Meant for glory

— Just because I'm pursuing my destiny doesn't make me a bad person! — Doesn't it?

      Кто-то легонько тряс его за плечи. В голове мелькнуло воспоминание о забрызганных кровью камнях, и от него на миг снова стало дурно. Вспомнилось и все остальное — Рапунцель в слезах, руки в каменных перчатках, шип у горла.       Но все отступило, когда Вэриан приоткрыл глаза и увидел, что над ним стоит отец.       Все, кроме чувства вины.       Они все еще были в том просторном коридоре, но казалось, что это самое крохотное пространство на свете — бежать было некуда, и Вэриан был совершенно точно не готов прямо сейчас говорить с отцом.       А говорить было нужно.       Глаза отца уже не были пугающе-синими, и он смотрел не со злобой, как в те дни у Шпиля, а просто… разочарованно. Вэриан сжался бы, если бы мог, но только закусил губу и отвел взгляд. Тело почему-то не слушалось.       — Ты в порядке? — от этого волнения в голосе стало только хуже.       Несмотря на все, отец беспокоился за него. Вэриан смог только кивнуть через силу, и в следующий миг услышал вздох, резанувший по сердцу. И напомнивший о бесчисленных провалах, случавшихся постоянно. Каждый провал заканчивался таким вздохом.       Отец сказал после освобождения, что всегда гордился им. Но, похоже, только до того дня, когда Вэриан оглушил его Ловцом и передал в подчинение Кассандре.       Хуже всего было понимать, что Вэриан бы не поступил иначе, если бы мог.       С помощью отца он поднялся на ноги, и руки наконец разжались. Сразу стало как-то холодно и пусто. Нужно было извиниться, уладить все, объяснить ситуацию с Кассандрой, но Вэриан просто… не мог. Слишком много всего обрушилось за короткие минуты.       К горлу подступил ком, когда Вэриан увидел, как опустились плечи отца, как он отвернулся и медленно зашагал к повороту, за которым оставались Кассандра и Рапунцель. Только сейчас Вэриан обратил внимание на доносящиеся оттуда голоса. И, держась за стену, зашагал туда. Ноги дрожали до сих пор.       Осторожно высунулся и быстро вернулся — исчезли черные камни, и кровь забрызгала стены и пол. За спинами говоривших стали видны тела. То, что от них осталось. Вэриан сглотнул, стараясь не думать об этом, и прижал руки ко рту. А затем прислушался к разговору.       — …понятия не имею, что это такое, но с ней ведь все будет в порядке, да? Кто-нибудь, скажите мне, что с ней все будет в порядке! — тараторил перепуганный Юджин. — Адира, ну, хоть ты скажи! Вы же там в Братстве знаете все и про опал, и про магию эту…       — Не могу судить. Мы ведь не знаем, что произошло.       — Мы даже не знаем, где сейчас опал, — произнес Гектор. — Если бы только я…       Он вдруг почему-то прервался и замолчал.       — Может быть, Скляночка знает? Надо спросить его.       — Что ты собираешься делать с Кассандрой, Юджин? — спросил отец. — Она должна понести наказание.       — Я… давайте сначала все узнаем, хорошо? Ох, черт… — Юджин помолчал и продолжил, уже немного более уверенно: — Я отнесу Рапунцель в ла… нет, лучше в ее комнату, и позову лекаря, вы уберите отсюда… э-э… ну, понятно, в общем, Кассандру пусть кто-нибудь тоже отнесет…       — Ее нужно бросить в темницу или казнить, а не ухаживать за ней! Неужели ты простишь ей все, что она натворила? — Вэриан похолодел, услышав эти слова отца.       — Мы не знаем, виновата ли в этом она. Может, это взрыв или…       — Не оправдывай ее. Ты же видишь эти раны!       — Успокойся. Уверена, виновные будут наказаны.       — Ты права. Именно так. Да. Никак иначе. Давайте теперь вернемся к делу, хорошо? Ч-что я там говорил?..       Вэриан перестал обращать внимание на разговор, прислонился спиной к стене и обессиленно съехал по ней вниз. Уткнулся лицом в колени и обхватил себя руками. К горлу снова подступил ком.       Вэриан боялся, боялся куда больше, чем когда бежал по коридорам или когда у его горла был острый шип. Тогда просто не было времени бояться. А теперь оно появилось, и Вэриан просто не знал, что делать.       Он ощущал себя маленьким, слабым и беспомощным. Бессильным.       Кассандра — убийца. Кассандра совершила убийство по его вине — это ведь он ошибся в расчетах. Поверила ему… и он снова подвел ее.       А еще Кассандра обманула его. Вэриан понял это сразу, когда увидел растерянную Рапунцель и рядом с ней — Кассандру, требующую закончить заклинание. Воспользовалась им.       Вэриан даже не знал, что ранило больше — этот обман или то, что Кассандра так и не раскрыла ему всего плана.       Или то, что из-за них обоих Рапунцель, возможно, умерла?       Он съежился при этой мысли. Слишком жутко, чтобы быть правдой — такое могло случиться с кем угодно, но не с Рапунцель. Разве что-то могло погубить ее так легко?       И как теперь найти общий язык с отцом? Как объяснить ему все? Как объяснить всем, что Кассандра вовсе не хотела этого зла, что во всем виноват он, Вэриан, что они должны были найти другой способ, без заклинания, что если бы не его глупая самонадеянность, шестеро человек были бы живы сейчас?       Как объяснить, на какой риск шла Кассандра ради них все и на какие жертвы была готова, чтобы ее только признали? Чтобы избавить мир от зла?       Вопросы жалили больно, терзали его, но ответов он не находил. Одно знал точно — он сделает все, чтобы Кассандра не пострадала еще больше, и пусть удар нанесла она, эти смерти на его совести. И расплачиваться должен он один.       Вэриан знал, что его вряд ли послушают. Что отец еще больше в нем разочаруется, узнав правду. Что все равно всех собак спустят на Кассандру. И если ее даже простят, случится это нескоро — на улицах Короны до сих пор почти все сторонились Вэриана, а ведь все закончилось полтора года назад.       Но он должен был попытаться исправить собственные ошибки.       — Эй, Скляночка? — сверху послышался тихий голос Адиры. — Ты как?       — В порядке, — он поднял голову и заставил себя звучать твердо. — Все хорошо.       — Я хотела узнать, что там произошло.       Она опустилась на пол, скрестив ноги, и внимательно и сочувствующе посмотрела на Вэриана.       — Я…       Они ведь все равно узнают правду? Но даже если и так… он попытается защитить Кассандру. Если был хоть малейший шанс того, что это ей поможет, пусть и самую малость — оно того стоило.       — Когда я прибежал, Рапунцель и гвардейцы сражались с Кассандрой… потом Кассандра пришла в себя, а я отключился и очнулся здесь, — Вэриан смущенно посмотрел на Адиру. — Я… я боюсь крови.       — Пришла в себя? О чем ты?       У него не было права решать за Кассандру, пришло ли время рассказать ее историю. Но ее судьба висела на волоске. И зависела она от того, что сейчас скажет Вэриан и что об этом подумает Адира.       И он рассказал то, что было ему известно — об идее втереться в доверие к Зан Тири и предать ее, о собственных смерти и возвращении, о путешествии с Кассандрой и о том, как они все-таки решили работать вместе и придумали план.       — …так что, понимаете, она тогда была не совсем… ох, это сложно объяснить. Я долго думал над тем, что именно делает заклинание с Кассандрой, ну, когда занимался теми расчетами, и пришел к выводу, что оно как-то нарушает ее эмоциональную связь с камнями, а вместе с этим и саму способность чувствовать как человек. Сильное потрясение выводит из этого состояния ненадолго — как тогда, в крепости, — и со временем оно исчезает само. Но с каждым разом восстановиться сложнее. В общем, если бы не заклинание Рапунцель, то из-за меня Кассандра бы никогда не вернулась.       — Я понимаю, — кивнула Адира. — Давай так поступим. Ты иди отдыхать, а я все это передам Рыбокожему и остальным.       — А… кому?       Адира неопределенно махнула рукой в сторону коридора. Но Вэриан уже не обращал внимания. Несмотря на то, что он провел в седле большую часть дня, спать хотелось меньше всего — просто не вышло бы сомкнуть глаз после всего случившегося.       Встречаться снова с отцом Вэриан был не готов. Для этого ему нужно было собраться с мыслями, обдумать, что и как сказать… как извиниться и объяснить то, что сделано. Но с Юджином стоило поговорить прямо сейчас. Ведь от него зависело, что станет с Кассандрой.       Вдруг Вэриан понял, что не слышал ее голоса среди всех.       — Кэсс… она в порядке?       — Без сознания, но жива.       Вэриан слегка расслабился.       — Юджину я лучше сам все расскажу. Только…       Но не успел Вэриан попросить его позвать, как Юджин сам вышел из-за поворота, держа на руках Рапунцель. При взгляде на нее у Вэриана перехватило дыхание: куда-то исчезли ее длинные волосы, а оставшиеся стали наполовину ярко-голубыми — как у Кассандры.       Адира сжала плечо Вэриана, кивнула и быстро зашагала туда, где еще слышались голоса отца и Гектора.       — Ч-что с ее волосами?       — Если б я знал…       — И она…       — Жива, — резко оборвал его Юджин.       — Прости.       Юджин выглядел непривычно мрачным и каким-то… растерянным. Он смотрел только на Рапунцель, и видно было, как напряжены его руки, как подрагивали губы, как тяжело он дышал. Но после очередного глубокого вздоха Юджин повернулся к Вэриану и посмотрел уже на него.       — Ты сам-то как, все хорошо? Ты был без сознания.       — Да-да, все нормально, просто, ну, крови много увидел, вот и…       — Идти можешь?       Вэриан поднялся на ноги. Его чуть пошатывало, но слабость уже отступила, и потому он кивнул.       — Сходишь со мной до комнаты Рапунцель? А там я что-нибудь придумаю и с комнатой для тебя… ну, и остальных тоже… черт.       Снова кивнул.       Ясно было, почему Юджин решил пойти не в лазарет — слишком уж много там людей, и лучше хотя бы представлять, что такое эти новые волосы Рапунцель и что они значат. Быть может, и вовсе опасны? Все равно не скроешь, конечно, и все же причину стоило узнать.       — Слушай, я вот чего не пойму… — заговорил Юджин, как только они двинулись. — Ты как тут оказался вообще, если был внизу?       — О чем это ты?       — Один из гвардейцев использовал в бою алхимический шарик, прямо как ты. Кто еще мог ему такую штуку дать?       — Но мы же договорились, что не дадим их гвардейцам…       — В том-то и дело, — Юджин серьезно посмотрел на Вэриана. — Это был другой шарик. В нем было не зелье характера, а сонный газ. Он вырубил Гектора, а потом Гектор очнулся, и с Братства спал гипноз.       — Но я не…       Вэриан вдруг вспомнил, что из его тетради кто-то вырвал страницы с рецептом усыпляющего газа*.       — Это был не я. Но у меня недавно украли рецепт этого газа. Правда, вряд ли из-за него освободилось Братство, и все же это зацепка.       — Кто мог украсть его у тебя?       — Не знаю, там были только мы с Кассандрой…       — Подожди, что? Вы… с Кассандрой? Ты чего-то не договариваешь. Ты же говорил, что сбежал от нее!       — Я соврал, но на то была причина! Так было нужно, понимаешь? Но я как раз хотел рассказать тебе все, что было на самом деле.       — И как мне понять, не обманываешь ли ты меня опять?       — Ну, часть истории могут подтвердить Гектор или Адира, а другая…       — Я шучу, — Юджин впервые за весь разговор улыбнулся. Очень коротко. — Я верю тебе.       Вэриан облегченно улыбнулся. Ведь и вправду — что могло доказать его слова? Ни одного свидетеля, кроме него самого — и как хорошо, что одна ложь не заставила Юджина разочароваться в нем.       Как и Адире, Вэриан рассказал ему все. Юджин то и дело переспрашивал у него что-то, и если в начале истории он выглядел немного удивленным, то к концу — уже по-настоящему потрясенным услышанным.       — Поверить не могу… — выдохнул он, когда Вэриан замолчал. — Н-ну, то есть, серьезно, Кассандра… она… она же…       — Она сделала все, что могла, и это я… я виноват. Нельзя ей было полагаться на меня. Я подвел всех, — эти слова горчили на губах, и ком снова подступил к горлу. — Пожалуйста, если так нужно будет, пусть меня накажут вместо нее, она ведь не заслужила этого…       Вэриан с мольбой посмотрел на Юджина.       — Я не собираюсь… не собираюсь казнить ее, тем более теперь, просто… — Юджин зажмурился и мотнул головой. — Не знаю я, что делать, вот и все! Не знаю…       Повисла тишина, которую нарушали только шаги.       Какое-то время никто ничего не говорил — у Вэриана просто не было слов, которые могли бы помочь. Он видел, что Юджин с трудом держит себя в руках, и сочувствовал ему. Столько проблем навалилось одновременно — и все нужно решать, а ведь Юджин не был ни принцем, ни даже женихом принцессы.       Не стоило взваливать на него решение еще и этой задачи. Вэриан задумался над тем, как бы он сам поступил — это явно помогло бы больше, чем требование чего-то от Юджина.       Идея пришла — рискованная и не вполне надежная, но все же идея.       — Может, объявишь ее в розыск?       Юджин непонимающе взглянул на Вэриана.       — С плащом-перевертышем мы сможем разыграть все так, будто она сбежала, но на самом деле она останется здесь, пока не придет в себя! — обретшая теперь форму мысль воодушевляла. — А потом она сможет жить здесь, пользуясь плащом!       — А если она не захочет жить здесь?       — Инсценируем поимку преступника, — Вэриан улыбнулся.       — Ты чертов гений, ты знаешь об этом?       Смущенно отведя взгляд, Вэриан заметил вдруг, что они пришли — эти высокие двери невозможно было не узнать. Зайдя внутрь, он не сдержал восхищенного вздоха при взгляде на рисунки на стенах. Много было новых — Вэриан давно здесь не был — но рассматривать их времени не было.       Куда больше его занимала Рапунцель, которую Юджин уже заботливо уложил на кровать и ладонь которой уже сжимал в своей ладони.       А ведь Кассандра сейчас тоже без сознания — и кто знает, очнется ли она. Вэриан понял, что должен увидеть ее — у Рапунцель были Юджин и вся Корона, а у Кассандры, ставшей теперь врагом номер один, был только он.       — Я пойду в комнату Кэсс, — вполголоса сказал он.       Юджин, казалось, вовсе не обратил внимания на эти слова — его плечи опустились, он закрыл глаза и стоял неподвижно, едва заметно дыша. Боясь потревожить его, Вэриан выскользнул из комнаты и зашагал прочь.       Он помнил, где жила Кассандра, с того позорного эпизода с сапорианцами. Тогда, воспользовавшись шансом, Вэриан и отыскал нужную спальню — просто чтобы напомнить себе лишний раз о Кэсс и о том, как все хорошо могло быть, если бы у него появился второй шанс.       Шанс действительно появился. Только вот Вэриан упустил его.

* * *

      Войдя в нужную спальню, он замер, заметив Адиру, которая стояла над кроватью Кассандры, уже переодетой в обычную одежду. Из-под кофты виднелись бинты, а волосы… волосы вновь были черными.       Выходит, опала не было у Кассандры. И, судя по словам Гектора, никто не знал, что с опалом и где он. Его могла украсть Зан Тири, конечно…       Но если вспомнить волосы Рапунцель, то куда более вероятен другой вариант. Значит ли это, что у Рапунцель теперь будут силы обеих капель? Или… что это значит?       Вэриан зажмурился и потряс головой. Эту тайну стоило отложить — до того момента, когда Рапунцель придет в себя, и они все вместе проверят догадку. Или, может, Кассандра знает больше?       — О, Скляночка, — прервал его размышления голос Адиры. — Тебе лучше?       Конечно, она не поверила его «все в порядке». И все-таки Вэриан пока еще не привык, что Адира всегда чувствует ложь.       — Нет, — честно признался он. — Она ранена?       — У нее ожог от опала. Заживет.       Приблизившись, Вэриан взглянул на Кассандру. Ее лицо уже не казалось таким бледным, как раньше, и губы больше не были серыми — несмотря на свое состояние, она выглядела гораздо более живой, чем когда носила опал.       Адира ведь разбирается в том, что связано с каплями? Она ведь состоит в Братстве… Они должны что-то знать. По крайней мере, Вэриан очень хотел в это верить.       — С ней ведь все будет в порядке? Она очнется?       — Она очень долго носила опал. Я никогда о таком не слышала — раньше не было такого, чтобы человек лишился опала по доброй воле.       — По доброй воле?       Вэриан растерянно посмотрел на Адиру. Неужели ей что-то известно?       — Я так предполагаю. Опал нельзя забрать силой, только владелец может его снять. А его исчезновение я могу объяснить лишь соприкосновением капель. Если бы опал был в этот момент у Карешки, сомневаюсь, что она выжила бы.       — Но ведь Рапунцель жива…       — Ты путаешь понятия. Она — воплощенная солнечная капля. А Карешка всего лишь присвоила лунную. Теперь же… — Адира помолчала, нахмурившись. — Волосы Двойной неспроста поменялись.       — Вы думаете, что теперь и лунная капля принадлежит Рапунцель?       — Я не знаю. Нам остается только ждать.       Вэриан кивнул. Он был того же мнения. И, взглянув снова на Кассандру, дышащую совсем слабо, понял, что ему гораздо важнее кое-что другое.       Чтобы Кэсс очнулась.       — Эй, — Адира положила руку ему на плечо и коротко сжала. — Она проснется.       — Надеюсь, — он вздохнул. Все равно страх не отпускал.       А что будет делать отец, если… нет, когда — когда! — она очнется? Вэриан съежился, вспомнив его сгорбленную фигуру и разочарование в глазах.       — С твоим отцом тяжело. Он все пропускает мимо ушей — в отличие от меня — поэтому я и зову его Твердолобом. Но я попробую убедить его.       — Спасибо вам, — искренне поблагодарил ее Вэриан.       Ему было немного неловко, что он сам не может этого сделать, но самообладание покидало его, едва он вспоминал последний «разговор». Нужно было подумать. Подобрать слова. Собраться с мыслями, в конце концов.       Да и вообще собраться. А Вэриан ощущал себя так, будто вот-вот развалится на части — он даже не мог ни на чем сосредоточиться, потому что произошло слишком много всего. И все было важным.       Адира вышла, бесшумно закрыв дверь, и Вэриан остался почти в темноте — из окна еще пробивался свет, — но быстро нашарил подсвечники. Помедлил немного, сжимая их в руках. Не хотелось бы случайно разбудить Кассандру, но…       Вэриан опустил их и вытащил свою тетрадь из рюкзака. Стоило полистать ее — может, найдется что-то, что поможет Кассандре? И, к тому же, алхимия всегда помогала привести мысли в порядок. Только вот буквы были едва различимы — не стало лучше, даже когда Вэриан встал у окна.       Решение пришло быстро — он пристроил у кровати пару подушек и сел на них, прислонившись к деревянному бортику, а затем зажег свечу. Отсюда свет почти не падал на Кассандру и не мог ее разбудить. А сам Вэриан теперь отлично все видел.       Сосредоточиться это не помогало, впрочем. Вэриан поймал себя на том, что в третий раз перечитал одну и ту же запись, а смысла ее так и не понял, вздохнул и закрыл тетрадь. Затем откинулся на бортик и закрыл глаза.       Усталость наваливалась нещадная — настолько сильная, что больше не было сил даже бояться или думать о том, что дальше. Только где-то на границе сознания еще билась уже ставшая привычной тревога. Словно за толстым стеклом.       Но сон все равно не шел, да и не хотел Вэриан спать. Вдруг очнется Кассандра? И никого не будет рядом, чтобы все ей рассказать и все объяснить… К тому же, он обязан извиниться за все.       Вэриан вдруг вспомнил тот момент, когда понял, что Кассандра обманула его.       Острый, холодный шип у горла, жестокая хватка рук в каменных перчатках, ледяной голос, требующий закончить заклинание… и как он сразу не догадался, что это была тогда не настоящая Кассандра? Ведь настоящая бы не стала так рисковать.       И все-таки было больно думать, что Кассандра так и не доверила ему весь план до конца. Почему — Вэриан не знал. Ведь она поверила ему на слово, когда он сказал о расчетах, а последнюю деталь утаила. Тогда он подумал, что просто не должен был знать.       Но если она хотела столкнуть капли, то почему ему нельзя было знать?       Мысль о разговоре с Кассандрой почему-то напугала его. Что если она на самом деле не доверяет ему или не простит его за такой промах, если отвернется? И будет права.       Вэриан слишком часто ошибался. А его попытки все исправить кончались лишь новыми ошибками.       И дадут ли ему очередной шанс?       Кассандра что-то глухо простонала, и Вэриан мгновенно вскочил, едва не опрокинув подсвечник. Она повернулась на другой бок, лицом к нему — лицом, которое исказила боль. Но еще до того, как Вэриан успел хоть что-то подумать, Кассандра расслабилась и задышала глубже.       Он заметил, что бинт слегка потемнел и быстро отвернулся. Явно была нужна помощь, но… оставлять Кассандру одну? Вэриан растерянно оглянулся и не нашел ничего, что могло бы помочь — здесь были только книги и оружие.       Еще один сдавленный стон. Вэриан боялся снова посмотреть на нее и увидеть еще больше крови — если он вновь потеряет сознание, а что-то случится…       Скрипнула дверь — вошел Юджин и изумленно посмотрел на Вэриана.       — Я думал, ты уже давно отдыхаешь! Ты чего, с ума сошел, малый, а? Ты же… сколько ты там не спал уже?       — Тс-с! — шикнул Вэриан, и Юджин виновато вжал голову в плечи. — Ей плохо, нужно позвать лекаря или…       — Хорошо, я сейчас.       Юджин выскочил, и снова воцарилась тишина. Усталость как рукой сняло — Вэриан мог думать лишь о том, не стало ли Кассандре хуже. Она ведь была так близко к тому взрыву! Ведь в нем и магия замешана… Это могло все усложнить.       Взгляд упал на отброшенную тетрадь, и Вэриан, схватив ее, снова сел и уткнулся в исписанные страницы. Может быть, у него что-то полезное найдется? Все лучше, чем без толку туда-сюда ходить.       Но Юджин вернулся быстро. Один.       — Почему ты…       — Чтобы обойтись без лишних слухов.       Ну, конечно. Лучше, чтобы никто не знал, как на самом деле относятся к первой преступнице Короны — а Вэриан совсем не сомневался, что Кассандру именно такой и считают.       В руках Юджина был поднос, на котором были фляга, кувшин воды и чашка.       — Что это?       — Обезболивающее, наверное… или снотворное. Вроде как должно помочь.       — Ты взял это и не спросил, что оно делает? — прошипел Вэриан.       — Слушай, я торопился, хорошо? Будем надеяться, что все обойдется.       Очень захотелось ударить Юджина, но Вэриан сдержался. Вместо этого он встал и посмотрел на чашку, где Юджин уже наливал в воду что-то из фляги. По запаху это было похоже на какие-то травы. Немного подумав и различив отдельные знакомые ароматы, Вэриан понял, что это напоминает состав одного из его зелий, которое он когда-то изобрел против бессонницы, и успокоился. Скорее всего, ничего плохого.       — Ладно. Давай попробуем.       Юджин осторожно приподнял голову Кассандры и влил ей получившийся раствор. Часть его при этом оказалась на простыне. И через пару минут черты лица Кассандры разгладились окончательно, и она задышала совсем легко и спокойно.       — Вот видишь, все в порядке.       — Спасибо, — улыбнулся Вэриан.       — А теперь иди отдыхать сам, а?       — Но если ей снова станет плохо? Нет, я останусь и буду присматривать за ней.       — …ладно, твоя взяла, — устало проговорил Юджин. — Если что, там две части воды на одну часть отвара. Не вполне уверен, что это значит, но ты, наверное, разберешься.       — То есть ты смешивал наугад?!       — Но ведь угадал вроде как, да?       Вэриан угрожающе шагнул к Юджину, и тот, подняв руки вверх, выпалил:       — Ладно, мне пора бежать! — и шмыгнул из комнаты.       Покачав головой, Вэриан снова посмотрел на Кассандру — с той на вид и вправду все было хорошо — а затем уселся на пол и вновь уткнулся в свою тетрадь. Оставалось только надеяться, что все обойдется.

* * *

      Вэриан просидел в обнимку со своими записями всю ночь и весь день, не сомкнув глаз ни на минуту. И понемногу начинал выключаться — но все еще держался. Несколько раз Юджин заглядывал к нему: принести еды, справиться о состоянии Кассандры, с которой, по счастью, все было хорошо, а заодно попытаться выгнать Вэриана — безуспешно.       Чтение шло медленно. Даже слишком. В таком состоянии Вэриан едва понимал, что там вообще написано, но все-таки не сдавался. Кассандра могла прийти в себя в любой момент. А значит, кто-то должен был быть с ней рядом.       Кто-то, кому очень нужно — и страшно — поговорить с ней.       — Эй, — тихо позвал его Юджин. Вэриан совершенно не заметил, когда тот успел зайти. — Хватит уже геройствовать, иди отдыхать.       — Нет, я… — пробормотал Вэриан и забыл, что хотел сказать.       — Давай, не глупи. Иди отсюда.       — Я никуда не пойду.       — Значит, заставлю.       Вэриан что-то хотел возразить, но язык уже заплетался, и потому ничего внятного не вышло. Юджин схватил его за руку и потянул вверх. Но Вэриана подвели его ноги, и он чуть не упал — к счастью, его подхватили.       — Видишь? Тебе спать надо, а не торчать здесь.       Глаза и в самом деле слипались, но все-таки бороться с этим еще получалось. Кровать почему-то становилась все дальше, хотя ногами Вэриан не шевелил. Спиной он ощущал что-то теплое. Чья-то еще спина?       — Но Кэсс…       — Я сам присмотрю за ней, успокойся.       Вэриан попытался кивнуть, но голова просто повисла, так и не поднявшись. Перед глазами появился коридор, куда-то уплывавший, и в какой-то момент Вэриан понял, что снова оказался в комнате — совершенно другой. А затем его щека опустилась на что-то мягкое, и он мгновенно заснул.

* * *

      Проснувшись, Вэриан какое-то время не мог понять, где он и как он тут оказался. Комната была совершенно незнакомой.       Простая деревянная кровать, на которой он и лежал — прямо в обуви, и при виде грязных простыней Вэриан почувствовал себя неловко. Пара пустых шкафов, один из которых был книжным. Окно со светлыми длинными занавесками. А у изголовья кровати — высокие подсвечники, прямо как в комнате Кассандры.       Кассандра.       Вэриан вскочил и рванул к двери. Юджин тогда притащил его сюда, чтобы заставить отдохнуть — и надо признать, Вэриан действительно выспался, — а теперь время выяснить, не очнулась ли Кассандра.       Судя по свету из окна, уже давно день, значит, Вэриан пролежал тут очень долго. Кто знает, что могло произойти?       Он промчался по коридорам так быстро, как только мог, мимо стражников и успевших вернуться слуг — прямиком туда, куда нужно. Сердце рухнуло куда-то вниз, когда Вэриан увидел, что спальня пуста.       Юджин должен знать, что произошло! Но, может, здесь тоже найдутся зацепки?       Вэриан бегло оглянулся и отметил, что одежда, в которой спала Кассандра, висит в открытом шкафу, — но мысли были слишком спутаны и хаотичны, чтобы сделать какой-то вывод. Схватившись за голову, Вэриан попытался сосредоточиться.       — Так и знал, что найду тебя здесь, — послышался за спиной голос Юджина. — Ты как?       — Где она? С ней что-то случилось?       — Нет-нет, она пришла в себя, все нормально. Побег мы успели разыграть ночью, плащ теперь у нее. Кассандре ничего не грозит.       — Но ты не ответил, где она.       — Прежде чем я отвечу, пообещай, что не убьешь меня, не заточишь в янтарь, не построишь против меня сотню роботов, не…       — Обещаю, — нетерпеливо перебил его Вэриан.       — Я не знаю. Она не сказала, в кого превратится и куда пойдет — вроде как ради безопасности, хотя я не знаю, о какой безопасности она говорила, странно это, я имею в виду, хотя Кассандру я никогда понять не мог…       — Кто-нибудь еще может знать, где ее найти?       — Вряд ли. Обо всем этом кроме нас еще знают Адира с Гектором, капитан стражи, да еще мой отец.       Из коридора раздалось покашливание.       — Прошу прощения, но вас ждут, король Юджин, — запнувшись на слове «король», сказал Найджел.       — Король? — растерянно переспросил Вэриан.       — Вроде как… Рапунцель же еще не пришла в себя, ее родители не восстановили память до конца, и… ну… остался только я, — Юджин отвел взгляд и вздохнул. — Мне почему-то казалось, что, когда этот день настанет, все будет… иначе.       — Думаю, ты справишься, — улыбнулся ему Вэриан, вспомнив, как сразу после взрыва тот вполне разумно распоряжался, хоть и был напуган. — Удачи тебе.       — Она мне пригодится… и тебе тоже.       Остаток дня Вэриан потратил на бесплодные попытки разыскать Кассандру — он обшарил большую часть замка (на весь просто не хватило времени), спрашивал у капитана и у короля Эдмунда, но ни один из них не знал, в кого могла превратиться Кассандра и куда она могла исчезнуть.       Понемногу начинало накатывать отчаяние. Вэриан еще не знал, что скажет, когда увидит ее, и страх перед встречей никуда не ушел — но встретиться было нужно, просто чтобы извиниться, убедиться, что с ней и вправду все нормально… Только вот не получалось.       Кассандры нигде не было.       Вечером он остался у ее комнаты — ждать, вернется ли ночевать к себе. Вдалеке послышались шаги, и Вэриан обрадованно повернул голову, ожидая увидеть… кого-нибудь, ведь Кассандра могла бы превратиться в кого угодно.       Но это был его отец. И в пустом коридоре скрыться было совершенно негде.       А Вэриан все еще был не готов. За тревогами и переживаниями у него совершенно не осталось ни времени, ни сил, чтобы даже задуматься о будущем разговоре. Стало страшно, и Вэриан вжал голову в плечи, избегая смотреть на широкую фигуру отца.       — Вэриан! — воскликнул он, а затем, подойдя ближе, вздохнул и положил руку ему на плечо. — Собирайся. Нам пора возвращаться домой.       — Д-домой? — потрясенно сказал Вэриан. — Но ведь…       — Так будет лучше.       — Но я не могу! Кэсс…       — Неужели ты все еще не понял? Она использовала тебя все это время, притворялась! Она убийца, и Рапунцель пострадала из-за нее!       — В этом я виноват, а вовсе не она! — Вэриан с отчаянием смотрел на суровое лицо отца. — Пожалуйста, пойми, я не могу ее оставить…       — Но она оставила тебя! Сбежала с позором, так чего же ты ждешь здесь?       Вэриан не нашелся, что ответить — он уже успел забыть об их легенде и едва не проговорился. Но эти слова все равно посеяли хаос в его душе.       Ведь Кассандра и вправду пропала.       Но если она и оставила его… разве она неправа?       — Я лишь хочу защитить тебя. Ты на столькое шел ради нее — и чем она тебе отплатила? Не позволяй ей и дальше причинять тебе боль.       — Но ведь когда-то и мне дали второй шанс… — тихо сказал Вэриан и почти неслышно добавил: — и без этого тебя бы здесь не было.       — И какой же по счету шанс ты будешь давать такому монстру, как она? Тому, который тебя обманывает, который творит зло твоими руками, подвергает опасности и тебя, и всех вокруг? — отец говорил даже не со злостью, а… попросту печально. — Не всякий заслуживает очередной попытки.       — Квирин? — донеслось из другого конца коридора.       Гектор и Адира, шедшая чуть позади, приближались к ним. Странно, но Вэриан ощутил себя как-то спокойнее, когда увидел уверенный, твердый взгляд Адиры. Она была на его стороне. Это он точно знал.       С каких вообще пор появились какие-то «стороны»? Ведь это же отец…       — Мы ведь говорили об этом, — продолжил Гектор. — Оставь то, что было, в прошлом.       — Это мне ты говоришь? — вскинулся отец. — Ты, который двадцать пять лет только тем и жил?       — Да, я, — тень пробежала по лицу Гектора. — Кассандра натворила много плохого. Но она раскаивается и хочет…       — Только глупец поверит в ее раскаяние.       — Не тебе решать, искреннее ли это раскаяние, — вмешалась Адира. — Двойная должна сказать свое слово.       — Она будет защищать Кассандру, это и так ясно, — отец дернул уголком губ. — Даже видеть этого не желаю.       Вэриан растерянно смотрел на них всех и ощущал, как все больше запутывается. Он хотел остаться… но не мог не признать, что слова отца его задели. И еще больнее было от того, что жестокую правду в него бросил самый близкий человек.       — Пойдем, — пальцы крепче сжали плечо Вэриана. — Нам пора.       — Но я… — он зажмурился, глубоко вдохнул и вырвался. — Я не пойду с тобой.       Отец застыл, потрясенно глядя на него — словно выискивал что-то. Молчание становилось все более и более напряженным, и дышать почему-то стало очень трудно, будто что-то давило на грудь. Вэриан ощутил, как задрожали пальцы.       — Пап, я…       И не нашелся, что еще сказать. Отец приоткрыл рот, словно хотел что-то возразить, но затем плотно сжал губы, сдвинул брови к переносице и отвернулся. Уходил теперь не понуро и сгорбленно. Но в его фигуре ощущался какой-то надлом.       Вэриан ощутил, как защипало в уголках глаз. Он не знал, правильно ли поступил, и беспомощно оглянулся на Адиру, как всегда спокойную, и Гектора, в замешательстве смотревшего на Вэриана. И пока не затих звук тяжелых шагов, никто ничего не говорил.       Вдруг возникло желание немедленно пойти за ним — просто извиниться, исправить все, попробовать еще раз объясниться, и Вэриан даже сделал пару шагов, но снова поник.       — Не нужно, — Адира встала рядом. — Он сейчас никого не услышит. Ты нужнее здесь.       — Может, я должен был пойти…       — Нет. Ты бы сделал только хуже. Он должен побыть один и обдумать этот разговор.       — Надо же, а я успел забыть, каким он бывает… — пробормотал Гектор, тоже подошедший к Вэриану. — Если он и в остальном не изменился, значит, рано или поздно до него дойдет. В общем, не расстраивайся.       Гектор локтем несильно толкнул Вэриана, и тот поднял взгляд на него, успев заметить, как Адира недовольно зыркнула на Гектора. Стало легче — совсем немного.       По щекам все равно текли слезы.