Быть бесом

Джейн вышла и поняла, что ей не удастся поймать такси. Вокруг была только дорога, окаймленная лесом с обеих сторон. И как она могла забыть об этом... На крыльцо вышел дворецкий. – Мисс МакГрей сказала подвезти вас, мисс, – вежливо сказал он. – Да, отлично, – обрадовалась Джейн и сообщила Мидлзу адрес. На этот раз она открыла окно, когда машина отъехала от дома. Каждый город представлялся Джейн отдельной историей, каждый населенный пункт что-то нёс в себе – от вдохновения до скуки, от цветов до сухого песка. Струя влажного ветра била в лицо и путала волосы. Дети бегали по улицам города, сбивая прохожих и пуская воздушных змей разных цветов. Впервые за сегодняшний день Джейн почувствовала себя в своей тарелке. Машина подъехал к нужному месту, и Джейн выбежала из машины, неловко помахав водителю. – Джейн! Джейн! – забегал по студии Сэм, когда она вошла. – Я здесь, Сэм, здесь! – Где тебя носит? Давай за гитару, у нас мало времени, сегодня выступление в клубе… – Что?! – воскликнула Джейн. – Да, Ник пробил по знакомым, и у нас выступление в клубе. Обещали бесплатный банкет, – улыбнулся Сэм. – Ну, что стоишь? Джейн молча надела на плечо гитару, пребывая в состоянии шока и прокручивала в голове последние соло. К микрофону подбежал Сэм. Эйвери включила бас на полную громкость. Барабанщик отсчитал ритм, а Джейн дала первые аккорды. Что-то подсказывало, что выступление пройдёт отлично. Так и вышло. Все нахваливали соло Джейн, несколько парней даже купили ей выпивку, а она, по старым законам Чарли Паркера, не стала отказываться, когда стакан наполнялся пивом. Басы приятно вибрировали в горле, когда играла Эйвери. Сэм всё выступление скакал по сцене. И хотя звукооператор их подвёл, публика осталась довольна. В клубе играла громкая музыка, на танц-поле была толкучка, перевозбуждённая толпа отрывалась. Пахло сигаретами и чем-то солёным, было жарко и весело. Охранники выводили обдолбанную парочку наркоманов из клуба, а люди продолжали танцевать, как ни в чём не бывало. В воздухе повисло приятное чувство эйфории от музыки. – Джейн, пойдёшь... То есть ты пойдёшь со мной танцевать? – выпалил раскрасневшийся Сэм. – Пошли, – пожала плечами Джейн. – Только я слегка переборщила с выпивкой... – Ничего, думаю, мы справимся, – сказал Сэм, протягивая руку. * * * Шерстеное одеяло неприятно царапало кожу, солнечный свет бил в глаза, прогоняя сон. Джейн не сразу поняла, где она находится. Но зато почувствовала, что под одеялом её кто-то касается, и распахнула глаза. Она была в трейлере. – Блядь, Сэм! Какого чёрта вчера произошло?! – завопила Джейн. Она лежала голая в одной кровати с Сэмом. После того, как он пригласил её потанцевать, Джейн ничего не помнила. – Да, не ори ты! Я сам ничего не помню, кроме того, что было круто... Ой! – Сэм не слабо получил подушкой по голове. – Заткнись! – прогремела Джейн и потянула руку за нижним бельём. Сэм выбрался из-под подушки и посмотрел на неё. – Отвернись, придурок! – прикрикнула Джейн и ещё раз стукнула его подушкой. – С тобой ни спать, ни пить нельзя, МакГрей, – отворачиваясь, буркнул Сэм. – Ты, кстати, там на мою задницу не поглядывай. – Да, кому нужна твоя задница, – рассмеялась Джейн, натягивая джинсы. – Ну, вчера ты не жаловалась, – протянул Сэм. Джейн оделась и взглянула на часы – стрелки показывали одиннадцать часов утра. Она взяла гитару, и водрузила её на спину. – Меня вчера не задница интересовала, если ты не заметил, – бросила Джейн, выходя за дверь. Было пасмурно и холодно в одной футболке. Джейн скрестила руки и медленно пошла к дому бабушки. В глубине души она надеялась на то, что её отсутствие ночью не заметили, но рассудок в это не верил. Конечно, старая грымза Габриэлла всё заметит, и Джейн влетит. Хотя... какого чёрта? Джейн всё-таки двадцать один год, а не шестнадцать лет. Но что-то подсказывало, что мисс МакГрей это не волнует. Дверь ей открыл унылый дворецкий. – Ваша бабушка очень волновалась, мисс, – сказал он. – Мне жаль, что она потратила свои драгоценные нервы на меня, но я всё-таки совершеннолетняя, – отрезала Джейн. – Да, однако, мисс МакГрей приказала отправить вас в свою комнату и не выпускать до конца дня, – вежливо сказал Мидлз. Джейн промолчала. У нее есть гитара и любимая книга, так что скучать не придется. И она молча поплелась за дворецким, который проводил её до самой двери. В комнате Джейн легла на кровать и задумчиво глядела в потолок, слыша затихающие шаги Мидлза. В голове звучал пронзительный предсмертный визг свиней, а перед глазами стоял загон с животными. Мало-помалу вырисовывался план. Джейн подождала до вечера, вышла из дома и побрела к скотобойне. Дверь оказалась не заперта. Половицы предательски скрипели под ногами, а дыхание было слишком громким. Рабочий день закончился, и фабрика была пуста. Джейн прошла мимо станков и конвейеров до загонов с розовыми свиньями и поросятами. Но он был заперт на большой ржавый замок. Джейн поморщилась, к горлу снова подступила тошнота. Она выругалась сквозь зубы и начала бродить по помещению, надеясь, что ключ где-то рядом. Джейн присмотрелась и увидела ключ, висевший над разделочным станком. Он висел высоко, и дотянуться до него не получалось. Тогда Джейн забралась на станок и потянулась за ключом. – Ну же! – до ключа оставалось совсем немного. Левую ногу свело, Джейн взмахнула руками, но поздно – она потеряла равновесие и упала на спину. Левым локтем она задела огромный рычаг, и тот включил всю панель управления, злобно мигающую огоньками. Джейн с воплем скатилась по горке, по которой до неё скатывались животные. «Твою мать! Я не хочу стать чёртовым пирогом!», – забилась в голове отчаянная мысль. Она упала в разделочный станок. Огромная железная балка тянула девушку под разделочные ножи, звонко отбивавшие ритм. Джейн испачкалась в куриной крови. От громкого стука сердца саднило в висках. До ножей оставались считанные секунды. Джейн начала лихорадочно бить по стенам, но они не поддавались. Она внимательно разглядывала весь станок, но не могла увидеть ни одной зацепки к спасению. А ножи клацали всё громче. – На помощь! Помогите, кто-нибудь! – хрипло кричала Джейн. До ножей осталось меньше метра. Джейн думала о своей гитаре и о сегодняшней ночи. Ножи гремели громче, ножи гремели сильнее. Джейн заплакала. Эхо её рыдания скользило по железным стенам. Она со всей силы ударила по ним в последний раз. Послышался скрип, железный лист отодвинулся. Джейн кинулась в открывшийся проход и поспешно вылезла в него. Джейн огляделась – она лежала в трупах мёртвых животных. Это место было похоже на сарай Ганнибала Лектора, разве что труппы были не человеческими. Сквозь щели между досками просвечивало солнце. На стенах висели топоры и окровавленные лопаты. Джейн попробовала встать, но опять упала на протухшие туши. Её била дрожь, она только сейчас поняла, что кричит. Джейн вдохнула поглубже, постаралась успокоиться. Кожу начала стягивать засыхающая кровь. Несколько минут Джейн лежала молча. – Паук на потолке паутину сплёл... – прошептала она, рассматривая потолок. – А я валяюсь в протухшем мясе. Не хорошо. Джейн собралась с силами и поднялась. Она пробралась до двери по тушам, на ней стоял замок. Джейн фыркнула. – Наверно, старуха думала, что мёртвые далеко уйдут, – процедила она. Джейн не собиралась оставаться здесь больше ни минуты. Она схватила топор и занесла его над головой. Пять глухих удара, и ошмётки двери повалились на пол. Скидывая с себя свиные кишки, Джейн выбралась на ватных ногах из сарая. Вдалеке виднелись две одинокие фигуры – высокая в чёрном и низкая в розовом. К Джейн шли Мидлз и бабушка. – Какого, блядь, чёрта там происходило?! – тут же закричала Джейн, не слыша своего собственного голоса. – Мне нахер ничего от вас не нужно! Я ухожу! – Мидлз! – сказала старуха. Джейн почувствовала, как на голову падает что-то тяжёлое. Перед глазами появилась яркая надпись «Game Over», и всё исчезло.