Antagonist

Первое, что чувствует Се Лянь, когда сознание возвращается к нему — озноб. Тело дрожит, стараясь сохранить крупицы тепла, которые еще в нем остались — защитная реакция организма на такого рода способность. Сомнений в том, что на него напали с помощью способностей, не остается, но вот личность нападавшего остается неизвестной. Вот только щекочущее чувство чего-то знакомого все не хотело отпускать. Слабость во всем теле и легкое головокружение все же не помешали Се Ляню принять сидячее положение. Звякнули цепи, холодной сталью оковавшие кисти и лодыжку парня, лишающие возможности нормально двигаться. Вот только зачем сковывать обычного человека так основательно, ведь для обладателя способностями он не представляет почти никакой угрозы. Если, конечно, не знать о том, что Се Лянь — мастер боевых искусств. Через несколько секунд глаза привыкли к темноте, и парень осмотрелся. Он оказался в небольшой комнате с голыми, поросшими мхом стенами и спертым воздухом. Окна отсутствовали, как и нормальное напольное покрытие, но его заменяла сырая земля. Наверное, это подвальное помещение, которое не используется, ну или используется для чего-то подобного. Се Лянь определенно не видел ничего подобного раньше, если не брать во внимание кадры из каких-то фильмов. Парень поднимает ногу в воздух и неторопливо покачивает ею, заставляя тянущуюся от крюка в земле цепь противно зазвенеть. Она была не длинная, на глаз не больше метра, так что сильно не походишь. Се Лянь поморщился и кое-как поднялся, сразу же прислоняясь к стене, чтобы не потерять равновесие. Интересно, сколько он был без сознания? Быть может, прошла только пара часов, но мог пройти и день, и неделя, поэтому хоть кто-то, наверняка, заметил его отсутствие. Если похититель не забрал телефон и не начал писать от имени самого парня. Вот это уже было бы на самом деле опасно для жизни. — Надеюсь, Сань Лан не наделает глупостей, — Се Лянь прикрывает глаза и тихо выдыхает. Сейчас совершенно нет времени на то, чтобы жалеть себя. Нужно выбираться, но сперва выяснить, чего именно хотят от Се Ляня. Если его похитили — к нему обязательно придут, а если придут, то так или иначе выдадут свои намерения. А до этого времени стоит хорошенько осмотреться и продумать хотя бы примерный план действий. Нужно вести себя максимально спокойно и уверенно, взгляд парня падает на связанные руки и цепь, вариантов у него немного. Остается только сесть на землю и ждать, пока ему не нанесут визит. Спустя некоторое время, которое показалось Се Ляню вечностью, тяжелые металлические двери со скрипом распахнулись. Поток свежего воздуха взволновал раздраженное обоняние, словно аромат озона после только что прошедшей грозы. К этому моменту парня уже перестало знобить, поэтому думать и анализировать он мог уже гораздо яснее, чем раньше. Вошедшие оказались мужчинами с крепким телосложением, как минимум в два раза больше самого Се Ляня. Они не скрывали лиц, и эта маленькая деталь показалась парню довольно подозрительной. Может ли это значить, что его не планируют выпускать отсюда живым? — Смотри, наша красавица проснулась, — на лице одного из мужчин появляется насмешливая улыбка, и он получает легкий толчок в бок от своего напарника. — Ты аккуратнее со словами, если это дойдет до его ушей, то ты завтра не встанешь, — Се Лянь нахмурился, значит, эти двое не похитители, и есть кто-то еще. — Господа, могу ли я узнать причину вашего визита? — парень почесывает кончик носа, непроизвольно сопровождая это действие звоном цепей. — Смотри, какой вежливый, — мужчина смотрит на своего напарника, а после кривится, второй повторяет действие. — Аж приторно. Так и хочется подправить это смазливое личико. — Бабы на такое уж очень падки, — один из визитеров присаживается перед Се Лянем, сжимая чужой подбородок пальцами и поворачивает его в стороны. — Даже жаль как-то. — А мне нет. Парень хмурится, а в следующее мгновение сжимает челюсть так сильно, насколько может, ведь это поможет сохранить зубы в целости. Один из мужчин бьет его кулаком по лицу, а парень в принципе пока что даже и не собирается отбиваться. Для начала — стоит усыпить бдительность этих двоих, а нападать — второе дело, ведь нападение, со скованными руками и ногами, не самая простая задача. Се Лянь сплевывает на пол сгусток крови из разбитой щеки, а после поднимает взгляд на ударившего. — Смотри-ка, котенок на меня так грозно смотрит, что, кажется, у меня мурашки по коже побежали, — неприятный хриплый смех. — Меньше слов, больше дела. Нас наняли, чтобы этот парнишка не смог выйти отсюда несколько месяцев, а, если получится, то не сможет ходить, — говорящий опирается на бейсбольную биту, а второй подходит к нему, начиная что-то тихо говорить. Се Лянь не слышит, но плохое предчувствие подкрадывается и накрывает с головой. Слова, эхом отдающиеся в голове и бьющие по вискам, это волнение только усиливают. Парень сейчас беззащитен, а то, что его хотели избить, становилось фактом. Боль врывается в сознание слишком неожиданно, отвлекая от мыслей. Она поражает все: от кончиков пальцев до макушки. Распространяется, касаясь и без того поражённых участков, почти оголенных нервов, и только увеличивается. И Се Лянь прекрасно знает, что это только начало. Дальше будет только хуже. Удары прилетают снова и снова, кажется, мужчины начинают пинать его ногами по животу, ребрам и спине. Поза эмбриона становится такой своеобразной защитой, чтобы удары не получались действительно сильными. Но это работает до тех пор, пока один из мужчин не берет в руки биту. Боль становится такой адской, что лёгкие сжимаются, словно в спазме, а с губ срывается крик. Они мастера в своём деле — попадают точно по тем местам, на которых багровыми бутонами распустились кровоподтеки и зацвели фиолетовые синяки. — Ха-ха, послушай, какой у него прекрасный голосок, у тебя не возникает желания заставить его кричать ещё громче? Се Лянь задыхается. Ему больно дышать, особенно, когда один из мужчин поднимает его над полом и пару раз прикладывает лицом о стену. Нос противно хрустит, и первые капли крови падают на пол, а в воздухе повис тяжёлый запах металла. Эти двое едва ли не рвут свои некрасивые лица в улыбке, а Се Лянь снова сплевывает на пол. Чтобы хоть таким способом вернуть себе возможность дышать. В голове нет мыслей, а удары все не прекращаются, оставляя после себя словно клеймо на коже. Ты ничего не можешь сделать. Слабый и беспомощный, ты ни на что не способен. Слеза скатывается по щеке парня и с оглушительным только для него самого звуком разбивается о землю. Се Лянь сейчас действительно беспомощный, и тот, кто запер его здесь, знал, на что именно нужно надавить, чтобы он почувствовал себя так. На какое-то короткое мгновение парень выпадает из реальности, в которой все пропитано его кровью и криками. Он попадает в мир своих воспоминаний, где не существует той боли, что уничтожает тебя изнутри. Только умиротворение и тепло чужих объятий. Вот только забытье длится недолго. Се Лянь открывает глаз, который ещё мог видеть, именно в тот момент, когда один из мужчин поудобнее взял в руки биту. А после бросил короткое: «держи его». Страшно? Просто чертовски, даже после того, что было до этого. Второй мужчина прижал Се Ляня к полу, фиксируя его в одном положении, хотя это особо и не требовалось. Парень просто застыл от ужаса. Ему собирались сломать ноги. Чтобы Се Лянь не смог уйти отсюда и остался навсегда в этом месте, куда не доходит солнечный свет, а спертый воздух обжигает лёгкие. — Ломай. Секунда, и громкий крик сотрясает помещение. От него стынет кровь в жилах, а волосы на теле встают дыбом, настолько он пропитан ужасом. Вот только кричит не Се Лянь. Мужчина с битой падает вперёд, а второй в ужасе отшатывается от лежащего на земле парня. Красная дымка окутала хрупкое тело, путаясь в волосах, а после, словно придав сил уставшему от побоев и издевательств телу, Се Лянь, пошатываясь, поднимается. Мужчина берет упавшую на землю биту напарника и заносит руку для удара, но лёгкое движение худой кисти, и он тоже падает на землю, распахнув глаза, в которых отражается животный страх. По его шее стекают капли крови, которые в следующее мгновение превращаются в небольшие шарики. — Дар крови? Недурно, — прохладный голос нарушает воцарившуюся тишину, а по спине Се Ляня, будто мокрицы пробегают. Парень не до конца понимал, что происходило последние несколько минут. Он словно вошёл в транс, когда подумал, что надежды на спасение нет и это действительно конец его истории. А дальше — темнота и ощущение силы, растекающееся по венам с кровью. Интересно, если проникнуть частицами в состав металла, что ограничивает движения, сможет ли кровь его разрушить? Се Лянь неторопливо начинает двигать пальцами, медленно поднимая с земляной поверхности капли крови. Они меняли форму прямо в воздухе, становясь то круглыми, то вытянутыми, но конечный результат получается только тогда, когда крупицы рассыпаются на красную пыль. Дыхание сбивается — все же, контроль способностей такого уровня не самое простое дело. Красная пыль оседает на металле, а после исчезает. Кажется, что ничего не вышло, но нет. В следующую секунду раздается треск, и оковы падают на землю. На лице парня появляется легкая улыбка, но тут же пропадает, когда металлическая дверь открывается. Медленно так, с противным скрипом. Се Лянь сглатывает, он не глупый, чтобы просто так поверить в то, что ему повезло, но, не воспользоваться возможностью и не попытаться сбежать, было бы очень глупо. Кое-как поднявшись, парень неторопливо начинает движение, затратив несколько минут на то, чтобы окружить себя красным облаком. Двигаться нужно было быстро, ведь силы были на исходе. В коридоре оказывается довольно темно и совершенно пусто. Оглядевшись по сторонам, парень выходит, направляясь вперед к виднеющемуся светлому пятну. Возможно, там находится выход, но может ли быть все настолько просто? — Иди вперед, — и снова в тишине раздается прохладный голос. — Ну что же, если единственная дорога ведет вперед, выбора у меня нет. Делать шаг навстречу чего-то неизвестного, но уже предопределенного, всегда страшно. Но Се Лянь довольно быстро преодолевает весь коридор полностью и входит в светлую комнату. Лучше делать то, чего боишься, быстро и, если очень страшно, можно закрыть глаза. Яркий свет заставляет зажмуриться и поморщиться от неприятной рези. Но длится она всего несколько секунд, после чего можно спокойно осмотреться. Просторное помещение со светлыми стенами, которые покрывает корочка льда, и искусственным белым светом. А посреди этого всего белого царства стоит человек, окутанный морозной прохладой, которую парень чувствует, даже находясь на расстоянии. Се Лянь смеется, прикрывая рот рукой, и медленно оседает на пол. Силы на исходе, а ноги совершенно отказываются держать. Как он мог забыть обладателя способности, когда он все время был рядом на протяжении многих лет. В голову навязчиво лезут воспоминания о том, как летом парни прогуливались по городу и много разговаривали обо всем, в тот день Се Ляню стало плохо из-за жары. Облегчение подарили прохладные ладони и легкое покалывание морозного дыхания на щеках. — Сяньлэ, кажется, ты задумался о чем-то, — на губах Цзюнь У появляется легкая улыбка. — Как я не узнал твою способность? — Се Лянь хмурится, смотря на то, как парень напротив поправляет рукава белоснежных одежд. — Я редко ее использую, — парень фыркает. — Ты никогда не обращал внимания на подобные мелочи в моем отношении. — Некоторые воспоминания не такие яркие, как другие. Поэтому нормально, что они стираются из памяти, — Се Лянь усмехается, смотря в глаза Цзюнь У. — Про воспоминания с Хуа Чэном ты скажешь так же? — Не впутывай его сюда, — парень поднимается, опираясь рукой о стену. — Ты должен понимать, что воспоминания с любимым человеком воспринимаются иначе, чем с братом или лучшим другом. Так что с ним я запомню каждую секунду. Се Лянь откровенно издевается и дразнит. Хорошая ли это идея — совершенно другой вопрос, но перекошенное лицо Цзюнь У определенно стоит того. Да и парень не соврал в своих словах. Легкое движение кисти, и красное облако принимает вытянутую форму, атакуя оппонента, но встречает преграду в виде ледяной стены. Что же, вряд ли эта битва закончится победой Се Ляня, но поставить пару синяков на чужом лице того стоит.