Antagonist

Хуа Чэн неторопливо раскладывает по местам продукты, мимолетом кидая задумчивый взгляд на сидящего в кресле Се Ляня. Парень неторопливо сжимал пальцами края растянутой кофты и в целом выглядел немного смущенным, то и дело кидая взгляд на цветы, стоящие в вазе. Хуа Чэн точно не знал, чем вызвано это смущение, но спрашивать не стал, боясь смутить сильнее. Мысль о том, что Се Ляню впервые подарили цветы — ему совершенно не приходила в голову. На нем простая больничная одежда, а волосы собраны в неряшливый пучок на затылке. А еще обрамляющая лицо длинная прядь не давала покоя Хуа Чэну, так и хотелось заправить её за чужое ушко. Но это, определенно, было бы лишним. — Спасибо, — Се Лянь улыбается уголками губ, начиная неторопливо играться с не дающей покоя собеседнику прядью. — За то, что пришел меня навестить и принес столько всего. — Да не за что. Я всегда рад сделать что-то приятное для гэгэ, — Хуа Чэн разворачивается, складывая пакеты на тумбочку. Аккуратно взяв стаканчик с кофе, парень передал его Се Ляню. Тот опускает взгляд и улыбка уголками губ становится немного шире, когда кончики пальцев соприкасаются с чужими. — Наверное, у Сань Лана много вопросов, — Се Лянь неторопливо поднимает взгляд, делая маленький глоток кофе. — Ну, о том, что случилось и почему я в таком состоянии. — Я видел гэгэ в новостях, — Хуа Чэн садится на один из стульев, стоящих рядом с кроватью и закидывает ногу на ногу. — Говорят, что Собиратель цветов устроил пожар и ты оказался внутри по его вине. — Сань Лан этому верит? — Се Лянь немного удивленно приподнимает бровь, с едва заметной силой сжимая пальцами стаканчик. — На самом деле все было немного не так. Я сам бросился в пожар, потому что это был дом моего маленького друга. — И где этот друг сейчас? — Хуа Чэн изображает удивление и крайнюю заинтересованность, подпирая рукой подбородок. — Его забрал Собиратель цветов, — Се Лянь беззаботно пожимает плечами и, если бы его собеседник пил, то, наверняка бы, поперхнулся. Но парень спокойно пил кофе. — И ты не боишься, что он его съест или убьет? — Нет, а должен? — Се Лянь удивленно приподнимает брови. — Я не верю тому, что о нем говорят. Может это и крайне глупо с моей стороны, но я уверен, что он не причинит вреда мне или Эмину. Так зовут мальчика. Хуа Чэн невольно скривился, вспоминая, как на него смотрел этот мальчик с самого утра. Но вот слова об его, так называемым, альтер эго отдались теплом где-то в районе груди. Приятно думать, что не все считают его монстром, питающимся кровью девственниц. — На лице Сань Лана такая широкая улыбка, случилось что-то хорошее? — Се Лянь заинтересованно смотрит, отставляя в сторону пустой стаканчик, а в глубине медовых глаз плескался интерес. — Просто рад, что гэгэ в порядке, — Хуа Чэн видит, как чужие щеки расцветают бутонами румянца. — Кстати, Сань Лан, я хотел отдать тебе те билеты на выставку, — Се Лянь указывает жестом на карман своего новенького белого пальто. — Мы с Цзюнь У не сможем, поэтому Сань Лану лучше найти себе компанию. — Тогда давай сходим вместе, гэгэ, — Хуа Чэн приободряется, но Се Лянь заметно хмурится, отводя взгляд в сторону. — Гэгэ не хочет? — Не в этом дело, — парень тихо выдыхает. — Просто выставка через несколько дней, а я не в лучшем состоянии. Поэтому не думаю, что стану хорошей компанией для Сань Лана. — Гэгэ, не говори глупостей, — Хуа Чэн поднимается и все же аккуратно заправляет прядь за чужое ушко. — Сложно представить ситуацию, в которой гэгэ будет плохой компанией. — Сань Лан правда так считает? — губы Се Ляня трогает легкая улыбка и он поднимает взгляд. — Разве Сань Лан может солгать гэгэ? — Хуа Чэн улыбается в ответ. У Се Ляня глаза медового цвета, такого мягкого и уютного. Но одновременно с этим в них отражалась вся вселенная, со своими необъятными секретами, тайными и завораживающей красотой. — Не может, — парень первым разрывает зрительный контакт, а после отъезжает к кровати. Се Лянь приподнимается на руках и пересаживается на кровать. Хуа Чэн придерживает его за руку, совершенно игнорируя слова парня о том, что он самостоятельный и может справится со всем сам. Хуа Чэн не стал говорить о том, что с удовольствием носил бы его на руках и целовал каждый порез, если бы это могло помочь Се Ляню. У парня на лице расцветает легкая улыбка, когда он смотрит на устраивающегося на кровати Се Ляня. Хуа Чэн, кажется, ты конкретно попал. — Хочешь, я почищу тебе яблоко? — парень наклоняет голову набок, беря лежащий на тумбочке принесенный фрукт. — Сань Лану не стоит так сильно беспокоиться обо мне. Я же не беспомощный, — Се Лянь поправляет подушку и садится поудобнее. — Но, если ты так этого хочешь, то можешь почистить. Хуа Чэн с улыбкой подходит к стоящей в углу раковине, начиная неторопливо мыть яблоко. Ему в голову приходит мысль о том, что нужно будет помыть все фрукты, которые он принес, чтобы Се Лянь не поднимался и не занимался этим сам. Парень подвигает стул к кровати и начинает неторопливо очищать яблоко. Они сидели в тишине, но не такой, которую хочется разрушить. У Се Ляня прикрыты глаза, а на губах легкая тень улыбки, на которую в тайне смотрит Хуа Чэн. Яблоко, аккуратными дольками, парень складывает на тарелку, а после протягивает его Се Ляню. — Аккуратно кушай, гэгэ. Тебе нужны витамины, — Хуа Чэн облокачивается на спинку стула и складывает руки на груди. — Спасибо, Сань Лан, — Се Лянь ставит тарелку на колени и запихивает в рот небольшой кусочек угощения. — Такие сладкие, мне нравится. — Могу принести завтра торт, — Хуа Чэн мягко улыбается. — Сань Лан хочет прийти еще и завтра? — Конечно, гэгэ же не сегодня выписывают, — парень с улыбкой смотрит на немного удивленного Се Ляня, но через пару минут тот широко и счастливо улыбается. Хуа Чэну определенно нравится чужая улыбка, и он готов смотреть на нее вечно. Он хочет заставлять этого парня улыбаться. Вообще, чувства эта такая странная аномалия, которую просто так не объяснить. Плещущий океан внутри такого маленького и хрупкого органа — сердца, казался слишком разрушительным. Чувства накрывали с головой, иногда отдаваясь тупой болью в районе груди. Казалось бы, ты знаешь человека меньше недели, но чувствуешь, что всю жизнь. И чувства этот человек вызывает необъяснимые. Может, играет роль тот факт, что Хуа Чэн испытывает это впервые, но это, без сомнений, что-то сильное и настоящее. И, быть может, не одностороннее. По крайне мере, Хуа Чэн надеется, что так улыбается Се Лянь только ему.