Между жизнью и смертью.

      Прошло два месяца с момента отъезда Шото. У Изуку было всё хорошо, дела в больнице налаживались, всё шло своим чередом. Однажды Мидория получил подарок от гетерохрома в виде букета цветов и пары фотографий, которые были красиво обработаны в фотошопе. На этих фото были Изуку и Шото. Первая фотография была с дня рождения веснушчатого, а вторая — со дня свадьбы Кацуки и Эйджиро, когда все уже были в клубе. Но самое интересное то, что их умудрились сфотографировать, когда они целовались, хотя это было всего лишь раз. Но снимок шикарный получился. Зеленоглазый купил рамки под эти небольшие фото и поставил их в спальне. Изуку очень скучал по парню, хотелось увидеть его, обнять, завалить на кровать и не выходить из квартиры пару дней. В принципе, веснушчатый понимал, что приблизительно так всё и будет, поэтому у него даже немного выступал румянец на щеках. А кольцо, на внутренней стороне которого было написано «Шото», только придавало сил.       Сам Шото с головой погружался в работу, а вечером иногда даже не было сил, чтобы сходить в душ. Лёжа перед сном в кровати, он просматривал их общие фотографии с Изуку, от чего становилось тепло на душе. Тодороки изматывал себя так в офисе, чтобы поскорее вернуться в любимые объятья, чтобы впиться в любимые губы и никогда их не отпускать. Звонил гетерохром очень редко, но Изуку сам мог задерживаться в больнице по несколько суток. Но ребята радовались даже минутному разговору по телефону. Услышать любимый голос — было самым лучшим событием за день.       Вот так и проходили спокойные, казалось бы на первый взгляд, деньки.       Был уже ноябрь месяц, поэтому на улице уже было довольно холодно. Изуку шёл на работу, вдыхая приятный прохладный воздух. Дойдя до больницы, его сразу же попросили пройти в операционную, потому что поступил пациент с пулевым ранением. В помещении его уже ждал Кацуки. — Привет, Изуку, давай быстрее, а то этот парень истечёт кровью, — Бакуго уже стоял, полностью готовый начать операцию.       Зеленоглазый быстро вымыл руки, ему помогли одеть халат, перчатки и медицинскую маску, и двое хирургов приступили к делу.       Операция прошла быстро и успешно. Пулю извлекли, рану зашили, хоть пациент и потерял достаточно много крови, но переливания не потребовалось.       Всё бы хорошо, вот только Изуку чувствовал какой-то дискомфорт во время операции. Он будто забывал некоторые слова, которые, ну, хочешь, не хочешь, а забыть сложно. Также у веснушчатого немного болела голова. Это совсем не понравилось врачу. У него было одно предположение на этот счет, но очень хотелось бы, чтобы он был не прав. Поработав где-то до трех часов дня, парень решил поговорить с Яги. — Тошинори-сан, могу я отпроситься сегодня пораньше с работы? — Изуку сидел в кабинете босса, попивая чай. — У тебя что-то случилось? — Да так, мелочи. Просто голова целый день болит. Видимо, предыдущие двое суток на работе сказались. — Да уж, всё же это был перебор. Ты не должен заставлять себя столько работать. Уже не в первый раз об этом тебе говорю. — Я понимаю, но всё равно не могу вернуться домой. — А когда Шото возвращается? — Он сказал, что у него получится вернуться где-то через 2 месяца. — Ясно. Ладно, на сегодня свободен. — Спасибо.       Выйдя из кабинета, парень решил заехать домой, чтобы переодеться и взять некоторые документы. На телефоне он набрал нужный номер. — Мирио, это Изуку. Можешь говорить? — Да, что такое? — У вас будет свободен ближе к вечеру аппарат МРТ? — Это для кого? Немного подождав и собравшись с мыслями, Мидория продолжил. — Для меня. — Изуку, что случилось? — Давай я к тебе вечером приеду и всё расскажу. — Приезжай часам к 7. — Хорошо. Только Мирио, у меня небольшая просьба: не говори никому об этом разговоре. — Вечером поговорим. Увидимся. — Пока.       Завершив вызов, зеленоглазый решил немного поспать перед поездкой. Все равно заняться было нечем.       В семь часов Мидория уже сидел в кабинете друга. — Ну, Изуку, рассказывай, — Тогата закрыл дверь на ключ и сел за свой стол. — Мирио, как думаешь, может частичная потеря памяти и постоянные головные боли указывать на опухоль? — Точно ничего нельзя сказать, но если ты хочешь просто удостовериться, что с тобой все нормально, то я сделаю тебе МРТ. Но если… — Давай это «если» обсудим потом. И да, можно тебя попросить, чтобы никто больше не присутствовал на процедуре? — Да чего ты так печёшься о том, что кто-то может узнать об этом? — Если ничего не будет, то я зря всех волновал своей проблемой, но если что-то окажется, то все сразу переключатся на меня. А я этого не хочу. — Так, я понял, что сейчас без толку с тобой разговаривать, поэтому пойдем.       Парни вышли из кабинета и пошли в комнату, где делали МРТ. Там как раз заканчивали печатать снимки для одного пациента, поэтому Тогата попросил выйти врачей, сказав, что сам потом отнесёт их. Мидории даже стало немного страшно, ведь не каждый день бываешь в этом помещении, как пациент. Изуку никогда бы не подумал, что этот процесс такой долгий. Для него, как для врача, это, кажется, дело десяти минут, но явно не сорок.       В общем, через час ребята снова сидели в кабинете Мирио, а последний смотрел готовые снимки. — Мне сказать или ты сам посмотришь? Думаю, что ты поймёшь эти снимки. — Значит, я всё-таки был прав, — веснушчатый смотрел на результаты томографии и увидел то, чего он совсем не ожидал, — глиома. -Слушай, ее можно еще прооперировать, она еще во второй стадии, а значит еще доброкачественная… — Нет.       Тогата от такого ответа пришёл в немалый шок. — Прости? — Это очень сложная операция, если повезёт, то мне придется ещё ходить пять месяцев на химиотерапию, а если нет… — Стоп, стоп. Притормози. Ты сейчас понимаешь, что говоришь? Люди с такой опухолью живут год, ну максимум полтора. Если сделаешь операцию, то ты будешь жить. — Вот только врачом уже вряд ли смогу быть. — Изуку, тут речь идет о твоей жизни, а ты думаешь о своей карьере. Ты серьезно? — А что я по твоему буду делать после операции? А если будут какие-то осложнения? — Так, прекращай, знал я одного такого врача, который все до последнего работал в больнице. Его в итоге ногами вперед вынесли. Тоже так хочешь? — Нет, но… — Изуку, я знаю, что это не самая приятная новость, над которой стоит подумать. Раз ты так не хочешь, чтобы об этом узнали твои коллеги, то я могу провести операцию, но ты сам знаешь, что для этого нужно. — Моё письменное соглашение. Да, я знаю. — Я дам тебе время, но не вздумай затягивать. — Я тебя понял.       На этом разговор закончился, и Изуку поехал домой. Надо было действительно все обдумать. Вырезание этой опухоли может привести к чему угодно. Также проблема в том, что лучшие врачи работают только в центральной больнице и в больнице святого Салиса, где работает Мирио, но вот когда под нож ложится твой друг, это ещё больше увеличивает риски. А если после операции возникнут осложнения, то врач, который сделал операцию, будет винить себя всю оставшуюся жизнь, что его друг остался инвалидом. Этого Изуку совсем не мог допустить. Хотя он даже не понимал, что на данный момент больше думает о других, чем о себе. А вот когда в мыслях появился Шото, то зеленоглазый вообще запутался. Хотелось позвонить Тодороки, все ему рассказать, попросить совета, но Изуку понимал, что тот сорвётся с места, вернётся домой и будет уговаривать сделать операцию. Но неужели Шото готов сидеть с Мидорией, если веснушчатый в итоге станет инвалидом? Изуку совсем не хотел такой участи любимому. Но и прекрасно знал, что Тодороки не переживёт, если зеленоглазый умрёт. Так еще через такое короткое время. Год. Кажется, что это так много, но конечно это не так. Оглянуться не успеет, как он уже будет лежать в больнице и на глазах Шото просто угасать, как свеча.       Все эти мысли начали потихоньку сводить с ума Изуку, поэтому парень решил лечь спать, а над своей проблемой подумать завтра.       На следующий день Изуку ходил сам не свой. Вечно что-то путал, редко отвечал на вопросы, а иногда его звали по пять раз. — Что-то Мидория сегодня не в духе, — сказал Кота, идя рядом с Эри. — Да, я у него сегодня что-то спрашивала, но он ушёл, сказав, что у него какие-то важные дела. Хотя он всегда отвечал на мои вопросы. — Может у него спросить, что случилось? — Я бы не стала этого делать. Во-первых, мы не такие прям друзья, чтобы спрашивать у него, что случилось. Во-вторых, он точно ответит «Не волнуйтесь, у меня всё хорошо», — Эри попыталась изобразить низкий голос своего босса, но на это Кота лишь усмехнулся. — Зато я знаю, кого можно попросить узнать это, — после того, как девушка вопросительно посмотрела на друга, тот указал куда-то вперед. — Кстати да. Они ведь уже давно друг друга знают, — ребята подошли к человеку, который стоял что-то записывал на планшетке, — привет, Мэй. Как дела? — Привет, ребята, — розоволосая обратила внимание на ординаторов, — Вот работаю. Вы что-то хотели узнать? — Да. Мидория сегодня как-то странно себя ведёт. Мы пока боимся его спрашивать, а вы вроде хорошо общаетесь, поэтому думали, что ты могла бы с ним поговорить. — А насколько странно он себя ведёт? — Он путает какие-то документы, мне редко отвечает на какие-то вопросы, да и вообще кажется, что он витает в облаках. — Да уж, совсем не похоже на него. Ладно, я с ним поговорю, если увижу, — однако судьба решила сыграть на руку ребятам, поэтому через секунду в коридоре показался зеленоглазый. — О, а вот и он. Мидория!       Доктор повернул голову в сторону зовущей его Мэй и пошёл к ребятам. — Привет, Мэй. Что такое?       Эри и Кота за это время успели быстро уйти, потому что подумали, что им не стоит присутствовать во время разговора. Хатсуме сама потом всё расскажет. — Мне тут птички напели, что вы витаете в облаках. Что-то случилось? — И эти птички, видимо, мои ординаторы, которые только ушли. — Ну, они переживают за вас. — Просто встал не с той ноги. Всё нормально. — На вас не похоже то, что мне рассказала Эри. Даже когда мы были у вас ординаторами, вы всегда были сосредоточены на работе. Или вы просто не хотите о чем-то говорить? Тогда прошу прощения. — Нет, я правда в норме. Просто в последнее время очень много в больнице работал. Ты же в курсе, что у нас уволился один хирург? — Мэй кивнула, — ну, я решил взять его пациентов, так что работы прибавилось в два раза. — У вас же и так работы хватает с ординаторами, зачем вы себя так загоняете? — Это все моя тяга помочь остальным. — Ох, знаю я эту тягу. Ладно, тогда скажу ребятам, чтобы сильно не косячили, а то вы вообще из больницы не вылезете. — Хах, спасибо, но не стоит. Они прекрасные ребята, которые хорошо справляются со своими обязанностями. — Я вас поняла. Что ж, мне пора на операцию, так что хорошего вам дня. — Взаимно.       Хатсуме кивнула и пошла в сторону операционной, по пути печатая сообщение Эри, что Мидория в порядке и волноваться не о чем.       Изуку после разговора, наконец-то, вернулся из своих мыслей и стал спокойно работать, так что больше никто не переживал о его состоянии.       Шли дни, недели, а Мидория всё никак не давал ответа. Он даже временами забывал о своей проблеме, но когда в больницу поступал пациент с опухолью, то снова вспоминал разговор с Мирио. Его терзали сомнения, но поговорить было не с кем, потому что любой бы сказал, что стоит провести операцию. Изуку взвешивал все «за» и «против» и всё равно не приходил к нужному решению. Каждый разговор с Шото был все труднее и труднее, веснушчатый стал быстрее заканчивать разговор, объясняя тем, что у него много работы. Тодороки очень переживал за своего парня, потому что раньше зеленоглазый очень редко первый завершал разговор, но это вошло даже в какую-то привычку. Дела в новом офисе продвигались успешно, поэтому Шото планировал вернуться домой на Новый Год. — Так что, ты успеешь приехать на Новый год? — сидя дома за ноутбуком, Изуку разговаривал с Шото. — Честно говоря не знаю, потому что у ребят появились ещё какие-то дела, и они попросили меня остаться. Они сами хотели бы всё доделать до праздника, но, видимо, не получится. Однако я постараюсь хотя бы на сами новогодние праздники вернуться. — Я уже очень по тебе соскучился. Жалко, конечно, что я буду праздновать Новый Год без тебя. — Я тоже скучаю, Изу. Была бы возможность, я бы прямо сейчас прилетел. Кстати, у тебя всё хорошо? В последнее время ты что-то слишком загружен работой.       Как хорошо, что Шото сейчас не видит Изуку, которого просто трясёт от страха. Мидории совсем не хочется отвечать на этот вопрос, но и заканчивать разговор тоже нельзя, иначе гетерохром точно догадается, что что-то не так. Веснушчатый обхватил себя свободной рукой и прикрыл глаза, чтобы хоть немного унять дрожь. — Ну, ты же сам понимаешь, что сейчас очень скользко на улице, поэтому люди стали чаще травмироваться. Так ещё и праздники скоро, у всех будто крышу сносит, и молодые ребята начинают искать себе приключений на одно место.       Шото немного посмеялся, и Изуку смог спокойно вздохнуть. Главное, чтобы Тодороки сейчас лишнего не ляпнул. — Смотри сам не находи себе приключений, а то знаю я тебя. Чтобы целый и здоровый встречал меня в аэропорту.       Но, видимо, судьба решила поиздеваться над Изуку. — Куда я денусь. Я с тебя вообще не слезу, когда ты вернёшься. — С радостью поношу тебя на руках.       Парни начали смеяться, но вот зеленоглазый хотел сейчас не смеяться, а плакать. Как он будет смотреть в глаза Шото, если тот узнает правду? А ведь уже практически месяц прошел после разговора с Тогатой.       Хорошо, что Изуку нашёл темы для разговора, поэтому в этот раз первый трубку повесил именно Шото, после того, как Мидория понял, что его любимый слишком устал и даже уснул во время разговора. Это было очень мило и смешно, потому что Тодороки не хотел заканчивать разговор, а хотел слушать голос зеленоглазого вечно, который даже может убаюкать.       Вот уже близится Новый Год, поэтому в больнице всё украшают к празднику. На ресепшене стоит маленькая ёлочка, украшенная брелками в виде хирургических инструментов, что выглядело довольно мило. На паре этажей тоже стояли ёлки, которые были достаточно высокими. Они уже были украшены самыми разными игрушками, мишурой и всем, чем только могли придумать врачи и пациенты. Нет, ну, а что, надо же веселиться, а не грустить в канун Нового Года. Некоторые доктора даже ходили с шапками Деда Мороза, поднимая всем настроение. Даже музыка играла временами, но на тихий час её выключали. Изуку был у себя в кабинете и украшал его мишурой и разными подвесными игрушками. — Эй, Изуку, какие планы на Новый Год?! — в помещение неожиданно врывается Бакуго, из-за чего елочная игрушка чуть не выпадает из рук веснушчатого. — Каччан, ты чего так пугаешь? Ну, Шото в итоге не сможет приехать, так что даже не знаю, где я буду отмечать. — Погнали к нам! Эйджи всё равно хотел кого-нибудь пригласить. — Да ладно, чего я вам мешать буду, — Изуку продолжил вешать какой-то брелок на книжный шкаф, отвечая другу. — С ума сошел? Ты думаешь, что я тебе позволю одному это праздник справлять? Нифига подобного. Всё, на следующей неделе идёшь к нам. — С тобой бесполезно спорить, — зеленоглазый, наконец-то, повернулся к Кацуки. — Это точно, — Бакуго подмигнул и вышел из кабинета.       Когда блондин вышел, Изуку вздохнул и сел заполнять очередные документы.

***

      Остается 10 минут до Нового Года, поэтому в квартире происходит суматоха, бутылка из-под шампанского уже пустая стоит где-то на кухне, а на столе в большой комнате стоит открытая бутылка виски. Трое ребят сидят за столом, что-то бурно обсуждая, пока на заднем плане играет музыка. — Не переживай, Изуку, вернётся скоро Шото, мы устроим такую тусу! — Бакуго пытался связать слова в нормальные предложения, сидя на диване и приобнимая друга за плечи. — У нас ещё все праздники впереди, так что успеем ещё повеселиться, — улыбаясь говорил Эйджиро. — Спасибо, что позвали к себе в гости, а то я не знаю, что бы делал. — Да мы бы в любом случае к тебе пришли, если бы ты отказался, — немного посмеялся блондин. — Так, всё, сейчас уже будет двенадцать часов, так что прекращайте болтать, — Киришима наполнил все стаканы, и ребята встали из-за стола, ожидая долгожданных минут.       И вот начинается самое главное. Бой курантов. Каждый удар парни считают вслух, а когда наступает двенадцатый удар, то компания чокается бокалами и кричит во весь голос «С Новым Годом!»       Дальше все по стандарту: подарки, веселье, караоке и ещё многое другое. Около пяти часов утра Изуку собирается выйти погулять, но вот Эйджи и Кацуки решают остаться дома. Мидория понимающе улыбнулся и стал собираться. На улице было холодно, так что стоило одеться потеплее. Когда веснушчатый вышел на улицу, то щёки стало приятно покалывать от мороза, поэтому Изуку сильнее укутался в шарф. Парень не заметил, как добрался до набережной, вдоль которой они с Шото первый раз гуляли. В голове сразу стали всплывать воспоминания, когда они первый раз встретились, как Тодороки попал в больницу, и так далее. Зеленоглазый улыбался некоторым моментам, полностью погружаясь в свои мысли. Но только вытащили из раздумий чьи-то тёплые руки, которые очень крепко обняли со спины, а возле уха прозвучал голос, который Изуку хотел услышать в живую уже очень давно. — С Новым Годом.       Изуку даже немного вздрогнул, потому что успел замёрзнуть, пока стоял. Развернувшись, он даже не знал, что сказать. Слова застряли в горле, поэтому Шото первый нарушил тишину. — Я что-то не понял, а где радость на твоём лице?       Мидория подался вперёд и впился в губы, которые были очень холодными. Видимо, кто-то был долго на улице. Все вопросы, которые возникли у веснушчатого в голове, тут же улетучились, а на смену им пришло лишь осознание того, что его любимый, наконец-то, здесь рядом с ним и страстно целует. Больше ничего не нужно. — Когда ты приехал? — спрашивал зеленоглазый, в сотый раз целуя Шото, — я так хотел тебя встретить. — Я решил сделать тебе сюрприз, — Тодороки уже думал над тем, чтобы сменить место их положения, потому что начал жутко замерзать, — слушай, я бы предпочёл продолжить в более тёплом месте, иначе я сейчас в ледышку превращусь. — Ох, конечно. Куда поедем? — Я думаю, что Кацуки и Эйджиро уже явно не до гостей, так что поехали домой, — Шото поцеловал парня в нос и понял, что не ему одному холодно. — Хах, теперь я понял, как ты меня нашёл. Ты что, получается, всю дорогу за мной шёл? — Ну, можно и так сказать. Всё, поехали домой, там поговорим.       Шото схватил Мидорию за руку и потащил к машине, которая стояла не очень далеко. Ребята быстро доехали до дома, где Тодороки сразу накинулся на веснушчатого, но тот потащил любимого в ванную. Для начала надо было согреться. — Можно и без этого согреться, — сквозь поцелуи и снимание одежды, говорил гетерохром. — Не хочу, чтобы ты заболел сразу после того, как приехал, — Шото уже сидел в ванной, а Изуку усаживался прямо ему на бедра. — Ну, ты же будешь меня лечить, — с ухмылкой сказал Тодороки и начал покусывать кожу на груди веснушчатого, оставляя красные засосы.       Новогодняя ночь у всех прошла прекрасно. На самом деле, Шото списывался с Кацуки на протяжении последней недели, чтобы устроить сюрприз Изуку. А на сам Новый Год гетерохром просто попросил, чтобы Бакуго писал о передвижениях веснушчатого. Сам Шото приехал накануне праздника, так что он быстро отвёз вещи домой и поехал к дому своих друзей, у которых и сидел Изуку. Когда зеленоглазый пошёл гулять, то Кацуки сразу об этом написал Шото, но тот уже сидел недалеко от подъезда, наблюдая, как Мидория выдыхает холодный воздух, и держась из последних сил, чтобы не обнять прямо тогда своего любимого. Так что, как только Шото и Изуку пропали из поля зрения Кацуки, который наблюдал за ними из окна, блондин решил заняться самым главным и интересным, а Эйджиро был уже весь в нетерпении.       Прошло пару дней. Кацуки и Эйджиро уже во всю работали, а вот Изуку и Шото решили в эти дни понежиться в кровати. — Слушай, на улице так красиво, давай прогуляемся, — лёжа на груди гетерохрома, говорил Изуку. — Главная красота сейчас лежит на мне, так что мне не надо ни на какую улицу, — Шото перебирал зеленые пряди, которые были очень растрепаны после бурной ночки. — Ну, Шото… — Изуку смешно надул губки, которые через мгновение уже целовал Тодороки. — Хватит использовать этот запрещённый приём. Ты же знаешь, что я просто не могу такому отказать. — Я знаю, — Мидория приблизился к лицу Шото и уже хотел того поцеловать, но быстро отпрянул, оставляя гетерохрома в полном недоумении. — А вот это вообще не честно, — Шото хотел схватил парня за руку, но тот успел быстро уйти.       Спустя два часа парни уже гуляли на улице, где было действительно очень красиво. Снег хрустел под ногами, солнце немного грело, но щеки и нос всё равно становились красными от холода. *в это время в больнице*       Мэй пыталась найти результаты гистологического исследования, на которое отправили ткань одного пациента, для дальнейшего поиска лечения. — Мелисса, а где результаты биопсии ткани, которую я тебе вчера приносила? — Посмотри вот в том шкафу, — лаборантка указала на нужный шкаф, где обычно содержатся документы с результатами по таким исследованиям. —Да я уже здесь всё перерыла, никак не могу найти. — Так, — Шилд отвлеклась от микроскопа, под которым она смотрела какой-то препарат и подъехала на кресле к компьютеру, — я все результаты ещё записываю в общую базу данных. Можно там посмотреть. Какая у твоего пациента фамилия? — Милаз. — Хорошо, — Мелисса начала крутить список сначала до нужной буквы, а затем начала внимательно просматривать каждую фамилию, — не поняла… а что здесь делает Мидория? — О чем ты? — Мидория Изуку, — девушка начала открывать файл и ужаснулась, — Мэй, ты знаешь, что это? — О Боже… Можешь распечатать? Мне надо это показать Бакуго, — Хатсуме начала набирать сообщение боссу, чтобы узнать, где он сейчас находится.       После того, как Мэй забрала снимки, то сразу пошла в кабинет Кацуки, где тот её и ждал. — И что у тебя за срочное дело? — Вот, — Хатсуме протянула снимки Кацуки. Бакуго посмотрел на изображение и сначала немного удивился, в чем дело, но после, увидев имя «пациента», пришёл в ярость. Блондин достал телефон и быстро набрал номер Тодороки. На звонок долго не отвечали, но на последних гудках послышался знакомый голос. — Алло? — Шото, Изуку с тобой? — Да… — Тащи его живо в больницу, либо я сам за ним приеду, — Кацуки буквально кричал в трубку, от чего Мэй немного испугалась. — Кацуки, что… — голос в трубке замолчал, затем послышался какой-то удар, как будто телефон упал на землю, а на заднем плане Шото выкрикивал имя Изуку. — Шото! Шото, ответь, где вы сейчас? — блондин начал нервничать ещё больше.       В трубке послышался обеспокоенный голос. — Кацуки, Изуку потерял сознание, мы сейчас на набережной, недалеко от твоего дома. — Я сейчас отправлю за вами машину, — после того, как доктор завершил вызов, он повернулся в сторону Хатсуме, — Мэй, готовь операционную и попроси Тошинори подойти. — Бакуго, что теперь будет с Мидорией? — чуть ли не со слезами на глазах спрашивала девушка. — Пока не знаю, но сделай, пожалуйста, то, что я тебя попросил. — Да, конечно.       Бакуго присел на диван, чтобы перевести немного дыхание. Мысли путались, но сейчас нельзя опускать руки. Ярость, которая в нем закипала из-за того, что Изуку в очередной раз умолчал о своей проблеме, стала потихоньку уходить. Кацуки пару раз глубоко вздохнул и пошел в приёмную, чтобы встретить Изуку и Шото.