Веселая история о грустной любви

Но, придя домой к Балу и, выпив первую банку пива, Горшок забывает все эти переживания и смело начинает шутить с парнями про всякую ерунду (зачастую про фонари под глазами Поручика и Князя, которых, в то же время, это ужасно раздражает). Под конец пьянки все снова валяются на полу. И тут в голову Балу приходит «гениальная» мысль. Он спрашивает: - Ребят, а давайте в «Правду или действие» сыграем? Поручик довольно ржет и показывает большой палец, мол, делай. Князь почему-то хмурится и через силу лишь выдавливает: «Да, давайте». Горшка же даже спрашивать не надо было, по его весело блестевшим глазам сразу было понятно, что парень за. - Поручик, правда или действие? - Дав..ик..ай прав…ик…ду, - пьяным голосом отвечает парень. - Кто тебе нравится? - Ка…ик... я. - Кто? - Кат…ик…я . - Ладно, от тебя проку, как от козла молока. Горшок, правда или действие? - Ну, давай действие, - Горшок фокусирует свой взгляд на парне. Вместо ответа Балу достает из сумки несколько маленьких бумажек, размером, чуть больше ногтя. - Попробуешь? - Что это за дрянь? Где ты ее нашел? - Это ЛСД. Новый товар. Недавно только на рынках появился. Под язык кладешь, и тебя так круто штырит. - Слушай, Балу, я итак курю и пью. Я свое здоровье гроблю итак. А мне еще лидером группы быть и петь. Вести всех вас к успеху и славе, - нерешительно бормочет парень. - Не хочешь, как хочешь, - спокойно отвечает Балу. - Хотя… Думаю, одна бумажка не сильно подтвердит. Хороший трип, говоришь. Ну, давай сюда! При этих словах Князь дергается с места, и хочет открыть рот, но беспомощно садится обратно, видя, что парень уже засунул наркотик в рот. Миша уже не видит его телодвижений и испуганного вдоха, когда тот вдруг падает на пол, и его полностью захватывает этот безумный, психоделический трип… Сначала он видит радугу. Много радуги. Она везде, повсюду. Парень хочет побежать за ней, но его ноги прирастают к земле, и он не может даже шагу сделать. Потом картинка меняется, показав ему кладбище с огромным количеством людей на нем. Горшок дрожит от ужаса, увидев, что все новые и новые люди прибывают туда. А в самом центре кладбища - разрытая могила, наверное, на которую все и пришли поглазеть. Из этой могилы ко всем тянется длинная, зеленого цвета рука, показывающая этому миру кукиш. Эта рука вдруг, полностью вырвавшись из могилы, летит за Горшком, а парень, весь дрожа, начинает все дальше и дальше от нее убегать. Миша понимает, что она осталась далеко позади, лишь, когда он останавливается у какого-то домика в центре леса. Полной грудью он вдыхает дурманящий запах летней ночи. Ни одной звезды нет на небосводе, и Горшок, испугавшись вдруг чего-то иррационального, заходит в дом. Увиденное глубоко поражает парня. Дом состоит из нескольких комнат, самой крупной из которых - кухня. На кухне, при неярком свете лампочки сидит человек. Горшок детальнее всматривается я в его лице и ужасается. Миша понимает, что перед ним сидит он сам. Постаревший, поседевший, с длинными худыми руками. Рукава кофты старого Горшка были задраны. В одной его руке был зажат… Шприц. Он, очевидно, готовится ввести этот яд в себя. Молодой Горшок хочет броситься туда, остановить его, но вдруг тот говорит слово, которое резко останавливает молодого Мишу. Он шепчет имя. Искривив себе рот в небольшой усмешке из-за буквы Е в последнем слове, старый Михаил шепчет: «Андрей». Это было последнее, что видит Горшок. Перед его глазами вдруг появляется плотный туман, сменившийся полной темнотой, и парень «отключается» Очнулся Горшок от того, что чьи-то знакомые руки ритмично нажимают его на грудь. «30 нажатий, 2 выхода в рот», - мрачно отвечает Князь кому-то. Горшок хорошо знает эту систему. «Такое нужно делать при клинической смерти… - проносится в его воспаленном мозгу. – Но я не мог умереть… Черт, сейчас будут два выдоха в рот». И действительно, Князь, набрав побольше воздуха в легкие, приподнимает Мишину голову, зажимает нос, и приближается своими губами к его рту. Горшку почему-то безумно приятно от этого, он млеет, а на втором вдохе, он почему-то резко подается вперед и впивается в губы Князя своими. Поцелуй длиться лишь долю секунды, но он глубоко врезается в память Горшка… Увы, совсем скоро приходит осознание содеянного, когда Князь, весь покраснев, резко отлетает от Горшка. Горшок помнит этот мимолетный поцелуй. «Я только что поцеловал своего лучшего друга… И, черт, мне понравилось».

***

- Горшок, твою мать! - орет Балу, вбегая в комнату. - Мы думали, ты умер! - Что? Умер? - У тебя была клиническая смерть, - в комнату заходит абсолютно протрезвевший Поручик, - ты передоз словил. - Но как я мог? Я же только одну попробовал… - Ты совсем ничего не помнишь? - Н-нет - Ты попробовал одну, тебе понравилось, ты взял еще. Затем ты упал, начал валяться на полу и что-то говорить. Мы особо внимания на это не обратили, ну, бухие были. Потом ты взял еще, я реально начал переживать за тебя, но все пока было хорошо. Ну а после мы вышли покурить, возвращаемся, а ты на полу лежишь и не дышишь. Вспомнили любимые уроки НВП, начали тебе непрямой массаж сердца делать. У нас с Пором ничего не вышло, а у Княженьки нашего руки золотые, и он тебя воскресил. Горшок в шоке от такой информации. Он думает, что видел множество образов, а на самом деле, он просто валялся под кайфом. Черт, ему надо поблагодарить Князя за такое чудесное спасение. Горшок вдруг снова вспоминает его губы на своих, и от этого ему становится жарко и приятно. - Пойду Князя поблагодарю, - говорит Горшок и выходит в узкий коридор. Но Князя нигде не видно. Миша уже хочет решить, что тот вообще вышел, как вдруг вспоминает про тайную каморку дома у Балу. Подойдя, он аккуратно приоткрывает маленькую дверцу. На стуле в этой маленькой пыльной захламленной комнате сидит Князь. Полуголый Князь! Рядом с ним небрежно валяется футболка, джинсы спущены до колен. Князь сладко выгибается дугой, закрывает глаза и тихо стонет. Его рука совершает одно и то же движение: вверх-вниз, вверх-вниз. Его щеки горят адским пламенем, соломенные волосы растрепались, а красивый торс весь покрыт бисеринками пота. Прежде чем дойти по пика он томно шепчет чье-то имя, вроде Маша или Саша. Горшок вдруг чувствует себя странно, ощущает легкое покалывание, иии. То, как что-то твердо упирается ему в бедро. Миша резко вылетает из каморки, благо Князь его не видел, и забегает в туалет. Там он тупо смотрит на свой возбужденный орган. «У меня встал на Князева. На своего лучшего друга. Мне стыдно за это, но Князь просто прекрасен. Я хочу аккуратно и нежно провести языком по его гладкому торсу, дотронуться до каждого миллиметра нежной кожи. Я хочу вновь почувствовать его губы на своих. Хочу почувствовать его руки на своей талии. Я не знаю, что со мной происходит. Но Князь сводит меня с ума…» С такими мыслями Горшок дотрагивается до своего напряженного органа и тоже начинает совершать легкие движения. Каждое движение сопровождается выдохом: «Князь». «Я обязан поговорить с Балу, я не понимаю, что со мной. Балу я доверяю, он не засмеет меня. И у него намного больше опыта в подобного рода делах…» - Балу, эй, Балу, - начинает вопить Горшок, как только он выходит из туалета, мягко убрав стояк. Но тут ему навстречу попадается Князь, который идет в туалет, зачем-то убрав руки за спину. - О, Князь! КНЯЗЬ, СПАСИБО ТЕБЕ ЗА МОЕ СПАСЕНИЕ, Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО БЫ Я ДЕЛАЛ БЕЗ ТЕБЯ. ДАЙ ПОЖАТЬ ТЕБЕ РУКУ! - Давай лучше обнимемся, Мих, - улыбается Князь, почему-то снова покраснев. - Кстати, Мих, мне нужно кое о чем спросить тебя… В общем, я поссорился с родителями очень сильно… Я знаю, что у тебя родители уехали в деревню, вот и решил попросить… - Князь какое-то время мнется. – Можно у тебя пожить какое-то время, я пойму, если ты откажешь… Для Горшка это очень неожиданно, но к тому же приятно, ему стало жарко, он краснеет и широко улыбается. - Да, конечно, Княже, приезжай, почему нет? Андрей изумленно выгнул бровь, но, улыбнувшись, снова обнял Горшка со словами, что он придет завтра вечером, и направляется в туалет. Горшок, радостно напевая себе под нос тоже куда-то идет, размышляя о предстоящем вечере и совсем забыв о разговоре с Балу. Если б он только знал, чем закончится этот вечер…