"Тени Сентфора" - 4 сезон - «Жертва» (авторская версия)

      «Шоу должно продолжаться»       

      Я еще несколько раз встревоженно просыпалась ночью от кошмаров, цепляясь за руки Генри, и успокаивалась только тогда, когда его губы сонно целовали мою шею. Ночь была полна воспоминаний, которые я старательно загоняла в дальний ящик, чтобы суметь хоть немного отдохнуть. Когда наконец встало солнце, я поняла, что все позади. Мы живы. Оба. Начинался новый день, который предстояло прожить так, чтобы цирк не заподозрили в пропаже уже пятерых граждан Батлера.       Высвободившись из объятий Генри, я покинула постель и поставила вариться кофе. Пол был уже протерт, не осталось и следа крови. Мой чистый халат покоился на спинке кресла столового уголка. Одевшись, я почувствовала, что почти успокоилась. Когда горячий напиток коснулся моих губ, мысли наконец начали приходить в порядок.       Из-за портьеры показался заспанный Генри.       Молча отобрав мою кружку, он сделал глоток кофе и улыбнулся.       — Доброе утро, моя милая.       — Я все еще на тебя зла. — Отобрав кружку обратно, я села в кресло, притянув колени к груди и исподлобья глядя на него.       Он вздохнул и присел на корточки, гладя мои ноги теплыми ладонями:       — Знаю… А еще знаю, что сделал бы это снова и снова. И сделаю, если потребуется. Потому, что твоя жизнь — величайшая ценность для меня. — Он провел большим пальцем по моим губам. — Впервые в жизни я понимаю, что мне есть ради кого жить. Я просыпаюсь ради тебя. Дышу ради тебя. И буду жить ради тебя, даже если придется жертвовать собой каждый день, потому что знаю, что ты меня просто так не отпустишь.       От его слов у меня привычно перехватило дыхание.       — Генри… Я не переживу, если тебя убьют. Тем более из-за меня.       Он грустно улыбнулся.       — Я сильнее, чем кажусь.       Я нервно повела плечами и погладила его по щеке.       — Знаю. Но от этого не легче. Ты причиняешь мне боль там, где не достанет ни пуля, ни нож. Вчера я чуть не потеряла тебя. И это было страшнее всего, что со мной случалось. Еще одна такая выходка, и я самолично тебя прикончу.       Он засмеялся, глядя в мои глаза.       — Сара, ты еще прекраснее, когда злишься. — Он подался вперед. — Такая первозданная агрессия. Чистый гнев, обжигающий. От твоего гнева у меня просыпается желание такой силы, что я не в состоянии сдерживаться…       Он резко накрыл мои губы своими, ухватывая меня под лопатки и не позволяя отстраниться. Одно резкое движение — и я уже сижу на столе в упоении ощущая, как его губы в горячке целуют мою шею. Он потянул пояс халата, разводя его полы в стороны и лаская руками мою грудь на грани боли. Я дернулась вперед, когда он ощутимо укусил меня за плечо. Запустив пальцы в его волосы, я требовательно запрокинула его голову назад и скользнула языком по шее, ощущая, как под его кожей трепещет пульс.       — Ох…       Он резко развел мои ноги в стороны и подвинул меня ближе к краю, опустившись на колени. Скользнул языком по напряженной плоти, заставляя выгнуться от разряда удовольствия. Раздвигая языком и проникая все глубже внутрь моего тела, распаляя желание каждым движением губ.       — Генри… — я запрокинула голову, ловя ртом воздух, упорно не желающий проникнуть в легкие. — О боже…       Нащупав точку моего удовольствия, он снова скользнул по ней языком, и я ощутила, как пальцы, вцепившиеся в край стола, свело судорогой от наслаждения.       Он оторвался от моего тела.       — Проси меня.       Я вздрогнула и снова выгнулась, кусая губы.       — Проси меня сделать это… ну же!       — Ты сам этого хочешь… — я с трудом ворочала языком.       — Безумно хочу. А еще хочу, чтобы ты просила меня войти.       — Генри… — он снова скользнул языком где-то внизу, заставляя меня всхлипнуть от удовольствия. — Пожалуйста…       Он поднялся и сделал одно движение тазом, полностью заполняя меня и выбивая остатки мыслей из головы. Придерживая мои бёдра, он начал резко и глубоко двигаться, совершая фрикции, от которых воздух полностью покинул мои легкие. Я вцепилась в его плечи пальцами, ощущая, что вот-вот улечу куда-то в другой мир от движения его горячей упругости в теле. Ему хотелось покоряться. Выполнить любое желание. От ощущения горячих ладоней, скользнувших по моему горлу, пульс пустился в бешенный галоп. Я заглянула в его глаза, полные темной неукротимой страсти, горящие таким желанием, что закружилась голова. Мощные удары его тела сводили с ума, и я тонула в этих глазах, не имея шанса на спасение.       Два стона слились в один, и я ощутила, как он разливается во мне. Сладкое напряжение тугой пружиной выскочило, заставив меня совершенно без сил уткнуться лбом в его грудь.       — Только моя… — от его шепота я снова дрогнула в наслаждении. — Без тебя меня нет.       С трудом найдя в себе силы я подняла руку и погладила его лицо:       — А ты только мой. Весь до капельки.       Он прикрыл глаза и поцеловал мою ладонь.       Я вздрогнула, когда он покинул моё тело, и неуверенно опустилась на дрожащие ноги, норовящие вот-вот подкоситься после всего, что только что было. Он улыбнулся, глядя на меня с затаенной нежностью и самодовольством:       — Вот так должна выглядеть любимая женщина. На дрожащих ногах, с алыми искусанными от наслаждения губами и чувством, что мир раскачивается в такт с её движениями.       Я перевела на него почти осмысленный взгляд:       — Стесняюсь спросить, как должен выглядеть любимый мужчина…       Он рассмеялся, запрокидывая голову и обвел себя руками:       — Примерно вот так.       От его наготы я смутилась, как будто несколько минут назад мы не ловили один из самых острых оргазмов за все время, что были вместе.       — Сара, ты прекрасна в любом настроении. Даже когда смущаешься. У тебя столько образов, что я не устаю открывать их для себя каждый раз. Ласковая краснеющая недотрога, пламенный и страстный Феникс, хрупкая, будто игрушечная, но такая желанная, нежная девушка, от прикосновений к которой у меня внутри все замирает. Моя милая убийца.       Я снова вспыхнула до корней волос и завязала халат, стараясь не дрожать. Что этот мужчина делает со мной.? Вот так легко и просто вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, как только он смел последние силы моей внутренней обороны. Он вырвал меня из привычного мира, окунув с головой в водоворот событий, которые становятся для меня нормой. И я схожу с ума от его тела, от его голоса. Я чувствую, что между нами есть какая-то связь, которую не разорвать никому и ничему, кроме смерти. Но и умереть я ему не позволю. Потому что он — мой.       Сообразив легкий завтрак, я начала собираться. Генри с интересом наблюдал за моими манипуляциями.       — Куда собралась?       — В полицию. — Я завязывала волосы в хвост и критически оглядела себя в зеркале.       — Сдаваться? — он удивленно на меня посмотрел.       — Сдавать. — Я взяла с полки пакет с наркотиками. — Здесь отпечатки заместителя мэра. Подскажу копам, где искать лабораторию.       Генри зачаровано смотрел, как я обуваюсь и одеваю кожаную куртку.       — Неожиданный ход.       Я закончила собираться и сунула в карман плеер:       — Потом заскочу в супермаркет и к Кристалл, чтобы скачать музыку. Нам нужен новый комплект постельного белья после вчерашней баталии. А еще вечером итоговое представление, если, конечно, полиция не вынудит нас остаться погостить в Батлере подольше. Но, что-то мне подсказывает, что нас не задержат, как только найдут лабораторию.       Он задумчиво кивнул и поцеловал меня на прощание.       Я покинула стоянку цирка. Осень вступила в свои права. Дул противный холодный ветер, гоняющий листву по переулкам. Я с трудом удерживалась, чтобы не позвать Феникса, чтобы хоть немного согреться. Полицейский участок был рядом с супермаркетом, поэтому мой маршрут был почти идеальным.       Я толкнула дверь участка и подошла к секретарю.       — Добрый день. Простите, я могу видеть шерифа?       Он оторвался от бумаг и поднял на меня глаза:       — О! Миссис «Феникс»! —темноволосый и веснушчатый парень радостно улыбнулся, разглядывая меня с нескрываемым восторгом.       Я смущенно улыбнулась, вздрагивая от обращения «миссис».       — Шериф у себя. Вторая дверь направо.       Я поблагодарила его и пошла по коридору в указанном направлении. На табличке у двери значилось: «Шериф Батлера, Тревис Харпер». Я посмотрела на дверь, чувствуя, как внутри словно стало меньше воздуха. Сколько раз я бывала в сентфорском участке у шерифа Никсона… Да уж, переплетов было предостаточно. Да и самого отца Дерека было невероятно жаль. Я сморщилась от воспоминаний, но постучала в дверь.       — Войдите.       Повернув ручку, я вошла в кабинет. За столом шерифа сидел мужчина лет пятидесяти с небольшим. Полноватый и явно не выспавшийся. На столе перед ним лежали стопки документов и уже знакомые мне газеты с громкими заголовками о наркоторговле в Батлере.       — Добрый день, шериф Харпер. — Я улыбнулась.       — Добрый, наверное. Присаживайтесь. Чем могу быть полезен?       Я опустилась в кресло и посмотрела в его усталые глаза.       — Знаете, кажется, я могу решить вашу проблему. — Я обвела рукой хаос, творящийся на его столе.       — Для начала, кто вы? — он потер лицо ладонями, пытаясь прогнать сонливость.       — Я из приезжего цирка. Сара Маск или «Феникс», если вам угодно, — я протянула ладонь для пожатия.       На его лице мелькнуло узнавание, он приподнялся и горячо тряхнул мою руку.       — А-а-а! Та самая повелительница огня, поставившая на уши весь город одним выступлением!..       Я невольно покраснела от его слов. Чертовски приятная оценка моих навыков.       — Так с чем пожаловали, миссис «Феникс»?       От обращения «миссис» я в очередной раз немного вздрогнула, но вспомнила, как Генри представился публике, и внутренне отмахнулась: может, оно и к лучшему.       — Вчера к нам приходил заместитель мэра. Мы приглашали его на ужин, хотели узнать о городе побольше. У нас сейчас не особо остро, но стоит вопрос о покупке дома, знаете ли. Хотим осесть. Рассматривали Батлер как один из вариантов, до того, как узнали про наркотики.       Он сморщился от моих слов как от зубной боли:       — Да уж, это кого угодно отвадит. И что дальше?       Я поджала губы, делая вид, что не знаю с какой стороны подойти к проблеме.       — Видите ли, когда господин заместитель распрощался и ушел, я убиралась в шатре, где проходил наш ужин, и обнаружила вот это. — Я протянула ему пакетик с порошком, завернутый в платок Мордогрыза.       Глаза Харпера увеличились в размерах, будто он выпил чайник кофе и резко проснулся.       — Если это — то, что я думаю… — он взял платок и ткнул кнопку на коммутаторе. — Пол, зайди ко мне.       Вошел секретарь.       Шериф протянул ему пакетик:       — Бегом на экспресс-анализ. Отпечатки снять, сравнить с пальчиками заместителя мэра. И так же бегом обратно.       Парень кивнул и пошел выполнять поручение.       — Итак, миссис Маск, вы понимаете, что подвели под подозрение в том числе себя этой находкой?       Я кивнула:       — А еще понимаю, что вы можете проверить и перевернуть весь цирк и никаких зацепок к тому, что мы распространяем эту дрянь, не найдете. Нам это не выгодно. Вы сами видели шоу и должны понимать, что с тем какие номера мы ставим — наркотики последнее, что нужно. Наши артисты чисты и не принимают никаких препаратов, за исключением медицинских. К тому же, судя по новостям из газет, наркотики в Батлере появились много раньше, чем мы.       Шериф разглядывал меня, будто сканировал на детекторе лжи.       — Какой вам резон? Вы ведь уедете.       — Я уже сказала: мы ищем место чтобы осесть. Десяток лет колесить по стране, веселя народ — очень утомительно. Мы несколько устали от постоянного движения.       Он понимающе кивнул.       — Батлер — хороший и тихий город. Был. До того, как эта дрянь стала всплывать тут и там. К своему стыду, вынужден признать, что представителей администрации города мы не проверяли. Видимо, надо было. Тем более, у Уилсона были все возможности и навыки синтезировать наркотик. Он долгое время возглавлял местную больницу.       Я терпеливо слушала его, ожидая секретаря с отчетом по порошку. Останется проконтролировать, чтобы шериф направил патруль на проверку дома заместителя. Шериф оказался приятным мужчиной, словно проснувшимся после всего, что узнал.       — Если сегодня все закончится, я буду просто в замешательстве. Даже не знаю, как вас благодарить.       Я отмахнулась:       — Погодите еще, может это всего лишь тальк для рук, которым господин заместитель пользуется. Только после анализа можно будет сказать наверняка.       — Не думаю.       Дверь снова открылась. Пол суетливо сунул шерифу бумажку.       — К судье за ордером на обыск всех недвижимых объектов, находящихся во владении Уилсона. Ему повестку с вызовом в участок. Пулей.       Я удовлетворенно улыбнулась, внутренне хваля себя за предусмотрительность.       Когда секретарь убежал, Харпер радостно потер ладони:       — Миссис «Феникс», вы только что сделали для Батлера больше, чем целое отделение полиции за те полгода, что наркотики появились в городе.       Я улыбнулась:       — Рада, что смогла быть полезной. Сегодня мы даем последнее выступление. Дорога зовет цирк дальше. Приходите, мы будем очень рады. — Я поднялась из кресла и, вежливо кивнув, вышла из кабинета, чувствуя, как за спиной начинается суета.       Покинув участок, я пошла в супермаркет. Выбрав два комплекта постельного белья про запас, прихватила продуктов и пачку кофе. Стоя на кассе, я размышляла о том, почему шериф не проверял администрацию города. Возможно, у него в голове не укладывалось, что люди, работающие на благо Батлера, могут быть такими ублюдками. «Надеюсь, они смогут связать исчезновение Уилсона с изготовлением наркотиков. Ведь логично, что он мог сбежать, когда обнаружил, что потерял доказательство своей вины». Я не сомневалась, что цирк уже вне подозрений.       Поудобнее перехватив сумки с покупками, я пошла в лавку Кристалл. Небо хмурилось, грозя вот-вот пролиться дождем. Я ускорилась, не желая мокнуть, и мечтала побыстрее оказаться в мотолавке. Когда я толкнула дверь, с неба упали первые тяжелые капли дождя и грохнул раскат грома, рванув ветром полы моей куртки.       — Привет, Сара! Как быстро у тебя синяк сошел! — Кристалл подскочила ко мне, помогая поставить покупки. — Какими судьбами?       — Привет! — я обняла её, как будто тысячу лет не видела. — По пути из магазина решила заскочить и пригласить на последнее шоу. Мы завтра снимаемся и едем дальше.       — Оу… — она немного поникла. — Но это вам привычнее, да? Жизнь в пути… Романтика…       Я неуверенно улыбнулась:       — По правде говоря, это последний год наших странствий. Потом я хочу уговорить Человека оставить этот этап нашей жизни позади. Возможно, даже здесь, в Батлере.       Она печально улыбнулась:       — В этой дыре? Да еще с наркотиками? Жаль это говорить, но не стоит вам тут оставаться.       — В этой дыре есть ты. — Я сжала её плечо. — Это неплохой стимул вернуться.       — Ох, Сара! — девушка снова крепко меня обняла.       — Крис, ты можешь закачать в него всю музыку, которую слушаешь? — я протянула ей плеер.       Она лукаво улыбнулась:       — Понравилось? Конечно могу!       Быстро подключив к компьютеру свой телефон и плеер, она скопировала плейлист.       — У тебя очень интересный «почти муж». — Неожиданно хихикнула Кристалл.       Я смутилась:       — Что ты имеешь ввиду?       Она задумчиво закусила губу:       — Ну… Как тебе сказать… От него веет какой-то опасностью и уверенностью, но когда он на тебя смотрит… Это даже под маской заметно: он как будто становится другим. Даже движения меняются. Весь такой мягкий… не знаю даже, как сказать правильно. Мне немного завидно. Здесь таких мужчин нет.       Я снова покраснела:       — Крис, ты нам льстишь. Перед тем, как все стало таким, как ты это видишь, у нас был очень сложный период… Мы почти довели друг друга до края и только сейчас начали ценить каждую минуту, что проводим вместе. — Я невольно вздрогнула, когда перед глазами пронеслось прошлое.       Она удовлетворенно откинулась на стуле за прилавком.       — Знаешь, подруга, я бы многое отдала за то, чтобы кто-то когда-то на меня так смотрел.       Я спрятала лицо в ладони под её тихий смешок, пытаясь побороть смущение.       — Вот. Держи. Здесь все, что я слушаю. И все-таки подумай о покупке ноутбука. Он упростит тебе жизнь.       Я благодарно приняла из её рук плеер и убрала его в карман куртки.       Непогода на улице начала утихать. Пора было возвращаться в цирк.       — Ты придешь сегодня? — я посмотрела в глаза Кристалл почти с мольбой.       — Ну конечно! Беги пока опять не хлынуло. — Крис подтолкнула меня к двери, обняв на прощанье.       Стараясь держаться ближе к стене, чтобы меня не снесло ветром в лужу, я пошла к цирку. Комментарии Кристалл о том, как мы с Генри смотримся вместе смутили меня до невозможного. Было ощущение, что я все та же девочка-подросток, которую застали в объятиях старшеклассника. Я невольно улыбалась, вспоминая её слова. Быть может, я действительно его погибель, как он говорил. Он тем слабее, чем мы ближе. От этого осознания было сладко и горько одновременно. Я понимала, что уже никогда не избавлюсь от тревоги за него. Даже если мы когда-нибудь найдем свой постоянный угол.       Ветер трепал шатры порывами, грозя сорвать их и унесли к чертям. Если бы я не была уверена в креплениях, наверное, попросила бы кого-нибудь проверить все. Небо снова озарилось вспышкой молнии, и я заторопилась в трейлер.       Генри снова изучал карту, выбирая следующий город для нашей остановки. Я поставила пакеты поверх развернутого автомобильного атласа, вынуждая его отвлечься, и устало плюхнулась в кресло напротив него. Он понятливо хмыкнул и принялся разгружать пакеты с покупками, саркастично комментируя узор на постельном белье.       — Ну прости, в местном супермаркете нет шелкового комплекта для жизни в трейлере. — Я задумчиво покрутила в руках банку спаржи. — Кажется, что прошло не три недели, а полгода.       Он разложил продукты по холодильнику и обернулся ко мне:       — Мне тоже иногда кажется, что мы уже давно в пути. Что ж, судя по дальнейшему маршруту, у нас есть все шансы в начале марта вернуться в Сентфор.       — Куда дальше? — я пыталась стянуть куртку.       — Ньюпорт. Будем возвращать память нашим близняшкам. Правда, я не уверен, что они этому обрадуются. — Он помог мне раздеться и заботливо присел на корточки, расшнуровывая мои ботинки. — Сегодня будет аншлаг. Билеты раскупили. Мор… Колин говорит, что даже на стоячие места спрос был.       Я удовлетворенно потянулась.       — Это ведь хорошо?       Он кивнул:       — Очень. Так что сегодня выступим, переночуем спокойно; завтра сворачиваемся, заправляемся. Потом пол дня пути до Род-Айленда, и мы на месте. Там проблем возникнуть не должно, я прекрасно помню одну площадку. Хорошо подойдет для стоянки и установки шатры.       Я с тревогой заметила, как он сморщился, пошевелив рукой с той стороны, куда вчера попала пуля.       — Сильно болит?       Генри отмахнулся:       — Ерунда.       — Скажи… — я невольно замялась. — Ты хочешь отпустить цирк?..       Он поднял глаза, разглядывая меня с интересом:       — Мне кажется, я нашел нечто более важное, чем цирк. — Его ладонь скользнула по моему бедру. — И, думаю, они заслужили покой не меньше нас. Так что, как раз в марте. В Сентфоре.       — А почему именно там ты планируешь отпустить их? — я немного смутилась из-за того, что задала этот вопрос вслух.       Он задумчиво посмотрел в мое лицо:       — Потому что там все началось. И акробаты оттуда. Правда, прежде придется выведать их историю. Потому что даже я не знаю, как они меня нашли. Ну и ко всему прочему — там морозник, и у меня куда больше силы в этом городе, как бы я его не ненавидел. — Он поднялся на ноги. —Думаю, тебе не мешает сходить и прорепетировать номер с веерами на сцене. До выступления чуть больше трех часов. Я отнес платье и комбинезон с маской в гримерку. Все готово. Только прогнать номер и выступить.       Я взяла его за руку, переплетая пальцы.       — Пойдешь со мной?       — Если ты настаиваешь. — Он с улыбкой поцеловал мои пальцы.       — Не настаиваю, но очень хотела бы, чтобы ты был рядом.       Он кивнул и пошел к шкафу, чтобы взять новую рубашку. Опять черную. Я вздрогнула от воспоминаний об алой крови, оставшейся на ладони после осмотра его раны. Мне казалось, что этот черный панцирь непробиваем. Я не угадала. Генри чуть менее смертен, чем любой другой человек, и тоже испытывает боль.       Когда он собрался, я прихватила пои и веера, и мы вышли из трейлера. Дождь закончился, ветер почти стих. Я вошла в шатер, удовлетворенно отметив, что кто-то заботливо поставил колонки акустической системы на небольшие табуретки. Подключив плеер к системе, я запустила музыку и вышла на сцену. Генри задумчиво наблюдал за каждым моим движением в ожидании начала.       Вслушиваясь в ритм льющейся мелодии, я начала с плавных вращений вееров в ладонях, покачивала бедрами, изгибаясь вслед за каждым движением рук. Сделав пару вращений вееров на пальцах, я откинулась назад, имитируя взмахи крыльев, разглядывая своего мужчину из-под полуприкрытых глаз. Он зачарованно следил за каждым моим движением. Сведя ладони вместе, я соединила веера над головой и закружилась на месте, представляя, как во время выступления окружу себя легким огненным водоворотом, имитируя пламенный тюльпан.       Опустившись на колени, я в последний раз развела руки с веерами в стороны, как будто уставшая птица опустила крылья. Чуть оттолкнув веера в бок, чтобы не споткнуться, через них я подхватила пои, просовывая пальцы в петли, и к началу следующей мелодии уже привела их в движение, ощущая, как руки послушно выгибаются, задавая направление утяжелителям. Пои становились все более и более послушными мне. Все связки уже выполнялись на автомате, и я покорно почти нырнула в транс, чувствуя потоки воздуха, следующие за вращающимися вокруг тела цепями.       Сделав несколько скручиваний цепи, я закрутила на ладонях утяжелители, визуально представляя пламенный шар, подчиненный моей воле. Выходя в новую серию связок, я снова отклонилась назад, в изящном полумостике, резко выпрямилась, свела запястья вместе и стала вращать завершающие мельницы, завороженно покачивая бёдрами в такт с мелодией, разливающейся по шатру.       Когда музыка остановилась, я посмотрела на Генри.       — Удивительно. — Он одарил меня короткими аплодисментами и с улыбкой поднялся на сцену. — Твое упорство сказывается на результатах. Всего за неделю тебе удалось подчинить себе огонь и собственное тело. Все настолько мягко и плавно…       — … Потому что я танцую для тебя. — Я улыбнулась и потянулась к его губам.       Он удивленно заглянул мне в глаза:       — Это приятно.       — Феникс начинает творить чудеса, будто ждет твоего одобрения. — Я потерлась щекой о его плечо, глядя в пока пустой зал. — И я, кажется, жду его не меньше.       Ладонь Генри скользнула по моему бедру, вызывая дрожь во всем теле. Я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как ускорился пульс.       — Не сейчас.       Он задумчиво кивнул, довольный моей реакцией на свои ласки.       — У нас полчаса до появления публики. Думаю, сегодня вместе объявим начало шоу. Опасности больше нет. Выслеживать никого не надо. Так что отработаем, попрощаемся со зрителями и можно отдыхать. — Он наклонился, обжигая мою шею дыханием. — Всем, кроме тебя.       Я ощутила, как внизу живота стянулись язычки пламени, и прикрыла глаза, пытаясь успокоить забившееся чаще сердце.       Нужно было приготовить замочки для своего выступления. Была еще идея насчет огненного дыхания. Думаю, если доступно показать Фениксу, что я хочу сделать, это будет не так уж сложно реализовать, даже не набирая в рот керосин. Разобрав насадки для фитилей на веерах и пои, я оглядела гримерку, отметив, что меня дожидается другое платье. Насыщенно бордовое с глубоким декольте и полупрозрачными рукавами — оно обтянет моё тело будто вторая кожа и разойдется ниже колен мягкими волнами. Даже на беглый взгляд я уже понимала, что оно сядет идеально, и провела пальцами по мягкой податливой ткани. Где-то внутри меня все затрепетало от мысли, как Генри будет торопливо раздевать меня после выступления, желая снова и снова доказывать, что я только его.       Я улыбнулась этой мысли и начала переодеваться.       Когда волосы были уложены в некое подобие прически, я подкрасила губы и уверенно скользнула в платье, чувствуя, как мягкие рукава подчеркнули все изгибы и линии рук. Проблема заключалась только в том, что я не дотягивалась до застежки, как не выгибалась. Когда теплые знакомые до дрожи ладони помогли мне застегнуть платье, я покорно застыла. Генри удовлетворенно оглядел моё отражение в зеркале.       — Как всегда ослепительна. Но, как я уже говорил: ты прекраснее всего без одежды, — он нежно провел губами по моей шее, от чего зашевелился неугомонный Феникс.       Я обернулась в его руках и прикрыла глаза, вдыхая запах.       — Начинаем?       Он кивнул и повел меня за кулисы. Зал был забит до отказа. Я удовлетворенно оглядела публику, ища глазами шерифа и Кристалл. Оба были на месте. Шериф топтался у стены шатра, выжидательно поглядывая на сцену и беседуя с секретарем. Крис сидела в первом ряду как мой почетный гость и тоже с улыбкой ждала начала.       Свет в зале чуть стих и публика выжидательно зашумела.       Мы вышли на сцену.       — Добрый вечер, дорогие друзья! — я улыбнулась зрителям.       — Сегодня мы даем заключительное представление. Уже завтра мы покинем славный Батлер и двинемся дальше. — Генри будто с грустью картинно склонил голову; я чувствовала, как он улыбается под маской.       — Но сегодня, мы в последний раз напугаем и порадуем вас! Надеюсь, вы готовы получить удовольствие и испытать шок?! — я присела в реверансе.       — Добро пожаловать в нашу обитель! Поберегите нервишки! — Генри поклонился и увлёк меня за кулисы.       Первым вышел новенький, исполняя какой-то сложно поддающийся описанию танец. Почти нелепый, но вызывающий жалость куда больше, чем какие-либо другие эмоции.       — Помоги мне с застежкой, а то я его никогда сама не сниму.       Он сверкнул глазами в предвкушении и повел меня в гримерку.       Высвободившись из платья, я начала надевать комбинезон. Немного нервно и судорожно, потому что Генри с нескрываемым любопытством следил за каждым моим движением. В воздухе витало такое напряжение, что можно было, кажется, касаться его руками.       Он подошел ближе и потянул язычок молнии, застегивая комбинезон.       — Непривычное чувство… Куда приятнее, когда молния скользит вниз… — он тяжело вздохнул, пытаясь унять желание. — Но у нас не так много времени, чтобы насладиться этой игрой.       Я чуть приподнялась, касаясь губами холодной твердости маски.       — А потом будет целая жизнь.       Он бархатисто рассмеялся и погладил моё лицо:       — О да…       Натянув ботинки и завершив приготовления, я собрала пои и веера. Осталось дело за малым. Я взяла пальцами маску и, отжав кисть в плошке с соком, провела ею по внутренней стороне. Генри любезно помог мне застегнуть застежку.       Привычная волна энергии поднялась пробудившимся вулканом, заставляя меня мгновенно напрячь волю, чтобы Феникс не сжег все дотла. Где-то в отголосках его силы разлилось умиротворенное присутствие Аннет. Меня немного пугало, что в одном моем теле теперь обитали три сущности, старающиеся обрести баланс и не уничтожить друг друга по каким-то своим причинам. Я обратила внимание, что Аннет была встревожена последними событиями с Уилсоном и показала ей абсолютно живого Генри. Ощущая её успокоение, я тоже выдохнула.       Маска привычно сливалась с разумом, натягивая струны каждого нерва и обостряя чувства до предела. Феникс восторженно потянулся к Генри, и пришлось приложить усилия, чтобы своенравный демон не начал подталкивать нас к срыву представления внеплановой задержкой. Я успокаивающе погладила птицу и уверенно встала, поудобнее перехватывая реквизит.       — Номер двойной. Музыку я уже выставила в нужном порядке. Нужно только запустить плеер, но ты уже знаешь, как. — Я почувствовала, что портьеры на сцене снова влажные. — Начнем?       — Одну минуту.       Он шагнул на сцену, выходя к публике:       — Дамы и господа! Наступают финальные аккорды сегодняшнего вечера. И сейчас перед вами выступит жемчужина цирка — «Феникс»! Укротительница пламени, страстная и хрупкая, нежная и волевая… — он поклонился под одобрительный гудеж зрителей, и свет погас.       Когда мы менялись местами я не удержалась от шпильки:       — Позёр…       Тихий смешок из темноты был мне ответом.       Я вышла в середину сцены, почти беззвучно опустила пои на пол, не покрытый влажным ковром. Встав в начальную позу, поудобнее перехватила веера, вытянула руки с ними вперед и щелкнула языком в условном жесте. Полилась музыка. Феникс, поняв мою задумку, выдохнул из моих губ огненный шквал, рассеявшийся над публикой и запаливший фитили вееров, раскрывшиеся наподобие пасти дракона.       Наслаждаясь восторгом зрителей Феникс плавно закружился в танце, вращая ладони с послушно увлекаемыми огоньками вееров. Трепетность птицы, движения её крыльев наполняли зал мягким светом. Я улыбнулась, выхватив взглядом восторженные глаза Кристалл из зала. Она прикрывала ладонями рот и неотрывно следила за каждым вращением послушного мне огня. Выполнив несколько вращений вееров в пальцах, я опустилась на колени, подстраиваясь под ритмы мелодии раздающейся по залу. Резко сведя руки вместе, я почти соединила веера; Феникс послушно создал иллюзию взрыва и рассыпал вокруг искорки жидкого огня, гаснущие еще до падения на пол.       Сделав последние взмахи «крыльями», я погасила веера, и зал снова погрузился во тьму. Раздались неуверенные аплодисменты в темноте. Но секунду спустя раздались аккорды моей любимой песни, и подхваченные пои послушно вспыхнули, приходя в движение под восторженные вздохи. Огненные шары замирали и вращались с новой силой, почти лаская меня своим пламенем и завораживая каждым движением рук вокруг тела. Я покачивалась в такт музыке, представляя, как всего один человек с удовольствием сейчас наблюдает за моим выступлением, и полностью отключилась от зрителей. Движения стали еще более интимными, почти на грани открытой эротики. В уме всплывали все наши ночи наедине, распаляя во мне нешуточное желание.       Феникс выгнулся, заполняя мои ладони энергией и выпуская вихрь искр из пальцев. Я послушно скрутила цепи и стала вращать огненный шар, будто перекатывая его в ладонях. Распутавшиеся пои закружились в связке бабочек и фонтанов, мелькая теплыми светящимися кометами под взглядами восторженной толпы. Подняв руки над головой, я соединила запястья, и пальцы послушно начали вращать мельницу. Феникс вспышкой развернул за моей спиной крылья, покачивающиеся в такт с музыкой и озаряющие теплым светом каждый уголок зала, кулис и сцены.       Когда музыка стихла, я погасила пои и зал погрузился во тьму.       Благодаря Фениксу я увидела, как Генри идет ко мне. Он поднял меня на руки, и свет вспыхнул, на мгновение ослепляя и оглушая нас аплодисментами.       — Все равно позёр. — Я провела губами по его шее и выскользнула из объятий под бархатистый смех.        Сделав несколько шагов к краю сцены, я поклонилась и ощутила, как напитавшийся энергией зрителей Феникс сыто спрятался спать. Остатки энергии плясали под кожей, заставляя вздрагивать и буквально языком ощущать биение сердца.       Я улыбнулась все еще восторженно гудящей публике:       — Спасибо вам за такую поддержку! Мы были очень рады погостить в вашем замечательном городе. Но пора двигаться дальше. Может, когда-то мы встретимся еще раз… — я подмигнула Кристалл и шагнула в зал, утягивая за собой Генри.       К нам подошел шериф.       — Вот уж никогда бы не подумал, что можно так выстроить эффекты, чтобы не спалить шатер. Миссис Маск, я восхищен! — он горячо и дружелюбно тряхнул мою руку.       Чувствуя, как под маской фыркнул Генри, стараясь сдержать смех, я незаметно наступила ему на ногу.       — А это.? — шериф будто только что увидел Человека.       — Мистер Маск. — Генри протянул ему раскрытую ладонь. — Но лучше просто — Человек.       Шериф улыбнулся:       — Теперь все понятно. Ладно, не буду вас задерживать. Еще раз спасибо за приглашение. Было очень красиво! Удачи вам в пути. — Шериф подозвал секретаря и вышел из шатра.       Я устало откинулась спиной на грудь Генри, почти чувствуя, что сдуваюсь от усталости. Еще и силы Феникса уснули вместе с ним. Птица жадно, как удав, напитывалась энергией и потом засыпала на несколько дней.       — Сара! — Кристалл вынырнула перед моим носом, почти как в мотолавке в день нашего знакомства. — Добрый вечер, Человек.       Генри привычным жестом поклонился и поднес её руку к холодным губам маски.       — Это было просто… ВАУ! — Кристалл внезапно нахмурилась, но потом полезла в карман и вытащила бумажку. — Вот. Это мой адрес. И электронный, на случай, если ты все-таки решишь познакомиться с техникой сложнее плеера. А так, буду ждать даже бумажных писем. Я буду очень по вам скучать!       — Мы тоже, Крис! — я обняла девушку. — Спасибо тебе за все…