Meant for glory

      Зан Тири следила за каждым ее шагом. Она редко появлялась перед ней и еще реже говорила — особенно редко произносила вслух что-то кроме вкрадчивого шепотка на ухо. Но ее взгляд Кассандра ощущала на себе постоянно, каждое мгновение: чувствовала его спиной, на своей броне, ставшей едва ли не второй кожей, чувствовала, как этот взгляд прожигает ее насквозь, как он тянется за ней повсюду цепью.       Зан Тири была во всем. Она была в каждом лучике лунного света, отражавшемся от непроницаемой брони, она была в каждом листке, придавленном тяжелым шагом Кассандры, она была в каждом кусочке древесной коры, отрезанном взмахом неразрушимого клинка, она была в каждом лесном звере, напуганном силой, призывавшей черные камни, она была в каждом дуновении ветра. Кассандра никогда не была одна.       И это сводило ее с ума.       Кассандра не могла ни на секунду проявить своих настоящих чувств. Она должна была выглядеть равнодушной и холодной, утратившей любые сомнения и отбросившей все слабости — такой, которая могла бы спокойно пронзить горло Рапунцель.       Мысли о ней нужно было заталкивать подальше. Туда, откуда они не смогут достать до самого сердца. Кассандра не забыла ничего — ни одного момента из прошлого, когда Рапунцель пренебрегала ей, — и не знала, простит ли ее. Знала точно одно. От ее руки Рапунцель не умрет.       Если древнему демону что-то нужно — это не должно произойти.       Еще несколько шагов по до боли знакомому лесу, и впереди показалась столица. Остров, где Кассандра выросла, ничуть не изменился, и она ощутила, как сердце кольнула тоска. На короткий миг отступило все: захотелось просто вернуться домой, обнять отца, поговорить с друзьями, решить все проблемы, как они делали тысячу раз до этого…       Но она должна быть сильной. У нее теперь есть иной долг, цель, выше которой ничто не может быть. И мир еще узнает, кто такая Кассандра и на что она способна. Она избрала свою судьбу.       Перед ней возник призрак девочки. Должно быть, сомнение отразилось на ее лице: Зан Тири всегда замечала любое проявление слабости и сразу же появлялась.       Кассандра плотно сжала губы и нахмурилась. В первые дни притворяться было страшно — на задворках сознания мелькал страх, что ее вот-вот раскроют. Этот страх не исчез и теперь.       Просто стал слабее.       — Я понимаю твои сомнения. Но только вспомни, — Зан Тири приблизилась, понизила голос, — что она с тобой сделала. Ради нее тебя бросила родная мать. Ты должна уничтожить ее. Исполнить свою судьбу.       — Да. — Кассандра сжала кулаки и оскалилась. — Но она крадет мою силу. Сначала добудем свиток.       — Верно. Сначала ты должна подчинить силу лунной капли.       — Заклинание зашифровано?       — Даже если так, вместе мы расколем любой шифр.       Зан Тири могла и врать насчет заклинания. Об этом Кассандра тоже думала — много. Но спрашивать напрямую нельзя. Подозрительно. Лучше дать понять, что Кассандра доверяет Зан Тири полностью. Так будет проще ударить в спину потом.       Есть ли у Зан Тири резон врать? Ей ведь нужно, чтобы Кассандра уничтожила Рапунцель. И вряд ли это возможно без полной силы опала. Значит, вероятно, правда.       Так или иначе, Кассандре и самой эта сила нужна. Без нее Зан Тири не одолеть — нечего даже и надеяться выстоять против демона, имея лишь меч. Даже если этот меч сделан из черных камней.       Остановиться можно всегда. А второго шанса чего-то добиться у Кассандры не будет.       Эти шансы слишком редки.       — Тогда отправляемся за свитком.

* * *

      Ночь уже подступала, когда Кассандра достигла моста, но переходить в город по нему все равно было опасно — патрули ходили слишком часто. Пришлось украсть одну из рыбацких лодок, оставленных у берега. Их, конечно, охраняли, но в черной броне, закутанная в черный плащ, Кассандра растворялась в тенях. Она порадовалась, что в свое время научилась быть незаметной.       Настолько незаметной, что ее перестали замечать даже тогда, когда это было нужно. При этой мысли Кассандра стиснула зубы. Недолго осталось до ее звездного часа.       По затихшим улицам Короны пробиралась бесшумно, по переулкам — иначе рисковала наткнуться на патрули. Оставалось надеяться, что никто лишний не заметит ее. Свидетели ни к чему. Даже случайные. Даже если ее не узнают.       И к тому же… в каждом шаге — шепот Зан Тири. В каждой тени — ее взгляд.       Кассандра, конечно, сможет объяснить, почему свидетеля нельзя убивать. Слишком много внимания. Ее обнаружат раньше времени — а ведь свиток еще не у нее. Но лишние риски все равно ни к чему.       Замок был все ближе, и Кассандра свернула чуть в сторону — туда, где, как она знала, начинался один из тайных проходов. Если бы она на самом деле хотела всех перебить, ей бы ничего не стоило проникнуть внутрь, пока все спят, по секретным тоннелям внутри стен забраться в каждую комнату и пронзить каждое горло быстрым и тихим ударом черного клинка. И даже если бы они каким-то чудом успели проснуться — Кассандра в точности знала, как они сражаются. Знала слабые места. Знала все уязвимые точки в их обороне и как их использовать.       И этот секрет нужно было утаить от Зан Тири.       Кассандра хмурилась, пробираясь по знакомому пути. Когда-то именно здесь они шли вместе с Рапунцель — кажется, это было много лет назад, почти в другой жизни, где все было проще. Теперь все по-другому. Рапунцель совсем другая. И Кассандра другая тоже.       Она коснулась выбившейся пронзительно-голубой пряди и поправила ее. Тишину нарушали только ее собственные шаги — слишком тяжелые для нее из-за каменной брони — и прерывистое дыхание. Кассандра знала, что скоро будет на месте. И еще она знала, что там ей придется притворяться уже не перед врагом, но перед теми, кто ей был когда-то дорог.       Думать ни о чем другом не получалось. Кассандра пыталась хоть как-то настроиться, приготовиться, но волнение и страх все нарастали, мешая сосредоточиться. Она в первый раз за столько месяцев увидит Рапунцель…       Кассандра хорошо помнила, как ощутила ее через красные камни. Эту чистую наивность, этот искренний страх потерять лучшую подругу ни с чем нельзя было перепутать. И в Кассандре они отзывались еще большим страхом — навредить бывшим близким.       Страхи ушли. Теперь Кассандра знала, что вовсе не должна уничтожать Рапунцель — это не тот путь, который следовало выбрать.       И все-таки… мысль припугнуть их, показать, на что Кассандра способна, оставалась все такой же сладкой. Где раньше были лишь насмешки, будет страх. За ним придет уважение.       Финальным аккордом станет смерть Зан Тири.       Пустые, будто неживые коридоры. Куда только смотрит ее отец? Оставлять замок таким беззащитным было на него совсем непохоже. Мимо прошла лишь пара патрулей, от которых Кассандра спряталась без труда. А заодно подслушала их разговоры — о дне рождения Юджина, на который все собрались. Стало ясно, куда идти.       Шаг за шагом — стук сердца еще громче, чем шаги. В каждом дворцовом портрете лицо Зан Тири. И строгий король с полотна смотрит на нее этими искусственными, слишком взрослыми для ребенка, и оттого жуткими, глазами. И в каждом пролетевшем мимо нее мотыльке — чужеродное присутствие. И в каждом шорохе — шепот.       Еще шаг. Удар сердца. Двери впереди — там играет музыка, кто-то говорит. Знакомый голос.       Глубокий вдох. Еще и еще. Кассандра будто не могла надышаться.       Натянув на лицо презрительную улыбку, она толкнула двери так резко, будто прыгала с обрыва.       А внутри — все, кто был ей дорог раньше. Улыбались и смеялись, о чем-то шутили. На миг ее охватило желание бросить все и присоединиться.       Было так легко думать, что они стали ей чужими, пока они были далеко. Кассандра почувствовала, как тает решимость. Этого нельзя допустить. Нужно было провести черту между ними — и собой. Такую, чтобы никто не забыл. Сама Кассандра — тоже.       Ее еще никто не заметил. Пора было это исправить.       — Отличная вечеринка! Что ж, похоже, мое приглашение потеряли на почте, — язвительно сказала она, окидывая взглядом собравшихся.       Растерянность. Испуг. Испуг ранил ее сильнее, чем она ожидала — но недостаточно, чтобы ее ухмылка дрогнула. Кассандра была готова к этому.       Нападать никто не спешил. Откуда-то из угла доносилось бормотание Лэнса, но Кассандра не прислушивалась. Нужно было выудить информацию о свитке. И желательно, чтобы никто не вмешивался в разговор.       Она достала меч и, волоча его за собой, размеренно пошла в сторону Рапунцель. В полу оставалась глубокая царапина.       Остановилась прямо перед бывшей подругой и посмотрела ей в глаза. Там — не страх. Только смятение.       — Это… — Рапунцель прервалась. — Где ты была?       — Занималась своими делами, — холодно протянула Кассандра. — Давно пора было заняться своими.       Рапунцель смотрела чуть опечаленно. Быть может, удастся заставить ее отдать свиток без боя, если проявить немного понимания?       — Знаешь, мы так ужасно расстались… мне от этого грустно.       Сказав это, Кассандра вдруг поняла, что почти не соврала. Несмотря на всю боль, воспоминания о былой дружбе были теплыми, — но дружба утрачена навсегда.       Судьба важнее.       — О, мне тоже грустно… — неуверенно улыбнулась Рапунцель. — Я бы хотела, чтобы мы вновь были друзьями.       «И хотела бы вновь забывать о тебе, когда это будет удобно», — мысленно добавила Кассандра.       — Я бы тоже хотела кое-чего от тебя, — Кассандра сощурилась и закинула меч за спину. — Свиток Деманитуса. Отдай его мне — и Корона не пострадает.       Рапунцель нахмурилась.       Конечно. Едва ли все может быть так просто.       — Не думаю, что это… — Рапунцель замялась.       — Не торопись. Дам тебе время подумать.       Скорее всего, они будут обсуждать этот вопрос — а значит, у Кассандры появится возможность выяснить, где свиток. И забрать его. Разговор был не зря.       — Наслаждайся праздником, Фицерберт, — напоследок хлестко сказала Кассандра.       Мельком оглядела всех перед тем, как отвернуться. В зеленых глазах Рапунцель плескалась боль — и отдавалась эхом в душе Кассандры.       Быть ее преданной собачкой вновь Кассандра не смогла бы. Но Рапунцель стала ей слишком дорога, чтобы так легко было эту привязанность уничтожить.       Захлопнув за собой дверь, Кассандра осталась неподалеку, спрятавшись за поворотом — обычно патрули бывали там, но стражи в замке было на удивление мало. И, дожидаясь конца вечеринки, обдумывала итоги.       Больнее и сложнее, чем ожидалось. Но — возможно. Значит, Кассандра на правильном пути.       Спустя буквально несколько минут все закончилось, гости разошлись. И через какое-то время, когда Рапунцель и остальные обсуждали, что делать, они упомянули и то, где находится свиток.       Вэриан. Значит, он примирился с Рапунцель. Интересно, как — и почему. Ведь Рапунцель предала его, неужели ему так хотелось вновь стать тем, кого удобно отбросить в сторону при случае?       Неважно. Сейчас — точно. Кассандра вынырнула из минутной задумчивости и вновь прислушалась.       Никто не сказал, где он теперь находится — ведь Старая Корона разрушена, — но Кассандра чувствовала всех, кто касался красных камней. И знала, где каждый находился.       Подземелья Деманитуса. Конечно. Где же еще мог быть Вэриан?

* * *

      Знакомые тоннели. Каждый шаг возвращал ее в прошлое, когда они с Рапунцель и Ксавье шли здесь впервые. Когда каждый поворот был неизведан, каждая ловушка казалась смертельной и каждый миг мог стоить жизни целому королевству.       Королевство в опасности и сейчас — до тех пор, пока Зан Тири еще здесь.       Сердце колотилось быстро и бешено — Кассандра боялась больше, чем перед встречей в замке. Потому что так просто свиток не отдадут. А значит, придется сражаться. Она сможет поднять меч против бывших друзей — так нужно.       Но еще нужно, чтобы никто не пострадал слишком сильно. Придется просчитывать каждый удар. Лучше — просто взять свиток и ключ к шифру, если он есть, — и уйти.       Просто не бывает, конечно. Кассандра помнила огромную древнюю машину, помнила открытую пещеру. Там негде спрятаться. Останется лишь принять бой — и держать все под контролем.       Впереди посветлело, и Кассандра замедлилась. За очередным поворотом стал виден гигантский механизм, совсем рядом. А снизу доносились голоса. Вэриан очень увлеченно рассказывал о свитке и заклинаниях.       Кассандра подумала, что, возможно, стоило подождать, пока не уйдут Рапунцель и остальные — с одним Вэрианом справиться будет легко. Но они могли забрать свиток. Спрятать. Уничтожить. Нет, сейчас нужно было действовать — пока это еще возможно.       Вэриан говорил о третьем заклинании и полном контроле над камнями, когда Кассандра бесшумно вышла из тоннеля и начала спускаться. Она заметила свиток на стене, огромную схему, начерченную там же, Рапунцель, чуть поодаль — Юджина и Лэнса… который увидел ее.       — Я думаю, лучше перестать болтать про се-кхе-кре-кхе-ты сви-кхе-тка, — испуганно произнес он.       Все повернулись к ней. Кассандра нахмурилась. Жаль, только пару ступеней успела пройти незаметно. Но — не остановилась.       — Кэсс! — радостно воскликнул Вэриан.       «Уже не Кэсси», — отчего-то подумала она.       — Не подходи, Вэриан! Спрячь свиток!       Рапунцель отстранила его и сама встала перед ним. Радость на его лице быстро угасла и сменилась непониманием.       — Но свиток бесполезен без дешифровочного ключа…       Все-таки зашифровано. Кассандра покосилась на стену — будет сложновато разобраться в этих записях. И надо еще придумать, как — что делать с теми, кто попытается помешать.       — Я разберусь!       Юджин замахнулся мечом и понесся на нее. Но клинок рассыпался от удара о перчатки из неразрушимого камня. До подножия лестницы было недалеко, и Кассандра спихнула Юджина вниз. Тот врезался в Лэнса. Оба упали.       Рапунцель не атаковала, только держала в руках волосы.       — Кэсс, давай поговорим!       — Отдай мне свиток.       Удар мечом — достаточно широкий замах, чтобы Рапунцель заметила и успела среагировать. Кассандра ногой ударила по ногам Рапунцель — та упала.       Вэриан что-то лихорадочно смешивал.       Свиток бесполезен без ключа. Ключ на стене. Со всеми, кто мешает, что-то надо делать.       Вырубить их? Но получится ли? Кассандра покосилась на стол с наполненными колбами. Что-то из этого? Может рвануть.       Вспомнилось — королева говорила, что Вэриан ее усыпил. Но чем?       Кассандра клинком отражала один удар волосами за другим. Юджин бросился на нее — она увернулась, пихнула в спину, и он упал снова.       — Есть! — воскликнул Вэриан, и все отвлеклись на него.       Он плеснул на стену желто-зеленый раствор — и ключ дешифровки оказался уничтожен. Проклятье!       — Теперь единственная копия этого ключа находится в безопасности вот здесь, — гордо произнес он, указывая на свою голову и довольно глядя на Кассандру.       Придется разбираться с ним лично — нет времени, чтобы пытаться самой расшифровать все. Только вот как?       Краем глаза заметила золотой локон и успела увернуться — волосы опутали Юджина. Кассандра воспользовалась заминкой и глянула на Вэриана — тот уже сжимал что-то в руке и целился в нее.       Эта штука может пригодиться — Вэриан бы не стал использовать нечто слишком опасное. Кассандра рванула к нему, заломила его руку и выхватила шарик. А затем швырнула в Рапунцель, которая распутывала Юджина.       В воздух взметнулся зеленый газ — и они оба упали. Дышали — значит, без сознания или спят. Кассандра улыбнулась. Повезло. На столе увидела еще пару шариков. Один кинула в Лэнса, который только-только поднимался, со вторым повернулась к Вэриану.       Придется взять его с собой и разбираться, как его разговорить.       — Лучше бы я молчал… — с нервным смешком пробормотал он.       А затем уснул от того же газа. Кассандра взяла свиток, выпавший из его руки, и, немного подумав, срезала с плеча шипы, забросила на это плечо Вэриана, прихватила его рюкзак, в который побросала закрытые флаконы со стола, и поспешила прочь из подземелья. Пока никто не пришел в себя.

* * *

      Они двигались через лес — прочь от подземелья и столицы. Нужно было укрыться на какое-то время, чтобы там узнать у Вэриана слова заклинания, прочесть его и раскрыть полную силу опала.       — Тебе больше не нужно прятаться, — вкрадчиво шептала Зан Тири. — Рапунцель придет за тобой. И ты победишь ее на своих условиях. Тебе понадобится…       — Укрытие, — Кассандра покачала головой. — Я еще не владею силами до конца.       — Осталось немного. Он проснется и расскажет все, что тебе нужно.       Кассандра нахмурилась. Откуда такая уверенность? Судя по поведению в лаборатории, Вэриан снова верен Рапунцель. Вряд ли будет легко заставить его снова предать.       — Что с того? Тогда я смогу сама прийти к Рапунцель и уничтожить ее.       — К чему все усложнять? Пусть она примет твои правила игры, — Зан Тири положила руку на плечо Кассандры. — Теперь их назначаешь ты. Не позволяй Рапунцель управлять собой.       Пожалуй, если слишком жестко возражать, Зан Тири может что-то заподозрить. Она должна считать, что Кассандра полностью доверяет ей.       — Значит, крепость, — сказала Кассандра и улыбнулась. — Да. Я готова заявить о себе. И я даже знаю хорошее местечко.       По крайней мере, на руинах башни места достаточно для этого, и от столицы не слишком далеко. К тому же, обойдется без свидетелей. Кассандра и без того подумывала спрятаться там, но теперь уже точно лучше варианта не найти.       Лощина совсем не изменилась — повсюду обломки, торчащие из земли черные камни и невысокая зеленая трава. В прошлый раз они пришли сюда из-за Вэриана. В этот раз — тоже.       Он еще спал, и Кассандра поспешила привязать его к дереву, чтобы избежать проблем — наверное, скоро очнется. Веревки постаралась не затягивать слишком сильно. В конце концов, он их не сможет разорвать или развязать, даже если очень захочет.       Когда дело было сделано, Кассандра сняла с седла рюкзак. Она взяла его в надежде, что там найдется решение проблемы — когда-то Вэриан сделал сыворотку правды, которую использовал, чтобы узнать о солнечном цветке.       И там действительно нашелся образец! Кассандра усмехнулась, разглядывая небольшой флакон, подписанный немного неразборчивыми буквами — гораздо менее неразборчивыми, чем те хаотичные заметки на стене. Этот парень — ходячее решение ее проблем сегодня.       Кассандра подошла к нему и села на траву. Во сне Вэриан приоткрыл рот и выглядел очень… мирно. Жаль, что приходилось так поступать. Но ведь выбора не оставалось.       Было так странно видеть Вэриана снова прежним — без тех ярости и ненависти, с которыми он пытался всех уничтожить. Первое время Кассандра злилась на него. Рапунцель убеждала всех, что он еще исправится и что все будет как раньше, Кассандра убеждала в обратном. Потом эти обиды потеряли смысл.       И теперь все совершенно иначе.       Кассандра аккуратно приподняла его голову и влила сыворотку ему в рот. Затем отошла — убрать флакон и посмотреть, что еще найдется в рюкзаке полезного. Но едва она наклонилась, как услышала кашель сзади. Проснулся.       — Где… где это я?       — Мне нужно третье заклинание, Вэриан.       Она повернулась к нему. Растерянность на его лице быстро сменилась решительностью.       — Ха! Никогда.       Надпись на флаконе ведь не могла оказаться неверной, так? Стоило убедиться. Кассандра подошла к Вэриану и поднесла флакон к нему.       — Узнаешь?       — Нет… — лицо Вэриана исказилось, будто от боли, и он выдавил: — Э-это сыворотка правды, которую я изобрел, она вынуждает выпившего ее говорить правду и отвечать на все вопросы… но я же не пил ее!       — Ты спишь с открытым ртом. А теперь ответь мне на вопрос: каков текст третьего заклинания?       Было видно, что Вэриан действительно сопротивлялся — он кусал губы, хмурился и отворачивался, но у него не получалось. Кассандра внимательно слушала и запоминала слова, которые он произносил. Неплохо бы потом их записать. На всякий случай. Ведь сыворотка уже кончилась.       — Это все? — уточнила Кассандра, когда Вэриан замолчал.       — Д-да…       Она улыбнулась, в глубине души жалея его. Беспомощность и отчаяние, с которыми он смотрел на нее, ранили, и Кассандра вовсе не хотела, чтобы пострадал человек, ни в чем не виноватый.       Может быть, она зашла слишком далеко? Кассандра стиснула зубы. Нет. Она права. Она докажет всем, что достойна лучшей судьбы, что ее путь верный — и в нее поверят. После победы над Зан Тири.       Кассандра повернулась к обломкам башни, где когда-то жила Рапунцель.       — Месяц в вышине с каждым днем растет…       Сочувствие к Вэриану, проснувшееся в ней, медленно стало исчезать. Первые черные камни пробились из земли.       — …поднимет, что на дне, окутает все тьмой…       Отступило и чувство страха — нелепая боязнь причинить вред бывшим друзьям. Камней становилось все больше.       — …предо мной склонись, солнца свет впитай…       Все глупости, которыми она забивала себе голову, стали вмиг неважными и бессмысленными. Важна лишь ее судьба. Камни тянулись ввысь и складывались в башню.       — …в небо поднимись и мир окутай тьмой.       Кассандра улыбнулась. Теперь сила принадлежала ей — и никакие потуги жалкого мальчишки не смогли ей помешать.       Острая, черная, неприступная крепость станет ей домом.