"Тени Сентфора" - 4 сезон - «Жертва» (авторская версия)

      

«Пламя, обнажающее правду».

             На следующее утро я натянула джинсы, футболку и ветровку, взяла веера, чтобы спокойно попрактиковаться с новым инвентарем без лишних глаз, и пошла в сторону того места, где мы провели прошлую ночь после выступления. Искать долго не пришлось. Я вышла на выжженную поляну диаметром метров восемь. В самом центре земля местами оплавилась и до сих пор оставалась теплой.       Я шутливо пощекотала Феникса внутри себя, демонстрируя последствия его развлечений, но птица только лениво щелкнула клювом и продолжила вслушиваться в музыку, проигрываемую в моих ушах. Некоторое время спустя, вытоптав оставшуюся на поляне траву, я удовлетворенно отметила, что веера оказались куда проще, чем пои. Отсутствие вращательного элемента существенно упрощало жизнь, но в то же время делало выступление скучным. Немного подумав, я распустила волосы, а резинки приспособила под петли для кручения вееров на пальцах. Поскольку реквизит был не зажжен, опасности это не несло, и я спокойно продолжила тренировку, приноравливаясь прокручивать веера как пои и успевать их подхватывать.       Когда что-то начало получаться, я вернулась в цирк, чтобы передохнуть и перекусить. Настроение, и без того безоблачное и чистое, поднялось еще выше от вида Генри, вышедшего из душа. Я закусила губу, наблюдая, как полотенце скользит по его спине, собирая остатки воды, обнажая упругие ягодицы, и горделиво тронула заинтересовавшегося Феникса. Птица согласно защебетала и пустила искорку возбуждения, которая мстительно тряхнула меня с головы до пят.       — Подглядывать — дурной тон, ты знала? — Генри завязал полотенце на бёдрах и вплотную подошел ко мне.       Я выставила веера вперед, шутливо пытаясь ими закрыться.       — Я не подглядываю, а любуюсь. Тем более есть чем. — Я лукаво улыбнулась, чувствуя, как кровь прилила к лицу.       Отведя веера в сторону, он взял мою вторую ладонь в руки, поцеловал внутреннюю сторону и плавно повел ею вниз по своему подбородку, шее, чуть задержал на груди, сильнее придавил к животу. Когда запястье уже почти коснулось полотенца, я зажмурилась, предоставив ему свободу действия. Но в тот же момент все прервалось. Открыв один глаз, я посмотрела на его хитрую улыбку и взгляд, сочащийся желанием, как перезревший персик соком. Полотенце спереди заметно оттопыривалось.       Я приподняла бровь.       — Так быстро?..       Его губы растянулись еще больше.       —Это не требует каких-то особых усилий, когда ты рядом. — И он шагнул вперед, прижимаясь ко мне всем телом и поднимая мою голову за подбородок. — Я даже больше тебе скажу… Требуется приложить очень много усилий, чтобы успокоиться.       Он упирался мне в живот. И внутри предательски начал ворочаться Феникс. Только тогда, когда он сделал шаг назад, я поняла, что не дышала всё это время.       — Как тренировка? — он подошел к шкафу, словно мгновением раньше не стоял передо мной почти голый с вполне понятными желаниями, и вытащил комплект сменной одежды, которая была очень кстати после нашего вчерашнего приключения.       — Весьма успешно. — Я с трудом уняла подскочивший к горлу пульс, вымыла руки и поставила вариться кофе. — Интереса ради, сходи на ту поляну. Я была… и немного обескуражена последствиями.       Он вскинул бровь, продевая ремень в брючные петли.       —Сильно?       —Не меньше семи-восьми метров в диаметре. Земля местами до сих пор теплая. — Я улыбнулась, гордо поглаживая огонек внутри себя.       — И на сколько ты отпустила его?       Задумавшись на минуту, я ответила:       — Примерно на одну десятую.       Его бархатистый смех привычно приподнял волоски на моем теле и заставил Феникса вытащить голову из-под крыла.       — То есть полностью отпущенный контроль смел бы цирк и часть города. Серьезный аргумент для завтрашнего диалога с мистером Уилсоном. Я хочу отправить ему несколько безвредных масок под видом сувенира с уточнением, что ужин будет в виде маскарада — это поможет нам сохранить позицию силы и привлечь Феникса на случай проблем.       Птица согласно махнула хвостом, словно сообщая, что она в деле.       — Я могу отнести эти маски? Заодно оценю обстановку.       Он замер, не вставив запонку в манжет.       — Думать забудь.       — Ладно. — Я обижено надула губы и разлила горячий кофе в кружки. — В холодильнике почти пусто, а завтра надо будет накрыть стол. И не в стиле цирка, который я помню.       Он с усмешкой отмахнулся:       — Об этом не беспокойся. Заполнить холодильник можешь и ты, но готовить ничего не надо: я сделаю заказ в местном ресторане.       Немного подумав, я задала резонный вопрос:       — Неужели выступления приносят настолько хороший доход, что недостатка финансов цирк никогда не испытывал?       Генри немного смутился, подбирая ответ. Это даже несколько меня позабавило. Его смущение было столь редким явлением, что впору было на трейлере снаружи зарубку делать. Стараясь скрыть улыбку, я отпила обжигающий напиток, который благодаря заблаговременным действиям Феникса не обжег мне губы, и начала взбивать яйца с ветчиной и сыром в глубокой миске.       Наконец Генри справился с мыслями и произнес:       — Скажем так… Имея за плечами некоторый жизненный опыт и… хм… не совсем стандартные навыки, я могу обеспечить существование цирка даже, если мы не будем давать представлений. Однако, хочу заметить, вчера выручка была в половину выше, чем обычно, и все это — благодаря дебюту Феникса. Могу только предположить, что следующее выступление пополнит кассу еще больше. Слухи разносятся достаточно быстро, и интерес людей продиктован теперь не только фриками, но и довольно необычным зрелищем огненного шоу нового формата.       Я выложила готовый омлет на тарелки и налила в стаканы сок.       — Теперь на нашей стороне не только слухи. Вернее, они приобрели дополнительный, более широкий образ, и люди делятся через интернет информацией обо всем интересном. И я боюсь, это не всегда будет играть нам на руку. Если где-то наследим — найти цирк по отзывам жителей города будет совсем не сложно. — Я задумчиво посмотрела на стол, пытаясь понять, что забыла добавить и продолжила. — Так что, надо быть предельно осторожными. А то в следующем городе нас будет встречать не публика, а копы с пистолетами.       Генри понял мою задумчивость и вытащил приборы для завтрака. Мне оставалось только улыбнуться.       — Я хочу тебе кое в чём признаться, — скрывая улыбку от севшего напротив Человека, я отпила кофе. — За это время я растеряла всякий страх. Хотя прошло чуть больше пары недель с…       — …пробуждения. — Закончил он. — Я рад, что не внушаю тебе страха.       Я улыбнулась.       — А тебя я и не боялась. Ну, может, самую капельку. — Поправилась я под его удивленным взглядом. — Единственный страх, который во мне остался — страх потерь. И теперь он обрел совершенно другую форму.       Он нежно взял мою руку в свою теплую ладонь и легко её сжал.       — Сара, этот страх есть даже у меня. Теперь есть. Именно поэтому каждый твой рискованный поступок причиняет мне такую боль, которую, я надеюсь, ты никогда не испытаешь.       Я замолкла, оглядывая его лицо и вспоминая все, что было десять и двадцать лет тому назад. Мы так старательно пытались друг друга сломать, уничтожить, довести до самого пика отчаяния… Я подумала о стокгольмском синдроме, который, видимо, у меня уже развился. Но в то же время в голове у меня всплывали картинки произошедшего за это короткое время: принятие себя и своей сущности, принятие цирка и понимание его корней, осознание, что даже зло не бывает абсолютно черным. Что вообще не существует только черного и только белого.       Я научилась острее чувствовать и понимать собственные желания. Ценить того, кто рядом. Даже в голове эта мысль звучала глупо, но, если жизни близких зависели от моей свободы — эта цена меня устраивала. Тем более, в данный момент я свободна настолько, насколько это вообще возможно в текущих условиях. И единственные ограничения, которые мне приходится терпеливо сносить, созданы исключительно ради моей безопасности.       И самое приятное, и в то же время достаточно болезненное, — это то, чему меня научила история с Аароном. Не молчать, если что-то испытываешь. Слова решают больше сердечных проблем, чем кажется на первый взгляд. Да, мне было сложно признаться Генри. Но не потому, что я в своем решении была не уверена. Просто прошло слишком мало времени. Даже сейчас, спроси он меня о чувствах, я промолчу, если не убегу с воплями туда, где он меня найдет нескоро.       Закончив завтрак на этой философской ноте в своей голове, я помыла посуду и собралась в прачечную, планируя в процессе стирки заглянуть к Кристалл и записать еще немного музыки в плеер для предстоящих выступлений.       — В цирке никогда не было таких чистых вещей, — почти на грани сарказма улыбнулся Генри и задумчиво добавил. — Знаешь, из тебя бы вышла прекрасная мать.       Я сделала вид, что не расслышала его слов, и спешно выскочила из трейлера. Вчера — разговоры о замужестве, сегодня — намеки на материнство. Меня это почти злило. Собрав грязные вещи, я измерила сиамских близняшек и Колина, чтобы прикупить им немного сменной одежды. Поинтересовалась у новенького, не нужно ли ему что-нибудь в городе и покинула цирк.       В прачечной, как и в прошлый раз, никого не было. Загрузив стирку и поставив её на полный цикл, я неспешным шагом пошла искать магазин одежды. Он оказался на соседней улице. Выбрав несколько платьев, которые можно было перешить для сиамских близняшек, брюки с футболками для Колина и немного теплой одежды для остальных, я без особых мыслей оплатила покупки.       Почему-то мне стало лень тащить все покупки в обход. Не сказать, что было очень уж тяжело. Немного подумав, я свернула в переулок, представляя, что через несколько минут вернусь в прачечную вместо того, чтобы делать крюк до пересечения улицы.       Занятая своими мыслями, я не заметила преследователя. Среди дня чувство опасности притупляется. Кажется, что пока солнце высоко в небе — ничего страшного случиться не может. Будто все преступления случаются только ночью. А, может, Сентфор и все опасности, что были с ним связаны, просто меня к этому приучили. Ведь и Писадейра, и Фавн, и даже цирк проворачивали свои дела ночами или тогда, когда было достаточно темно.       Когда тяжелая мозолистая рука закрыла мой рот, я выронила пакеты и все равно упрямо попыталась заорать, но в живот через тонкую ткань ветровки уперлось острие ножа.       — Думала, что крутая, а? —знакомый голос недавнего покупателя, которого я перепугала в мотолавке, заставил меня вздрогнуть. — Заткнись, а то прирежу, как свинью.       Он придавил меня к стене лицом и дернул молнию на ветровке, расстегивая её.       — Люблю горячих девочек. А ты горячая. — Его смрадное дыхание, будто плеть, обожгло кожу за моим ухом. — И за твою дерзость я преподам урок.       Я задергалась и, что было сил, пнула его в колено, попав в цель. Байкер зашипел, развернул меня к себе лицом. В следующий момент в мою скулу прилетел хорошо поставленный удар кулака, от которого голова мотнулась в сторону, и переулок поплыл перед глазами. Я почувствовала, как тихонько хрустнула шея, a Феникс беспокойно задергался.       — Не рыпайся. Мне плевать, сколько дырок у тебя в теле, но могу помочь проделать еще одну. Где-то вот тут. — Нож уперся острием мне чуть выше пупка. — Снимай джинсы.       Понимая, что сейчас, с ножом у живота, я очень сильно рискую, если попытаюсь выпустить Феникса. Преодолевая звон в ушах после удара, я потянулась руками к пуговице своих джинсов. Нужно было выждать момент, когда ублюдок немного отвлечется, а дальше — Феникс многообещающе сверкнул глазами и начал струиться пламенем по венам, всеми силами стараясь даже без участия маски защитить меня. Я расстегнула пуговицу и молнию на джинсах, исподлобья глядя на своего обидчика и делая вид, что вот-вот заплачу от страха. От понимания, что может произойти, если он не отведет руку с ножом, меня передернуло. Немного подумав, я взялась руками за край футболки и подняла её, обнажая грудь.       От плотоядного взгляда стало совсем противно. Звон в ушах потихоньку стихал. Я ощущала, как шишка расплывается по скуле, обещая, что завтра на её месте будет огромный синяк. Если, конечно, я доживу до завтра.       Ладонь ублюдка до боли сжала мою грудь, будто она — игрушка-антистресс. Феникс, уже заполнивший половину моего сознания заметил, что рука байкера с ножом немного дрогнула, отодвигаясь от моего живота. Мгновение спустя демон проворно схватил его запястье, отводя руку дальше без какого-то видимого труда, и пропустил через мои пальцы жар. Тренировки с пои позволили мне сориентироваться, когда свободная рука орущего от боли урода снова попыталась ударить меня по голове. Я чуть пригнулась, и кулак пролетел выше цели. Феникс всерьез разозлился, и я отпустила контроль, позволяя птице самой разобраться с опасностью.       Нож выпал из его руки; от моих пальцев на запястье остались ожоги, распространяющие по переулку вонь паленого мяса. Байкер упал на колени, прижимая обожженную руку к груди. Феникс позволил мне опустить футболку и застегнуть джинсы, после чего взял ублюдка за горло и приподнял над землей на всю высоту, что позволял мой рост и длина руки. Пламя внутри гневно бушевало.       — Горячие девочки, значит, нравятся? — Феникс насмешливо говорил моими губами.       На лице байкера отразился панический ужас.       Я потянула носом воздух рядом с ним.       — От тебя разит таким первозданным страхом, когда ты поменялся местами со своей жертвой. Неприятно, правда? — моя рука тряхнула его в воздухе. — Но мне это… нравится. Это так помогает мне полностью прочувствовать свою мощь…       Байкер задергал ногами, стараясь высвободиться, и пытался разжать мои пальцы на своем горле. Орать от нехватки кислорода он уже не мог.       — Я не буду тебя убивать. Не сегодня. Но если я узнаю, что через полчаса ты еще в городе, — я найду тебя. Где бы ты не спрятался. — Моя ладонь на его шее начала нагреваться. — И превращу в кучку пепла парой прикосновений «горячей девочки».       Полыхнув глазами в его лицо, я снова взяла Феникса под контроль, отпустила горло урода, собрала пакеты и поторопилась покинуть переулок, едва ли не бегом.       В прачечной я посмотрела на свое отражение в зеркало и невольно вздрогнула от мысли, что Феникса я успокоить могу, а с Генри это не прокатит. Если он узнает, что произошло, — а он узнает — я не сомневалась, что байкера можно будет смывать с земли брандспойтом. Не сказать, что меня бы это расстроило, но пачкать руки Генри кровью своей ошибки у меня не было желания.       Я переместила чистые вещи в сушилку и пошла в мотолавку.       — Привет! — Кристалл радостно махала мне из-за прилавка, пока я не подошла ближе. — О господи, Сара?! Что это???       Я скривилась.       — Привет. Можно воды? Потом я все расскажу, — я устало сползла прямо на пол под прилавком, бросив пакеты с одеждой рядом.       Кристалл поспешно убежала в подсобку и принесла стакан воды.       Жадно напившись, я рассказала историю, приключившуюся в переулке, опуская детали об участии своего демона в этом деле и прочую мистику. Девушка сморщилась, как от зубной боли. Аккуратно осмотрела шишку на моей щеке, сходила за аптечкой и начала обрабатывать ссадину и наливающийся синяк. От её прохладных пальцев на лице боль начала проходить, и в голове наконец прояснилось.       — Он попытался тут все разнести несколько часов назад, но что-то его отвлекло. Видимо, заметил тебя через витрину и посчитал, что сможет выплеснуть злость. Урод! — Кристалл наложила мазь от синяков на мою щеку и стала убирать в аптечку все, что использовала.       Феникс согласно вспыхнул внутри.       — У тебя на нервной почве температура скачет. — Она обеспокоенно пощупала ладонью мой лоб. — Давай, я провожу тебя до цирка.       Я устало отмахнулась.       — Мне еще в прачечную надо вернуться. Забрать постиранное.       — И туда мы зайдем. — Она взяла ключи, помогла мне встать с пола и подняла пакеты.       Мы дошли до прачечной, Кристалл сноровисто вытащила сухую одежду и разложила её по пакетам. Я только вымученно наблюдала за её действиями. Неожиданно я поняла, что байкер может быть отбитым до такой степени, что станет караулить Кристалл так же, как и меня. А у неё шансов выжить после похожей встречи куда меньше.       — Крис, я благодарна за помощь, но до цирка дойду сама. Тебе лучше остаться в лавке и держаться ближе к тревожной кнопке, чтобы вызвать копов, если он вернется.       Девушка улыбнулась и вытащила из кармана куртки электрошокер.       — Брось, я могу за себя постоять.       Для спора с ней у меня не было сил.       Мы вышли из прачечной с пакетами. Я поняла, что едва переставляю ноги, и голова становилась все тяжелее. Либо стресс, либо сотрясение. А может, и все вместе. Уже понадеявшись, что у стоянки Кристалл передаст мне пакеты и повернет обратно, я обратила внимание, как она уверенно пошла по территории, остановившись только перед трейлерами, вопросительно глядя на меня.       — Какой из них твой?       Я молча шагнула к нашей с Генри обители и потянула ручку двери.       Увидев моё лицо, Человек нахмурился и встал с кресла. Я показала глазами за свою спину. Он понимающе кивнул и быстро надел маску. Кристалл вошла следом за мной, оглядывая убранство с интересом, и поставила пакеты с вещами.       — Добрый день. Простите за вторжение. — Она протянула Генри ладонь для рукопожатия. — Я Кристалл. Сара не очень хорошо себя чувствует, и я предложила помощь с вещами.       Генри благодарно взял её руку в свои и поднес к губам маски. Я заметила, как Кристалл чуть вздрогнула от прикосновения холодных искусственных губ.       — Меня зовут Человек. Спасибо вам за помощь. — Он выпустил её ладонь, усадил меня в кресло, опустился рядом на корточки, встревоженно глядя в лицо и чуть касаясь пальцем ссадины на щеке. — Когда же ты будешь внимательнее?       Кристалл попыталась слиться с пейзажем, но все же не удержалась от вопроса:       — А вы..? — она переводила взгляд с меня на Генри.       — Муж. — Просто ответил он.       — Почти. — Устало добавила я.       — Оу-у-у… — Кристалл будто заново со мной познакомилась. — Эм… Я пойду, пожалуй. Еще раз простите за вторжение.       Генри встал, чтобы её проводить.       — Не стоит извиняться. Вы нам очень помогли.       — Дорогой, попроси Колина или кого-нибудь из акробатов проводить Кристалл до её магазина. Я немного не уверена, что проблема решена, — попросила я.       Он вопросительно посмотрел на меня, но все же кивнул.       — Сара, пока! — Кристалл ободряюще погладила моё плечо.       — Счастливо, Крис. И еще раз спасибо за помощь.       Генри вышел из трейлера, а я, устало шатаясь, добрела до постели и легла поверх покрывала, сняв только обувь и ветровку. Феникс немного нервно выглянул наружу, но быстро успокоился, поняв, что мы уже дома и опасности больше можно не ждать. Меня немного мутило и снова хотелось пить, но сил встать не было. Я слегка ощупала шишку на щеке и с удивлением отметила, что она меньше, чем я ожидала. Однако, это не отменяло общего недомогания.       Я прикрыла глаза, ощущая, как проваливаюсь в сон.       Хлопнула входная дверь в трейлер.       — Сара?..— прохладная ладонь Генри заправила мои волосы за ухо. — Что случилось?       — Можно воды? — я облизала сухие губы.       Он отошел от постели и спустя полминуты вернулся со стаканом, помог мне приподняться, заботливо придерживая под плечи.       — Я покупала в мотолавке Кристалл комбинезон. Перед выступлением я решила занести ей пригласительный флаер, как ты знаешь. Там был какой-то психованный байкер, угрожал и хотел ей навредить. Я немного выпустила Феникса, и этот урод сбежал. Но, видимо, сегодня решил поквитаться.       Генри с непроницаемым лицом ожидал продолжения. Я только ощутила, как его ладонь на моей спине напряглась.       — После магазина я решила срезать через переулок дорогу до прачечной, и он напал. Хотел… — я поджала губы.       Пустой стакан в его руке треснул. Медленно выдохнув и пытаясь успокоиться, Генри поставил его в нишу около постели.       — Пришлось снова выпустить Феникса. Я не стала его убивать. Просто напугала сильнее, чем в первый раз.       — Зря. — Пальцы Человека сжались в кулак. — Такие выродки не должны уходить от наказания.       Он попытался встать.       — Нет. Он уедет из города, надеюсь. — Я удержала его за руку. — Если не уедет, Феникс вечером завершит начатое.       Генри погладил мою голову, перебирая волосы пальцами.       — Ты меня напугала.       Не открывая глаз, я подвинулась к стене и пригласительно провела ладонью по постели. Немного подумав, он лег рядом. Я обняла его поперек живота и положила голову на грудь.       — Прости. Кажется, тебе придется беседовать с заместителем самому. С таким лицом мне лучше не выходить из трейлера.       Его пальцы снова успокаивающе погладили мой затылок. От этого прикосновения гул и боль внутри начали отступать. Феникс упоенно прислушался к ощущениям.       — Если ты выпустишь демона на некоторое время, сможешь залечить и не такие раны. Опять же вспомни, как в Сентфоре ты в меня…       — Не надо. Мне стыдно. — Я крепче прижалась к нему, переплетая ноги.       Я почувствовала, как он немного оттаял.       — Что было, то было. Ты защищала близких.       —Чуть позже вызову своего Феникса, чтобы залечить ссадину. Пока мне нужно отдохнуть. Только не бросай меня сейчас, пожалуйста… — я потерлась щекой о мягкую рубашку на его груди. — Останься.       — Хорошо. — Он крепче прижал меня к себе, целуя в макушку.       В дверь постучали.       — Войди. — Генри посмотрел на выход.       В дверном проеме показалась голова акробата.       — Девушку проводили, маски доставили заместителю.       — Хорошо. Пакеты забери — и можете отдыхать. — Он повелительно махнул рукой.       — Спасибо, хозяин. — Карлик послушно забрал сумки и скрылся за дверью трейлера.       Я почувствовала, как Генри слегка поморщился от его обращения, но промолчал.       Спустя несколько минут я провалилась в сон.              За окном было темно, когда я ощутила заботливое поглаживание крыльев в груди. Феникс почувствовал, что я восстановила силы, и дал понять, что нужно подниматься и начать приводить себя в порядок. Завтра предстояла важная миссия, и птица тревожилась за Генри не меньше меня.       Человека не было в трейлере, но Феникс дал понять, что он где-то в цирке занимается насущными проблемами. Я поднялась, все еще чувствуя тяжесть в голове и стреляющую боль в шее. Щека противно ныла. Птица заботливо прибавила мне сил. Собравшись, я прихватила маску и вышла из трейлера в ночную прохладу. Небольшой ветерок охладил лицо, и стало чуть легче думать.       Почти на автомате я пошла в сторону знакомой поляны. С неба все так же загадочно подмигивали звезды. Было слишком темно и, во избежание падения, я чуть ослабила волю, выпуская Феникса, чтобы лучше видеть. Мир стал ярче, и тропинка под ногами стала значительно заметнее. Поляна была пуста, земля остыла. Я вышла на середину и отпустила Феникса, но тот предусмотрительно подкинул воспоминание, как жар вчерашнего обращения растворил моё нижнее белье.       — Разумно. Спасибо.       Я сняла ветровку, футболку, джинсы и белье, расшнуровала и скинула кроссовки, оставшись абсолютно голой, не считая маски на лице. Ветерок из приятного стал пронизывающе холодным, и я поёжилась, стоя босиком на земле. Феникс от чего-то медлил.       — Ну же… — я ласково погладила птицу по огненным перьям на груди. — Помоги мне, пожалуйста.       Огонек начал разрастаться от середины груди, заполняя каждую частичку тела. Вокруг начал подниматься вихрь теплого воздуха, оборачивая меня в кокон. Я запрокинула голову, глядя в темное небо и ощущая, как страх и боль уходят в никуда. По пальцам пробежали искорки, окутывая руки теплыми перьями. Я ощутила, как в легкой дымке за спиной развернулись крылья, и еще немного ослабила волю, отдавая Фениксу контроль. Краем глаза я заметила, как начала тлеть трава, расширяя диаметр поляны, и забеспокоилась о цирке. Птица послушно убавила жар, заполняя меня первозданной силой огня. Я обернула себя крыльями, будто куполом, и замерла, заполняясь и пропитываясь силой, находя гармонию с демоном.       — Здравствуй, Сара.       Я вздрогнула от этих слов и огляделась.       Передо мной стояла девушка с картины Уайта. Сестра Джона и первая возлюбленная Генри в одном лице.       — Аннет? — я растерянно смотрела в её лицо. — Как.?       Она беззлобно улыбнулась.       — Я и есть, какой-то мере, твой Феникс.       Я застыла, не зная, что сказать после такой новости. То есть, бывшая моего мужчины находится в моем теле; все видит и чувствует все то, что чувствую я, когда мы.? Ощущая, как кровь прилила к лицу от воспоминаний обо всем, что мы творили в присутствии Феникса, я спрятала его в ладонях. И только потом до меня дошло, что я перед ней еще и голая стою.       — Сара, не стесняйся. Я тебя слышу, вижу и все понимаю. Не стоит смущаться. — Аннет подошла чуть ближе и теплыми пальцами коснулась моих запястий, отводя руки от лица. — Не нужно бояться. Все так, как должно быть. Я сама согласилась стать твоей сущностью. Не для того, чтобы отобрать… его.       Она немного грустно улыбнулась, глядя в моё лицо.       — Я допустила ошибку. Это мои действия сделали его таким, а тебе приходится залечивать все раны, что открываются глазам, когда он начинает обнажать перед тобой душу. Я струсила. И понесла за это наказание. Возможно, слишком суровое за его разбитое сердце, но достаточно справедливое, чтобы многое осознать. — Аннет печально задумалась. — Но я не смогла смотреть в его изуродованное лицо, как это делаешь ты. Со всей первозданной хрупкой нежностью, любовью, отметая на подходе все изъяны. Ты смотришь на него сердцем, а я смотрела глазами. Его шрамы… Ты не видела его другим большую часть жизни, не касалась гладкой кожи его лица. А я жила с этим, считая, что иначе просто не может быть. И втайне молилась, чтобы пламя не оставило следов на его совершенном лице. Во мне не было любви —только жалость, когда я сняла повязки. И меньше всего в тот момент я хотела, чтобы он видел эту жалость. Я надеялась, что та любовь, что он питал ко мне, позволит ему меня забыть хоть когда-нибудь…       — Но вместо этого ты получила жар костра. И его ненависть. — Я в замешательстве обняла себя руками; несмотря на то, что в куполе было очень тепло, у меня начался озноб.       — И своей гибелью обрекла на проклятье сентфорских ведьм и тех, кого любила. — Аннет грустно кивнула, отведя взгляд. — Вильяма, Эйру… и его… Ты видишь разницу между нами?       Я отрицательно покачала головой.       — Ты ушла, чтобы спасти близких. А я уходила, чтобы их наказать. — Она сжала ладони в кулаки. — Сейчас я хочу омыть его сердце с твоей помощью. Снять проклятье. Но пока не знаю, как.       — Аннет, я… — я вздохнула. — Мне очень жаль…       — О чем ты? — она удивленно вскинула на меня лучистые глаза.       Я замялась.       — Обо всем.       Она улыбнулась и внезапно звонко рассмеялась.       — Сара, ты так и не поняла. Я не вижу и не чувствую, что вы делаете. Да и какое мне дело? Я питаю к нему нежные чувства совсем иного толка… А то, что заставляет вас… — искорки в её глазах красноречиво блеснули. — Это демон маски. Я прихожу только в тот момент, когда ты во мне нуждаешься, когда Феникс должен быть под контролем, и выполняю больше функцию барьера между пламенем и тобой. Только когда ты в маске, и, если воля демона может подавить твою, завладеть телом и разумом. Ты очень сильная, это неоспоримо, но вспомни слова Генри о том, как долго он учился подавлять своего демона. Думаешь, почему ты так легко приручила Феникса, ничего не уничтожив на своем пути?       Мне стало невыносимо стыдно.       — И не стоит стесняться. Мы делаем одно дело. И хотим одного. Почти. — Она улыбнулась и провела рукой по моей щеке. — Ты хочешь быть с ним, а я хочу его освободить, чтобы вы были вместе. И еще, у меня для тебя два подарка. Первый — от Джона. Он просил передать тебе благодарность за то, что ты смогла его направить и освободить от проклятия картины.       Я неуверенно улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается живительное тепло от мысли, что брат Аннет обрел покой.       — А второй?       — Второй — от некоего Майкла. Он просил передать, что ты очень сильная и справишься со всем, что планируешь. И еще просит не рисковать. Он рад, что ты нашла в себе силы проститься с ним здесь.       Я задохнулась от мысли о Майкле, а грусть снова наполняла меня до самых краёв.       — Сара, он все понимает. И счастлив, что с тобой все в порядке, несмотря на твой талант находить неприятности на ровном месте. — Палец Аннет скользнул по ссадине на моем лице, и я почувствовала, как та исчезает. — Мне пора. Попрошу еще об одном, можно?       Я кивнула.       Аннет благодарно взяла меня за руки.       — Береги себя и его. Не позволяй ему совершать импульсивные поступки, которые снова окунают его во тьму, из которой он благодаря тебе медленно, но верно выбирается. Его демон здраво опасается Феникса. Я догадываюсь почему, но еще не уверена. Когда все ответы будут собраны, я вернусь к тебе, и мы снова поговорим. А теперь мне пора…       Она коснулась моего лба губами, и кокон крыльев растворился в осенней ночи мягкими отблесками пламени.       Холода я пока не ощущала, но все же стала одеваться. В то же время, думая, как не пойти бродить ночью по окрестностям, чтобы убедиться, что с Кристалл все в порядке, а байкер покинул город. Феникс задумчиво выдавил из моей ладони лепесток пламени, который помчался в сторону города. Спустя несколько минут птица спокойно убрала голову под крыло и задремала: байкер был далеко, а Кристалл давно спала.