Good chance comes once

Находиться в школе во время каникул никогда не было чем-то удивительным и непривычным для профессоров, но, чаще всего, многие разъезжались по домам на лето, желая уделить свободное время семье. Однако Северус предпочитал коротать тёплые деньки в стенах замка, нежели возвращаться в полуразвалившийся домик на окраине Коукворта. В связи с отсутствием большей части учеников, он мог насладиться царящими вокруг тишиной и умиротворением, которых не найти в Хогвартсе в любое другое время года. Его одиночество нарушал лишь директор, с которым было довольно легко не пересекаться, находясь в огромном пустом замке с доброй сотней ходов и путей. Не говоря уже о том, что после триумфального известия о возрождении Тёмного Лорда, он нужен был Дамблдору поблизости, в любой момент готовый помочь с необходимыми зельями для Ордена, либо с предоставлением интересующей Альбуса информации. Впрочем, ничто не могло помешать ему испытывать раздражение от несвоевременного вызова — директор отвлёк Северуса в тот момент, когда он начал приготовление зелья. Альбус уже ожидал его, скрестив руки за спиной и безмолвно наблюдая за цветущим садом Помоны. Наложенные чары стазиса не давали травам испортится, пока профессор отсутствовала в школе, а растения, требующие особого ухода, женщина выращивала во время учебных месяцев. Он не особо скрывал своё присутствие, но деятельность шпиона наложила некий отпечаток на его поведение, поэтому Снейп не удивился, что пожилой директор заметил стороннего наблюдателя лишь спустя определённый промежуток времени. — Северус, мальчик мой, — добродушно начал Альбус, глядя на вечернее солнце с лёгким прищуром, — рад тебя видеть. Спасибо, что нашёл возможность уделить мне капельку своего времени. Как будто у него был выбор. — Я уже давно не мальчик, директор, — устало выдохнул Северус вслух, становясь по правую руку от Дамблдора. Тот коротко усмехнулся, сверкнув голубыми глазами. — Прости старика, — несмотря на слова, в голосе Альбуса не было слышно ни капли раскаяния, лишь непонятное веселье. — Но прожив столько, сколько прожил я, ты заметишь, что время течёт немного иначе… — Вряд ли я проживу столько же, — раздражённо перебил его Северус, скрестив руки на груди. — Не будь столь пессимистичен, друг мой, — покачал головой директор с напускным укором. Снейп отрезал, не глядя в сторону собеседника: — Это называется реализм. Ближе к делу, Альбус, вы что-то узнали о Поттере? — Боюсь, что нет, — отрицательно покачал головой Дамблдор, и Северус почувствовал неприятный укол разочарования в груди. Несмотря на непроходимую тупость мальчишки, тот оставался сыном Лили… — Но я хотел рассказать тебе кое-что о Томе. Директор ненадолго замолчал, вперив задумчивый взгляд мерцающих голубых глаз куда-то вдаль, и Снейп не стал разрушать эту тишину, терпеливо дожидаясь продолжения. — То, что я тебе расскажу, Северус, никогда не должно дойти до Волдеморта, — голос Альбуса потяжелел, наполнившись силой, которая заставляла врагов трепетать перед образом светлого мага. — Ты когда-нибудь задумывался, как Том смог обмануть смерть?

***

Диалог с директором оставил после себя горькое послевкусие, и Северус понимал, что вряд ли сможет в ближайшее время смотреть в глаза Альбуса без доли осуждения. Он понимал его действия, но принять оказалось гораздо сложнее. Он всегда осознавал, что Дамблдор не просто так держит Поттера поблизости, следя за каждым шагом непослушного щенка. Он понимал также, что вера директора в пророчество не может основываться на словах полубезумной Трелони, и наверняка у него были причины надеяться, что мальчишка поспособствует победе Света в магической войне. Однако профессор никогда не думал, что Альбус окажется настолько жесток. Как лицемерно было со стороны директора требовать от него защиты мальчишки, в то время как единственная возможная судьба Поттера — смерть! Северус зашипел себе под нос, когда осознал, что прогоняет диалог с Дамблдором в голове в очередной раз. Зато, в каком-то смысле, теперь он считал, что надежда Альбуса на мальчишку оправданна. Если тот и правда являлся крестражем, то предположение о наличии у него связи с другими якорями Тёмного Лорда выглядело логично обоснованным. И это действительно могло помочь им выиграть войну. Убить Волдеморта. Однако, чёрт побери, почему именно щенок Поттера оказался втянут во всё это по уши? Почему именно сын Лили? Северус вышел из камина на площади Гриммо, стряхнув с себя золу, и недовольно оглядел помещение. Едва слышные голоса доносились откуда-то со стороны коридора, но, как обычно, часть членов Ордена опаздывала. Размышляя о субординации своих коллег, он с усмешкой подумал, что с удовольствием взглянул бы на тех несчастных, кто рискнул бы прийти хоть минутой позже назначенного Тёмным Лордом времени. К сожалению, на его памяти подобный случай произошёл единожды, и урок запомнился Пожирателям на всю жизнь. Голос Дамблдора он услышал издалека; тот просил тишины, очевидно, намереваясь сообщить результаты поисков Поттера. Впрочем, самому Северусу слышать это было необязательно, ведь он уже знал, что пожилому директору не удалось ничего найти, несмотря на приложенные старания. Возможно, это было к лучшему. Если верить словам Альбуса, он уже выяснил местоположение одного из крестражей Лорда, и только внезапная пропажа мальчишки помешала ему отправиться за артефактом немедленно. Не понаслышке зная о силе Тёмного Лорда, Северус заранее предполагал, что тот наверняка защитил кусок своей души всеми возможными способами, и не факт, что Дамблдор сможет справиться с наложенными проклятиями. Его специализацией оставалась светлая магия, но никак не тёмная. К тому же, директор уже стар, как бы ни было прискорбно это признавать, и его бдительность ослабла с годами. Так что Северус был рад, что поиски мальчишки мешают Альбусу испытать свою удачу и, возможно, лишиться чего-нибудь ценного. К примеру, жизни. Вообще теперь, зная о крестражах, он планировал заставить директора взять его с собой. Он коротким кивком поприветствовал Дамблдора, стараясь не смотреть ему в глаза, и устроился в тени у стенки, не желая привлекать лишнее внимание к своей персоне. Впрочем, паршивый пёс Блэк почуял его присутствие, моментально найдя взглядом Северуса, и скривился, даже не пытаясь скрыть гримасу на своём лице. Снейп издевательски усмехнулся в ответ, презрительно оглядывая растрёпанный бледный вид и синяки под глазами Бродяги. Тот позволил Волдеморту (или кому бы то ни было ещё) забрать мальчишку. Не проследил, полагаясь на защиту, который поставил отец Блэка, презираемый своим сыном. В каком-то смысле его забавляло, как этот… пёс ненавидит своих родственников, при этом пользуясь теми благами, которые они ему оставили. Особняк был прекрасно защищён, тёмная магия буквально витала в воздухе, угнетая членов Ордена, но она же служила им лучшей защитой, которую только можно было найти. Северус услышал, как кто-то позвал его по имени, и вскинул глаза, в поисках источника звука. Выжидающие взгляды присутствующих скрестились на нём. Кто-то старательно пытался спрятать недоверие и даже презрение на лице — ничего нового, к переметнувшемуся Пожирателю всегда относились настороженно, — а кто-то, как тот же Блэк, не прятал истинных чувств. По большей части, немногие относились к Северусу с должным уважением — глупцы не понимали пользы зельевара, — но он давно научился игнорировать мнение окружающих, выбрав свой путь. Тишина затянулась, и он прочистил горло, сказав вслух: — Приношу свои извинение, Альбус. Я не расслышал вашего вопроса. — Ничего, друг мой, — улыбнулся директор под недовольный фырк Блэка. — Мы обсуждали пропажу Гарри. Волдеморт что-нибудь говорил по этому поводу? Северус помрачнел, вспомнив прошедшее собрание. Тёмный Лорд прямо сказал, что мальчишку не похищал, но в свете последних новостей Снейп опасался, что он мог узнать в чём заключается ценность мальчишки. Конечно, оставался вариант с оборотным зельем или чарами гламура, которые были выдвинуты на прошлом собрании, однако Северус по-прежнему считал, что только безумец станет принимать облик Тёмного Лорда для кражи. Даже думать о таком было смехотворно! Вот только после того, как молодняк с подачки Дамблдора присоединился к Ордену, Снейпу нередко доводилось слышать массу бредовых предположений, которые с видимым интересом слушал старик. Впрочем, Северус, наученный горьким опытом преподавания в школе, давно привык к непроходимым идиотам и философски относился к своему блаженному окружению, изредка скидывая скопившееся раздражение на Блэка. — Нет, — наконец покачал головой он. — И вы ему поверите, директор? — моментально вскинулся Блэк. У него были для этого все обоснования, раздражённо вынужден был признать Снейп. После прошлого собрания Дамблдор лично взял у шавки воспоминания произошедшего, а в школе поделился ими с личным шпионом, намереваясь выслушать мнение опытного легилимента. К его сожалению, воспоминание не было поддельным. У Тёмного Лорда не было причин сохранять жизнь щенку, но тот был жив. В противном случае весь магический мир был бы уже в курсе, оплакивая потерю своего героя. Это могло означать лишь одно — Волдеморт знает о крестраже. Встретившись с напряжённым взглядом Альбуса, Северус понял, что пожилой директор пришёл к тем же выводам. — Я не сомневаюсь, что Тёмный Лорд узнал этот дом, побывав здесь, — процедил Снейп, прерывая гомон, поднявшийся после его ответа, — а потому все присутствующие находятся в опасности. — Что ты имеешь в виду, Северус? — настороженно спросил директор, сверкнув глазами из-под очков-половинок. По большей части никто из Ордена не горел желанием общаться с угрюмым острым на язык зельеваром, кроме Альбуса и, как ни странно, Блэка. Но если первый предпочитал вести цивилизованный диалог, то второй при любой удобной возможности пытался затеять ссору. — Был отдан приказ захватить членов Ордена, — коротко ответил он. — Живыми. — Но зачем Сами-Знаете-Кому это? — удивлённо протянул кто-то за столом. Судя по концентрации рыжего в области, из которой раздался вопрос, голос принадлежал члену семейства Уизли. — То есть… он никогда не брал заложников, и теперь… почему? — Он редко сообщает окружающим причины своих поступков. Если так любопытно, можете подождать, пока он заявится сюда со своей кавалерией, — язвительно хмыкнул Северус. И, конечно же, стоило ему закончить, Блэк с грохотом поднялся из-за стола. — А ты наверняка будешь в первых рядах, да, Нюниус?! — рявкнул он. — Тебе стоило бы прочистить уши, Блэк. Или недосып плохо сказывается на восприятии информации? — Северус скрестил руки на груди, наигранно небрежно опираясь на стенку спиной. Реакция пса была слишком забавной, чтобы отказаться от провокаций, поэтому он с издёвкой продолжил: — Не то чтобы у тебя раньше не было с этим проблем. — Прекратите, мальчики, — тяжело обронил директор, глядя на Снейпа с укором. После похищения крестника у Блэка, и без того не блещущего хладнокровием, сорвало последние ограничители, и он был готов броситься на любого, не говоря уже о ненавистном зельеваре. — Сейчас трудное время, и нет места ссорам среди нас. — Уже в прошлый раз Билл сказал, что нам нельзя здесь оставаться, — пробормотал кто-то слабым голосом. — Но у нас нет лучшей альтернативы, — покачал головой Римус, впервые что-то сказав за весь вечер. — Пленение и смерть тоже не самый радужный вариант! — Для начала стоит прекратить собрания до тех пор, пока мы не найдём подходящего места, — наконец решил директор. — Я буду приглашать нужных мне людей в Хогвартс по каминной сети, другим стоит затаиться и заняться своими обычными делами. А теперь, раз мы всё ещё здесь, я бы хотел попросить отчёт о происходящем в Министерстве…

***

Гарри раздражённо оттолкнул очередной тоскливый трактат и протёр глаза. Если библиотека Малфой-мэнора изначально показалась ему просто мрачной, то её закрытая часть больше походила на грот. В отличие от основного помещения это было небольшим и тихим настолько, что, казалось, весь особняк вне этих стен вымер. Здесь не было даже окон, чтобы свет не мог навредить книгам, дышащим тьмой, и это заставляло его чувствовать себя подавленным, как зверь в клетке, коим он, собственно, и являлся. Слева от него тихо усмехнулся человек, с которым он провёл бок о бок почти неделю. Каждый день, каждый час ему приходилось видеть это раздражающее лицо, которое даже лицом-то в полном смысле этого слова не было. — Что, не нравятся труды по тёмной магии, Поттер? — язвительно поинтересовался Волдеморт. Гарри видел, что ему тоже скучно, но был уверен, что Реддл никогда этого не признает. Прежде чем закопаться в книгах трое суток назад, Лорд вдоль и поперёк облазил какой-то ритуальный зал, пристально разглядывая написанные на полу символы. Реакция на попытку задать вопрос была вполне однозначной («это не твоё дело, Поттер»), и как бы ни хотелось вывести его на чистую воду, это не представлялось возможным. Право слово, он даже угрожать ничем Реддлу не мог! Так что ему пришлось заткнуться и терпеливо выжидать. В любом случае, если раньше у Гарри и были какие-то сомнения в причастности Тёмного Лорда к их нынешней ситуации, они уже исчезли. С тех пор как во вторую их совместную ночь они проспали более десяти часов по его вине, мужчина стал использовать чары, чтобы не повторять ошибку. Кроме того, они несколько раз поссорились из-за кошмаров Гарри, после которых он просыпался с криком. Зато его переселили с кресла на трансфигурированную кровать, которая была настолько далеко от Волдеморта, насколько позволяло их ограничение в пять метров. Наладить более менее мирное сосуществование было адски тяжело, потому что, как выяснилось, их режимы не сочетались совершенно. Поттер привык ложиться около одиннадцати и спать по двенадцать часов, есть, когда придётся и делать, что придётся. Том же обычно сидел за книгами и документами как минимум половину ночи и спал требуемый для здорового существования минимум, у него был чёткий и в каких-то аспектах странный распорядок дня. Никто из них не желал уступить и никто из них не мог принудить второго, поэтому через некоторое время пришлось придти к компромиссу. И несмотря на это, они уже шесть часов подряд сидели в библиотеке, из-за чего привычный к физической активности Гарри был готов на стены лезть. Ему даже не дали выбрать какую-нибудь нормальную книгу, аргументируя это тем, что у них нет времени на поиски развлечения для него. В какой-то момент он даже пожалел, что у Тёмного Лорда нет никаких срочных рейдов, за что тут же мысленно проклял себя. — Скажи, что мы вообще тут ищем? — устало и раздражённо наконец спросил он, проигнорировав шпильку. — С каких пор я это мы, Поттер? — ответил вопросом маг и резко захлопнул книгу. — Тут ничего нет, но я ещё не дошёл до раздела магии души. Поверь, я найду способ избавиться от тебя. — Жду не дождусь этого прекрасного момента, — сухо ответил Гарри. — Но если мы проведём тут безвылазно ещё хотя бы день, моя голова точно расколется напополам. Чувствуешь? Он из вредности постучал по виску, чтобы противная пульсация в голове ответила приступом боли, на что его собеседник поморщился. — Прекрати это. Не моя вина, что у тебя проблемы с усидчивостью. Избранный прищурился и, не давая себе задуматься над собственными действиями, начал медленно, демонстративно вставать. Волдеморт подозрительно наблюдал за ним, но ничего не говорил. Когда он шаг за шагом стал двигаться в сторону двери, Реддл не выдержал и рявкнул: — Поттер! — Гарри лишь слегка ускорил шаг, и теперь их разделяло чуть больше трёх метров. — Палочка всё ещё у меня. — Действуй, — он ухмыльнулся. — Если хочешь страдать вместе со мной. Тёмный Лорд зарычал и бросил на него полный ненависти взгляд, но поднялся с кресла раньше, чем появился огонь в груди. — И куда же ты собрался идти? — спросил он, подходя ближе, на что Гарри лишь пожал плечами. Мужчина фыркнул и обошёл его, направляясь к выходу из библиотеки. Они прошли просторное помещение с бесчисленным количеством книжных полок и ярким светом, бьющим из огромных окон от пола до потолка. Ему было всё равно, куда они идут, потому что вред ему причинить всё равно никто не смог бы, а если бы попытался, расплачиваться будет не он один. Вместо этого он в очередной раз задумался над тем, как там поживают его друзья и что думают о его пропаже. Гарри ясно помнил, что прежде чем они аппарировали из особняка Блэков, их видел Сириус. Конечно, сейчас было лето, поэтому в масштабах страны его исчезновение было бы незаметно, но Орден должен был заняться поисками. Из соображений безопасности Волдеморт запрещал ему писать письма, читать газеты и говорить с кем-либо, что делало его существование совершенно безрадостным. Не будь он привязан к этому ублюдку, он бы выловил Снейпа (который был редким гостем даже на Пожирательских собраниях), чтобы перекинуться с ним парой слов об Ордене, но всё здесь играло против него. О, Мерлин, помяни чёрта! В противоположном конце холла, соединяющего одно крыло с другим, стоял профессор собственной персоной и, похоже, ожидал их. Точнее не их, а только своего Тёмного господина, потому при виде спокойно разгуливающего по мэнору Поттера его бровь на секунду дёрнулась, выражая изумление, охватившее Снейпа. Но он довольно быстро взял себя в руки, приметив раздражённого Волдеморта. Гарри отметил, что профессор ни капли не изменился с тех пор как они виделись лицом к лицу в последний раз, разве что вместо привычного презрения на лице красовалось целое ничего. Про себя Поттер позавидовал каменному спокойствию Снейпа, который тут же вновь обратил своё внимание на хозяина, в то время как Избранный продолжал пялиться на него, радуясь хоть чьей-то компании. — Мой Лорд, — поклонился зельевар. — Северус-с-с. Должно быть, ты задаёшьс-ся вопросом, зачем я призвал тебя, — Поттер не сдержался и закатил глаза. Первые дни, проведённые в его компании, Реддл ещё пытался сохранять подобие своей драматичности, но вскоре ему надоело, и он стал вести себя как более-менее нормальный человек. Хотя человеком его назвать было очень проблематично. Очень. После небольшой паузы, наполненной вопросительной тишиной, он продолжил: — Мне нужны зелья. Обезболивающее и Сна без-с сновидений к вечеру. Гарри удивлённо покосился на Тёмного Лорда, а Снейп на пару мгновений впал в замешательство. Предназначение зелий было вполне очевидно, но факт того, что Волдеморт вызвал профессора из Хогвартса, пусть и летом, ради такой мелочи, да ещё и проявлял заботу в каком-то своём, извращённом смысле… Конечно, он не меньше Гарри страдал от криков Избранного по ночам и головной боли, что сопровождала их почти постоянно в последнее время, но почему-то Поттеру казалось, что враг скорее предпочтёт мучиться в его компании, чем решит облегчить их участь по собственной инициативе. Волдеморт заботится о Гарри Поттере. Скажи кто ему подобную нелепость неделю назад, он бы сдал его в психиатрическое отделение Мунго. — Конечно, мой Лорд, — Северус справился с удивлением явно куда быстрее него и осторожно продолжил. — Позвольте спросить, запасы Малфоев закончились? — У Малфоев и с-спроси, — злобно прошипел в ответ маг. — Я не с-слежу за их запасами. Свободен. — Прошу прощения, мой Лорд, — профессор поклонился и, круто развернувшись, стремительным шагом направился прочь. Гарри некоторое время смотрел ему в спину, но едва он скрылся из виду, Поттер повернулся к Тёмному Лорду, оценивая мага с ног до головы, будто видит впервые. Тот хмуро смотрел в ответ своими ярко-красными глазами. На его змеином лице кроме недовольства проглядывалось какое-то другое чувство, которому Гарри отказывался давать название. Они стояли так несколько секунд, после чего Том отвёл взгляд и раздражённо пробормотал: — У нас ещё есть дела, Поттер. Раз уж ты не способен сидеть на месте дольше часа, я могу этим воспользоваться. Избранный лишь кивнул и, всё ещё находясь глубоко в своих мыслях, пошёл следом.

***

В месте, где они оказались, как раз шёл дождь, и почва под ногами превратилась в грязное, мокрое месиво. Именно туда Гарри и упал после резкого неожиданного рывка аппарации, приземлившись в ноги Волдеморту и лужу одновременно. Он почувствовал, как краснеет и, проклиная себя, встал. — Хорошо, что ты наконец соизволил проявить должное уважение Поттер, но с этим можно повременить, — издевательски усмехнулся маг и взмахнул палочкой. Гарри почувствовал действие очищающих и ещё каких-то чар. — Ты невидим. Постарайся ни в кого и ни во что не врезаться. Он открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, увидев, как распахнулись двери здания, что угрюмо возвышалось над ними. Дом был не таким большим, как поместье Малфоев, но куда больше Норы, и, вероятно, даже если бы тучи не закрывали солнце, он бы казался всё таким же тоскливым и немного пугающим. Порог переступил высокий мужчина, в котором Избранный узнал уже знакомого с собраний Долохова, чьё место он занял. Он поспешно преодолел разделяющие его и Лорда метры, после чего упал на колени прямо в мокрую траву и грязь, сохранив некоторую дистанцию. — Мой Лорд! Прошу прощения, я не думал, что вы прибудете так скоро! — Гарри поморщился от этого подобострастного тона и сдержал желание дать Пожирателю по лицу, раз уж оно в столь близкой доступности от колена. Тёмный Лорд скорчил гримасу, очевидно, испытывая те же чувства что и Поттер. Ничего не ответив, они обошли коленопреклоненную фигуру и прошли в здание, чтобы не мокнуть дальше. Долохов нагнал их довольно быстро, и пока хозяин обменивался со слугой загадочными фразами, из которых постороннему едва ли можно было что-то понять, Гарри решил уделить время осмотру холла, в котором они находились. Изнутри всё было также мрачно, как и снаружи. Стены потемнели, а мебель, кажется, была времён детства Волдеморта, и всё это выглядело, будто ремонта дом не видел десятки лет. Поттер не считал себя привередливым, в конце концов, дом Уизли, например, был более чем далёк от эстетических понятий красоты, но тут явно было слишком уныло для людей, не являвшихся по природе своей серийными убийцами и маньяками. — …через пару дней всё будет окончательно готово для переезда, мой Лорд, — Гарри оживился, услышав это, и подошёл поближе, едва не натолкнувшись на Долохова. — Не з-сабудь к тому времени привести помещение к состоянию, достойного чис-с-стокровного, — недовольно прошипел Волдеморт. Пожиратель Смерти напрягся и слегка побледнел, очевидно, ожидая наказания, но Реддл проигнорировал его состояние (которое Гарри назвал бы предынфарктным) и пошёл вглубь здания. Избранный, мысленно вздохнув, побрёл за ним. Он уже успел смириться с привычкой Лорда действовать, никого не дожидаясь. Если подумать, это было нормально для человека, который десятки лет ни с кем не считался. Некоторое время они шли в тишине, которую нарушал лишь звук шагов, но, в конце концов, ему это надоело. Вопросы, беспокоящие его последнее время, рвались наружу, да и убраться отсюда хотелось поскорее. — Какого чёрта мы тут делаем? — спросил Гарри, но ответом ему было недовольное молчание. — О каком переезде шла речь? Тёмный Лорд раздражённо выдохнул, но не повернулся и даже не остановился. — Неужели ты думаешь, что я останусь в доме осуждённого на пожизненный срок в Азкабане? — наконец процедил он. — Со дня на день начнутся обыски. Предлагаешь мне прогуляться в это время, а после вернуться, как ни в чём не бывало? Вопросы явно были риторические. Прежде Поттер об этом не думал, он совершенно забыл, что Люциус Малфой был пойман в Министерстве в начале лета и не задавался вопросом, где сейчас хозяева особняка, в котором он… вынужденно проводит время. Что ж, это имело смысл, обыски в доме проводились, даже когда вина Малфоя не была полностью доказана, так что задержка даже удивляла. Хотя суд и прочие формальности наверняка заняли какое-то время. — Ты собираешься жить тут? — наконец негромко спросил он, завершив цепочку размышлений. — Это место похоже на склеп. — А ты райского курорта ожидал, Поттер? — удивительно, но голос Волдеморта был скорее усталым, чем злым. — Склеп тебе более чем подходит, учитывая, что ты умрёшь, как только я найду способ разорвать связь. Гарри хотел было возмутиться, но заявление было вполне справедливым. С чего бы им обоим менять свои планы? Это странно задело. За это время он отвык думать о Тёмном Лорде как о новом воплощении зла, что угрожало мирной жизни волшебников и существованию магглов как отдельного, свободного вида. Из-за этого его регулярно мучили угрызения совести, но факт оставался фактом: человек, который забавно хмурился при чтении книг и ворчал, просыпаясь, казался таким обычным. Наверное, если бы не его внешность (с которой Избранный тоже успел пообвыкнуться), Гарри бы с трудом вспоминал, что он является не просто серийным убийцей, но и убийцей его родителей. Он чувствовал себя изменщиком и упорно гнал эти предательские мысли из головы, но, очевидно, неудачно. Том завернул в какие-то внушительные двери и Поттер, рассеянно оглядевшись, последовал за ним. Библиотека, ну конечно, будто что-то другое, — кроме пыток магглов и нерадивых подчинённых, разумеется, — могло привлечь внимание Тома Реддла. Эта комната была не слишком просторной, но светлой, и тут не было атмосферы зловещей безнадёжности, что витала в остальной части дома. Гарри мог бы списать это на то, что садисты и серийные убийцы не посещают библиотеки, но последняя неделя значительно поменяла его взгляды на привычки садистов и серийных убийц. Оказалось, некоторые из них проводят в библиотеках слишком много времени. Волдеморт остановился посреди комнаты и сделал несколько пассов палочкой, а потом двинулся к высоким книжным полкам, ведомый каким-то незримым заклинанием. Поттер, скучающе вздохнув, присел в кресло неподалёку, подозревая, что это может растянуться надолго, и поморщился, почувствовав уже слишком хорошо знакомый огонь в груди. — Мы не задержимся, — задумчиво сказал Реддл, вчитываясь в какой-то пыльный трактат. — Ты собираешься забрать книги с собой? — удивлённо спросил Гарри. — Чьи они вообще? — А тут есть кто-то, кто будет возражать? Это в твоих же интересах, Поттер, — оскалился Тёмный Лорд, не отрывая взгляда от страниц. — Особняк принадлежит Долохову, если ты не смог догадаться сам. Гарри поморщился, но придирка Реддла была оправданной. В этом чудном особняке они встретили только одного Пожирателя, и ему стоило бы догадаться, что тот был хозяином поместья. Мерлин, какой же он всё же идиот временами. Пока он рефлексировал, Волдеморт, схватив ещё несколько книг с полок, уменьшил их и сложил в карманы мантии, а после они покинули здание. У ворот Том с прищуром протянул ему бледную руку, и едва Избранный, немного поколебавшись, принял её, они аппарировали обратно в Малфой-мэнор.