Meant for glory

      Свыкнуться с мыслью, что Рапунцель потеряла память, оказалось непросто. Кассандре до сих пор казалось, что все это — очередная шутка, попытка разыграть, как в те давние времена, когда Рапунцель пыталась понять, что вообще такое розыгрыш.       Вторая личина Кассандры была устроена во дворец фрейлиной принцессы — и это заставляло Кассандру снова и снова вспоминать прежние времена. Все было так похоже… и совершенно иначе. Она не стала спорить с этой идеей Юджина, нет, ведь идея была хороша — обойдется без лишних вопросов — но уже не раз и не два поймала себя на мысли, что все искаженным образом вернулось на места.       Остаток того дня Рапунцель проспала — она действительно выглядела усталой — но Кассандра все-таки провела рядом с ней большую часть времени.       И сидя рядом, рассматривая эти странные волосы, эти синяки под глазами, это лицо, которое даже во сне было неспокойным, Кассандра снова и снова думала о том, что больше всего на свете хочет все исправить.       Ей казалось, что ради высокой цели она готова пожертвовать Рапунцель. Теперь же, увидев последствия, Кассандра была уже не уверена.       И как же горько-иронично то, что попытка о себе заявить привела Кассандру туда, откуда все начиналось.       Она думала об этом весь день и даже тогда, когда уже улеглась на подушку и попыталась уснуть. Но — не выходило. Слишком тяжелым оказался день. Прошлым вечером, вернувшись, Кассандра была полна надежд — теперь она понимала, что попросту не осознала до конца, что именно стало с Рапунцель.       Но увидев, как она разговаривает, как храбрится, как пытается держать лицо — это было так похоже на прежнюю Рапунцель — и как она при этом потеряна, Кассандра не могла не осознать. И это причиняло боль хуже опала.       Кассандра вздохнула и сбросила одеяло. Все равно ведь не уснуть. И, к тому же, она была одна целый день, тонущая в трясине своих переживаний. Раньше Кассандра любила одиночество. Сейчас почему-то стало тошно.       Только время позднее — уже наверняка все спали. Юджин всегда был измотан после попыток разгрести все королевские дела, а потом ведь еще и с Рапунцель сидел. Отец засыпал, едва добирался до постели — после атаки на Старую Корону Кассандра представляла себе, как тяжело управлять гвардией, и прекрасно понимала его. Адира и Гектор отправились в путь еще днем. С королем Эдмундом Кассандра была совсем незнакома.       Значит, Вэриан. Кассандра улыбнулась, вспомнив их ночные привалы во время путешествия назад — Вэриан частенько засиживался допоздна, о чем-то думал или листал свою тетрадь…       Тетрадь. Вырванные листки.       Кассандра ведь так и не выяснила, что это было и зачем — тогда просто не хватало времени, а теперь… возможно ли это еще? Без Вэриана эту загадку не решить. Он мог знать больше.       Хотя сейчас Кассандре меньше всего хотелось решать какие-то загадки. Она ощущала себя ужасно уставшей — даже несмотря на то, что по большому счету ничем и не занималась в последние дни. И, к тому же, не давали сосредоточиться ноющие конечности.       Она встала с постели, бросила взгляд на окно — луна уже заглядывала в комнату — и набросила на плечи плащ. Кассандра знала, где поселили Вэриана — рядом с той лабораторией. Было бы странно даже представить иное — вдруг его осенит посреди ночи, а если до рабочего места бежать далеко, можно ведь растерять все идеи.       В коридорах было тихо. Даже слишком — Кассандра знала, что должны быть ночные патрули. Но, похоже, они уже прошли. А попадаться им на глаза не слишком-то хотелось, потому Кассандра поспешила вниз.       — Рудигер! — донесся до нее голос Вэриана. — А ну вернись!       Из-за поворота вдруг выскочил Рудигер, подбежал к Кассандре и прижался к ней. Слегка опешив, она откинула плащ, — в этой части дворца никто не бывал, — все-таки присела и погладила его — тот потерся о ее руку, как кошка. Следом выглянул Вэриан и замер, увидев Кассандру.       — Не спится? — усмехнулась она.       — Да вот… сбежал, понимаешь ли, — Вэриан кивнул на довольного Рудигера. — А ты чего здесь делаешь?       — Тебя искала.       — За… зачем?       — Да просто…       Кассандра вздохнула, поднялась на ноги и облокотилась на подоконник широкого окна, за которым виднелся сад. Признаться, что ей плохо — признать свою слабость. Но ведь Вэриан уже видел ее такой слабой, какой только можно, и это не помешало ему остаться на ее стороне.       — Паршиво.       — Это из-за Рапунцель, да? — Вэриан встал рядом и повернулся к Кассандре. — Мы все выясним. И вернем ей память.       Молча она взглянула на него и чуть улыбнулась в знак благодарности. Вэриан тоже не стал ничего больше говорить и просто придвинулся к ней — осторожно, будто спрашивал разрешения. Кассандра не возражала.       Она вдруг поняла, почему ее тяготило одиночество. Раньше она могла обратиться к отцу, к друзьям, к прочим гвардейцам — а после того, как началась история с лунным опалом, Кассандра оказалась не просто одна. Она оказалась отрезанной от всех.       Пока не появился Вэриан.       Было тихо — не пугающе, не оглушающе и звеняще, а просто… тихо. И спокойно. И хотелось верить, что все будет хорошо.       Кассандра улыбнулась. И как только Вэриан догадался, что лучше всего ей поможет спокойная тишина? Тишина, в которой Кассандра не одна.       За окном было безветренно и безоблачно, и серебряная от луны зелень казалась почти застывшей — как причудливо выкованный узор из светлой стали на темной земле. Садовые дорожки пустовали. И даже на улицах Короны, видных из-за стены, не было никого.       Вновь покосившись на Вэриана, Кассандра заметила, как угасла его улыбка за эти минуты — он весь как-то словно сжался, чуть опустил голову.       — Что-то случилось?       Вэриан едва уловимо вздохнул и отвернулся, словно пытался спрятаться. От расслабленности Кассандры не осталось и следа — нужно было выяснить, что с ним, попытаться помочь… хотя она и плоховато умела. Но Вэриан всегда помогал ей.       — Это все мой отец… — наконец выдавил он. — Мы с ним… поссорились… вроде.       Кассандра замерла. Перед глазами промелькнул эпизод с Ловцом Душ — ну, конечно, все не могло закончиться просто после… такого. И, похоже, все это из-за нее.       Она положила руку Вэриану на плечо, но тот дернулся и шагнул вперед.       — Н-не нужно… Все хорошо. Адира сказала, он все поймет, если… побудет один.       — Один?..       — Он вернулся в Старую Корону… — Вэриан помедлил и еще тише продолжил: — Меня тоже хотел забрать, но… я решил остаться.       Ради нее и ради Рапунцель. Кассандре не нужно было слышать это, чтобы понимать — Вэриан остался, потому что она сбежала, а Рапунцель была без сознания.       Кассандра не знала, что можно — и нужно — сказать. Все слова куда-то пропали. Вэриан прислонился к стене щекой. Его худые плечи опустились, и он обнял себя руками.       Бесшумно подойдя к нему, Кассандра снова коснулась его плеча, и Вэриан вздрогнул, но промолчал. Она обняла его и чуть согнулась, чтобы их головы оказались на одном уровне. Глаза Вэриана были закрыты.       Хотелось пообещать, что все будет хорошо или сказать, что Вэриан так поступил не зря. Но Кассандра бы не стала врать. Она и сама не знала, наладится ли все, даже не знала, должен ли был Вэриан тогда останавливать Квирина. Все закончилось бы иначе, конечно. И кто знает, как.       Одно она знала точно: она сделает все, чтобы поддержать Вэриана. Чтобы он не жалел о своем поступке.       — Спасибо, что рассказал мне.       Вэриан уцепился за ее руки и дернул уголком губ. А затем открыл глаза и повернулся к Кассандре.       — Я рад, что ты здесь.       Ему определенно нужно было отвлечься… только вот как? Не то чтобы Кассандра хорошо умела утешать — по крайней мере, она не могла найти ни одного способа это сделать.       Но один момент все же всплыл в памяти.       — Кстати, я все еще кое-то что должна тебе, помнишь?       — Ты о чем?       — Перчатки, — улыбнулась она. — Из-за меня ты потерял обе.       — И вправду.       Она с радостью увидела, как Вэриан улыбается в ответ — казалось, он действительно перестал думать об отце.       — Может, завтра вечером? Юджин как раз придет к Рапунцель, а я зайду за тобой.       — Хорошо, но… кем ты будешь? — Вэриан кивнул на плащ. — Разве появление фрейлины без принцессы не привлечет лишнее внимание?       Он был прав. Кассандра задумалась и попыталась прикинуть, кого можно изобразить так, чтобы не возникло вопросов — желательно, чтобы этого человека никто в Короне не знал. Да и вид нужно подходящий — грозного вида бандит явно плохая идея.       Кассандра начала мысленно перебирать всех, чью внешность помнила. В голову лезли жители Вардэроса — в конце концов, там она была не так давно. Когда нужны были припасы, шериф Куэйд помог… Правда, его помощница Векс ничего не знала.       Векс. А вот это отличный вариант — подходит по всем пунктам. Именно в нее Кассандра и превратилась, вновь запахнув плащ и встав перед Вэрианом.       — Запомнил? — еще немного подумав, она добавила: — И лучше не зови меня по имени.       — А кто это? — Вэриан склонил голову набок.       — Знакомая из Вардэроса.       — Запомнил, — сказал он и вдруг широко зевнул, после чего смущенно отвел взгляд.       — Кажется, кому-то пора спать, — усмехнулась Кассандра. — Давай, герой труда. Увидимся завтра.       — Спокойной ночи, Кэсси.       Она сменила облик на фрейлину и в последний раз обернулась на Вэриана, который уже схватил Рудигера и, радостно улыбаясь, шагал к себе. А затем отправилась наверх.       Со страницами они еще успеют разобраться.

* * *

      Когда наутро Кассандра осторожно заглянула в комнату Рапунцель, та уже не спала — читала дневник, сидя со скрещенными ногами. И выглядела уставшей. Под ее глазами залегли тени, брови были сдвинуты на переносице, спина была согнута, а голова — опущена так, что большую часть лица завешивали волосы.       — Рапс? — позвала Кассандра, приближаясь к ней. — Ты в порядке?       — Не выспалась, — вздохнула та, отложила дневник, а затем повернулась к Кассандре. — Почему ты так меня зовешь?       — Как?       — Рапс. Ну, то есть… это же вроде бы растение… разве нет?       Кассандра в замешательстве посмотрела на нее и увидела искреннее недоумение. Странно… но, похоже, Рапунцель забыла даже это прозвище.       — Просто, когда мы подружились, я немного сократила твое имя… Чтобы обойтись без лишней официальности.       — Понятно… — с серьезным видом кивнула Рапунцель. — А я тебя звала «Кэсс», так? Это тоже сокращение?       — А-ага…       Кассандра закусила губу и нахмурилась. Насколько же много всего Рапунцель забыла! И станет ли она прежней когда-нибудь? Время покажет. А со своей стороны Кассандра могла только помочь — хотя бы попытаться. В конце концов, Рапунцель частенько говорила и делала гораздо более странные вещи, чего уж удивляться теперь.       И после неловкой паузы она вспомнила случай из прошлого, когда подобное уже происходило.       — Знаешь, ты ведь однажды уже теряла память. И в тот раз, — Кассандра горько усмехнулась, — виновата была тоже я.       — О чем ты?       — Можно? — она показала на дневник и, дождавшись кивка, взяла его и быстро нашла нужные страницы. — Смотри. Мы тогда… не поладили, я попыталась стереть из твоей памяти ссору, а ты забыла все, что было после выхода из башни.       — Забавно, — улыбнулась Рапунцель. — И чем все закончилось?       — Ну, ты в одиночку победила нас всех… А потом я все-таки смогла доделать зелье и убедить тебя его принять.       — А я не хотела этого?       — Скажем так, я тебя немного обманула… А после Готель ты и так была уверена, что все люди — лгуны и бандиты, — Кассандра пожала плечами и улыбнулась. — Тебя бывает сложно переубедить.       — Расскажешь еще что-нибудь?       Кассандра ощущала себя немного странно, рассказывая Рапунцель о том, что происходило с ними — забыть собственную жизнь казалось чем-то нереальным. И порой Кассандра ловила себя на том, что задумывается — а если бы она все забыла, то какой стала бы?       И в такие моменты уже не выглядели необъяснимыми перемены в Рапунцель.       Иногда, когда они прерывались, Кассандра замечала где-то на дне ее глаз грусть и… потерянность. Рапунцель утратила саму себя вместе с памятью. Только какими словами можно поддержать человека в такой ситуации? Кассандра раньше с этим не сталкивалась. Поэтому тоже была немного потерянной.       Уже вечерело, и время близилось к семи, когда — Кассандра знала — должен был прийти Юджин. Она успела немного устать, рассказывая обо всем. И многое еще только предстояло рассказать — пусть Рапунцель пока и не вспоминала, она все же должна была хотя бы знать все, что с ней было.       — …и сломал мне пару ребер, — хмыкнула Кассандра. — А потом ты взялась за камни, и они уничтожили всех роботов. Вэриан оказался в тюрьме, а мы отправились в Темное Королевство.       — В тюрьме? А потом он сбежал?       — Не совсем, смотри, — Кассандра перелистала дневник и показала на страницу, где были нарисованы Рапунцель и Вэриан. — Ты простила его. И освободила.       — Разве его за это не должны были ненавидеть?       — Он смог доказать свою верность.       Она уже приготовилась пересказывать и эту историю, когда вдруг Рапунцель произнесла:       — Давай завтра. Я так не запомню ничего.       Облегченно выдохнув, Кассандра улыбнулась и отложила дневник. В горле пересохло — уже в который раз за день — и она одним глотком осушила стакан воды.       Рапунцель отвела взгляд и, хотя уголки ее губ все еще были приподняты, словно приугасла.       — Не знаю, поможет это тебе или нет, но… — Кассандра положила ей на плечо руку. — Даже если ты ничего не вспомнишь, мы будем рядом.       — Спасибо.       Слово прозвучало сухо, даже слишком, но Кассандра понимала — никакое утешение не поможет. Лишь время.       Она поднялась с кровати как раз в тот момент, когда зашел Юджин — тот с каждым днем выглядел все более измотанным. Но, как и обычно, был радостным и кивнул Кассандре, увидев ее.       — Принимай пациента, — хмыкнула она.       — Как она? Все хорошо? — шепнул он ей на ухо, когда она прошла мимо него в сторону выхода.       — Надеюсь.       Кассандра чувствовала спиной его обеспокоенный взгляд, пока не закрыла дверь, и только тогда выдохнула. Только теперь она поняла, насколько тяжелая атмосфера в комнате Рапунцель. Там все напоминало о прошлом. И за рассказами обо всем на свете Кассандра не обращала на это внимания, но все-таки вдохнуть полной грудью смогла, лишь оказавшись в коридоре.       А теперь самое время найти Вэриана. И купить ему наконец перчатки.

* * *

      Когда она пришла, Вэриан уже не работал — несколько пробирок на его столе было перевернуто, и он пытался оттереть лужи с пола, поэтому даже не заметил ее. Рудигер же, наоборот, подбежал к ней и боднул ее ногу, что-то довольно ворча.       — Эй, — Кассандра улыбнулась, откинув плащ. — Помощь нужна?       — А? — Вэриан дернулся, выронил швабру и неловко перехватил ее. — Я уже почти все, н-не нужно!       — Ну, тогда жду. Как прошел день? — она спросила, чтобы занять время разговором.       — Все-таки нашел те старые записи… Там все так запутано! — Вэриан поджал губы. — Такое ощущение, что я вообще не думал, что когда-нибудь не смогу понять, что там написано! И как будто я ничего не могу забыть! Надо аккуратнее вести записи…       — Разве не все твои записи такие? — Кассандра вспомнила его тетрадь, где ни за что не смогла бы разобраться.       — Конечно, нет! — Вэриан повернулся к ней и возмущенно нахмурился. — Вот как раз в них все очень понятно и просто, я могу даже объяснить, если тебе нужно!       — Давай оставим алхимию тебе, хорошо?       — Ладно, — засмеявшись, ответил он и продолжил уборку. — Просто нужно будет больше времени, чтобы разобраться в записях.       — Сколько?       — Может, день… Я уже совсем не помню, что там написано и как работают… — Вэриан покосился на Кассандру и с полуулыбкой поправился: — …как это все работает. А как твои успехи с Рапунцель?       — Рассказывала ей о нашем путешествии. Ничего не вспомнила, но слушала с интересом, — вздохнула Кассандра. — По крайней мере, она приободрилась. Хоть что-то.       — Должно быть, тяжело заставить человека в такой ситуации чувствовать себя лучше… Ты молодец, — Кассандра улыбнулась на эти слова, а затем Вэриан воскликнул: — Вот и все! Так что, мы идем?       — Так точно! Правда, лучше бы выйти через тайный ход.       — А?       — Будет странно, если фрейлина больной принцессы выйдет из дворца. А еще более странно — если из дворца выйдет какая-то случайная девчонка.       — Ты права… А ты знаешь такие ходы?       — Больше, чем ты думаешь, — усмехнулась Кассандра и вновь запахнула плащ. — Пойдем.       Они выбрались из дворца через тот самый проход, через который Кассандра недавно проникла внутрь — тогда еще с целью уничтожить Рапунцель. И неизбежно вспоминался тот окутывающий холод. От него бросало в дрожь даже сейчас, но Кассандра старалась отогнать эти воспоминания. Даже почти получилось.       В том числе и потому, что с ней был кто-то еще. Кассандра надеялась, что это новое воспоминание заменит старое — потому что несмотря на то, что все это она затеяла с целью поддержать Вэриана, почему-то и ее саму волновала вылазка. И радовала.       Им обоим нужно было просто отвлечься и выбраться из замка.       Они выбрались в узкий переулок неподалеку от стен замка, и свежий вечерний воздух показался Кассандре самым сладким после душного подземелья. И она не спешила снова надевать плащ, который сняла, когда они шли через проход. Это было рискованно… но так приятно. Она вдохнула полной грудью, обернулась на башни, высившиеся вдалеке, и вдруг заметила точку в небе. Точка стремительно приближалась.       Наконец Кассандра смогла рассмотреть, что это — и не сдержала улыбки, увидев Филина, который давным-давно улетел от нее. А сейчас летел прямо к ней — не мимо, не к кому-то еще, а к ней. Кассандра подняла руку, согнула, и Филин сел на предплечье, после чего приветственно ухнул.       — И тебе привет.       — Это твой? — Вэриан с любопытством посмотрел на Филина.       — Да. Думаю, вы уже встречались.       — Ну, официально мы так и не познакомились…       — Официально. Филин, это Вэриан. Вэриан, это Филин, — Кассандра улыбнулась. — Можете пожать друг другу руку и крыло.       — Рад знакомству.       Филин вытянул вперед крыло, и Вэриан со смешком пожал пару перьев, осторожно взявшись за них пальцами. А затем Филин еще раз щелкнул клювом, взмыл в ночное небо и исчез. Вэриан проводил его взглядом.       — Он тоже рад с тобой познакомиться.       — Почему он улетел?       — Следит за улицами для меня.       Кассандра вновь надела плащ — теперь уже приняла облик Векс, а не фрейлины — и вздохнула. Так ведь не могло продолжаться вечно. Когда-нибудь ее заметят — или же простят, и больше не придется притворяться и прятаться по теням.       Ну, конечно. Как же наивно даже думать об этом.       В Короне она навсегда останется чужой. Эта мысль не в первый раз приходила Кассандре в голову, но все равно причиняла боль.       — Кэсс? — неуверенно позвал ее Вэриан.       Она встрепенулась, выныривая из темных мыслей, и постаралась отбросить их. Это она вытащила Вэриана развеяться, а не наоборот. Сваливать на него собственные проблемы, когда ему и так тяжело из-за отца, Кассандра хотела меньше всего.       — Задумалась о перчатках, — быстро нашлась она. — Подозреваю, обычные не годятся. Веди, по пути поговорим.       Вэриан зашагал куда-то в незнакомом ей направлении и пустился в рассуждения о своих старых перчатках и их свойствах. Из всего монолога Кассандра для себя вычленила только то, что на них были таймер и секундомер, и Вэриану было тяжело справляться без них теперь, когда он привык.       — Ладно, я поняла, — она прервала его рассказ о свойствах материала, когда они остановились около небольшого магазинчика. — Выбирать будешь ты. Я постою снаружи. Не буду отвлекать.       — Уверена? — Вэриан смущенно посмотрел на нее. — Это может… затянуться.       Она уже собиралась ответить «да» и остаться ждать, но помедлила, глядя на него. Он выглядел очень забавно и как-то по-детски наивно со своей полуулыбкой, приподнятой бровью и сведенными за спиной руками. И мысль заставить его одного выбирать себе перчатки уже не казалась такой удачной.       — Твоя взяла, пойду с тобой.       Просияв, Вэриан схватил Кассандру за руку и потащил внутрь — она даже не успела ничего сказать.       Магазинчик внутри выглядел еще теснее, чем снаружи — здесь, похоже, продавали много специальной одежды. Часть этих защитных костюмов Кассандра уже видела у Вэриана. Другие, похоже, были слишком дорогими. Всевозможные металлические маски, резиновые балахоны, высокие сапоги и огромное множество перчаток — именно к ним и подбежал Вэриан, все еще держа Кассандру за руку.       Он, конечно, предупреждал ее, что дело затянется, но насколько оно затянется — Кассандра и представить себе не могла. По части перчаток Вэриан оказался невероятно придирчивым. Он все время бубнил что-то себе под нос, переходя от одной пары к другой, бесконечно примеряя их и возвращаясь потом к уже пройденным вариантам — снова, снова и снова. Здесь не было точно таких же, как старые — это Кассандра смогла разобрать — и те, что ей показались похожими, Вэриан отмел сразу.       Время тянулось бесконечно долго. На попытки заговорить Вэриан почти не реагировал, слишком занятый выбором между абсолютно одинаковыми на взгляд Кассандры парами, и оставалось только рассматривать все вокруг.       Но тут, как назло, не было ничего интересного для нее. Она успела изучить все полки, запомнить каждую морщинку на лице пожилого полноватого хозяина, выучить названия всех защитных костюмов — а Вэриан все еще ходил туда-сюда. Оставалось только удивляться, как он еще не протоптал пол до самой земли.       Скука и раздражение завладевали Кассандрой, и она была готова все отдать, чтобы этот дурацкий поход за перчатками никогда не состоялся. Неужели Вэриану самому еще не надоело?       — Все-таки возьму эти! — наконец воскликнул он.       — Ох, наконец-то, — вздохнула Кассандра.       Со счастливым лицом он расплатился за покупку, выскочил на улицу и сразу же натянул новые перчатки на руки — старые Вэриан с собой не стал брать. И, глядя на его искреннюю радость, Кассандра и сама не сдержала улыбки. Нет, все-таки это того стоило.       — Ну, как, доволен?       — Еще как! Спасибо! — он бросился к ней на шею, и от неожиданности Кассандра пошатнулась.       — Но ведь ты сам все сделал.       — Все равно без тебя я бы не выбрался за ними. Так что считай, что больше ничего мне не должна, Кэсси.       «Кроме нормальных отношений с отцом и одной жизни», — подумала Кассандра, но промолчала. Отравлять счастье Вэриана точно не стоило. От одной его улыбки тепло разрасталось в груди, и чувство было слишком приятным, чтобы так просто от него отказаться.       — Пойдем отсюда. Уже совсем поздно, — она кивнула в сторону замка. — Пора возвращаться.       — Но ты ведь все время проводишь там. Разве тебе не хочется немного… ну… проветриться?       По правде сказать, Кассандра не столько хотела вернуться, сколько снять плащ — она и без того слишком часто носила его. А оставаться снаружи значило оставаться в плаще. Стоило ли говорить об этом Вэриану?       Рано или поздно придется. Да и вряд ли это огорчит его — просто нужно объяснить, почему так, а не иначе. Без домыслов.       — Ненавижу носить эту штуку, — она дернула за край плаща.       — Тогда давай пойдем куда-нибудь, где ты сможешь его снять, — Вэриан улыбнулся еще шире.       Кассандра шутливо взглянула налево и направо, приподняла одну бровь и усмехнулась:       — Не отставай.       А потом нырнула в один из переулков — эти места были незнакомы Кассандре, но она представляла себе, где выход к побережью. Там всегда находились лодки, которые можно одолжить.       Пробираясь по теням, избегая стражи, Кассандра чувствовала себя как в ту самую ночь, когда вытащила Рапунцель из Короны — в груди билась жажда приключений, и в спину дул ветер свободы. Хотя бы на пару часов останутся позади все притворства, сожаления и боль.       И поэтому Кассандра была искренне счастлива.       Они быстро добрались до лодок — Вэриан даже успел запыхаться, — и она достала из-под плаща лук.       — Ты всегда носишь с собой оружие?       — Конечно.       Стрела с привязанной веревкой зацепилась за противоположный берег, и Кассандра довольно улыбнулась. В этот раз переправиться вышло быстрее, чем тогда, с Рапунцель. С ними ведь не было Макса и Фиделлы.       Еще немного — и они оказались среди ночных лесов, поодаль от дороги, там, куда мало кто ходил. В такое время уж точно. Кассандра расстегнула плащ, бросила и легла на него, заложив руки за голову. Вэриан сел рядом, неловко отвернув голову.       Небо было ярким от звезд — даже облака куда-то пропали. Кассандра закрыла глаза. Прохладный ветерок шевелил ее волосы и щекотал пальцы. Где-то вдалеке стрекотали сверчки. Казалось, только вчера Кассандра проезжала тут вместе с Рапунцель и рассказывала той обо всем на свете…       — Эй, Кэсс, — послышался неуверенный голос Вэриана.       — Что?       — Мы ведь так и не выяснили, кто украл у меня тот рецепт.       Она удивленно приоткрыла глаза. Эти вопросы Кассандра собиралась отложить — не тревожить же Вэриана лишний раз — но раз уж он сам решил, то момент лучше не упускать.       — А ты что-то еще узнал об этом?       — Когда нас атаковало Братство, кто-то бросил в Гектора шарик с этим зельем, — Вэриан посерьезнел. — Думаю, это не совпадение.       — Кто-нибудь занимался этим делом?       — Пока еще нет. Я… был… — он замялся, — н-не важно, а Юджин теперь всегда занят. Не знаю насчет твоего отца, правда.       — Я займусь этим, — немного подумав, она добавила: — Как только Рапунцель пойдет на поправку. Если, конечно, отец не выяснит все раньше.       — Ты справишься. И если я смогу чем-то помочь, то только скажи.       — Обязательно скажу. Спасибо.       Кассандра улыбнулась. И снова почувствовала тепло.