Antagonist

Хуа Чэн сидит напротив маленького мальчика и хмурится, видя волны презрения в чужих глазах. Он не понимал, как такой маленький мальчик был таким покорным и послушным с Се Лянем, а когда они остались наедине, то Хуа Чэн получил несколько довольно сильных пинков и кучу ругательств сверху. — Ты мне не нравишься. Где Се Лянь гэгэ? — кажется, у парня начинает дергаться бровь от недовольства, которое пропитало голос Эмина. — Ты мне тоже не нравишься, — Хуа Чэн фыркает, поднимается со своего места и идет на кухню. Зачем он взял к себе этого мелкого засранца? Парень и сам был без понятия. Может, в лице этого худого парнишки он увидел маленького себя, от которого отвернулся целый мир. А может на его решение повлияли слова Се Ляня с просьбой позаботиться о Эмине. Но, в любом случае теперь у Хуа Чэна есть еще одна головная боль, которая сейчас буравит его взглядом, от которого по спине пробегает холодок. Что за ужасный характер у этого ребенка?! Парень достает из холодильника вчерашнюю пиццу и ставит ее разогреваться, не особо думая о том, будет ли ребенок это есть. Все равно, холодильник пустой, поэтому выбирать особо не приходится. Аппетитный запах, распространившийся по кухне, все же привлек внимание Эмина. Он подозрительно прищурился, медленно подходя к столу, при этом так настороженно, словно маленький, обозленный на весь мир, котенок перед купанием. Услышав тихий писк, оповещающий о том, что еда подогрелась, Хуа Чэн достает тарелку и ставит ее на стол, садясь напротив ребенка. Тот сперва очень недоверчиво смотрит на еду, но желудок издает не самый мелодичный звук. Эмин, отбросив сомнения и недовольства, подтягивает к себе тарелку и начинает есть. С большим, к слову, аппетитом. Хуа Чэн подпирает рукой подбородок и внимательно смотрит на то, как ест сидящий напротив него мальчишка. А после того, как Эмин наклоняет голову набок, у парня чуть ли дыхание не перехватывает. У этого мальчика на одном глазу рваная рана, затянувшаяся уже давно, если судить по рубцам. Мальчик замечает на себе изучающий взгляд и рычит, махая головой, чтобы волосы снова упали на лицо. Хуа Чэн понимает его реакцию, ибо у него самого под повязкой скрыто что-то подобное. Вот только интересно, что произошло с этим мальчиком. Парень неторопливо поднимается и идет в комнату, доставая из комода одну из своих повязок, покручивая ее в руках. Эта маленькая головная боль, сидящая на кухне, была слишком похожа на самого Хуа Чэна. И парень прекрасно понимал, что где-то там внутри действительно хочет помочь этому маленькому человеку. Вернувшись, Хуа Чэн кладет повязку рядом с мальчишкой, а после усмехается. — Тебе же нравится Се Лянь гэгэ? — Эмин прищуривается, но у него кончики ушей вспыхивают. — Если хочешь с ним снова встретиться, слушайся меня. Кроме того, гэгэ наверное будет по тебе скучать. Поэтому ешь. Я не хочу, чтобы он подумал, будто я тебя тут голодом морю. — Ты мне все еще не нравишься. И вряд ли гэгэ обратит на такого неприятного типа внимание, — мальчик стоит на своем, но повязку на лицо надевает, а после возвращается к еде. Кажется, Эмин стал выглядеть более уверенно. Но от последнего предложения у Хуа Чэна глаз задергался. В квартире раздается трель дверного звонка, заставляющая обоих вздрогнуть. Хуа Чэн не ждал гостей, но что-то ему подсказывало, что человек за дверью — Хэ Сюань. Открыв дверь парень в этом убедился. Друг ворвался в квартиру совершенно бесцеремонно и с потоком отборного мата. Хуа Чэн просто отходит в сторону и скрещивает руки на груди, уже готовый к дальнейшему развитию разговора. Такое случалось чаще, чем можно себе представить. — Хуа Чэн, твою мать, прежде чем взрывать какое-то здание, нужно думать головой! — Хэ Сюань скидывает с ног обувь и надевает на ноги пушистые тапочки. — Ты мне вообще объясни, на кой черт тебе понадобилось творить это? Если нужно выпустить пар — потрахайся с кем-то. Если просто кто-то не подходит, засади этому своему гэгэ. — Это сделал не я, — парень пожимает плечами и садится на диван. - И я не собираюсь трахаться с кем попало, а гэгэ... Он другой. В этот момент из кухни выходит Эмин. Хэ Сюань уже что-то хочет ответить Хуа Чэну, но ему на глаза попадает незнакомый мальчишка. Происходит немая сцена, в которой Хэ Сюань смотрит на Эмина и наоборот. Кажется, между ними напряжение было еще выше, чем между ним и Хуа Чэном. И первым взрывается неожиданный гость. — Х-хуа Чэн, что это такое?! Почему ЭТО находится у тебя дома? — парень отходит к другу, опасно щурясь. — Это вы с гэгэ успели сделать? Эмин срывается на бег слишком неожиданно, кусая Хэ Сюаня за руку и начиная всячески пытаться его ударить. Парень просто выпал, от шока забыв, что должен хоть как-то реагировать на нападки в свою сторону. Хуа Чэн смеется, в тайне радуясь, что этот пацан его еще не кусал. — Я был на том пожаре, но я не был тем, кто его устроил, — парень поднимается со своего места, смотря на дерущихся, а после, подойдя к ним ближе, вытягивает Эмина, держа над полом. — Я вытащил из пожара гэгэ и этого мальчишку. — А зачем ты притащил его к себе?! — Гэгэ попросил, — парень просто пожимает плечами, а Хэ Сюань просто выпадает. — Ты со своим гэгэ сходишь с ума, смотри, чтобы ты не пожалел, что знаешь его, — это было сказано довольно тихо, но с явными нотками беспокойства. — Если это гэгэ, то я буду рад любому развитию событий, — Хуа Чэн мягко улыбается, а Эмин начинает вырываться активнее. — Влюбленный дурак, — совершенно беззлобно отзывается парень, надевая на лицо маску отвращения, а парень все же выпускает из захвата мальчишку, который снова набрасывается на несчастного Хэ Сюаня. — Я схожу в больницу, навещу его, — парень собирает волосы в высокий хвост и накидывает куртку на плечи. — А ты присмотри за мелким, вижу, вы хорошо поладили. На самом деле Хуа Чэн не думал, что оставлять в квартире этих двоих — хорошая идея, но узнать о состоянии Се Ляня волновало его сильнее разрушенного дома. Парень достает телефон и отправляет своему гэгэ сообщение с вопросом о том, в какой больнице он лежит и какой номер палаты. Хуа Чэн сидит на диване возле палаты Се Ляня, неторопливо покачивая носком своих любимых кроссовок. У поста медсестры ему сказали немного подождать, потому что парень сейчас на процедурах и освободится через минут десять. Парню сейчас откровенно скучно, и он просто рассматривает букет нежно розовых пионов, а рядом стоит пакет с фруктами. Хуа Чэн не был уверен, что нравится Се Ляню, поэтому взял всего понемногу, ну и стаканчик карамельного кофе. Время тянется просто чертовски медленно и парень даже успевает обменяться сообщениями со злым Хэ Сюанем, который уже не кажется таковым. Как оказалось, на помощь к нему пришел Ши Цинсюань. Его Эмин еще не кусал и относился довольно дружелюбно, если слово «дружелюбие» можно применить к этому мальчишке. Хэ Сюань даже скидывает фото, как они едят китайскую еду, которой, совершенно точно, у него дома до этого не было. Хорошо, что квартира еще цела. В конце коридора раздался звук шагов. Парень неторопливо поднял голову, опасно сощурив глаз. По коридору вальяжной походкой шел Цзюнь У собственной персоной. Хуа Чэн, подавив поднимающееся раздражение, решил просто проигнорировать его, вернув свое внимание телефону. Но у парня, кажется, были другие планы. — Ты, кажется, тот самый парень, который провожал Сяньлэ, — Цзюнь У останавливается напротив и совершенно без стеснения садится рядом на диван. Хуа Чэн продолжает смотреть в телефон, без особого интереса листая ленту. — И сейчас я вижу тебя рядом с палатой моего парня. Логичный вопрос: что ты тут забыл? — Я не считаю нужным отвечать тебе. Ты неприятный, — Хуа Чэн отрывает взгляд от экрана телефона и ухмыляется. — Я пришел к гэгэ, а не к тебе. — А ты думаешь, что Сяньлэ хочет тебя видеть? — красивое и спокойное ранее лицо Цзюнь У искажается злорадством. — Вообразил себе, что у тебя есть шанс? — он приближается немного ближе, опаляя дыханием чужое ухо. Хуа Чэн подавил в себе желание отстраниться, но на его лице отражалось отвращение. — Ты не его уровень, просто смирись с этим. — Не думаю, что тебе об этом судить, — Хуа Чэн спокоен, но слова, сказанные этим парнем ему совершенно не нравятся. Что-то с этим парнем определенно не так, да и его отношение к Се Ляню нельзя назвать здоровым. — Сань Лан! — голос Се Ляня раздается с конца коридора, и парни, совершенно не сговариваясь, одновременно поднимаются со своих мест. Се Лянь едет на инвалидной коляске, у него на ноге гипс, а все открытые участки кожи покрыты бинтами. Хуа Чэн совершенно не думает, что что-то может испортить этого парня, но его вид заставляет сердце болезненно сжаться. В горле застревает ком. — Гэгэ, я принес тебе еды и кофе, — Хуа Чэн протягивает подъехавшему Се Ляню цветы, а пакеты решает самостоятельно отнести в палату. — Сань Лан такой заботливый, — парень улыбается, зарываясь носом в букет, а после с интересом смотрит на притихшего Цзюнь У, но интерес резко сменяется легкой улыбкой. — Цзюнь У, я рад, что ты пришел. Спасибо за то, что оплатил мое лечение. Вышеупомянутый только усмехается, а после подходит к Се Ляню, целуя его в губы, но в последний момент парень подставляет щеку, пряча после этого глаза. Цзюнь У сжимает руки в кулаки, он кажется разозленным. Хуа Чэн смотрит на это с весьма смешанными чувствами, но он определенно рад, что Се Лянь отвернулся от поцелуя. Все же, вряд ли парень смог себя сдержать, чтобы не ударить Цзюнь У по лицу. Се Лянь бы расстроился - наверное - а расстраивать этого парня последнее, что есть в планах Хуа Чэна. — Я должен буду уехать на пару дней. Тебе принесут сменную одежду завтра, тут кормят и, если что-то случится, звони, — Цзюнь У разворачивается и неторопливо уходит. Хуа Чэну бы радоваться такому развитию событий, но он чувствует, что это не просто так. — Сань Лан, поможешь мне немного, — Се Лянь возвращает парня в реальность и тот сразу переключается, беря ручки коляски и помогая заехать в палату.