Истории заезжего танатолога

— Что вы сейчас сказали, Артемий? — Даниил в который раз прошёлся из конца в конец комнаты.       Бурах подумал, что ещё один такой круг, и ойнон всё же протрёт своими ботинками сквозную дыру в спальню к Еве Ян. Вслух, однако, он сказал совсем другое, в который раз терпеливо повторив: — Мы перешли на “ты” неделю назад, Даниил. Это распоряжение Каиных, а не моя выдумка: определить детей, оставшихся без родителей, под начало взрослых, живущих в городе. Пётр Стаматин согласился приютить Ласку. Лара Равель решила заботиться о Мишке. Я беру шефство над Ноткиным, пускай малец обучается мастерству менху, авось выйдет толк. А тебя, раз уж ты решил остаться здесь, прошу позаботиться о Спичке. Ну что ещё тебе непонятно-то, учёная голова?       Доктор остановился, опершись спиной о столешницу. — Непонятно, каким образом приезжего врача, у которого здесь из имущества только микроскоп и скальпель, определили опекать ребёнка?       Менху посмотрел на него с жалостью. Ведь учёная вроде голова, а ведёт себя по временам... — Да ладно тебе, ойнон. Только не говори мне, что, имей бы ты здесь целую лабораторию, готов был принять под крыло хоть детский сад. Не скальпелем единым, как говорится, воспитывается человек...       Данковский в ответ на это иронично приподнял бровь и поморщился: — Избавь меня от своих попыток выдать оригинальное высказывание. Это удаётся тебе ещё хуже, чем латынь. — Может быть, — не стал спорить гаруспик. — Но всё-таки... — Всё-таки — что? — Чем тебе так противна мысль о ребёнке заботиться? — Артемий нахмурился, — или ты Спичку невзлюбил, м? Так хотелось бы знать, чего тебе мальчонка такого сделал, что ты сейчас стоишь и нос тут воротишь.       Бакалавр развёл руками и раздражённо помассировал переносицу указательными пальцами. — Нет, Артемий, я не то чтобы против этой инициативы. Каины поступили разумно, распределив детей в семьи, чтобы из них не выросли бандиты, или бродяги, или иные люмпены. Да и Спичка мне скорее симпатичен. Он добр, умён не по годам, хотя порой и хитрит сверх меры. Опять же, во время эпидемии он сам просился ко мне в ученики. Но... — продолжил он, сведя ладони вместе и устроив подбородок на больших пальцах, а лоб на кончиках указательных, — но у меня же действительно вообще ничего здесь нет, начиная с работы и заканчивая жилищем. Я сам в какой-то мере нахожусь под опекой Евы, в её доме, и....немедленно прекрати так улыбаться, неотёсанный ты варвар! Она, между прочим... —...совсем не возражает, что теперь у неё будешь жить не только ты, но и Спичка, я уже спросил! — Перебил его менху, продолжая хитро щуриться, — да и вообще, раз Каины согласились, чтобы ты в городе остался, то и работа у тебя будет, и жалование. Уж наверно сам с голоду не помрёшь, и о Спичке при таком раскладе заботиться сможешь. Ну, что ты на это мне скажешь, цаца столичная? — Пошёл ты к чёрту, Ворах, — огрызнулся было Бакалавр, но не встретил привычного сердитого “Бурах я, Данковский, БУ-РАХ!” в ответ.       Против распоряжения правителей города Даниил, как ни крути, пойти не мог, да и Спичка, бедняга, уже ждал под дверью. Надо было скорее сообщить ему о благополучном исходе разговора со столичным доктором, ведь именно он, а не Ноткин, как думалось Артемию изначально, выразил желание жить под началом Данковского. Как узнал о приказе — сам примчался упрашивать, чтобы менху с коллегой поговорил, и за него словечко замолвил. Вот только об этом учёному знать совершенно не обязательно. — На том и разойдёмся, — махнул ему рукой Артемий и пошёл к лестнице, напоследок ехидно подмигнув, — Кстати, томатолог: Еве привет! ____________________________________       Жить со Спичкой оказалось проще, чем Даниилу думалось изначально: помимо смышлёности и самостоятельности мальчишка обнаружил в себе ещё и недюжинную домовитость.       Пока учёный целыми днями пропадал то в прозекторской Рубина, то у Каиных, согласовывая с ними проект строительства больницы, то в Управе, обрывая телеграф, но всеми правдами и неправдами добиваясь от Столичных властей финансирования закупки медицинского оборудования в город-на-Горхоне, Спичка помогал Еве по хозяйству. А что? В конце концов, гнилые лилии из прудика сами себя не выбросят, сухая листва сама в кучи не соберётся, да и продукты из лавки тоже на своих ножках не прибегут — их своими ручками таскать надо. Ну не хрупкой же барышне Ян этим заниматься, раз доктор весь в делах-заботах!       Зато когда он, уставший и опустошённый, приходил в “Омут”, его встречала не только понимающая улыбка Евы, но и любопытная мордашка Спички. А также горячий ужин, терпкий травяной чай и долгие вечерние беседы, иногда затягивающиеся глубоко за полночь, пока дотошный мальчонка не засыпал, извернувшись под одеялом, как червяк.       Спустя две недели такой жизни Данковский, укрывая уснувшего Спичку поплотнее, чтобы тот не мёрз, поймал себя на мысли о том, что ему следует уделять этой белобрысой голове куда больше внимания. Может, начать учить ставить уколы?       Мальчонка заворочался во сне, но притих, когда прохладная рука ласково взъерошила ему волосы. — Спи-спи, — тихо проговорил Даниил и улыбнулся, — завтра у тебя будет интересный день.