Всё в жизни бывает

От лица Блум Время в роскошной клетке текло неестественно медленно, растягиваясь, как резина. Уже прошло довольно много времени с того момента, как мы разошлись по комнатам — слишком много, чтобы просто сидеть и не сходить с ума от неизвестности и скуки. От безысходности я уже успела обойти свою комнату вдоль и поперек, превратив осмотр в настоящее расследоваение. Я перерыла все полки в громадном шкафу-купе, оказавшиеся пустыми и пахнущими кедром, выдвинула все ящики в старинном письменном столе, найдя лишь несколько листов дорогой писчей бумаги с водяными знаками и высохшую чернильную ручку. Ни намека на что-то личное, что могло бы рассказать о прошлых обитателях, ни единой улики. Решив, что терпеть одиночество больше нет сил, я вышла в коридор, надеясь найти Рокси, но буквально через два шага наткнулась на Валтора. Он стоял, прислонившись к косяку одной из дверей, и его поза была настолько непринужденной, что казалось, он ждал именно этого момента. Как же, черт возьми, вовремя. — Здравствуй, Блум. — Его голос был мягким, как шелк, но от этого не менее опасным. — Ты наверняка заметила сад из окна. Не хочешь прогуляться? — Он спросил это нарочито вежливо и медленно, будто боясь спугнуть дикую птицу. Но я-то понимала — он шел именно ко мне. Это не была случайная встреча. Внутри все сжалось в комок, но сдаваться я не собиралась. — Не откажусь, — ответила я, нарочито повторив его томный, вежливый тон. На мою дерзость он лишь слегка усмехнулся, уголок его рта дрогнул в едва уловимой ухмылке. Затем он с галантностью, достойной придворного, вежливо протянул мне руку, предлагая сопроводить меня. Я намеренно проигнорировала этот жест, демонстративно уперев руки в бока и упрямо шагнув вперед, будто отлично знала эту дорогу и была здесь уже не в первый раз. Конечно, это был блеф. Но путь от главного входа до наших комнат я кое-как запомнила, ориентируясь по картинам — вся дорога я пялилась на эти полотна, пытаясь отвлечься от страха. С этой задачей я справилась легко, направляясь к лестнице с подчеркнутой уверенностью. Когда мы вышли в сад через массивную стеклянную дверь, меня поразила его необъяснимая, почти неестественная красота. Если бы немой художник увидел это, он немедленно бы заговорил, чтобы воспеть ее, а слепой, прикоснувшись к идеальным лепесткам, разинул бы очи от изумления. Хоть я и видела его издалека, из окна, я не успела рассмотреть всю эту симфонию цвета и форм. Сейчас же мне предоставилась эта возможность, и я чувствовала себя Золушкой в волшебном саду. Идя наравне с Валтором по аккуратной гравийной дорожке, я жадно оглядывалась по сторонам, стараясь запомнить каждую деталь. Растения здесь были какими-то необычными, в прямом смысле этого слова. Листья одних отливали серебристым металлическим блеском, другие имели странную, почти геометрическую форму, а цветы источали незнакомые, пьянящие ароматы, которых нет в дикой природе. Я даже не замечала, куда меня ведут ноги, полностью погрузившись в созерцание. Когда я наконец оторвала взгляд от гипнотизирующей природы, то увидела, что мы вышли на просторную зону отдыха: изящную белоснежную беседку с массивными колоннами, бирюзовый бассейн, зеркальная гладь которого была абсолютно неподвижна, участок, специально выложенный камнем для мангала, и большое, а точнее, просто исполинское дерево с раскидистой кроной. К нему была прикреплена широкая деревянная качель со толстыми канатами. Мы направлялись именно туда. — Присаживайся, — мягко сказал Валтор. Я послушно устроилась на качели. Он встал сзади и начал медленно, почти ритмично меня раскачивать. Я закрыла глаза, наслаждаясь непривычным чувством покоя. Тишина нарушалась лишь пением птиц и шелестом листьев. Солнце пригревало ласково, а легкий прохладный ветерок обдувал разгоряченные щеки. А он, мне казалось, погрузился в свои мысли. Стоя за моей спиной, он был похож на человека, перебирающего свою внутреннюю библиотеку в поисках нужного тома, нужного решения. Вдруг мне стало невыносимо интересно, что же творится в голове у этого загадочного похитителя. — О чём ты думаешь? — нарушила я тишину. Он явно не ожидал, что я первая заговорю, и немного вздрогнул, на мгновение сбившись с ритма. — О том, что мне с вами делать, — после паузы честно ответил он. — Вас скорее всего скоро начнут искать. И это происшествие неминуемо свяжут с проверкой безопасности в школе… — С какой проверкой безопасности? — я даже не дала ему договорить, резко обернувшись к нему. Качель закачалась сильнее. — Теракт? Я не понимаю, что именно произошло? — в висках застучало. Боже, у меня сейчас взорвется голова от этой каши из событий. Он вздохнул, как взрослый, вынужденный объяснять ребенку очевидные вещи. — Я владелец частной компании, которая специализируется на стресс-тестах и проверках безопасности в государственных учреждениях. И мы начали внеплановую проверку вашей школы. — Он сделал паузу, глядя на меня. — Кстати, проверку вы не прошли. Как мне доложил Огрон, у вас даже охранника не было на рабочем месте в момент «нападения». «Ну да, есть такое, — с горькой иронией подумала я. — Он в это время обычно спит в своей каморке». — А газ? А оружие? — не унималась я. — Обычное лёгкое снотворное в газообразном виде. А оружие — макеты, высококачественная пневматика, чтобы создать правдоподобный эффект. Шумовые шашки были настоящие, конечно. Ещё вопросы? — он поднял бровь. — Нет. Только ответы, — выпалила я. Адреналин придавал мне смелости. — Насчёт того, что нас будут искать… Рокси — да, скорее всего. Её отец быстро поймёт, что его единственная дочь пропала, так что его лучше успокоить. А насчёт меня… Я замолчала, внезапно осознав, что сейчас совершаю ошибку. Но откровенность за откровенность, верно? — Мои родители сейчас в долгосрочной командировке. В лучшем случае, они прилетят и начнут что-то подозревать только через месяц. Я сама опешила от своей же глупости. Не стоило говорить такое человеку, которого знаешь всего пару часов. На лице Валтора снова появилась та самая ухмылка, хитрая и всеведущая. — Что ж, спасибо. Ты упростила мои раздумья. — И снова, снова этот взгляд, будто он знает обо мне больше, чем я сама. Будто он что-то скрывает, выжидая подходящего момента, чтобы выполнить свой скрытый план. — Кстати, а зачем мы здесь? — спросила я, пытаясь вернуть нить разговора. — Тебе здесь ещё жить, вот я и решил показать окрестности, — он отмахнулся, как от назойливой мухи. Непонимание. Ничего, кроме этого чувства. Я пыталась понять логику, которая была моему мозгу абсолютно чуждой. — Нет, я не про это. Зачем было нас сюда привозить? Вообще? — Милая, нам пора возвращаться в дом, — он мягко, но непреклонно положил конец прогулке, развернувшись к дому. — Стой! Ты не ответил на мой вопрос! — я вскочила с качелей. Во мне закипела ярость. Я пыталась быть гордой, показать ему этот самый внутренний стержень, доказать, что я — не просто испуганная девчонка, которую он бессовестно увез бог знает куда и теперь ведет себя как загадочный злодей из дешевого романа. Мне все это надоело. Мне нужен был четкий, внятный ответ. — У меня ещё много дел, Блум. Нам пора. — И снова я увидела эту же ухмылку на его лице. Неужели у него других эмоций не было? — Нет, ты ответишь! — от отчаяния я схватила его за рукав дорогого пиджака. Он отреагировал мгновенно. Ловко развернувшись, он оказался ко мне вплотную и мягко, но неотвратимо прижал мою спину к прохладной мраморной колонне беседки. Я замерла. Я не знаю, сколько времени мы смотрели друг другу в глаза — секунду, минуту? — но казалось, что это маленькое, напряженное мгновение растянулось в вечность. Я решила рассмотреть его лицо полностью, так близко: широкие, но идеально ухоженные брови, прямой, гордый нос, острые скулы, придававшие его лицу хищное изящество. Потом мой взгляд по собственной воле, помимо моего разума, сполз вниз, к его губам — тонким, выразительным, с легкой насмешкой в уголках. И это была моя роковая ошибка. Он это заметил. Заметил и придвинулся еще ближе. Теперь я чувствовала его горячее, ровное дыхание на своих губах. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Я испугалась. Испугалась его, этой ситуации, но больше всего — себя самой и того, что может произойти дальше. Как действовать? Что делать? И странная, предательская мысль пронеслась в голове: а может, этим все и закончится? Может, в этом моменте кроется разгадка?