"Тени Сентфора" - 4 сезон - «Жертва» (авторская версия)

      

«На стыке двух миров».

             Утро пробудило меня ласковым солнцем. Вчерашний порыв не позволил мне даже задернуть занавеску, и от теплых лучей на теле распространялся знакомый жар. Я подняла ладонь к лицу, ощупывая кожу, которая вчера соприкасалась с маской. Ничего такого, что можно было обнаружить на ощупь, я не ощутила и счастливо выдохнула, глядя на шкатулку с моей «личиной», которая покоилась на полке над головой. Словно почувствовав мое внимание, Феникс послушно взмахнул крылом, напоминая, что вечером мы встретимся снова на представлении.       От моих шевелений проснулся Генри. Его беззаботная улыбка снова одарила меня ощущением эйфории. Понежившись в постели еще некоторое время, мы наконец соизволили выбраться из трейлера. Циркачи уже вовсю сновали по стоянке, создавая ощущение мрачного, но веселого балагана. Я в очередной раз ощутила разительную перемену в жизни цирка. Даже примерно не могу представить, что так меняло окружающих: отношение Генри к труппе и заведению в целом, или хрупкая надежда на их освобождение и покой?..       Я собрала новые пои без фитилей из подручных материалов, чтобы продолжить тренировки, и уже настраивала плеер, когда подошел Мордогрыз и положил на столик для моего реквизита два семилучевых веера.       — Попробуй. — И он передал мне заботливо сваренные спицы.       Благодарно улыбнувшись, я ухватилась за крепления, возможно, слишком широкие для моих рук. Сделала несколько резких взмахов, но веера все еще не лежали в ладонях достаточно уверенно.       — Что мешает? — Мордогрыз удрученно покосился на то, как я пытаюсь подстроиться к инвентарю.       — Не могу удержать. — Я виновато положила веера на стол.       — Не удивительно… — Мордогрыз посмотрел на свои огромные ладони, под обхват которых скорее всего и делал крепления, а потом на мои, которые были раза в два с лишним меньше.       При желании его ладонь способна была накрыть мою голову, как шлем, в один обхват. Он собрал веера и ушел обратно к своему трейлеру. Я благодарно посмотрела вслед и вернулась к пои. Музыка в ушах снова помогала выстраивать связки и с точностью реализовывать переходы в процессе вращения, не сбивая с ритма. Я попыталась освоить элементы с переплетенными цепями, следуя инструкциям из прихваченной книги. Понимая, что ничего в жизни не получается идеально с первого раза, я упорно вращала пои, пока комбинации не стали похожи на нечто, отдаленно напоминающее задумку. Я понимала, что Феникс не причинит мне боли и не позволит совершить фатальную ошибку до тех пор, пока я могу удерживать его в невидимой клетке внутри себя. Но стоит только ослабить контроль, как своенравный демон маски испепелит все, к чему сможет дотянуться своими пламенными крыльями.       Поставив музыку на повторное воспроизведение, я обозначила для себя квадрат выступления, имитирующий сцену, пусть и только размерами; выставила по углам банки с водой для удобства и начала детально прорабатывать вечерний номер. Оттачивая каждое движение и переход, контролируя скручивание цепей, я подстраиваю к каждой связке пару танцующих шагов или плавных изгибов тела, попадающих в такт играющей музыке.       Через некоторое время я прервалась, заметив, как обитатели цирка расходятся на обед, и вспомнила, что обещала пригласить на свое выступление Кристалл. Предупредив Генри, я покинула стоянку и направилась в мотолавку. Толкнув дверь магазина, я заметила покупателя, что-то втолковывающего на повышенных тонах покорно опустившей голову к прилавку девушке.       — Ты что, совсем недалёкая?! Я тут проездом! А если в пути байк заглохнет от твоего мусора, что мне делать прикажешь?!       — Я не виновата, что вы гонитесь за дешевизной, а не за качественными маслами. — Огрызнулась Кристалл.       — Ты хоть знаешь, сучка, что я сейчас с тобой сделаю?! — покупатель вытащил из кармана нож с выкидным лезвием.       Уже с трудом соображая, что я творю, я «тронула»Феникса, призывая его мощь, и подошла к покупателю сзади, положив руку ему на плечо и привлекая внимание. Байкер, не торопясь, обернулся, почти с отвращением глядя в моё лицо.       — Ты еще кто?       Феникс резко вспыхнул в моих глазах черным пламенем, и я лукаво улыбнулась.       — Узнаешь, если не испаришься прямо сейчас. — Я привстала на цыпочки, приблизив свое лицо к нему почти в интимном жесте и опираясь на его плечо, которое все еще сжимала ладонью, нагревая её до состояния паяльника. — И тебе это ну очень не понравится, поверь на слово.       В магазине запахло паленой кожей. Я снова посмотрела ему в глаза, показав жидкое пламя. Покупатель шатнулся и рванул из магазина, повалив вешалку с мотоциклетными брюками. Молча и буквально источая на своем пути панику и страх. Феникс прощально взмахнул крыльями где-то в груди и затих. Я подула на пальцы и повернулась к ошарашенной Кристалл.       — Привет! Все в порядке?       Она неуверенно сглотнула и вышла из-за стойки, чтобы поднять вешалку.       — Привет. До твоего прихода было хуже…       Я улыбнулась, помогая развесить товар ценниками наружу.       — Значит тебе прямо-таки необходимо расслабиться и посетить мой дебют.       Она удивленно посмотрела на меня.       — Ты так быстро освоила всё, что нужно???       Я покачала головой.       — Далеко не все, что может быть нужно, но, когда больше нечем особо заняться, то тренируешься сутками напролет и невольно обретаешь необходимые навыки. — Я протянула ей бумажный флаер с рекламой представления Феникса. — Только не пугайся того, что будет в самом начале. И не бойся директора. Никто не причинит тебе вреда.       Кристалл задумчиво покрутила флаер в пальцах и протянула мне шариковую ручку с заразительной улыбкой.       — Оставь мне автограф! А то вдруг ты станешь знаменитой, и я смогу похвастаться перед друзьями, что дружу с самой Феникс.       Я тоже засмеялась, но вдруг впала в ступор, думая, какую оставить подпись. После минутного замешательства я уверенно вывела на флаере:       

«Дорогой Кристалл, с благодарностью и пожеланиями счастья

от Сары «Феникс» Маск!»

             Поставив точку, я нерешительно протянула ей билет и немного встревоженно задумалась о последствиях этого поступка.       — У меня сейчас обед. Нет желания пройтись? Я знаю отличную пекарню. — Неожиданно предложила Кристалл, убирая флаер в задний карман своих брюк.       Я задумалась.       — А почему бы и нет. Пара свежих горячих булочек мне бы сейчас не помешала.       — И какао! — Кристалл схватила меня за руку и потащила к выходу.       Солнечная погода на улице выветрила у меня из головы все тревожные мысли. Легкий ветерок гнал по улице листву перед нами. Я впервые ощущала себя подростком, прогуливающим школу в Сентфоре, и не чувствовала за плечами присутствие цирка с его обитателями.       Настроение было приподнятое. Мы пришли в пекарню, наполненную соблазнительными запахами потрясающе вкусной даже на вид выпечки, сделали заказ и уселись за столик. За неспешной беседой у меня создавалось впечатление, будто все происходящее уже стало моим прошлым, которого я сторонюсь. Внутри успокаивающе мигнул цветок огня и затих, оставляя легкое напоминание: «Радуйся тому, что у тебя есть именно сейчас».       Попробовав пончик с глазурью, буквально тающий во рту, я дополнила заказ несколькими порциями для остальных циркачей на вынос. Миловидная официантка похвалила выбор и ушла собирать выпечку в коробку.       —Сара, мне кажется, что ты не все продумала. — Неожиданно задумчиво произнесла Кристалл.       Я поперхнулась сахарной пудрой со второго пончика.       — О чем ты?       Она воздела палец к потолку, заставляя прислушаться, что я послушно и сделала. В пекарне играла тихая ненавязчивая музыка, наполняющая помещение. И тут до меня дошло, что плеер работает только для меня, но не для зрителей. И для тех, кто придет вечером, образ будет абсолютно не полным.       Я сникла, ощущая, что дебют будет скучным и не запоминающимся. Даже Феникс и сила маски тут не помогут. От грустных мыслей о предстоящем провале меня отвлекла ладошка Кристалл, помахавшая перед носом.       — Эй! Я не сказала, что все плохо. Мы можем зайти в супермаркет и купить небольшие колонки, которые можно прицепить к плееру или стереосистеме. Я научу тебя, и все получится.       От её слов у меня снова поднялось настроение и вернулось ощущение покоя. Закончив с невероятно вкусным обедом, сытые и умиротворенные, мы забрали коробку с пончиками для циркачей и пошли в супермаркет. Спустя некоторое время я слушала, как Кристалл, проворно оглядывая технику, уточняет у меня размеры сцены, зала и спрашивает про расположение объектов в помещении.       Остановив выбор на акустической системе, мы взяли удлинители для проводов с переходниками и крепления, на случай, если я решу модернизировать сцену и повесить колонки над публикой для качественного звукового эффекта.       — Это очень выгодная модель. Прочная и на все времена. — Щебетала Кристалл, помогая мне нести коробки. — Много каналов для подключения. Если тебе захочется подсоединить дополнительное оборудование, это не составит труда. Единственное, что сейчас плеер распознает колонки как наушники, но, если их будет много — он может сгореть.       Я встревоженно посмотрела на неё.       — И что делать?       Она пожала плечами.       — Я бы посоветовала купить ноутбук или хотя бы магнитолу, которая выдержит напряжение. И стабилизатор.       Когда мы подошли к цирку, Кристалл передала мне коробку с пончиками и удалилась обратно в лавку, клятвенно пообещав быть на представлении этим вечером.       Когда циркачи, довольные угощением, разбрелись по трейлерам на внеплановый перекус, я прошмыгнула в зал выступления, подключая аппаратуру и настраивая громкость, чтобы музыку было слышно во всех углах, стараясь учесть наполненность зала и подавление звукового эффекта из-за стен шатра. Когда я запустила плеер и начала вращать пои, уже полноценно репетируя, мир, кажется, замер. Все постороннее ушло на второй план. Только мелодия и движение пальцев. Выгибаясь вслед за утяжелителями, словно направляемая ими, я отключилась и полностью ушла в ритм, вспоминая, как Феникс требовательно трепетал во мне, требуя выход для огня в близости с Генри.       Мысли о Человеке в маске и воспоминания о каждом мгновении наедине повлияли на движения, сделав их почти на грани интимности. Глубокие и выразительные прогибы без единой ошибки. Я ни разу не сбилась, наблюдая за цепями, мелькающими вслед за моими пальцами, уже предвкушая, как выступление будет смотреться вечером в полном образе со всей сдерживаемой мощью Феникса, который даже сейчас, как бы лениво, следил за происходящим, направляя мои руки и покачивая крыльями в такт пришедшейся нам обоим по вкусу музыки.       Когда песня закончилась, я устало присела на сцене, стараясь перевести дыхание.       За спиной раздались короткие аплодисменты. Незаметно наблюдавший за репетицией из-за кулис Генри одобрительно посмотрел на меня, усталую, но довольную.       — Если бы я не знал, что ты только недавно начала учить свой номер, то подумал бы, что мастерство оттачивалось уже не один год. — Он наклонился, чтобы поцеловать мою макушку. — Завораживающее зрелище.       Я благодарно улыбнулась и потянулась к его губам, запрокинув голову. Он не заставил себя упрашивать и тепло коснулся подставленных губ своими в почти невинном жесте. Феникс встрепенулся, ощущая знакомый вкус поцелуя, но я его успокоила.       — До выступления еще пара часов. Думаю, тебе стоит немного отдохнуть. Я дал указание перед началом смочить занавес и расстелить влажную ткань на полу во избежание проблем. — Он потянул меня за руку, помогая подняться, почти как тогда, в лесу, когда цирк проснулся.       Я послушно встала на ноги, собрала реквизит и пошла в трейлер в его сопровождении. Феникс довольно выглянул из моих глаз, высказывая одобрение в надежде, что я снова решусь подкормить его пламя страстью. Пришлось одернуть неугомонную птицу, пообещав лакомство после представления. Возможно, не только страстью любви.       От мыслей о заместителе мэра птица нахохлилась, мстительно мазнув пламенным крылом в моей груди, почти обжигая, как бы говоря: «Я покажу ему всю силу, и он даже не успеет попросить пощады». Я благодарно отнеслась к тому, что демон разделяет мою жажду мщения. Феникс ненадолго затих, позволяя мне снова оказаться в своем теле в реальности.       Оглядевшись, я заметила, что Генри внимательно смотрит на меня, ожидая ответа на вопрос.       — Прости. Это Феникс. Он говорит со мной, и иногда я выпадаю из реальности, — я виновато приподняла брови.       Мужчина нахмурился, приложив прохладную ладонь к моему лбу.       — Сара, ты начинаешь гореть, когда твой образ пытается прорваться. Будь осторожнее. — Озабоченность в его голосе кольнула меня нежностью.       Я улыбнулась и обняла его, обвив руками за талию и довольно зарывшись лицом в грудь, слушая, как его сердце немного ускорилось от этого жеста. Он удовлетворенно погладил мои плечи, оценив проявление нежности.       — Нужно решить еще пару моментов. — Он перешел от ласки к деловому тону. — Просто так вывести заместителя мэра из шатра, тем более, если он будет с ребенком, у нас не выйдет. Более того, похоже, кто-то из тех юных наркоманов донес, что дилера в последний раз видели уходящим в глубину цирка. Я обдумываю мысль пригласить заместителя на ужин. Вполне вероятно, он придет со свитой, что поможет нам устранить двух, а то и трех зайцев одним выстрелом. Как ты на это смотришь?       Я задумалась.       — Идея не так уж плоха. Но нужно придумать легенду. Я слишком бросаюсь в глаза, отличаясь от остальных обитателей цирка. Даже сегодняшнее выступление этого факта не отменит. Нужно как-то оправдать моё присутствие.       Он кивнул.       — Что-нибудь сымпровизируем. Спасибо, что напомнила об этом… —он улыбнулся и добавил, — Сара Маск.       Я почувствовала, как красные пятна покрыли все моё лицо и шею. Феникс насмешливо прибавил жару, и я ощутила, что ладони Генри на моих лопатках стали прохладнее.       — Прости. — Я попыталась высвободиться, чтобы привести мысли в порядок. — В голову ничего другого не пришло. А засветить свою фамилию я не могу…       Объятий он не разорвал, приподняв моё лицо за подбородок и заглядывая в глаза улыбнулся.       — Я ведь не говорил, что не доволен. Это звучит прекрасно, но еще совсем не время. — Он провел большим пальцем по моим губам. — Однако, это не отменяет вероятности…       Я потянулась к его губам, прерывая речь. Слушать обещания о будущем я была совершенно не готова. Не сейчас. Тем более, что с появлением Феникса смотреть в будущее без опаски стало сложнее. Не потому, что я теряла человечность. Скорее потому, что своенравная птица могла внести свою лепту в ход дальнейшей жизни цирка и нас двоих. Словно уловив мои мысли, невидимое крыло ехидно дрогнуло.       Мы обсудили начало выступления, я решила выйти с приветственной речью в платье, а под закрытие — переодеться перед своим номером. Генри одобрил выбор, взяв с меня обещание быть аккуратной, когда буду наносить сок морозника на свою маску. Самостоятельная подготовка немного сбивала меня с толку, но в то же время я мысленно поблагодарила его за доверие.       Перед тем, как переодеться в платье для выступления, я отнесла комбинезон и ботинки в шатер-гримерку. Там же оставила бутылку с водой, чтобы смочить волосы перед началом, и заботливо поставила шкатулку с маской на столик. Сделав замочку в банке с керосином и проверив все крепления на огненных пои, я удовлетворенно пощекотала Феникса, призывая его готовиться к выступлению.       — Сара. — Мордогрыз появился внезапно, заставив меня вздрогнуть. Он протянул мне веера. — Попробуй теперь. Я приделал ручки из старого эспандера и уменьшил кольца для обхвата под размер твоих рук.       Я второй раз за день взяла веера в руки, ощущая, как прорезиненные держатели удобно утроились в ладонях. Сделав несколько плавных взмахов, я восторженно осмотрела фиксаторы для фитилей и ограничители под кожаные ремешки, чтобы было возможно выполнять вращения вееров в пальцах или на запястьях. Это был чистый восторг.       Я отложила веера, присела рядом с чудиком на корточки и с благодарной улыбкой посмотрела ему в глаза.       — Огромное тебе спасибо, Колин.       От своего настоящего имени он нервно вздрогнул, словно ухватился за оголенный провод, и огляделся по сторонам, убеждаясь, что в шатре мы одни.       — Считай, что мы в расчете за то, что ты вернула мне память. — Неуверенно улыбнувшись, он отвел взгляд. — До того, как я вынужден был уйти промышлять разграблением могил, мне довелось работать у кузнеца. Руки, как оказалось, хоть и плохо слушаются, но помнят…       Тяжело вздохнув, он ушел из шатра, оставив меня одну с обновкой в руках. Глядя ему вслед, я заметила, что он стал опрятнее, и многое в его образе поменялось. Мне даже показалось, что, отбросив сутулость, он стал выше на пару дюймов. А еще я только сейчас заметила, что на нем была чистая футболка и подшитые шорты. Невольно улыбнувшись от благодарности Генри за его решение возвращать память циркачам, я взглянула на часы. До начала представления оставалось двадцать минут.       Я бегом понеслась к трейлеру. Черное платье обтянуло мою фигуру уже привычно, будто я в нем родилась. Остервенело размахивая расческой, я уложила волосы, потом подвела губы алой помадой, подчеркнула тушью и карандашом глаза и вышла из трейлера, направляясь за кулисы.       Генри уже разглядывал публику через слегка приоткрытый занавес. Я подошла сзади, обнимая его за талию и соблазнительно прижимаясь грудью к широкой спине. Секунду спустя я была прижата к балке, которая удерживала купол шатра, задыхаясь от восторга и ощущения его губ на своей шее. Еще какое-то мимолетное мгновение, и я выгнулась от требовательно нырнувших в декольте пальцев Человека.       Он резко отстранился, опуская на лицо маску, почти заставляя меня упасть.       — Не делай так перед представлением. — Он потянул меня за руку. — Это может сбить настрой выступления или задержать его… на неопределенное время… пока ты не перепугаешь зрителей в зале стонами.       Я смутилась и закусила губу, перехватив темный жар в его взгляде.       — Неужели у меня на столько страшные стоны? — я не удержалась и игриво провела ладонью по его бедру.       — Я неверно выразился. Ты их смутишь. Твои стоны — музыка для моих ушей. Но я не хотел бы, чтобы их слышал кто-то, кроме меня. — Он перехватил мою ладонь и поцеловал запястье. А через секунду я уже наблюдала за залом через тот же приоткрытый занавес.— Третий ряд. Мужчина и мальчик лет десяти. Мужчина — наша цель. Нужно каким-то чудом задержать его после выступления. Эрик сказал, что в прошлый раз он покинул зал едва ли не бегом, как только шоу закончилось.       Я кивнула, соглашаясь с его мыслями и на ходу придумывая план. Когда все выстроилось в последовательные действия, я кивнула своим мыслям и шагнула на сцену.       Плавной танцующей походкой прошлась под аплодисменты к краю сцены, поклонилась.       — Добрый вечер, многоуважаемая публика! Рада снова приветствовать каждого из вас в стенах нашего дома! Сегодня вас ждет незабываемое приключение в страну ужасов и красоты… — я заметила в зале улыбающуюся Кристалл, которая приветливо махнула мне ладонью. — А теперь мы начинае-е-е-ем!!!       Завершив речь отрепетированным реверансом, я скрылась за кулисами, освобождая сцену для трио близняшек и мистера Эрика.       Подозвав акробатов, я попросила погасить свет в зале и на сцене перед моим номером и показала Генри, как включить музыку. После его ободряющего поцелуя я пошла переодеваться и готовиться.       В шатре-гримерке никого не было. Рядом со шкатулкой, в которой покоилась маска, находились плошка с соком морозника и кисть, заботливо подготовленные Генри. Я неторопливо сменила платье на комбинезон, застегнула ботинки, заправив в них штанины, скрутила волосы в высокую и влажную от воды косу на макушке и присела за столик. Поправив чуть смазавшийся после ласк за кулисами макияж, я открыла коробочку и взяла в руки маску. Окунув кисть с соком цветов, я аккуратно и заботливо отжала излишки и плавно скользнула влажными волосками по внутренней поверхности маски. Птица встрепенулась в груди и начала в предвкушении разминать крылья.       — Будь покорен и послушен, а я приложу все силы, чтобы твоя страсть не угасала, пока мы вместе… — я закрыла глаза, приложила маску к лицу и закрепила застежку под косой.       Посидев некоторое время, пока сознание не перестроилось под мир демона, и ощущая, как крылья проходят в мои руки, а тело заполняется поднимающейся волной жара, я открыла глаза и впервые увидела себя в отражении. Маска перестала искажать моё лицо. Черты остались прежними. Алеющие под «клювом» губы остались мягкими и полными. Встретившись взглядом со своим отражением, я ощутила забившиеся внутри от восторга крылья Феникса. Успокаивающе поглаживая перья возбужденной птицы своей волей, я снова взяла демона под контроль и встала, оглядывая себя в зеркале с головы до пят, сделала несколько шагов. Я заметила, как переменились мои движения и мысленно призвала образ Генри в качестве эксперимента. К грациозному пламени добавилась острая перчинка легкой эротики, и Феникс пустил жгучую искорку в низ моего живота, с интересом наблюдая за тем, как я прикрыла глаза от накатившего возбуждения.       Я посмотрела в глаза своему отражению и спокойно попросила:       — Веди себя прилично. А то накажу.       Феникс насмешливо улыбнулся мне из зеркала.       Моё выступление должно было начаться через несколько минут. Придержав температуру и пламя Феникса, я присела над замочкой и вытащила пои. Сегодня веера придется отложить. Элементы с ними еще предстояло выучить, а значит сегодня — только база. Стряхнув излишки керосина, я удобнее перехватила цепи и поочередно вытерла руки влажным полотенцем, не выпуская их.       Через несколько минут я стояла за кулисами, ожидая темноты на сцене и в зале, а рука Генри скользнула по моей талии, вынуждая Феникса восторженно выгнуться и потереться о место его прикосновения. Я ощутила легкую волну трепетного тепла, скользнувшего по позвоночнику.       Свет на сцене погас. Я шагнула из-за кулис, встала в середине отведенной под выступление площадки. Полметра за границу определенного участка — и я рисковала спалить цирк. Непроглядной темнота была только для зрителей в зале, мне же Феникс позволял видеть все как днем. Щелкнув языком в условленном сигнале, я услышала первые аккорды песни, и пои в моих разведенных руках вспыхнули, повинуясь силе мысли. Как только мелодия набрала ход, я начала вращение горящих комет, что в темноте создавало незабываемое впечатление, и глаза Феникса сверкнули двумя раздутыми угольками из-под маски. Управляя моими пальцами, помогая не совершить ошибок, демон самовольно отделил маленьких огненных бабочек от пои, которые принялись порхать вокруг меня, то замедляясь, то ускоряясь. Они создавали красочный теплый водоворот, дополняющий изящные связки, который органично позволял переходить от одного элемента к другому.       Выгибаясь в такт музыке, я закружилась на месте, исполняя серию пламенных фонтанов; опустилась на колени, и пальцы ловко начали вращать мельницы; через несколько секунд большая бабочка из вращающихся фитилей вспыхнула чуть ярче, освещая восторженные лица публики, привлекая внимание. Под встревоженные вздохи публики я поймала горящие фитили и, разведя руки в стороны, погасила их. Я высыпала мелкие искры, будто песок из ладоней вокруг себя, и поманила ничего не понимающего Генри, стоящего за кулисами.Человек подошел ко мне и, переплетя пальцы с моими, осторожно ступил в круг. Я развернула его к залу, встала спиной к зрителям, закрывая его лицо своей головой; из искорок, тлеющих на полу, выросла огненная клетка, окутывающая нас мягким светом и теплом.       — Доверься мне…       Я подцепила пальцами его маску, сняла её и отвела руку с ней в сторону в картинном жесте, после чего жарко поцеловала его губы, не открывая лица публике. Секунду спустя под моим контролем демон выпустил крылья, которые завернули нас в огненный купол, растаявший обрывками пламени, и зал снова погрузился в темноту.       Когда Генри надел маску, свет включился, и мы поклонились под бурные овации зрителей. Я потеснила довольного произведенным эффектом Феникса — теперь птица лишь сонно покачивалась в груди, пресытившись эмоциями публики. Мне в голову пришло, что такая плата демону даже лучше, чем я могла себе представить. Заметив восторженный взгляд Кристалл, я незаметно поклонилась лично ей, приложив руку к груди. Она широко улыбнулась и показала два кулака с оттопыренными большими пальцами.       Генри приобнял меня за талию и повел к публике.       Заместитель мэра пытался удержать возбужденного увиденным представлением племянника на своих коленях, когда я подошла и присела рядом с мальчуганом на корточки.       — Привет, непоседа. — Я с улыбкой посмотрела на мальчика, попросив Феникса помочь с легким безопасным фокусом.       С моего пальца сорвалась маленькая бабочка, сотканная из пламени; поднявшись к куполу шатра она рассеялась в воздухе под зачарованным взглядом мальчишки. Он смотрел на меня, открыв рот и больше не вырываясь.       Я подняла глаза на заместителя — плотного седеющего мужчину средних лет в очках, одетого в неформальный костюм в клетку и недоверчиво оглядывающего меня.       — Добрый вечер! —я выдавила из себя улыбку, но Феникс уловил мой гнев и немного дернулся. — Вам понравилось сегодняшнее выступление?..       Он немного удивленно ответил:       — Добрый вечер… Джастину понравилось, особенно финал. — Мальчуган восторженно смотрел на меня, болтая ногами, но не задевая окружающих. — А я, видимо, уже слишком стар для фокусов приезжего цирка.       — Что Вы! — я измученно улыбнулась. — Мы приложим все силы, чтобы следующее выступление не оставило равнодушным даже Вас.       Я поманила взглядом Генри. Он, извинившись, встал чуть позади меня.       — Позвольте представить вам моего… — я запнулась, не зная, что сказать дальше, и мысленно ругая себя под насмешливый клекот Феникса.       — … мужа. — Уверенно закончил за меня Генри, заставив вздрогнуть от такого самоопределения. Он приобнял меня за талию и протянул заместителю раскрытую ладонь. — Человек в маске.       — Энтони Уилсон. — Заместитель нерешительно пожал протянутую руку. — Но почему без имени?       Генри патетично рассказал свою версию озвучивания имен, которую я когда-то уже слышала. Они еще немного вежливо поговорили, меняя темы и обсуждая судьбу приезжих цирков и луна-парков, пока я незаметно веселила Джастина простенькими иллюзиями. Внезапно до меня долетели слова Человека, привлекшие внимание.       — Мы с моей милой Сарой хотели бы пригласить вас на ужин, если вы не против. Скажем, завтра или послезавтра. В непринужденной атмосфере и, можно сказать, без галстука. Думаю, нам найдется, о чем поговорить. — Генри чуть сжал ладонь на моей талии, призывая подыграть.       Я вежливо улыбнулась, прижимаясь спиной к его груди.       — Да-да! Мы так много путешествуем, что спокойный ужин в компании оседлых людей будет настоящим праздником! И у нас куча занимательных историй из жизни бродячих циркачей… — я улыбнулась заместителю самой милой из своего арсенала улыбок. — Обязательно приходите!       Заместитель задумчиво кивнул:       — Думаю, послезавтра я найду вечером время пропустить у вас стаканчик-другой. И да, мне бы хотелось поговорить о вашем… — он замялся, — бизнесе…       — Прекрасно, а теперь прошу нас извинить… — Генри взял мою руку, не убирая вторую с талии обтянутой комбинезоном.       — Конечно! Благодарю за прекрасный вечер! Джастин, поехали, я отвезу тебя к матери. — Мэр взял мальчика за руку и направился к выходу в след за остальными зрителями.       Человек увлек меня за кулисы быстрым шагом, почти бегом. Как только занавес за моей спиной закрылся, я ощутила, как его руки подхватили меня под бёдра привычным властным жестом. Одной рукой ухватившись за его плечи, я потянулась к застежке маски, но успела только ухватиться за резинку на волосах, которую я немедленно распутала, уронив на пол.       — Нет… не снимай… — его хриплый от желания голос меня остановил.       Перехватив и взяв мое тело на руки, он вынес меня из шатра и пошел прочь от стоянки трейлеров куда-то в поле. Через несколько минут, когда огни цирка остались позади, он поставил меня на ноги, снял плащ, расстелил его на прохладной земле, скинул маску и жарким глубоким поцелуем накрыл мои губы, сминая их и покусывая, почти на грани с болью.       — Выпусти Феникса… — его пальцы потянули молнию комбинезона, раздевая меня.       Когда мой комбинезон и обувь оказались на земле, я послушно ослабила контроль, и счастливая птица заполнила тело, заставляя меня вспыхнуть, словно факел, ослепляя пламенем. Обжигающий жар схлынул, оставив безопасное яркое тепло, мгновенно заполнившее полыхающей эйфорией свободы каждую клеточку тела.       Генри расстегивал рубашку и завороженно наблюдал, как мои волосы развеваются от окружающего теплом кокона в осенней ночи. Я обратила внимание, что пламя Феникса буквально испарило моё белье, оставив тело абсолютно обнаженным, и почему-то рассмеялась, запрокинув голову от переполняющей меня мощи. Мужчина подошел и снова нашел мои губы в глубоком, умопомрачительном поцелуе, от которого Феникс будто сошел с ума и забился в моей груди. Я обхватила руками его плечи, ощущая, как крылья птицы стали прохладнее, чтобы не причинить ему вреда. Мои ладони скользнули по его прохладной спине и переместились к животу и груди, лаская и согревая.       Феникс властно собрал пламя внизу моего живота, заставляя выгнуться навстречу обнаженному телу Генри, и затрепетал, когда его руки заботливо уложили меня на землю поверх плаща. Крылья птицы обернули нас в теплый непроницаемый купол мягкого света. Ладони Человека трепетно двинулись по моему телу, губы ласкали каждый участок светящейся от жара кожи. Под его натиском птица яростно забилась, словно желая вырваться из тела и слиться с ним вместо меня.       Генри прижался пахом к низу моего живота, и Феникс завороженно притих в ожидании желаемого. Плавным движением я выгнулась навстречу его телу, ощущая, как под кожей скользят перья. Прохладная твердость заполнила меня до основания, заставляя огненный узел где-то внизу сжаться от удовольствия, и я закричала от мощных пульсаций, буквально разорвавших мир. Собрав его волосы в ладони, я приподнялась на лопатках, ища любимые губы и ощущая, как он впивается ими в мои, делясь живительной прохладой. Феникс снова хлестнул крыльями, будто умоляя ускориться. Я уперлась пальцами ног в твердую землю под плащом, приглашающе подалась бёдрами ему навстречу и, яростно закусывая губы, запрокинула голову, отдаваясь его сминающей воле. Поняв манёвр, Генри придержал меня за талию и ускорил темп, заставляя вселенную закрутиться в яростном хороводе. Еще несколько резких глубоких движений, — и птица вздрогнула во мне в последний раз, а после яркой вспышки осыпалась пеплом, оставив нас наедине, накрыв волной отчаянного удовольствия.       Когда свечение стихло, я нежно провела пальцами по спине обессиленного мужчины, тяжело пытающегося перевести дыхание, уткнувшись лбом в изгиб моей шеи. От теплых пальцев он снова вздрогнул, совершив еще одну непроизвольную фрикцию, которая сладким напоминанием отозвалась в моем теле. Я нежно коснулась губами его плеча, продолжая ласкать его спину и бёдра.       — Это было незабываемо… — его чуть хриплый от удовольствия голос заставил меня задрожать. — Ты и твоя птичка почти лишили меня разума…       За «птичку» Феникс обиженно пустил искорку пламени в то место, где наши тела все еще соединялись, чем снова заставил его вдвинуться в меня на доступную глубину. Я выгнулась, хватая прохладный воздух губами.       — Второй раз я не выдержу. Надо передохнуть… — я почти охрипла от пережитого наслаждения.       Он жарко улыбнулся, откинув голову, и посмотрел в мои глаза, разглядывая отражающиеся в них звезды ночного неба. Налюбовавшись, он приподнялся на локтях и нежно коснулся губами моего лба.       Через несколько минут Генри оделся, закутал меня в плащ и понес в трейлер. Сил надеть комбинезон у меня не оставалось. Впрочем, сил хватило только на то, чтобы снять маску… Притихший удовлетворенный Феникс получил за вечер столько энергии, что мгновенно уснул во мне, даже не пытаясь играть и выбраться из-под давления моей воли.       Когда дверь трейлера закрылась, я обессилено доковыляла до постели и устало распласталась поверх покрывала под едва сдерживаемый смех Генри. Вытряхнув плащ и разложив одежду, он все же уговорил меня переместиться под простыню и принять нормальное положение.       — Ты знаешь, — задумчиво произнес он, прижимая меня к себе, — я попытался вытащить свою сущность на знакомство с Фениксом. Но он даже носа не высунул.       Я заинтересованно приподняла голову, заглядывая ему в лицо.       — Твоего демона?       Он кивнул.       — Оказывается, есть что-то, чего он все-таки боится… — от его усмешки у меня побежали мурашки по коже. — А я и не знал.       Я крепче прижалась к его груди, вспоминая демона и с трудом представляя, что сделал бы Феникс с нами обоими, если бы сущность Человека в маске все-таки рискнула выйти наружу. Зная пусть даже очень недолго своего своенравного и далеко не трусливого демона, могу предположить, что на месте их встречи осталась бы дымящаяся воронка. И не факт, что моей воли хватило бы, чтобы успокоить птицу.       — Ты удивительная… — губы Генри коснулись моего виска. — Я годами учился сдерживать свою сущность в узде. Твой же демон невероятно сильный, но словно специально призванный откуда-то из другого мира. Подвластный только тебе.       Я невольно улыбнулась от его комплимента.       — Не только мне. Феникс с ума сходит, когда ты ко мне прикасаешься. Даже сегодняшнее выступление… Последние элементы я выполнила только потому, что ты был рядом. Кстати, Колин сделал веера.       Генри заинтересованно приподнял моё лицо за подбородок.       — Колин? Ты мне изменяешь с каким-то Колином ради вееров?!       Я со смехом укусила его за палец.       — Мордогрыз. Его настоящее имя — Колин.       Человек задумчиво посмотрел мне в глаза.       — А я-то думаю, что с ним не так стало в последнее время… Значит у тебя получилось вернуть ему память?..       Я молча кивнула.       — Прекрасно, одной заботой меньше. Ты умница.       Я устало закрыла глаза.