Ариэль Поттер и неожиданно появившиеся родственники.

— ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы! — Дракусечка, как думаешь, он сегодня свалит или завтра? — поинтересовалась Ариэль, любуясь на звереющего с каждой секундой Паркинсона. — Ну, судя по времени, — смотря на наручные часы, подаренные Ариэль, ответил он — уже завтра. — Что за хрень творится в этом доме?! — Надо же, какие мы слова знаем… — протянула Ариэль — Откуда понабрался? — Как ты разговариваешь с главой рода Паркинсон?! Тебя не учили… — Нет, не учили! — за секунду поменяв расслабленое состояние на такое злое, какое Драко ещё видеть не приходилось, она прошипела, кажется находясь на грани парселтанга — Мне плевать кто ты там есть, глава рода или жопа, которую мне, кстати говоря, больше напоминаешь. Я вообще в своём доме нахожусь, так что все свои предъявы засунь туда, где не светит свет! А если ты ещё раз попробуешь кинуть проклятьем в одного из моих друзей, например в зуву, я тебе обещаю, что в следующий раз они себя сдерживать не станут и по моей личной просьбе устроят тебе такую жизнь, что сегодняшний день раем покажется. И дочери своей-бестолочи это же передай! А то мы задолбались уже Моисею доказывать, что её есть нельзя! — Сссхххссс шшшш! — прошипел вдруг заползший в комнату Альвинасимус. — Согласна, Альвинасимус, он — дебил! Сложно было понять что напугало Паркинсона больше: слова, которые содержали реальную угрозу или то, как магия сгущалась вокруг неё. Но ему надо было держать лицо, всё же он глава рода. — Как ты смеешь так разговаривать… — с каждым словом повышая тон, надеясь, что это повлияет на наглого ребёнка должным образом, начал говорить он. — Во-первых, — совершенно спокойным голосом начал говорить вдруг зашедший в комнату Люциус Малфой — она говорит это в МОЁМ доме. Во-вторых, если кому-то и учить её нормально разговаривать, то мне, но никак не тебе. А в-третьих, какая же ты сволочь, Паркинсон! Кинуть меня решил на полпути?! Ну ничего, я тебе, скотина, теперь такой обвал в министерстве устрою, до конца жизни не разгребёшь! — прошипел он последние слова, выводя его из комнаты. Дети переглянулись. Такого от Лютика они точно не ожидали. Вот чего, но только не этого. Или не от него. — И что это было? — Я бы предположила, что у Лютика проснулось такое редкое явление, как совесть. Но оно, по видимому, пришло вместе с осознанием, что Паркинсон его чуть не… — Обманул? — Да. Вот жирный мудачина, ты видел?! Он сегодня пытался в Моисея запустить какой-то хренью! — кажется с каждым словом, Ариэль ещё больше злилась — Он. Запустил. В моего Моисея. Какой-то. Хренью. Ну всё-ё-ё, я больше не могу! ПРОКЛЯНУ ГАДА! — заорала она и ринулась из комнаты в след только что ушедшим мужчинам. Драко даже не пытался её остановить, знал что это бесполезно, ещё и сам получит, так что наблюдал за этим со стороны. В этот день у лорда Паркинсона изрядно поубавилось волос, которые Ариэль повырывала, оставшиеся стали рыжими, кожа, где нет царапин от когтей, приобрела зеленоватый оттенок, а проходящей мимо его дочери, которой так не повезло попасть под праведный гнев Ариэль, пришлось выслушивать лекцию о «гнилой семейке болтных кикимор, живущих в своей вонючей трясине и немыслемым образом заблудших в древнее и невероятно благородное обиталище рода Малфоев, так ещё и успевшей там поселиться в качестве паразитов-бестолочей, высасывающей как комары все соки из владельцев этого места…» в общем, всё как обычно.