Antagonist

— Как ты себя чувствуешь? — Се Лянь садится на стул рядом с кроватью Цзюнь У и поправляет одеяло. — Может что-то хочешь? Знаю, что в больницах кормят неплохо, но все равно такая еда не идет в сравнение с домашней. — Нет, если я попробую твою стряпню, мне придется задержаться здесь еще на несколько недель. Так что не стоит, — тот прикрывает глаза, поудобнее устраиваясь на подушке. Се Лянь только сглатывает и опускает взгляд на руки на своих коленях. — Хорошо, я могу тебе что-то купить, — парень улыбается уголками губ, но не видя в чужом лице даже намека на хоть какую-то заинтересованность. Но энтузиазма парня с лихвой хватит на двоих. — Цзюнь У, мы сейчас идем на улицу, чтобы немного прогуляться. Кажется, что жизнь в четырех стенах действует на тебя не самым лучшим образом. — Ладно, — Се Лянь улыбается, крайне довольный тем, что так быстро получил согласие. Не слишком радостное, конечно, но все же согласие. Цзюнь У находится в больнице всего лишь несколько дней, а Се Ляню пришлось приносить извинения большей половине персонала: парень постоянно был чем-то недоволен и даже повышал голос на перепуганных медсестр и докторов. Даже милейшей уборщице нагрубил, потому что Цзюнь У показалось, что пол недостаточно чистый. На самом деле, Се Лянь не злился на него от слова совсем. Получить такую серьезную травму от своего противника — довольно тяжелое потрясение. Цзюнь У нужно просто протянуть руку помощи и просто поддерживать, но и про отдых тоже нельзя забывать. На улице прохладно, но на плечах парней по клетчатому пледу, который неплохо согревает и создает ощущение домашнего уюта. Се Ляню нравится, как ветер играет в его волосах, расслабляя и без того неряшливо заплетенную косу. Свежий воздух всегда действует успокаивающе на нервы и придает сил, чтобы двигаться дальше. По крайней мере Се Лянь так себя ощущает на данный момент. Цзюнь У же выглядит спокойным и безразличным, хоть и прикрывает глаза под ласковыми прикосновениями свежего ветра. — Ты помнишь, когда мы впервые встретились, шел дождь, — Се Лянь смотрит куда-то перед собой, постепенно погружаясь в детские воспоминания. — Ты был таким светлым ребенком, всегда всем улыбался, но несмотря на это был прямолинейным и в какой-то степени вежливым. Меня всегда впечатлял в тебе этот контраст, который сочетался в тебе. — Желтый свитер, — Цзюнь У усмехается, а после отвечает на немой вопрос Се Ляня. — В нашу первую встречу на тебе был желтый свитер, хотя была середина весны. Я подумал, что ты странный. Какой нормальный человек будет бегать под дождем и смеяться, когда риск на следующий день слечь с простудой очень велик? — Это был первый дождь, символ жизни, поэтому в тот момент я был так счастлив, — парни садятся на небольшую скамейку, что находится посреди небольшого сада, который находился на территории больницы. — Но ты все равно подошел ко мне. Наверное, когда я увидел протянутый зонтик, то сразу понял, что мы станем близкими друзьями. — А я влюбился в то, как по твоим прядям стекала вода. Тогда ты носил короткие волосы и очень стеснялся своего шрама на шее, — Цзюнь У опускает взгляд на свои колени. — У тебя была широкая улыбка, которая заставляла сердце маленького мальчика пропускать удар за ударом, а в глазах плескалось столько жизни, что невольно хотелось стать ее частью. — На следующий день я все же заболел, — парень тихо смеется. Цзюнь У был для него несомненно близким человеком, и Се Лянь любил его. Как своего старшего брата, но не более. Он никогда не мог ответить на прямой вопрос «ты меня любишь?», ведь Цзюнь У имел в виду совсем не то чувство, которое испытывал Се Лянь. Но в определенный момент мысли парня возвращаются к Хуа Чэну. Этот парень был, несомненно, особенным. От одной мысли о теплой улыбке на красивых губах и шелке длинных волос — сердце Се Ляня начинало биться как ненормальное, намереваясь сломать грудную клетку. Это довольно сильно пугало, но парень не боялся. Эти чувства были для него новыми, они захватывали с головой и иногда просто перекрывали доступ кислорода. — Цзюнь У, я хотел тебе кое-что сказать. Дело в том- — Сяньлэ, ты же никогда не бросишь меня? — Цзюнь У смотрит, немного прищуривая взгляд и сжимая рукой чужое бедро. — Нет, не брошу… — Се Лянь опускает голову, а после тихо выдыхает. — Я давно хотел тебе сказать, что моя любовь отличается от твоей: любовь к брату и к своей второй половинке. Я люблю тебя как брата и недавно… Я влюбился, — парень улыбается, опуская взгляд на свои руки. — Я действительно влюбился в прекрасного человека, который изо дня в день делает меня счастливым. И я бы хотел быть с ним. — Ты просишь меня разорвать помолвку? — на лице парня нет ни тени злобы, а только легкая улыбка. — Да. — Если Сяньлэ будет счастлив, то хорошо, — Цзюнь У улыбается шире, а Се Лянь не верит своим ушам. Его лицо через мгновение озаряется счастьем и он подается вперед, заключая бывшего жениха в объятия. — Это же Хуа Чэн, верно? — Да, это Сань Лан, — щеки парня трогает легкий румянец. — Спасибо, Цзюнь У и прости, что не смог ответить на твои чувства. — Если Сяньлэ любит меня как брата, то мне будет этого достаточно. Впервые за очень долгое время на душе Се Ляня наступает покой. Никакие мысли не тревожат сердце, и даже дышать как-то становится легче. Скрывать свои настоящие чувства от названного брата, вернее, подстраиваться под него, столько лет было сложно. Подобное решение — признаться — Се Лянь обдумывал довольно долго, взвешивая все за и против. Но мысль о том, чтобы делить кровать с тем, кого ты не любишь такого рода любовью, действительно пугала парня. Одно дело, когда в твоем сердце цветет страсть обещания, другое — когда оно пылает от любви к другому человеку. Он пишет Сань Лану, что закончил с подработкой и скоро будет дома. Детали разговора с Цзюнь У остались под завесой тайны, но главное ведь суть — помолвка расторгнута. Теперь хотелось выпить стаканчик карамельного кофе и уткнуться носом в чужую сильную грудь, отдыхая после продуктивного и долгого дня. Вот только Се Лянь не совсем уверен, что теперь, когда его чувства обрели название, смелости в парне будет столько же, сколько и раньше. Но объятия это ведь не что-то неприличное. — Вечер какой-то прохладный, — парень выдыхает себе под нос, а после кутается в пальто сильнее. — Интересно, Сань Лан взял сегодня шарф или нет. Надеюсь, он не замерз. Парень прячет улыбку, а после тихо выдыхает. На работе было мало клиентов, но чаевых оставили достаточно. Да и еще приходили Хэ Сюань с Ши Сюанем, поэтому маленькая загруженность позволила парню немного посидеть с ними и познакомиться поближе. Цинсюань оказался совершенно очаровательным парнем, которому сразу пришелся по вкусу персиковый пирог, поэтому его спутник сразу заказал несколько с собой. Се Лянь на это только улыбнулся и предложил приходить почаще, ведь каждый день у выпечки новый вкус, а у постоянных клиентов появляются скидки. От воспоминаний об этой паре в груди разлилось приятное тепло. У Хуа Чэна очень хорошие друзья и это не могло не радовать. Изо рта вырывается облачко белого пара, и Се Лянь ежится. По идее, не должно быть так холодно в это время года. Прямо какая-то аномалия. Нужно будет на несколько недель раньше достать теплые свитера и пару перчаток. Интересно, первый снег тоже выпадет раньше положенного? И словно прочитав мысли, на кончик носа парня опускается снежинка. Се Лянь завороженно поднимает взгляд, смотря, как за одной начинают падать еще несколько, пока небо не заволакивает снежной пеленой. Начался снегопад, и парень был действительно растерян, когда почувствовал холод в кончиках пальцев. Знакомое покалывание натолкнуло на мысли, что это не обычное совпадение, а следовательно, знакомая способность. Вот только чья, Се Лянь не мог вспомнить. Зато холод медленно пробирается в каждую клеточку тела, заставляя его словно закаменеть. Сознание начинает медленно уплывать в каком-то совершенно неизвестном направлении, и последнее, что успевает зацепиться в памяти — чужие руки, что легко поднимают безвольное тело Се Ляня.