тревоги и каких-то особых мыслей. А вот последний ряд привлек меня разношерстной компанией подростков от пятнадцати до двадцати лет, оживленно что-то обсуждающих и периодически оглядывающихся на стоящего позади парня в зеленой куртке местной школьной спортивной команды. Тот держался обособленно, охотно отвечая на рукопожатия. Сомнительное приветствие бросилось в глаза. Я вспомнила, как дилеры в Балтиморе сбывали свой товар на улицах.       — В зеленой куртке. — Я произнесла это без доли сомнения.       —Умница моя. — И дыхание стоящего позади мужчины жаром коснулось моей щеки. — После выступления попробуй предложить ему прогулку по цирку за кулисами. Я буду рядом. А теперь пора. Твой выход.       — Что? — я удивленно обернулась на него, но Генри просто подтолкнул меня в спину.       Я судорожно вспоминала слова Жоззи. И неуверенно двинулась к краю сцены, прочищая горло и стараясь улыбаться.       —Уважа-а-аемая публика-а-а! Меня зовут Сара! И добро пожаловать в наш цирк! Приготовьтесь узреть отголосок прошлого своими глазами! Поберегите нервишки! — я окинула взглядом зал, встречаясь глазами с парнем в зеленой куртке. — Самые неожиданные метаморфозы человеческого тела! Самые пугающие детали! Ближайшую пару недель вы сможете не раз удивиться и ужаснуться! Отныне, мы к вашим услуга-а-ам!       Закончив свою речь, я сделала глубокий реверанс, когда под аплодисменты на сцену вышел Человек в маске, взял меня за руку и, сделав пару вальсирующих кругов, подтолкнул за занавес, оставшись на сцене. После его приветствия к публике стали выбираться чудики.       Все выступление я задумчиво следила за дилером, который вовсе, кажется, не обращал внимания на происходящее на сцене. Артисты сменяли друг друга, больше кривляясь в своей привычной манере, чем что-то показывая, но тем не менее увлекали публику странностью зрелища.       Генри подошел сзади, уже без маски и провел губами по моему плечу.       — Ты восхитительна, как всегда. Думаю, на следующей неделе Феникса можно будет выпустить из клетки, если, конечно, ты будешь усердна в тренировках. Для первого раза на сцене это было очень достойно. — Его горячие руки сжали мои плечи. — Но надо быть крайне осторожными.       Я расслабленно прислонилась спиной к его груди.       — Приложу все силы, хозяин, — улыбаясь, я откинула голову на его плечо в ожидании поцелуя.       — Тебе я точно не хозяин. — После легкого замешательства он все же накрыл мои губы своими. — Кто угодно, но не хозяин. Выступление близится к концу. Думаю, нам пора попрощаться с публикой и спуститься к желающим побеседовать. Это даст тебе возможность спокойно увести дилера на экскурсию за кулисы. Если не получится, возвращайся ко мне. Если получится, я проследую за вами и подстрахую.       Я кивнула, скинув с себя блаженную истому объятий и настраиваясь на поставленную задачу.       Когда выступление завершилось, мы снова рука об руку вышли к публике, приглашая зрителей посетить следующие представления, и спустились в зал. Человека мгновенно окружили зеваки, задавая какие-то вопросы и делясь впечатлениями о шоу, как когда-то это сделала и Кэнди. Я же лениво шла вдоль рядов к своей цели, стараясь немного надменно и скучающе улыбаться, погрузившись в образ то ли хозяйки цирка, то ли особо приближенной к директору.       Парень заметил, что я направляюсь к нему и неуверенно переступил с ноги на ногу.       — Добрый вечер, — я лучезарно улыбнулась. — Кажется, вам не очень понравилось наше представление?..       Парень нервно оглянулся. Кажется, он упорно надеялся, что рядом находится еще кто-то, к кому я могла обращаться. Не найдя таковых, он все-таки посмотрел на меня.       — Здрасьте. — Он снова нервно подбирал слова. — Мне понравилось. Просто, это немного… жутковато.       — О, простите, что наши чудики вас напугали. —Я улыбалась, вспоминая, как Человек в маске когда-то давно умело очаровывал жестами и правильными словами публику в Сентфоре. — Возможно, ваше негативное впечатление сгладит приватная экскурсия за кулисы?..       Я игриво закусила губу и провела рукой по обтянутому гипюром платья бедру.       Парень нервно сглотнул и покраснел. Я прямо видела, как желание сбежать подальше от цирка в нем борется с самым обычным интимным интересом. Решив немного подлить масла в его разрастающийся огонек возбуждения, я задумчиво скользнула пальцами по коже его руки, намекая на то, чтобы её взять в свою и переплести пальцы.       — Обещаю, вам… понравится… — последнее слово я выдохнула ему в лицо, подойдя еще на шаг ближе.       Ощутив, как под моими пальцами пробежала дрожь, я поняла, что выбрала верную тактику. Парень прикрыл глаза, нервно сглотнул и кивнул, будто безвольная марионетка.       — Прекрасно. — Я одарила его самой манящей улыбкой, подмигнула наблюдающим за нами подростками с последнего ряда и плавно потянула дилера за собой из шатра.       Занавес за нашими спинами опустился, отрезая от излишней суеты зрительского зала и его шума. Промежуточная комната шатра выглядела так же, как когда-то в Сентфоре. Не хватало только шарфа мамы на спинке стула. Отбросив сантименты, я провела послушного, как ягненка на закланье, дилера к центру комнаты.       — Можно сказать, это сердце нашего цирка. Здесь мы проводим время, обсуждаем и придумываем трюки. Иногда веселимся… — я игриво провела пальцами свободной руки по его груди, — когда для этого есть повод.       От меня не укрылось, что его глаза уже подернуты дымкой желания. В моей голове появились опасения о том, как мне справиться с ним в одиночку и не перегнуть палку до прихода Генри. Я снова потянула его в переход между шатрами.       — А здесь наша столовая.       В алой комнате, к счастью, стол был не уставлен снедью. Обычная сервировка и посуда, но ничего съедобного. Неподготовленного причудами цирка постороннего человека местные блюда легко могли вывести из так тщательно подогреваемого мной возбуждения.       Я прошлась по комнате, выпустив его руку, и подошла к столу, накрытому алой скатертью, прислонившись к нему бёдрами и выжидательно глядя на своего спутника. Кажется, он слетел с катушек, потому что сорвался с места, пытаясь задрать моё платье, и судорожно стал сминать лапищами грудь прямо через ткань. Я вскрикнула больше оттого, что стол пошатнулся, зажмурилась.       Мгновение спустя все закончилось. Когда я открыла глаза, Генри за горло держал дилера над полом. По спине пробежал холодок осознания, что за неосмотрительные действия я тоже рискую получить свою порцию «наказания». Лицо парня начинало багроветь. В голове мелькнула мысль о том, что надо это прекратить: если Генри убьет его, то мы не получим никаких сведений.       Я плавно скользнула по плечу Человека пальцами и спокойно попросила:       — Дорогой, полегче. Он нужен нам живым, —затем перевела взгляд на дилера. — Пока что.       Рука Генри разжалась, и дилер, словно мешок с навозом, упал на пол шатра, судорожно кашляя.       — Ты права, моя милая. — Он погладил мою ладонь на своем плече и обернулся к замершим в углу акробатам. — Привязать.       Генри вышел из шатра. Карлики суетливо запрыгали вокруг парня в зеленой куртке, стягивая его запястья веревкой, установили стремянку к уже знакомым мне цепям на потолке. Я невольно вздрогнула, вспоминая те удары. Парень был без сознания, безвольной куклой повиснув на привязанных руках. Я подошла к столу, налила в бокал воду из хрустального графина и выплеснула все ему в лицо.       Дилер очнулся и ошалело смотрел на меня мутным взглядом.       — Ну что, побеседуем? — кажется, обитание с циркачами уже накладывало отпечаток на мою речь. — Никто не будет сбывать товар у нас дома.       Я выставила стул напротив него и села, закинув ногу на ногу.       — Кто делает наркотики в этом городе?       Тот молча и презрительно скривился.       — Кажется, ты еще не понял… Но да ладно, уже очень скоро тебе все доступно объяснят.       Человек вернулся с уже знакомой мне зеленой маской. В деревянной плошке плескалось немного сока черного морозника с обрывками лепестков. Он задумчиво покрутил в пальцах кисть и положил её рядом с плошкой. Обернувшись на моего молчаливого собеседника, Генри потянул край своей маски. В этот момент я поняла, что сегодня дилер поплатится и за наркотики, и за то, что позволил себе сорваться и распускать руки, а труппа пополнится еще одним уродцем.       Увидев лицо Генри, парень трусливо заорал.       — Сара, милая, будь так добра, посмотри, все ли зрители разошлись.       Я поцеловала Генри в уголок губ, наблюдая за реакцией парня, чтобы он понимал вторую причину такого поведения, и послушно вышла из помещения в сторону зрительного зала. В след мне неслись звуки ударов и крики дилера. На всякий случай внимательно окинув пустой зал взглядом, я проверила застежки на входе для посетителей и пошла обратно. Обстановка в шатре изменилась. Карлики деловито набивали бока подвешенному парню, на лице которого за считанные минуты не осталось живого места. Несмотря на тяжелое зрелище я не испытывала жалости. Скорее, наоборот: какое-то скрытое удовлетворение от того, что некоторые смерти, о которых кричали заголовки газет на стенах ратуши, будут отомщены. Я вспомнила про Майкла.       — Одну минуту. — Карлики послушно отступили, освобождая мне место рядом с парнем.       Я подошла к дилеру, взяла его пальцами за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Моя маска, которая снова покоилась в шкатулке в спальне трейлера, словно почувствовав гнев своей хозяйки, подняла пламя ненависти в моей крови. Видимо, в моих глазах что-то отразилось, потому что парень судорожно задергался, не в силах оторвать взгляд.       — Кто убил Майкла Тёрнера? — вопрос я задала достаточно тихо, но в наступившей тишине он прозвучал почти как крик.       С трудом двигая окровавленными губами, пленник что-то пробубнил.       — Громче, пока я не передумала.       Он сглотнул.       — Если я скажу, они меня убьют!       — А если не скажешь, тебя убью я… — я провела пальцем по его нижней губе, слегка надавливая на кровоточащие ранки в подтверждение своих слов. — И поверь, то, что они сделают с тобой, покажется детским лепетом.       В глазах парня отразился испуг, он снова заорал. Я поморщилась и залепила ему звонкую пощечину: только его истерики мне сейчас не хватало.       — Говори.       Отдышавшись, он более осмысленно окинул взглядом шатер. Видимо, взвесив все доводы и увидев карликов, выжидающе потирающих кулаки, дилер выпалил:       — Заместитель мэра. Он сегодня был на представлении с племянником. С виду в глаза не бросается, но лаба у него дома. Там же товар фасуют и по точкам раскидывают. — Он сплюнул кровь в сторону, не решившись сделать это в моё лицо. — Тёрнер был очень сильно против наркоты. Видимо, в прошлом баловался сам и еле слез, гонял наших парней из бара вшивой метлой. «Заму» это надоело.       Я прикрыла глаза, переваривая сказанное. Когда снова посмотрела на него, парень дернулся, словно его тело прижигали каленым железом.       — Изготавливает наркотики сам заместитель или у него есть помощники?       — Сам. — Парень поморщился. — Он бывший врач местной больнички.       За спиной раздались аплодисменты Человека в маске. Его руки скользнули по моей талии, он не сводил озлобленного взгляда с лица перепуганного дилера. Коснувшись губами моего плеча, он прошептал мне в шею:       — Умница. Теперь надо «спасать» нашего героя от неминуемой смерти от рук наркоторговцев. — Он подвел меня к стулу и усадил, как единственного зрителя этого извращенного представления. — Отвязать и держать на коленях.       Карлики снова засуетились. Когда путы ослабли, дилер с грохотом рухнул на пол. Я снова ожидала, что во мне проснется хоть капля жалости. Но в душе не было даже какой-то маломальской тревоги от того, что мы уже сделали и еще сделаем. Тогда я поняла, что, скорее всего, Человек в маске был прав, когда назвал мою душу черной, как мазут. Пускай. Но сейчас я не испытываю ничего, кроме облегчения: я нашла того, кто приказал убить Майкла.       Когда пленника поставили на колени, придерживая за плечи, и запрокинули его голову наверх, Генри спокойно подошел к столу, снял плащ, расстегнул запонки на манжетах и закатал рукава. Он взял зеленую маску в руки и обмакнул кисть в сок морозника.       — Я видел твои мысли. Ты считал, что цена человеческой жизни измеряется дозой. Мнил себя пауком, чьи сети набивают карманы доверчивых подростков, гоняющихся за мимолетным удовольствием от уничтожающего их вещества. — Кисть скользнула по внутренней стороне маски, повинуясь движению его рук. — Теперь ты будешь уродцем из индийских трущоб с шестью ногами, половина из которых не работают, а остальные путаются, вынуждая тебя падать и пресмыкаться. Твои руки не будут иметь пальцев, а лицо станет носить отметины прошлого, которое ты сам себе придумаешь.       Парень судорожно забился, не желая тратить остатки сил на крики. Но акробаты держали крепко. Генри подошел к дилеру с маской в руках, глядя в его лицо абсолютно без эмоций.       — Такова плата за твой грех. — С этими словами он приложил маску к лицу пленника.       Я услышала щелчок застежки и вздрогнула от крика, почти сотрясшего шатры до самого основания. Не в силах отвести взгляд я наблюдала за чудовищным преображением. Из живота и поясницы дилера вылезали изогнутые отростки, лишь отдаленно напоминающие ноги. Его позвоночник перекручивался, а кожа темнела. Пальцы рук стали укорачиваться, пока не остались одни лишь искривленные ладони. Когда изменение коснулось его лица, я невольно зажмурила глаза, борясь с накатившей дурнотой, словно это могло остановить происходящее или хотя бы переместить меня куда-то подальше от этого места.       — Извините… — встав со стула, я вышла из шатра под озабоченным взглядом Генри.       Я выскочила на улицу и понеслась подальше от стоянки трейлеров. Платье мешало бежать, но я упрямо подхватила юбку и подстреленным зверем рванулась вперед, не разбирая дороги. От чего? От криков? Или от жуткого преображения дилера? Или все-таки от себя? Нога зацепилась за камень, который невозможно было углядеть в темноте, и я упала на колени. Желудок скрутило спазмом, и меня стошнило. Заботливые руки незаметно подошедшего Генри придержали мои волосы, пока позывы не закончились, и желудок не опустел. Тяжело дыша, я пыталась успокоить рвущееся наружу сердце.       Когда дурнота отхлынула, я отползла от зловонной лужи в сторону, затравленно глядя на шатер.       — Сара… — Генри мягко взял меня за плечи, разглядывая моё лицо.       — Это было необходимо, знаю, — выдохнула я сквозь сжатые зубы.       — Я не это хотел сказать. — Его теплые пальцы скользнули по моему подбородку, заставляя посмотреть в глаза. — Мне не хочется обрекать тебя маской на подобные муки.       С трудом, но мне удалось выдержать его взгляд.       — Я сумею обуздать Феникса.