Meant for glory

      Кассандра лежала на земле, закинув руки за голову, и рассматривала мелкие, холодные звезды, усеявшие небо. Было тихо, только потрескивал костер да посапывал рядом давно уснувший Вэриан. И эти ласковые звуки, да еще запах ночной свежести так умиротворяли Кассандру, что она почти готова была отставить в сторону все, что волновало ее, и просто расслабиться.       Вот только она не могла — слишком важные мысли занимали голову.       С того дождливого вечера у подножия Шпиля прошло уже несколько дней, и Кассандра с Вэрианом приближались к границе Короны. А плана у них все еще не было. Они вместе перебрали десятки вариантов того, что можно сделать с Зан Тири — от банальной засады до системы хитроумных ловушек. Только ничего не подходило.       Вся проблема была в том, что ни один из них не знал, можно ли вообще убить Зан Тири — смертны ли демоны? Если уж сам Деманитус не убил, а лишь изгнал ее… Вэриан предлагал отыскать способ, с помощью которого Деманитус ее изгнал, и сделать то же самое, но эту идею Кассандра сразу отмела.       Если снова отправить Зан Тири в другое измерение, она может стать еще сильнее, может вырваться вновь — и кто знает, будет ли тогда существовать кто-то, кто способен ее остановить. К тому же, Кассандра была уверена, что стоит задействовать в плане все бывшие у них козыри.       А козырей не так уж и много на самом деле.       Только то, что Кассандра смогла узнать у Зан Тири — самую малость. Но можно было попытаться использовать и то, что Зан Тири по-прежнему считала Кассандру своей союзницей и каким-то образом завести ее в ловушку или…       Кассандра вздохнула. И как это провернуть, если для этого придется вновь произносить заклинание черных камней, которое лишит ее собственного рассудка и заменит его на ледяное безжалостное мышление? А без него Зан Тири не освободить. Серебряные камни Кассандре не подчинялись.       Она пролежала до самого утра, глядя на звезды и продолжая раздумывать, рассматривать каждую приходящую в голову мысль со всех сторон, только вот ничего толкового не получалось изобрести. И когда на востоке показался краешек солнца, Кассандра все еще не сдвинулась с мертвой точки.       Как и они оба, впрочем.       Сев наконец, она взглянула на Вэриана, подперев рукой щеку. Трогательно приоткрытый рот, в котором виднелись чуть выступающие передние зубы. Веснушки, рассыпанные по щекам и освещенные рассветным солнцем. Упрямо вздернутый нос. Непривычно тонкие без перчаток руки и пальцы. Взъерошенная челка — видно, ворочался, — и единственная голубая прядь в ней. Уже порядком истасканная одежда.       Весь он выглядел каким-то наивным, сродни Рапунцель. Во сне Вэриан казался совсем слабым и беспомощным — хотя, быть может, он таким и был на самом деле. Оружием не владел, боевыми искусствами тоже. Даже удар не поставлен. Только зельями и спасался.       Кассандра гадала, как вообще все докатилось до того, что именно этот щуплый паренек стал единственным, кому она доверила свою тайну. Впрочем, разве могло все сложиться иначе?       Он отдал все, чем жил раньше, за шанс помочь ей и доказывал, что верит ей и в нее, раз за разом. Страшно было даже представить, чем все кончилось бы иначе. Если бы тогда, в крепости, Кассандра не смогла его вернуть и осталась одна.       И ей думалось, что она никогда не забудет его взгляд в тот момент, когда он узнал все.       «Только ради этого взгляда стоило рассказать», — мелькнуло в голове, и она усмехнулась. Чем только не займешь себя в попытках отвлечься от бессмысленных, заводящих в тупик размышлений о планах и победе.       Вэриан проснулся раньше обычного: почти сразу же после рассвета. Ненадолго Кассандра напряглась — возможно, ему снова снились кошмары, как в одну из прошедших ночей. В тот раз он успокоился довольно быстро, но все же… Кассандре было больно при мысли, что причиной этих кошмаров является она — в тот раз он во сне произносил то ее имя, то имя отца.       В глубине души она до сих пор корила себя за то, что впутала его во все это.       — Привет, Кэсс, — приподнявшись, он зевнул и заспанными глазами посмотрел на нее. — Ты снова не спала?       — Пыталась придумать что-нибудь.       — И как?       — Все еще не знаю, что делать. Мы должны завести ее в ловушку, вот только как?       — Она ведь не знает, что ты предала ее. Можно это как-нибудь…       — Придется снова применять это заклинание, — она нахмурилась и скрестила руки на груди. — Сам знаешь, опасно.       — Да, но… — он вдруг замолчал, ринулся к своему рюкзаку и выхватил оттуда толстую тетрадь, набитую вырванными листками, перо и миниатюрную закупоренную чернильницу. — Ты упоминала, что его эффект со временем проходит, так?       — И длится дольше с каждым разом.       «А еще его все сложнее одолеть», — подумала она, но не произнесла этого вслух.       — Быть может, я смогу рассчитать динамику, если ты сообщишь мне, сколько времени, хотя бы примерно, оно длилось, когда ты его применяла, — взволнованно затараторил он, уже что-то черкая. — Еще лучше будут подробности, например, когда эффект ослабевал, когда усиливался, и насчет того момента, когда ты произнесла только одну строчку, не помешает узнать…       В этот день они ехали гораздо медленнее, чем раньше — настолько, чтобы Вэриан мог заниматься своими расчетами, находясь в седле. Кассандра же продолжала прикидывать, как уничтожить Зан Тири.       Четвертое заклинание отмела сразу. Рапунцель могла оказаться слабее — и тогда уж точно все окажется потеряно. Камни от опала — тоже мимо. Даже если предположить, что тело Зан Тири уязвимо, а ее душа после смерти пропадет и не вернется, то ничто не мешало Зан Тири просто превратиться во что-нибудь, что спасет ее. Она превращалась в чертову снежную бурю, в конце концов.       Кассандра вспоминала все, что было связано с опалом, ища хотя бы малейшую зацепку, идею — и все-таки нашла ее. Рапунцель несколько месяцев назад должна была коснуться опала. Что с ней случилось бы — якобы никто не знал, вот только вывод напрашивался сам собой: перед глазами стоял Гектор, кричащий, что Рапунцель обречена, мрачная, всегда что-то недоговаривающая Адира…       Лунная капля должна объединиться с солнечной. Высвободить огромную силу, которая уничтожит недостойного. Например… Зан Тири.       Мысль казалась ужасной. Это поставит под угрозу и жизнь Рапунцель — быть может, план еще более опасен, чем заклинание. Но просто так отказаться от него Кассандра не могла — и без того вариантов почти нет, а бросать, возможно, лучший из них, просто глупо.       Лучший. Она только что признала этот вариант лучшим.       Попыталась отмахнуться, но ничего не вышло — чем дольше Кассандра задумывалась об этом, тем более надежным и подходящим он казался. Но для этого придется отдать Зан Тири опал… С опалом она будет еще опаснее и смертоноснее. Как будто мало магии, которой Зан Тири и без того владела.       Кассандра поежилась: быть может, Зан Тири уже вернула свои способности, и кто знает, что она может натворить? Но бояться попусту смысла не было. Уже ничего не предотвратить. Нужно только быть готовой к неожиданностям.       К вечеру, когда они остановились на очередной привал, Кассандра окончательно убедилась, что каким-то образом передать Зан Тири опал, не передавая его силу, и столкнуть его с солнечной каплей — самый надежный способ победить.       Вэриан все еще что-то высчитывал, перечеркивая строчку за строкой, и то мрачнел, то веселел. Иногда бормотал себе под нос или тихо рассказывал Рудигеру что-то. Пролистывал все, что написал, и замирал, смотря куда-то вперед, сквозь лес, коня и Кассандру. Она встала у него за спиной и попыталась разобрать, что там такое, но в записях ничего не смогла понять — хаотичные, с кучей пометок, примечаний и помарок… Кассандре казалось, что даже если бы это были фехтовальные приемы, знакомые ей с детства, она бы не догадалась об этом.       Поэтому пожала плечами и отправилась за хворостом. Пусть она сама и не ощущала холода, но заметила, что руки Вэриана подрагивают, и сам он как будто ежится. К тому же, подул ветер. Ночью будет еще хуже — не хватало еще, чтобы их план сорвался из-за того, что Вэриан заболеет!       Хотя и не было пока что плана.       Вернулась быстро — не стоило оставлять Вэриана одного надолго. Опасно это. Она присела на землю рядом со сброшенными седельными сумками, запустила в одну из них руку и коснулась Ловца Душ, привычно проверяя, что члены Братства не помешают.       С того момента, как Вэриан отдал ей Ловец Душ, она держала их под полным контролем, что не слишком ей нравилось — но выхода не было. Зан Тири должна увидеть, что все в порядке. К тому же… они попытаются убить ее сами, если этого не делать.       Соорудив кострище, Кассандра уже собиралась разводить огонь, как вдруг ее мысли прервал радостный возглас Вэриана:       — Да! Я сделал это!       — И как же?       Ей было на самом деле любопытно. И, к тому же, до последнего Кассандра сомневалась в том, что все получится.       Вэриан подсел с тетрадью, указал на исписанный листок с формулами и лукаво покосился на Кассандру.       — Уверена, что хочешь, чтобы я объяснил?       — Твоя взяла, — со смешком сказала она. — Поверю на слово.       — В общем, главное — я смогу сказать, когда произнести заклинание, чтобы оно закончилось в определенный момент. С погрешностью в час-другой… может, немножко больше.       — Час или больше? — веселье как рукой сняло. — Звучит не слишком надежно. И ты точно уверен, что не ошибся?       — Кэсс, я знаю, как это важно. Неужели ты думаешь, что я бы не перепроверил все раз десять и сказал, что все готово, не думая так на самом деле?       — Нет, я так не думаю, просто… неважно.       Кассандра слишком волновалась, но ему знать об этом не обязательно.       — А погрешности — мне не хватает данных. Вот если бы ты знала хотя бы точное количество часов, я уж не говорю о минутах… Но это лучше, чем ничего!       — Ладно. Все равно ты молодец, — она улыбнулась, и Вэриан просиял. — Значит, мы сможем освободить Зан Тири и подгадать время так, что заклинание спадет после этого. Впрочем...       Кассандра задумалась. Не лучше ли загнать эту безжалостную личность в жесткие рамки? Так она станет более предсказуемой. А если слишком заранее превратиться в это чудовище, оно может натворить бед похуже.       — Есть идея получше. Я заведу Зан Тири в ловушку, и заклинание закончится примерно в это время или чуть раньше — как ты там говорил, час? — так надежнее.       Смерив ее коротким взглядом, Вэриан кивнул. Похоже, пришел к тем же выводам, что и она.       — Осталось только придумать ловушку. И, кстати… — он снова принялся листать свои записи, пока не остановился на странице ближе к началу. На ней был нарисован знакомый Кассандре флакон. — …есть идея. Как насчет того зелья, ну, изменяющего характер?       — Почему бы нам просто не усыпить ее?       — Я уже думал об этом, но… — помрачнев, он показал ей тетрадь. Несколько листов оказалось вырвано. — Рецепт слишком сложный, чтобы запомнить, и кто-то его украл. Из того, что я умею, зелье характера — самое подходящее.       Еще одна загадка. Кто мог это сделать и, главное, когда? Кассандра вздохнула. Думать еще и об этом времени совсем не было.       — Что ж, ладно. Похоже, выбора нет.       Если они с помощью этого зелья сделают Зан Тири доброй и покладистой, то столкнуть опал и каплю будет проще простого. Не самый надежный способ, но лучше, чем ничего.       — Только вот что потом делать? Надо думать дальше.       Кассандра задумчиво взглянула на него. Для себя она уже все решила, вот только план опасный — и ставит под угрозу жизнь Рапунцель. Конечно, это всего лишь один человек… каким бы он ни был. Пожертвовать одним, чтобы спасти, возможно, сотни и тысячи от гнева Зан Тири, вполне разумно, как бы ни было больно. Но всех не спасешь.       Поймет ли Вэриан ее еще и в этом? И сможет ли она обречь его на то, чтобы вечно терзать себя тем, что по его вине погиб друг? Кассандра знала, каково это.       И, разводя костер, уже знала ответ.       — Вэриан? — позвала она, и он, оторвавшись от игры с Рудигером, повернул голову к ней. — Я знаю, что делать.       — Правда?! — радостно воскликнул он, и эта радость кольнула ее болью. — И что же?       — Не могу пока сказать. Просто… просто верь мне, хорошо?       — …хорошо, — помедлив, произнес он уже совершенно серьезно. — Значит, нам нужно это зелье, так?       — Да. Сможешь воссоздать его?       — У меня есть записи, правда, они о сыворотке правды, но если обратить эти процессы вспять…       Он задумчиво уставился в тетрадь, бормоча себе под нос и жестикулируя так, будто уже работает в своей лаборатории. Но закончил быстро и улыбнулся.       — Да, думаю, это возможно. Только мне понадобится мое оборудование.       — В Старой Короне? — нахмурилась Кассандра. — Там что-то еще осталось?       — Я перенес все в лабораторию Деманитуса... Но там нет нужных ингредиентов. Может, во дворце что-то найдется? Рапунцель сможет помочь. — Кассандра помрачнела, и Вэриан, увидев это, быстро продолжил: — Н-не волнуйся, я не скажу ей ничего! Просто как будто сбежал или, ну, вроде того…       — Рапунцель думает, что ты мертв.       — О… — протянул он и прикусил губу, а затем, нервно смеясь, вновь заговорил: — Ну… я… придумаю что-нибудь? И мне ведь все равно нужны ингредиенты, так что другого выхода нет.       Кассандра еще немного помолчала, пытаясь найти, чем возразить на это предложение. Но Вэриан был прав. Старый дом полуразрушен, искать хоть что-то, что связано с алхимией, у простого люда в момент, когда время важнее всего — это даже не смешно, а значит, вариант лишь один.       — Хорошо. Но как ты проникнешь туда? Я бы могла показать секретные ходы, но это слишком долго.       Вэриан хитро улыбнулся, подошел к своему рюкзаку и достал оттуда темно-серый плащ. А затем надел — и превратился в Юджина.       — Ой, мои волосы растрепались! — трагично произнес он и с ухмылкой посмотрел на Кассандру. — О, давно не виделись! Как твои клыки, яд не кончился? Ах, Рапунцель, моя Рапунцель!       — Над актерскими навыками тебе стоит поработать, — усмехнулась она. — Что это за штука?       — Плащ-перевертыш! Стащ… одолжил в Хранилище Шпиля, — уже сбросив плащ, ответил Вэриан. — Видела? С ним я без труда попаду во дворец.       — Значит, мне нужно будет произнести заклинание так, чтобы оно спало, когда я приведу Зан Тири туда, а ты все подстроишь так, чтобы она попала под действие зелья.       — Звучит как план!       А если объединение капель не сработает, Зан Тири все равно будет послушной и милой — и они смогут придумать что-нибудь еще. Вэриан тем временем отвлекся, быстро посчитал что-то еще и снова оторвал взгляд от тетради.       — Смотри, тебе нужно будет произнести его неподалеку от твоей крепости. Тогда его действия хватит на дорогу до дворца и еще на час или около того — ну, с погрешностью, про которую я говорил. Делать это раньше нет смысла — не успеешь. А позже нельзя.       — Поняла. Тогда спокойной ночи, Вэриан. Ты здорово потрудился сегодня.       — Спасибо, — он довольно и немного застенчиво улыбнулся. — И тебе тоже.

* * *

      Черная крепость царапала взгляд, и сердце билось чаще при мысли, что все скоро решится. Еще немного — и Кассандра узнает, было ли все, через что она прошла, не зря. Еще немного — и эта безумная история закончится.       Осталось только сделать последний шаг.       Она зажмурилась, собираясь с мыслями. Пальцы подрагивали, и Кассандра коснулась опала — сейчас холодного и неяркого. По спине пробежали мурашки, когда она проговорила у себя в голове слова заклинания — пока просто чтобы вспомнить.       Вэриан уже отправился ко дворцу, конь и большая часть припасов остались у него. Только Ловец Душ достался Кассандре. Братство, все это время следовавшее за ними, оставалось неподалеку, снаружи ущелья — все как один с пустыми, бессмысленными глазами, залитыми голубым свечением. Жутковатое зрелище.       Она так давно не произносила этого заклинания. Было страшно делать это вновь, зная, как много всего зависело от нее — но этого она и добивалась.       Кассандра была как никогда близко к своей судьбе.       — Месяц в вышине, — тихо начала она, — с каждым днем растет…       Знакомое чувство подступающего льда.       — …поднимет, что на дне, окутает все тьмой…       Биение холодеющего сердца все медленней.       — …предо мной склонись, солнца свет впитай…       Морозная волна по всему телу от полыхнувшего опала.       — …в небо поднимись и мир окутай тьмой.       И наконец все стало так, как и должно быть. Кассандра открыла глаза и растянула губы в усмешке. Вновь никаких лишних чувств и страхов, только кристально ясный взгляд на то, что происходило и будет происходить.       Ее жалкая версия добилась таких удивительных успехов и отдала все ей в руки. Ловец Душ, четвертое заклинание… Кассандра перебирала воспоминания, быстро обдумывая каждое из них — ее время ограничено, теперь она точно знала это. Значит, нужно извлечь максимальную выгоду.       Чтобы уничтожить жалкую Кассандру — уже навсегда.       Кстати о четвертом заклинании. Если оно действительно позволяет захватить чужое тело — овладеть силой солнечной капли может быть еще проще. Словам Зан Тири нельзя верить. Кто знает, не исчезнет ли сила капли окончательно со смертью Рапунцель? А вот если завладеть и ее телом, и опалом…       Нужно лишь вынудить ее использовать это заклинание, а она даже не подозревает о его существовании. Как дать ей знать?       Мальчишка.       Кассандра усмехнулась. В том смехотворном плане был важный прокол — прокол, который можно обернуть себе на пользу. Только поспешить бы, пока мальчишка еще не ушел далеко. Времени у нее и в самом деле нет.       Взяв одну из лошадей Братства, она без особого труда нагнала мальчишку — хоть он и спешил, но все же не слишком уверенно держался в седле. Видно, трусил ехать быстрее. Такой самонадеянный, когда нужно болтать — и такой ничтожный, когда доходит до дела.       Слабая Кассандра пыталась обмануть Зан Тири, притворяясь перед ней? Что ж, ее приемчики и вправду полезны.       — Вэриан! — она пересилила себя, чтобы произнести это имя. — Подожди!       — Кэсс? — он потрясенно уставился на нее, затормозив коня. И когда она приблизилась, заговорил: — Ты что-то хотела?       — Да… — и постаралась сделать голос как можно мягче. — Слушай, я была неправа. Мне не стоило от тебя скрывать часть плана.       — Ты… собираешься мне рассказать?       Он выглядел таким наивно-радостным, что хотелось расхохотаться над этой доверчивостью, но Кассандра сдерживалась.       — Точно. Я хотела передать Рапунцель то заклинание… Мне кажется, это лучший способ справиться с Зан Тири. Но… — она вздохнула и приподняла брови, глядя ему в глаза, — …думаю, тебе будет проще рассказать ей об этом. Ведь ты же будешь рядом с ней. А я могу и не успеть.       — Н-но разве ты не говорила, что это опасно? Что, если Рапунцель слабее?       — Я много думала об этом. Но сам посуди — как ее душа может оказаться слабее? Она так много всего пережила! И всегда становилась только сильнее и лучше. Кто угодно слабый, но только не она.       Мальчишка рассматривал ее — все еще удивленно и радостно, и было видно, как сомнения покидают его.       — Доверься мне, — она взяла его за руку и несильно сжала, улыбаясь. — Все будет хорошо.       — Ты права. И, Кэсси… спасибо, что рассказала.       Какое же идиотское прозвище.       — А теперь нам нужно торопиться. Удачи.       — Тебе тоже.       Он кивнул ей и двинулся дальше. Сама же она погнала лошадь назад — нельзя было терять время.       И позволила себе расхохотаться, лишь достигнув крепости. Кассандра знала, что мальчишка глуп и наивен, но чтобы настолько… «Кто угодно слабый, но только не она»! Рапунцель никогда не была сильной.       А вспоминая ее беспомощные вопли, ее залитые слезами глаза и ее отчаянный, слабый порыв — ту смехотворную попытку атаковать — Кассандра убеждалась, что теперь душа принцесски еще слабее, чем обычно. И уничтожить ее будет проще простого.       Черная крепость встретила родным холодом и приятным ощущением единства с камнями. Кассандра наслаждалась каждой секундой, проведенной внутри. И предпочла бы подниматься по лестнице — просто чтобы продлить удовольствие — но не могла себе позволить такой роскоши. А потому на каменной платформе быстро доехала до верха и отодвинула запирающую плиту.       Зан Тири была там, в углу, и подняла голову, едва Кассандра показалась. Немного осунувшаяся, казалось, посеревшая еще больше, если это вообще было возможно, но взгляд стал увереннее, смелее.       — Что с магией? — Кассандра решила перейти сразу к делу.       — Снова со мной.       Превратившись в полевку, а затем обратно, Зан Тири неестественно широко улыбнулась в своей привычной манере.       — Ловец у меня. И Братство тоже.       — Значит, время действовать?       — Время действовать.