Лес секретов

      Каджиты готовились к походу за Солитьюд, где притаилась бухта с кораблём пирата, который, возможно, согласился бы отвезти их на Солстейм. Готовились даже больше морально, чем собирали вещи или что-то необходимое. Кинай, которая ещё больше теперь жила на два дома, снова укатила в Вайтран, но теперь ещё и с просьбой к товарищу. Рагнар же отправился искать Хадвара, чтобы лично обратиться к нему с просьбой, и заодно увидеться. Мало ли что, как говорится… И конечно, старый друг ему не отказал.       — Какие проблемы, друг, конечно! — улыбнулся легионер товарищу в отставке. — Только давай договоримся — без всяких случаев, хорошо?       Зверь глухо посмеялся: — Договорились.       Легионер присел, обнимая мохнача: — Я буду ждать, дружище.       В основном, команда ждала только старика, потому что найти человека в Скайриме — не всегда может быть просто, на это потребовалось какое-то количество дней. Но, наконец, они были готовы…       — Как думаешь, сколько времени вам потребуется? — спросила, подходя к своему коллеге, Савот.       — Кто знает, — пожал плечами Мирсугоран, — Не меньше двух недель точно, может месяц. Может и больше… — он посмотрел на прощавшихся Хакона и Сахани, стоявших в сторонке, крепко обнимаясь. Морокай с Фростом жали остающимся товарищам руки, перекидываясь пожеланиями удачи. Ярл с нескрытой грустью вздохнул.       — Переживаешь?       — Спрашиваешь! — фыркнул тот, подняв нос на секунду и складывая руки. — Всё-таки на мне лежит ответственность за решение идти на Солстейм и оставлять вас тут…       Зельевар легонько толкнула его кулаком в плечо: — Расслабься, всё будет хорошо. Мы не пропадём.       Каджит в серебряном обруче посмотрел на коллегу, повернув голову.       Она тоже вздохнула: — Береги себя, друг, — она раскрыла руки для объятий. Когда кот обнял её, добавила, — Возвращайтесь живыми и здоровыми… Мы будем ждать всех вас домой.       Отстраняясь и придерживая каджитку за плечи, маг с лёгкой улыбкой кивнул. За спиной у них стояла кузнец, подтягивавшая ремни кожаной брони сенч-рата, которая покрывала плечи и спину до поясницы.       — Тебе этого, естественно, ненадолго, но хоть что-то… — проговорила Кальдуран, подтянув последний ремень и припоминая, с какой фантастической скоростью сенч уничтожает броню на себе в боях. Она посмотрела на него и между ними будто возникла неловкая пауза. Она с тяжестью опустила глаза.       Сенч-рат положил тяжёлую лапу на каджитку, подтянув на себя и укладывая на неё сверху свою, возможно, ещё более тяжёлую голову: — Ни тинвак, йувон.       Кальдуран отстранилась, придерживая зверя за лохматые щёки и чуть усмехаясь: — Не помри напрасной смертью, пожалуйста.       Фаасйоламар с усмешкой покачал головой и поднул её лбом: — Я подумаю над этим.       Каджиты обернулись, услышав голос молодого ярла, взобравшегося на своего коня: — Друзья… Нам пора.       Фрост допрощавшись со всеми вместе с Морокаем отправились к воротам, где ждали остальные две лошади. После того, как они доберутся до Солитьюда — Граф, как самый взрослый и опытный конь, поведёт стадо обратно в Фолкрит. Юный маг забрался на самую, очевидно, молодую и подходившую ему лошадь — коричневую, ту, которую он когда-то своровал у Вайтранской конюшни и после чего иногда ему в шуточных разговорах прилетало прозвищем «конокрад». Хакон поцеловал Сахани в макушку и, отпустив её руки, ушёл седлаться. Его лошадью была кобыла Кинай.       И Рагнар, покинув свою подругу, услышал голос Инга: — Ты поведёшь нас, друг.       Зверь кивнул, встречаясь с невысоким воином. Морокай улыбнулся, ставя руки по бокам: — Ну что, большой брат, как в старые добрые?       Старик, скрывая улыбку, фыркнул и вытянул передние лапы, прогибаясь вниз и мотнув головой в сторону. Парень забрался на спину сенч-рата и, тот, покачав воина, выпрямился. Последний раз они окинули своих друзей и подруг взглядом и каджит на чёрном коне проговорил: — Драл лок фа зейма закри… — потянув поводья, он развернул жеребца в сторону ворот, немного тише добавляя: — Ал фен аз вах ми сарот Кан.       Сенч-рат вышел, пропускаемый всадниками, и, достигнув западных ворот, когда Морокай крепко взялся за специально для этого приспособленные ремни, подаваясь телом вперёд и опускаясь, старый легионер устремился по дорогам в сторону Полулунной лесопилки, поведя команду через Рорикстед, Драконий Мост до Фермы Катлы.       Отбывали из Фолкрита они рано утром, поэтому несясь почти всю дорогу галопом — вечером они уже были неподалёку от конюшен. Там они расстались со своими гривастыми спутниками.       — Давай, дружище, — погладил морду чёрного коня Инг, — Веди всех домой.       Конь громко фыркнул и помотав головой, поскакал в сторону, из которой они приехали, а за ним и остальные. Дальше они отправились пешком. Обойдя порт, из которого даже издалека было слышно, как норды ругаются с аргонианами, как им снова что-то не понравилось в их работе. С каким-то даже сочувствием они отнеслись к ящерам, наверное, из солидарности звероподобной расы.       — Ого… — Фрост немного уронил челюсть.       — Это об этой шлюпке говорил Валок? — не меньше удивился всё ещё сидевший верхом воин. Хоть немного он побудет на высоте своего длинноногого друга, пока старик не возражал. Под «шлюпкой», как ни странно, Вульдзнагар подразумевал довольно высокую, пузатую, двухмачтную каравеллу, пришвартованную к скромному причалу и ловившую последние лучи солнца, скрывавшиеся где-то вдали, за горизонтом. Но вот солнце устало моргнуло и скрылось вовсе, погружая мир в темноту сумерек и ночи.       Каджиты вышли к пристани. Молча переглянувшись, они пропустили старика вперёд, за ним тут же шёл Мирсугоран. Поднявшись на палубу, удивление начало сменяться настороженностью — слишком уж тихо было. Необычное для корабля явление.       — Хм… — повертел головой воин, поправляя руки на опорных ремнях ездового каджита, будто готовясь к чему-то, — Как странно.       Зверь согласно кивнул. Вдруг они услышали зычный голос откуда-то сверху: — Странно, что? Что вы вторглись вооружёнными на мой корабль? — с главной мачты, по верёвке кто-то соскользнул с завидной ловкостью.       — «Очевидно, это именно тот, кто нам нужен», — подумал Фрост, почему-то что-то подсказывало ему, что драки не будет.       Приземлившись на колено и крестом потянувшись за мечами, он поднял глаза, не снимая капюшона. — Вам здесь не рады. Убирайтесь!       — «Кто бы сомневался… А как его зовут? Проклятье, я не помню!» — Марлок судорожно зашевелил мозгами, в попытке вспомнить, — «Да как же? Торин Дубощит?!»       — Спокойно, не надо нервов, — попытался поумерить пыл пирата Мирсугоран.       Рагнар сделал пару шагов вперёд, Морокай уже был готов драться: — Это ты Тарин Бурелом?       — «И не Дурин Бессмертный, то есть, да…»       — Что вам нужно? — пират явно был не рад гостям.       — Мы слышали, что ты сейчас единственный, кто ходит на Солстейм, — ответил Мирсугоран, в чьём тоне прослеживалась его аристократическая воспитанность, не смотря на крайне длительное общение с сенчем, который, вообще-то, манерами ни разу не отличался. Зато серьёзной рожи тому не занимать.       — И что? Вы хотите, чтобы я вас туда спровадил? И какой мне интерес в этом? — поднявшись, он вопросительно развёл мечами в стороны.       — «Кривые… мечи. У него кривые… мечи!» — Фрост немного поперхнулся, скрываясь за спиной лучника.       — Мы тебе… Морокай, пожалуйста, — обратился к воину Инг. Тот достал из наплечной сумки толстый связанный мешочек и подкинул его молодому главарю. Он кивнул, — Благодарю. Итак, это целиком и полностью твоё.       — Даже если я соглашусь, — пират сложил мечи и сделал несколько шагов навстречу, звучно стуча сапогом, — Этот малыш не поплывёт без команды.       — А что стало с твоей командой, Бурелом? — с вопросом подал голос со спины сенч-рата воин.       Пират скинул капюшон, вызвав снова удивление в глазах прибывших. Видимо, боги всё-таки улыбались им, потому что найти общий язык с каджитом, хоть и пиратом по профессии, — было бы гораздо легче, чем, например, с нордом. Перед ними стоял чёрный, почти как Хаук, каджит, с жёлтыми глазами, и подобранными в маленькие косы с золотыми бусинами, как у Рагнара, волосами. Фигурой и ростом очень схожим с Ингом, только он был незначительно выше. А правое ухо, неожиданно, оказалось почти белым.       — А от команды мне пришлось избавиться, — просушил пират.       — Почему?       — Потому что нельзя выходить в море с командой, которую легко подкупить на твоё убийство, — кажется, Бурелом был готов окончить разговор, но Инг его остановил.       — Подожди, пока ты не решил нас всё-таки прогнать, подумай над возможностью снова выйти в море, — он окинул товарищей взглядом, будто маня глаза пирата последовать его примеру, — Может быть мы не пираты и далеко даже не моряки, но это самые способные и достойные коты во всём Скайриме, и возможно, даже, Тамриэле. Прошу, Тарин, подумай.       Пират бросал взгляд от каджита к каджиту, возвращаясь к молодому главарю. Вздохнув и немного помедлив, он протянул руку Ингу. Тот отдал ему звенящий мешок и пожал руку: — Хорошо, уговорил, аристократ.       — Отлично! Когда плывём? — воин спрыгнул с Рагнара и ударил ладонью о ладонь, протирая.       Пират поднял голову к небу, осматриваясь. Ему потребовалось совсем немного: — Послезавтра рано утром будет прилив, тогда и отчалим.       Каджиты согласно кивнули, их это вполне устраивало. Ибо отправляться рано утром сразу после короткой ночи и непростого дня в пути — было бы таким себе удовольствием. Пират снова оглядел их: — А пока можете ознакомиться с кораблём и устроиться в каютах на ночь.

***

      После быстрого осмотра внутренней части корабля, команда устроилась для отдыха. Фросту было, конечно, в новинку спать в гамаке, но было в этом что-то умиротворяющее. Наконец его не мучали кошмары. Он просто проспал до самого рассвета, пока по деревянному телу корабля не стали доносится шорохи и отдалённые голоса. Когда он вышел из каюты, в которой спали он, Хакон и Морокай, услышал где-то сбоку голоса своих друзей. Пойдя к источнику звука, он обнаружил в соседней комнате переодевавшегося невысокого воина в компании своего лучшего друга.       — А? — Фрост не оформил свой вопрос, подавая голос и выглядывая из-за стенки.       Хакон посмотрел на пришедшего: — Тарин отправил его переодеваться, сказал, что сталь ему в плавании будет не к чему.       — Да, — прокряхтел воин, снимая очередной наряд, — Инга, кстати, он тоже приодел, — поправился тот и исполнил неуклюжий реверанс, — Чтобы его «аристократейшество» не изволило простыть в дороге, потому что лечить нас нахрен нечем.       Издалека, где-то в коридорах, послышался голос молодого лидера: — Я всё слышал, Морокай!       — «Эксказьюума», — съёрничал Вульдзнагар будучи раздетым по пояс, — А если серьёзно, я встретился с неожиданной трудностью.       — Что? — улыбнулся Фрост. — Это с какой?       — Кто-то слишком «авторитетный» для местного гардероба, — посмеялся лучник, отвеча за товарища.       Воин ударил того в плечо. Он пожал плечами, усмехнувшись: — А что поделать? Я, в конце концов, последователь Исграмора, мне не почину костями греметь. Я ж не виноват, что вы все такие тощие. А я вон, — он попытался надеть какой-то вроде местный китель и продемонстрировал на нём, что дальше локтей он не влезает, — Ну как бы…       — Может вот это подойдёт? — Фрост увидел в сундуке что-то льняное, кажется это была рубаха. Он протянул её Морокаю и он, от нечего делать, стал надевать её. И о чудо! Свободная, достаточно плотная, болотно-зелёного цвета рубаха, которая была впрок.       — А вот это, чтоб не убегало, — лучник протянул другу длинную тканно-кожанную полоску, которой плечистый широко подвязался вокруг пояса как ремнём: и рубаха не улетит и штаны на месте будут. Тот отряхнулся, — Ну жених!       Воин посмеялся, осматривая себя и привыкая к новой форме. Он развёл руками в стороны, спрашивая: — Похож на пирата?       Друзья посмеялись. Морокай поставил ногу в узком высоком сапоге, из которого пышно выглядывали штаны-шаровары, и выставил на руке указательный палец «крюком»: — Ар-р! — они снова засмеялись. В коридоре застучали сапоги да вроде таких же, как на Морокае и в проёме появился Инг при полном «параде». На Мирсугоране была надета светлая, но уже немного состарившаяся рубаха, поверх которой был синий жилет с высоким воротником, украшенная блестящими кнопками и золотистыми вышивками, а руки до локтя покрывались кожаными намотными наручами. Как и Морокай он был широко подпоясан почти красным лоскутом ткани, поверх которого висел кожаный ремень, державший одноручные мечи. И поверх, под воротником, был застёгнут тёмный плащ, который также был по краю немного украшен. Каджит обратился к товарищам: — Ну что, вы накрасовались?       — О-о-о, — протянул воин, чуть не присвистнув, — Каков дворянин, посмотрите-ка!       Тот закатил глаза, под смешки товарищей, недовольно буркнув: — Давай хотя бы ты мне не будешь плешь проедать, ладно? — он повернулся, собираясь уходить. — Мне Тарина за глаза и по печёнку хватает. Идём.       Они выдвинулись за лидером, а Морокай пошёл последним, на ходу зубами затягивая кожаные плоские наручи. Вместе они вышли на палубу, где практически без каких-либо стеснений общались Рагнар с Буреломом.       — У-у… — снова затянул воин, наклоняя голову к юному магу, — Сошлись два ястребка…       — А я смотрю ты юморист? — даже с некоторой претензией кивнул в сторону воина пират. Наконец Фрост его смог рассмотреть при свете. Он был одет в тёмную рубаху, опоясанную чёрным поясом, с ремнями, и ножнами для его… Кривых мечей. Плотные тёмные штаны и наручи, закрывавшие предплечья и запястья. И, естественно, устойчивые высокие сапоги. В ушах у него было несколько золотых серёг.       — …Нам на радость.       — Это Морокай, — прогудел старик напротив бывалого моряка, а потом грузно поднялся, поравнявшись с тем, — Не обращай внимание, Тарин. Он языкатый, но сильнее воина тебе во всём Подлунном не найти.       Вульдзнагар скрестил руки на груди, ухмыльнувшись. Приятно? Приятно. Хотя и сильно зазнаваться тоже не стоило. Старик хоть и встал на его сторону, от него же можно было и в лоб позднее получить. Несмотря на то, что сказанное им — правда, вступать в потасовку с сенч-ратом всё равно было малым удовольствием. Пират перевёл взгляд с воина на молодого лидера, с небольшой усмешкой фыркнув: — Тебе идёт, аристократ, — он окинул взглядом остальных и чуть выпрямился, — Ну что ж, посмотрим, сможем ли мы не утонуть, едва отчалив.       Он развернулся и пошёл по палубе вперёд, призывая пройти за ним и вставая перед центральной мачтой.       — Постараюсь понятно и коротко, — начал пират. Он указал за спины каджитов: — Раньше здесь была какая-то странная кибитка, сейчас это капитанский мостик с рулём, который поворачивает рулевое перо под кармой, — сделав паузу, привлекая внимание котов, он указал над собой наверх, — Это грот-мачта, за ней, — указал дальше в сторону носа, — фок-мачта…       Так он начал свой всё-таки, не слишком короткий и местами не слишком понятный рассказ о строении корабля, где-что стоит, висит, про работу с узлами… По запросу рассказал немного о самом корабле, например, что в один из штормов, в котором он был, — пострадала бизань-мачта, о чём пират сожалеет — корабль потерял много скорости и манёвра без неё. А каджиты возьми, да предложи её восстановить. А что? Времени до отплытия у них ещё целый день и то, что Тарин не смог бы сделать в одиночку — вместе они бы к вечеру вполне смогли бы управиться. Заодно попробовать работу в команде и немного успокоить пирата тем, что они всё-таки не безрукие и не всю жизнь из избы не выходили, а всё-таки многое могут и руками, и головами. И попутно они изучали мореходную науку, пока были заняты делом. С делом и пользой, так сказать.       Работы оказалось много, но не настолько, сколько беспокоился бороздитель морей, очевидно, переживая, о способностях котов, которые стали его временной командой. Они заодно подготавливали всё, что можно было к отплытию, потому как корабль уже довольно давно находился на стоянке и, например, некоторые части такелажа нужно было проверить на жизнеспособность.       — Знаете… Я удивлён, — признался моряк, осматривая свою «команду», — Я всегда знал, что каджиты и аргониане — лучше всего подходят для хождения по морям, но никогда не имел чести узреть это лично. Мы вшестером за один день сработали в разы эффективнее, чем мои предыдущие дыроколы, с которыми мне доводилось работать, — Бурелом обернулся к сенч-рату со скромным восхищением, — Снимаю шляпу, Рагнар, вы были правы.       Старик кивнул ему. А каджиты уставшие, но ужасно гордые собой, довольно переглянулись, ударив друг друга по ладошкам.       — Теперь у меня всё-таки есть какая-то уверенность и надежда, что это будет не последний мой выход в море, — довольно усмехнулся капитан корабля, смягчаясь, он добавил: — Идите, друзья, отдохните. У вас есть время, чтобы выспаться. До восхода выходим в море.       Каджиты кивнули и когда Тарин отвернулся, чтобы, видимо, ещё что-то обсудить со стариком, — ушли в каюты, чтобы поговорить, отдохнуть и пораньше лечь спать. Завтра ни свет, ни заря — они выходят первый раз в море.

***

      Фрост стал просыпаться от того, что воин в болотно-зелёной рубахе тряс его за плечо. Он вздрогнул, едва не выпав из своего гамака, перевернувшись. Открыв сонные глаза, он уставился на Морокая.       — Пошли, дружище, пора, — сказал тот, уходя за угол вместе с лучником и не оставляя возможности магу задавать вопросы. Тут нужно было вдвойне держать себя в форме: мало того, что Рагнар возглавлял их, так ещё и этот пиратюга спуску не даст. Ну и чтобы не падать в грязь лицом, после их вчерашнего показательного дня, юноша спрыгнул с гамака и просыпаясь уже по пути, отправился за воином.       Когда они вышли на палубу, с мостика спустился капитан корабля, который сегодня дополнил свою форму длинным, к низу сильно расширяющийся камзолом с невзрачными навязками на груди. Он отдал команды по подготовке судна к отплытию и каджиты активно зашуршали. Был проверен ещё раз весь такелаж, поднят якорь и наконец, опущены паруса с грот и фок реев. Уровень воды, как и говорил пират, действительно поднялся. Вчера бы они ещё, пожалуй, вряд ли бы с такой лёгкостью вспорхнули со своего причала. Сегодня же этого покрытого водорослями и морскими желудями, виды видавшего, причала, не было видно вовсе, как и немалую часть дороги, которая вела в эту бухту. Корабль приподнялся и как пригретый солнцем сытый ужик скользнул по морской глади.       Фроста охватило чувство дежавю такой силы, что он даже на голову не мог этого надеть. Как только он почувствовал, что горизонт и пейзаж всколыхнулись и стали перемещаться в поле его зрения, его охватил восторг и ужас. Ему это так сильно напомнило его первую поездку на Графе, что даже дыхание спирало. Юноша посмотрел на рядом стоявших лучника и воина и по их глазам понял, что они испытывают что-то похожее. С мостика раздался зычный голос капитана: — Сейчас пройдём между айсбергами и возьмём курс восточнее, можно будет поднимать бизань.       Каджиты кивнули. Пока был фордевинд, ничего сверхъестественного от них не требовалось. Корабль степенно выходил из Солитьюдских владений, давая команде немного времени на то, чтобы привыкнуть к ощущениям. Старик, конечно же, не разделял восторгов коллектива, стараясь как можно меньше обращать внимания на воду, которая окутывала пузо корабля и окружала их всё больше. Мирсугоран как мог, старался подбадривать сенча, но будто бы, получалось не очень. Хотя, вероятно, ему просто требовалось больше времени на то, чтобы привыкнуть к воде и тому, что всё вокруг «плывёт».       «Привередливый слоад» взял курс восточнее, каджиты по команде отрегулировали фок и грот брасы, был спущен бизань и корабль, подхватываемый галфвиндом, зашелестел морской гладью, постепенно теряя из виду береговую линию Скайрима. Им повезло, ветер сегодня был очень послушный.       Фрост подошёл к Морокаю, стоявшему у левого борта, мечтательно наблюдавшим за водой.       — Что, наслаждаешься видом? — спросил с улыбкой юноша, пристраиваясь рядом по левую руку.       — Да… — довольно протянул кот с удовольствием нахохлившись, — Никогда не был в море, и даже не думал, что буду. Но оно того определённо стоило, — вытягивая шею обратно, он повернул голову, посмотрев на мага. К ним подошёл выглядевший немного болезным сенч-рат. Друзья повернулись спиной к борту, положив на него локти оперевшись.       — О-о… Неважно выглядишь, большой брат!       Подойдя ещё ближе, сенч высунул нос за борт и втянул шею обратно. Вдруг его морда сморщилась, скорчилась и он, набрав полную грудь воздуха, смачно, от всей своей заскорузлой души, раскатисто чихнул на Морокая.       — М-м, освежает, — посмеялся воин, посмотрев на правый борт, где вокруг вантов крутился лучник. Сенч снова чихнул, но уже в сторону. Вульдзнагар посмотрел на него: — Не болей! Как ты себя чувствуешь?       Фаасйолмар вдохнул через приоткрытую пасть, будто бы собираясь чихнуть снова, но только встряхнулся: — Возможно, я уже слишком стар для выходов в море.       — Рагнар, идите под мостик, адаптируйтесь нормально! — раздался голос капитана. Не то, что бы было много выбора у зверя, и он хотел бы развалиться, как сказано, под мостиком.       Но только он опустился на палубу, как услышал какой-то шорох. Поднявшись, он повертел головой и завернул вокруг мостика налево, обходя наставленные там бочки. Конечно, ему не хватало полноты нюха, которую он утратил, но годы в службе в Легионе не прошли бесследно. Словно чувствуя, он всверлился глазами в одну из бочек и свалил её на бок, ударом тяжёлой лапы. Каджиты услышали рык зверя и какой-то шум.       Сенч-рат выкатил бочку на палубу, разбивая её, он прорычал: — Безбилетник!       Из бочки на палубу выкатилась молодая светлая с коричнево-бежевым каджитка.       — Ты посмотри-ка, — локтем пихнул Морокай Фроста, затем махнул рукой в сторону старика, — И вся хворь тут же прошла! Как бабка отшептала!       — Ты заблудилась, девочка? — пират поставил штопор на штурвале и спрыгнул с мостика к ним. Он явно был не рад, — На борту девица — беде дано случиться!       — Чего? — не понял воин.       Мирсугоран подошедший со спины, шепнул тому на ухо, а заодно и Фросту, немного нагибаясь, — Моряки — это, наверное, самые суеверные создания на свете. И одна из самых страшных примет — это девица на корабле. Даже в плавания-переселения их берут с большой неохотой и ждут беды.       Парни переглянулись, имея теперь чуть больше понимая в происходящем, но на самом деле не очень.       — Меня зовут Кираби, — огрызнулась девчонка, поднимаясь и отряхивая подол юбки, — И я поплыву с вами!       Сенч-рат оскалился: — И зачем ты, Кираби, решила это сделать тайком, как змея?       — Можно подумать, мы бы по-другому взяли её с собой, — сложил руки воин.       — А что тебя, собственно, сподвигло на это, не слишком разумное решение? — спросил задумчиво Мирсугоран.       Она замялась, очевидно, это была не слишком приятная тема для публичного обсуждения: — Ну… Скажем так, у меня был выбор: либо быть расходной прислугой, которую, скорее всего убили бы ради забавы, либо я бы уплыла с вами и может быть, вы бы меня не выбросили за борт, — она немного покачала головой, — Второй вариант мне показался менее прискорбным.       — А вот за борт я тебе устроить могу прямо сейчас! — вспылил пират.       — Тарин… — подал голос долговязый лучник.       — В самом деле, брат, — согласился воин, — Она слишком маленькая и, как бы это… — он потёр подбородок, — Безвредная? Пусть плывёт, оставим её на Солстейме и всё. Фрост присмотрит за мелкой.       Марлок посмотрел на воина, а потом на пирата и согласно пожал плечами. Бурелом был в ярости, но решить по-другому он не мог — команда была против. Он выпрямился. приосаниваясь и окидывая взглядом, гулко пророкотал: — Всем быть наготове. И пусть морские духи будут милосердны к нам, — он развернулся, уходя обратно на мостик, — И переоденься, девчонка. На моём корабле никто не отлынивает без моего разрешения.       Кираби дрогнула бровями с большим облегчением и благодарностью обернулась к каджитам. Воин подтолкнул Фроста и вперёд и тот отвёл её в каюты, где вчера переодевался Морокай. Юноша по-джентельменски помог ей с поиском и пока она переодевалась, развернулся спиной, встав в проёме.       — Ну так… Может расскажешь о себе? Что всё-таки случилось? — комкано начал Фрост.       — Ну… — каджитка замялась, — Получилось так, что отец мой, вроде как не простых кровей, наверное, как ваш, который богаче всех одет.       — Это Инг, — усмехнулся юный маг.       Она продолжала: — Вот, да вроде Инга. А мать была что-то вроде шлюхи и меня было…       — Морокай говорит: «ни пришей, ни пристегни», — снова с небольшой усмешкой сказал Фрост.       — Это такой коренастый парень? — она повернулась на юношу и тот кивнул, продолжая смотреть в проход. — Какие имена у вас, причудливые.       — Ты и половины не знаешь, — хихикнул вор и, чуть закатив глаза, вспомнил, как проходил его первый и второй день в деревне, — Так, и?       — Если коротко, меня было решено отправить работать прислугой при богатом доме, а как подрасту…       — Кажется, я всё понял, не продолжай, — замял тему юноша. Она, наконец, закончила переодеваться. Кираби была, очевидно, не слишком привередлива, поэтому спокойно надела старую рубаху со штанами, подтянулась корсетом и заправилась в сапоги. Это, пожалуй, было всё, что можно было ей сейчас снабдить.        — Поэтому я и прокралась к вам на корабль, — она машинально отряхнулась, — Я готова.       Фрост обернулся через плечо и повернулся полностью: — А тебе идёт, — кивнул тот, — Напомнила мне почему-то нашу Кинай, которая осталась в Фолкрите…       Они вышли из кают и Фроста тут же позвали на наладку такелажа, нужно было развернуть реи и подтянуть паруса, под сменившийся ветер. А юной даме предоставили самое ответственное занятие — драить палубу. Часть дня до самого вечера, так всё и текло. От скуки и небольшой тоски, Кираби стала негромко петь, шлёпая шваброй очередной раз.

«...Вот в час беды, к нам пришли Языки…

К бою готовы, и духом крепки

Их песнь Алдуину — пророчила смерть!

Ту’ум, что колышет небесную тве-ердь…

Погиб Алдуин… Хвала Языкам!

Их слову и честь — воспоём сквозь века,

И правнуки наши, услышат сквозь сон…

Как великий драко-он, был побеждён.»

      — Ого, а я не знал такой! — отозвался с марса мачты неопытный вор, окликая девушку.       — Я слышала, как-то бард её пел в нашей таверне, — она упёрлась двумя руками, складывая пальцы замочком, в конец швабры.       Мимо проходивший сенч-рат недовольно и глухо пробубнел себе под нос: — Побеждён, побеждён… Языки тоже мне, пан-головы.       — Тарин! — вдруг громко окликнул лучник с грот-мачты. — Ветер сменился! Холодный поток, три четверти по правому борту!       — Понял! — откликнулся капитан, развернув штурвал подставляя карму ветру.       Через буквально несколько минут, снова раздался голос лучника с грот-мачты: — Вижу на горизонте активный дождевой фронт!       — Ты уверен, Хакон?       Лучник помолчал, всматриваясь в плотную тёмно-серую, почти чёрную густую полосу облаков. Ему в лицо ударил холодный поток ветра, вздыбливая шерсть на щеках и загривке, распушая усы. Фронт стал заметно распространяться по небу.       — Буря! — громко и чётко огласил Канзифус, смотря вниз с мачты. Лучник, которого снабдили ранее перчатками, ловко соскользнул по боковому ванту на палубу.       — Какого… — пират перемахнул через ограду мостика и пробежал по палубе к носу корабля. Уперевшись в борт, он всмотрелся в горизонт. Небо стремительно затягивало грозовыми тучами и окружали корабль как со стороны северо-востока, куда они держали путь, так и со стороны дома. вдали уже слышались раскаты грома.       — Ты же говорил, что ветер попутный и вообще всё огонь? — с ощутимым недоумением и некоторой даже претензией в голосе, развёл руками Вульдзнагар, вопрошая и проводив капитана взглядом.       — Если бы это был не искусственный шторм! — огрызнулся пират и устремился от носа по кораблю обратно. За считанные минуты небо заволокло грозовыми тучами.       — Что за чушь? Что это вообще значит? — Морокай вздрогнул, втянув шею и закрываясь руками, когда вдруг над ними раздался раскат грома.       В зарокотавшем небе где-то так высоко, будто сами боги прокляли их, раздались с громом слова:

Аг-Оказ-Крид!

      Каджиты опасливо заозирались, не к добру это было. А погода тем временем, становилась всё менее дружелюбной и вдохновляющей. Волны с каждой минутой сильнее врезались в борта Привередливого слоада, взбадривая щедрыми солёными брызгами невезучих моряков. И теперь стало понятно, почему Море Призраков — называется именно так. Это было одним из самых непредсказуемых морей на Нирне, и в следствие этого, здесь часто тонули корабли с моряками и те, естественно, поглощались пучинами голодного моря.       — В оборону! — вдруг скомандовал сенч-рат, он быстро нашёл глазами юную каджитку и мотнул головой в сторону кают. — Пошла вон! — зверь бросился мимо неё, сшибая на бегу восставшую нежить.       На корабль словно кто-то навёл порчу и из глубин стали подниматься призраки и порой даже полуразложившиеся тела тех, кто пропал в этих морях меньше полугода назад. И неопытные моряки приняли бой, не смотря на очевидное количественное меньшинство. Призраки начинали заполонять корабль и часть из них решила атаковать мачты и реи. Бывалый моряк, иссеча ближайшего восставшего, бросил взгляд на грот-мачту, на которой была основная несущая ветровая часть и устремился к ней, окликнув Мирсугорана: — Дворянин, за мной!       Инг вышвырнул за борт противника: — Я не!.. Ар-р! — зарычал тот, понимая, что кому это сейчас вообще надо? Маг словно копьё бросил огненный шар в рядом стоявшего призрака и полетел за пиратом, который уже был на полпути к грот-рею. Маг вскочил на лестничные ванты и, выхватывая выданный ему скимитар, отсёк призрака, тянувшегося по правому фалу. За ним шипел ещё один оживший моряк, но он упал с вантов, проткнутый пиратским ножом. Мирсугоран забрался к капитану и высек ещё одну нежить: — Благодарю!       — Сочтёмся!       Маг прыгнул на пустовавший без грот-марселя брас и, обогнув мачту против часовой стрелки — сбил сапогом осязаемого призрака, подбиравшегося к пирату со спины, прямиком вниз — на борт и в море.       — Сочлись! — отшутился тот.       Морокай, довольно небыстро приспособившийся к классическому пиратскому вооружению прикрывал Хакона, пока тот из лука отстреливал наползавшую нечисть. Вдруг они все сильно покачнулись, Фрост и вовсе едва не выскочил за борт, если бы Морокай вовремя не прихватил его за хвост.       — Рагна-ар! — раздался почти громогласный оклик в адрес старого легионера. Он поднял голову на грот-рей. — Штурвал!       Фаасйолмар, не мешкая, бросился к мостику, пробиваясь сквозь призраков, преграждавших ему дорогу. Зверю нужно было удержать штурвал в прямом положении, чтобы корабль не налетел бортом на волну и всех не смыло в море или, что ещё хуже — корабль могло просто перевернуть. Веса сенч-рата в таком случае должно было хватить, чтобы удержать перо. Девчонка, выглядывавшая из дверей кают-компании, не находила себе места, и чтобы не казаться мебелью — схватила первое, что попалось под руку — какой-то старый ржавый клинок, которым чуть ли не двери подпирали, и побежала на подмогу старику, помогая ему каким-никаким, а всё же прикрытием от нападавшей нечисти.       — Морокай! Грот-рей!       Воин завертел головой, отбиваясь от бесконечных призраков, находя глазами нужный канат. Фрост прикрывал Вульдзнагара, пока тот оттягивал в одиночку целый рей грот-мачты, на которой ещё, до кучи, выплясывали со своими «саблями» маг и капитан.       — Ну же, сила богатырская… Не подведи, во славу отца Исграмора! — с натугой ободрил себя воин, вытягивая грот-рей, чтобы ветер, нырявший с дурью в парус, поднимал его над волной, не зарывая носа и поддерживая направление, избегавшее продольного движения.       Можно было подумать, будто нежить стала понемногу отступать, под натиском яростных моряков, но море продолжало бушевать и неистовать. Гремели раскаты грома и в море бросались остервеневшие молнии. Они услышали рёв. Вдруг с грот-рея раздался надрывный предупреждающий оклик: — Кипятильник!       Вульдзнагар в ярости и натуге, едва не обдирая руки в кровь о канаты, вопросительно проорал в ответ: — Да какой ещё в задницу кипятильник, твою мать?! Что это вообще такое?!       — Вот он!!!       В почти чёрном штормящем море проплыла ещё более тёмная тень и из воды вынырнула огромная и вдоль приплюснутая голова зелёного-болотного цвета дракона, с большими выпученными как у рыбы глазами, на длинной тонкой шее.       — Всем назад! — дал команду капитан, когда увидел раздувающийся горловой мешок. Дракон выпустил не огонь и даже не лёд, а сильнейший поток раскалённой водной массы, заливая корабль и смывая с неё часть призраков и нежити. — Его залпы сдирают мясо с костей!       Закатившийся под левый борт воин матерился так, что пересказывать это было бы слишком неприлично. Самое культурное им сказанное было: — Спасибо, что предупредил, скотина!       Кипятильник с размаху занырнул под правый борт Привередливого слоада, раскачав его с такой силой, что палубу омыло солёными водами и корабль едва ли не зарылся носом в волны, и только чудом всего лишь немного чиркнув на нисходящей. Чудовище появилось снова с левого борта, снова раскачивая корабль и снося огромным, как сам Привередливый слоад, крылом бизань-мачту, которую каджиты старательно восстанавливали. Мачта заваливалась на мостик. Лёгкая Кираби чудом смогла навалиться на сенч-рата, роняя не ожидавшего в другой конец, когда трещавшая в отчаянии мачта переломилась рядом с ними.       С одной стороны, дракон сильно помогал с уничтожением нежити, но был у этого огромнейший минус — он представлял огромную проблему для корабля и опасность для экипажа. Огромная приплюснутая башка с шипением змея качнулась в сторону, начав путать канаты. Фрост услышал крик Вульдзнагара, подняв голову и судорожно осмотревшись, он увидел, что кипятильник потянул шипастым гребнем брас, который удерживал воин и поднял его в воздух.       — Морокай! — крикнул Канзифус, в ужасе не понимая, что ему придумать, чтобы выручить друга. Но опасность заключалась здесь не только для Морокая — этот брас контролировал поворот рей-грота. Потеряв опору — рей с грот-парусом стал раскручиваться в след за мотыляниями головы морского чудовища.       Каджиты, которые находились на высоте, не смогли удержаться там. Мирсугоран сорвался с рея, но пират успел схватить его за предплечье, выровнявшись на неустойчивой опоре и держась за рей всеми остальными ногами и руками и, кажется, даже хвостом: — Прыгай на ванты!       — Давай!       Бурелом раскачал мага и подбросил вправо, где тот зацепился за лестничные ванты. Ещё бы немного и пролетел бы мимо.       Фроста отбросило крылом под мостик, куда он покатился как камень, сорвавшийся с откоса. Его захватывала паника. Если они ничего не придумают — они присоединятся к армии падших воинов и пойдут ко дну вместе с кораблём. Юноша заметил, что пока дракон вертел огромной башкой — он отвлекался на блеск молний и огненные шары Мирсугорана, если тот их выпускал. Дракон очень был заинтересован в каджитах на высоте, которым на подмогу подорвался лучник.       — «Идея!» — Марлок быстро огляделся. — «Ну, глупость, не подведи!»       Юный маг чиркнул когтями по палубе, поднимаясь с неё и побежал вперёд, перепрыгивая руины бизань-мачты. Набирая полную грудь морского воздуха, ему пришлось собрать всю свою смелость, решимость и умения. Он растянул между ладоней небольшую молнию, словно пружинку, отвлекая чудовище от остальных.       — Морокай, держись! — выкрикнул Марлок, подхватывая меч и вбивая его в один из запасных брас-канатов и оставляя в борту, схватился за канат, взлетая вверх, под раскачку корабля и мачты. Пролетев прямо перед мордой чудовища, он почти из воздуха вытянул молнию и бросил в дракона сначала одну, потом вторую.       — Фрост, нет! — закричал на того старший маг.       — Что он творит?! — удивился лучник, висевший на вантах внизу и смотря на их молодого лидера.       — Ищет прямой дороги в Совнгард! — отозвался пират.       Кипятильник заинтересовался Фростом и стал следовать взглядом качающейся головы. Ему не понравилось, что в него выпустили молнию, но любопытство было выше. Марлок зацепился за штаг, перехватывая канат, и когда волна снова ударила Привередливого слоада практически параллельно борту — сорвался и с верой всех воинов залов Шора, перекачнулся обратно, снова завлекая взгляд чудовища за собой, оставляя рукой след из тонкой узловатой молнии. Дракон выпутался из браса, и воин упал на палубу, покатившись по ней к правому борту. Канзифус вспорхнул на привязанный и державшийся на последнем издыхании правый брас, и соскользнул по нему вниз, на палубу, подхватывая друга раньше, чем того бы слизнула волна. Измотанный Морокай не мог найти сил даже встать.       Фрост сползал с каната вниз, но ему удалось зафиксировать внимание морского чудовища на себе. Монстр перестал напирать на корабль, дополнительно раскачивая его и круша, — Вот так, малыш! — Марлок сполз с каната на палубу, перекатившись через спину, под пристальным, следящим взглядом дракона. Встав коленом на палубу, он руками очертил круг вокруг себя, собирая разряды, в изобилии витавших в воздухе, и собрав ладони вместе, отправил молнию над головой дракона. Всё ещё злая, но теперь больше недоумевающая голова уставилась на юного мага. Фрост, будто воздушный шарик подтянул молнию обратно, собирая в правой ладони.       Кипятильник спустил надутый горловой мешок, вытягивая голову на палубу, внимательнее разглядывая блестящие искры и его источник. Каджиты в ужасе затаили дыхание. Юный маг помахал рукой из стороны в сторону, а дракон пристально следил за его движениями, качая головой вслед. Он приблизился совсем близко и окатил Марлока горячим паром, выдыхаемым из ноздрей. Фрост поднял пустые руки, показывая свою безоружность и чуть опуская голову. Кипятильник всё ещё проявлял интерес. Когда юноша поднял глаза, он негромко заговорил с драконом: — Вот так… Мы не враги тебе, друг…       Ощущая горячее, влажное дыхание кипятильника и ярко выраженный аромат рыбы, Фрост замер, зажмурившись и сжимая челюсть и молясь всем богам, чтобы тот его не сожрал. Но дракон ткнулся носом протянутую ему ладонь, посмотрел, моргнув, а затем полил мелкой струйкой тёплой солёной воды юношу и как змея утянулся в глубину моря, исчезая из виду. Марлок, не опуская руки, открыл глаза и выдул через нос попавшую воду, потуплено моргая, не понимая до конца, получилось или нет, может быть он уже умер и пока не понял этого.       Каджиты молча переглянулись и почти у каждого была приоткрыта пасть.       — Какого… Что это было? — всё, что смог выдавить из себя пират.       — Это Фрост, — ответил Мирсугоран, — И я думаю, мы и половины не знаем, на что способен этот парень, — они с Тарином встретились взглядом. Когда пират снова опустил глаза с мачты на юношу, старший маг сделал то же самое.