Истории заезжего танатолога

      “Бог для врача — медицина. Запомните это раз и навсегда” — повторяли молодым выпускникам медицинской академии убелённые сединами профессора.

Бог для врача — медицина.

      Все они вняли этому принципу, чтили его, как верующие чтят строки Священного Писания. С ним шли на гражданскую войну, отправлялись на фронт, нанимались специалистами в инквизиториум и местные больницы. Но Богом для молодого Данковского всегда была Наука.       “Пути Господни неисповедимы”, с лёгкой усмешкой думал он, когда регулярный поезд мчал его в маленький незнакомый городок где-то в Степи. Про такие, вот же ирония, говорят — “забытые Богом”. И он имел все возможности убедиться в правдивости этого выражения за мучительные дни борьбы с эпидемией.       Сегодня, в последний день его ждали в Соборе. Как странно, что место, призванное служить вместилищем Божьего духа, стало в итоге обителью палача и местом чудовищной, неоправданной ничем смерти.       Данковский остановился перед площадью Мост, посмотрел вверх. В небе, безмятежном и безразличном к трагедии безымянного города-на-Горхоне, ни облачка не мелькнуло, ни ветерка, ни птичьей стаи. Вокруг стояла оглушительная тишина, забившаяся в уши, точно вата, непривычная и более страшная, чем крики несчастных чумоносцев, совсем недавно бродивших по улицам. Самый страшный крик — тишина.       Именно сейчас ему предстояло войти в собор и решить судьбу города. Взять на себя ответственность за оружейный выстрел, направленный туда, куда укажет его, Бакалавра медицины Данковского, рука. Не святотатство ли это?..       Доктор продолжал с холодным упрямством смотреть вверх. Бескровные губы не шевелились, грудь подчинялась ровному, что часы, сердечному такту, но всё внутри горело, предвосхищая агонию гибнущих заражённых.       “Я никогда в жизни своей не молился. Бог для врача — Медицина. Мой Бог — Наука. Но здесь их оказалось мало. Мало рук, мало сил, мало времени, и самой жизни мало, недостаточно для того, чтобы принять тяжесть выбора, что я собираюсь сделать. Деяния, совершаемого по моему указанию.       Если там, наверху, есть Ты, и если Ты слышишь меня, исполни только одну мою просьбу. Я не стану просить ни о прощении, ни о лёгком сне, потому что ни того, ни другого теперь Ты дать мне не способен. Но если Ты слышишь меня сейчас, если Ты видишь меня — дай мне силы сказать то, что должно сказать. Дай силы не убояться совершаемого зла, ибо моё бездействие или иное действие будет куда большим злом. Дай мне силы, Господи. In nomine patris, et filii, et spiritus sancti. Amen.”       Оглушительно громко в разлитой тишине хлопнула закрывшаяся дверь собора.       На двенадцатый день эпидемии Песчаной чумы Бакалавр медицинских наук Даниил Данковский говорил с Богом, и Бог исполнил его просьбу.       После того, как отгремели оружейные залпы, стихли крики умирающих и рассеялся дым, бакалавр окончательно убедился: Бога не существует.