Любовь не делят на троих

Я скучаю! Слышишь? Скучаю! Я люблю тебя! Слышишь? Люблю! Без тебя от тоски умираю, Свою жизнь без тебя не хочу. Без тебя мне не мило небо, Без тебя этот день, будто тьма. Я блуждаю на ощупь снова, Без тебя я схожу здесь с ума. Не прекрасны закаты, рассветы, Не чиста в это утро роса. Нет мне счастья на этом свете Без тебя! Без тебя! Без тебя! Я болею тобой без тебя! Я не плачу, но я не смеюсь. Каждый раз, закрывая глаза, Ощущаю, как давит грусть. Будто пусто внутри ощущаю... Слышишь, стонет от боли душа? Я скучаю! Ты слышишь? Скучаю. Без тебя я - не я! ...Без тебя.... Прошло ровно две недели с момента моего отъезда из Парижа. Две недели без него… без его улыбки, запаха, потемневшего взгляда и сильных рук. Жизнь, словно остановилась, замирая в каком-то непонятном ожидании. Чего мне ждать? Что он бросит престижный университет и, как сопливый школьник примчится в Германию? Или, что мама сжалится над влюблённым сыном и скажет: «А бросай-ка ты этот колледж, да, вали к своему Ромео»? Или, может, того, что нас обоих похитят инопланетяне и запрут в одной лаборатории? Это, пожалуй, самый реальный вариант из трёх. Я невесело усмехнулся и спрыгнул с подоконника, на котором, последнее время проводил основную часть дня. Не хотелось ничего. Ни развлечений с друзьями, ни любимых передач по телевизору, ни, тем более, флирта… апатия, навалившаяся в самолёте в день отъезда, не отпускала и по сей день, заставляя не жить, а существовать. Я уехал рано утром, когда Билл, утомлённый нашими ласками на минуту прикрыв глаза, провалился в глубокий, крепкий сон. Тихо собрав вещи и написав пару строк, я просто чудовищным усилием воли заставил себя выйти за порог и, не оглядываясь, добежал до такси, уносящего прочь от того, в ком так нуждалась душа. Как же больно… Теперь я понял слова Вилли о том, что они, словно с мясом отрывались друг от друга. Казалось, я физически ощущал, как, отдаляясь от любимого, рвались сухожилия, трещали кости и лопалась кожа. Сердце уже не справлялось с такой оглушительной болью, внутренний голос вопил о том, что надо вернуться и плюнуть на последствия, но … был ещё здравый смысл. И он, злорадно посмеиваясь, нашёптывал - выхода нет. Всё, тупик. Меня ждали мать, учёба, и возможно, неплохое, судя по рекомендациям, будущее, а оставшись здесь, что я обрету? Любовь – это, конечно, прекрасно, но надо смотреть на вещи реально. Я потеряю два года учёбы, и не факт, что смогу здесь куда-то устроиться. На работу смогу пойти лишь грузчиком, ну, или рисовать портреты на улице случайным прохожим. Разве ради этого моя мама не спала ночами и вкалывала на трёх работах, лишь бы её сын смог получить достойное образование. Нет. Я не мог так поступить с той, что продала последнюю память о своей матери - бриллиантовые серьги, чтобы заплатить за первый год обучения. Любовь любовью, но реальность никто не отменял. Мы, конечно, созванивались, с замиранием сердца вслушиваясь в голоса друг друга, пытались понять, всё ли по-прежнему? Не изменило ли расстояние наши чувства? Не отдалило ли не только физически, но и душевно? И с радостью понимали, что разлука лишь усилила любовь, заставляя жить от звонка до звонка. Во время разговоров, длившихся по полчаса, я был счастлив, но стоило только положить трубку, как опять накатывала пресловутая реальность, пригвождая к месту своей равнодушной и пустой действительностью без него. Мама всегда очень хорошо чувствовала моё настроение, безошибочно угадывая малейшие изменения и стараясь помочь, если не действием, то словом. Так получилось и в этот раз. После того, как мы проговорили полночи, стало легче. Я рассказал ей практически всё, даже про Вилли. Она не стала осуждать или уговаривать всё забыть и начать жить дальше. Просто попросила не совершать опрометчивых поступков, догадываясь, что я в любую минуту могу бросить всё и сорваться туда, где оставил сердце. На автомате я посещал колледж, не пропуская ни одной лекции, с головой уходя в учёбу. На автомате ужинал… говорил спасибо… гладил любимого пса по длинной шерсти… Жизнь потеряла краски, став серой и однообразной, замирая в непонятном ожидании… *** - Томми, сынок, спустись вниз. У меня для тебя кое-что есть. Загадочно весёлый голос мамы заставил вынырнуть из собственных фантазий и, сняв наушники, я направился на первый этаж. Не то, чтобы мне было интересно, просто не хотелось огорчать мать, которая, и так плакала ночами, думая, что я не слышу. Только вот бессонница частенько заставляла без дела шляться по дому, а в ночной тишине отчётливо слышны были всхлипы, разрывающие душу, что хотелось сделать всё возможное и не возможное, лишь бы услышать её весёлый смех… Спустившись вниз, я увидел маму и от души залюбовался искренней и, какой-то, по-детски счастливой улыбкой. Она торжественно подвела меня к столу и, хихикнув, сдёрнула шёлковый платок с плоского предмета, лежащего на столе. Я ошарашенно уставился на… ноутбук??? - Мам, ты с ума сошла? Это же очень дорого… да, и зачем он мне? Телевизор есть, переписываться и по телефону можно, в игры я не играю… зачем? - Ну, ты и отсталый у меня, киндер! – она снова засмеялась и, открыв крышку, стала бегло что-то набирать на клавиатуре. – У этой коробки, кроме телевизора и интернета, есть одна очень занимательная функция. Думаю, тебе пригодится. Мама загадочно подмигнула и, подтолкнув меня к ноуту, развернула его поудобнее. Гудки, тёмный экран, вспышка, и вот я уже видел своего деда, живущего на другом конце света. - Томми, Симона, ну наконец-то и вы обзавелись этой полезной штуковиной. А то я уж думал, что перед смертью так и не увижу своего внучка. - Дед, - с ошарашенной улыбкой на лице проворчал я экрану. - Ну, а что дед? Мне к вам ездить здоровье не позволяет. Вы ко мне тоже не часто заглядываете, зато теперь, надеюсь, будем болтать каждый день. Хочу знать все ваши новости. Томми, как поездка прошла? Мама подвинула стул и, кивнув, тихо удалилась на кухню. После сорока минут болтовни ни о чём, я почувствовал себя заново родившимся. Только дед мог и отругать и одновременно похвалить в одном предложении, обильно сдабривая свою речь отборным немецким матом, ссылаясь на то, что рядом нет женщин и, значит, можно. Я не смеялся так уже очень давно. Наши безобидные подколы, взаимные пререкания и шуточные споры, казалось, вывели из какого-то состояния зомби. Снова захотелось дышать полной грудью, смеяться и просто жить, не смотря ни на что. Войдя на кухню, я крепко обнял месившую тесто мать и, уткнувшись в плечо, прошептал: - Спасибо, мам. Наверно, мне именно деда и не хватало. Его солдатский юмор кого хочешь из депрессии вытянет. Мама рассмеялась и провела рукой, испачканной в муке, по моей щеке. - Дед – это, конечно, хорошо, но я не для этого купила тебе такую дорогую игрушку. Я непонимающе заглянул в карие глаза, откровенно смеющиеся над моей тупостью и, не выдержав, расхохотался. - Сын у тебя - тугодум, так что не кроши мой мозг своими полунамёками. - Билл… - Что, Билл? – ошарашенно спросил я, тут же расплываясь в счастливой улыбке. – Боже, мам, я же и с ним так могу… я его увижу, мам! Боже! Расцеловав заливисто хохочущую мать, я бросился в холл, забирая подарок и, перепрыгивая через две ступеньки, понёсся в свою комнату, подальше от посторонних глаз. *** Свою тоску, доверив Паутине, Два одиночества руками ловят нить, Которая их сблизит и обнимет. Запутавшись, так хочется любить. И чувства неуклюжими словами Ложатся на холодный монитор, А нам бы - разговаривать телами. Но расстояние - жестокий приговор. А нам бы - дрожь дарить телам руками, А нам бы - слышать тела гулкий звон, А нам бы - обменяться языками, А нам бы - выдыхать звериный стон. Но мы - в Сети. Нет запаха и звука, Мой сок, мой вкус я заберу с собой, Мы боремся с чудовищной разлукой, Мы просто имитируем любовь. Прошёл месяц. С появлением скайпа стало немного легче переносить разлуку, ведь теперь, помимо голоса, я мог своими глазами лицезреть любимого, запоминая и впитывая в себя каждый жест, каждый взгляд, каждое изменение мимики. Теперь он не мог обмануть меня наигранной улыбкой, говоря, как всё в его жизни хорошо. Тоска, засевшая глубоко в уголках глаз, выдавала все недосказанные мысли в два счёта. Каждодневный сеанс видеосвязи стал чем-то вроде священного ритуала, пропустить который было сродни преступлению. Как только звенел последний звонок, я со всех ног мчался домой, чтобы на час зависнуть перед монитором, жадно вглядываясь в любимые черты, ловя мимолётную грустную улыбку. - Би, ты сегодня не в своей комнате? - Заметил? – Билл повернул ноут и я увидел знакомый плакат с солистом группы «Green Day» Билли Джо Армстронгом. - Ваша комната… а где Вилли? - Да, тут он, где ж ему ещё быть? – Билл рассмеялся и направил окошко камеры на сияющую мордашку младшего. Тот вскочил и, подлетев вплотную к ноуту, принялся расцеловывать экран. С моего ракурса это выглядело настолько смешно, что я не выдержал и расхохотался, понимая, насколько же соскучился по этому чертёнку. - Томми, хватит ржать, как сивый мерин. Между прочим, я тебе сейчас сообщу новость, от которой у тебя волосы дыбом встанут. И не только на голове. Вилли отпихнул, пытающегося что-то сказать Билла, и серьёзно посмотрел в камеру. - Наш непризнанный гений и мой близнец по совместительству, вчера победил на престижном конкурсе для художников "Harbor of Arts". Его работа, на которой, кстати, изображён один известный мне парень, - хитрая улыбка и вздёрнутая бровь, - заняла первое место с грандиозным денежным призом и кучей интересных предложений. А самое главное, ему предложили организовать собственную выставку, и даже зал уже нашли. Томми, ты представляешь, что это значит? Я сидел, ни жив, ни мёртв. Прекрасно понимая, насколько это редкий шанс добиться в жизни чего-то действительно стоящего, я так же осознавал, что теперь у Билла начинается совершенно новый, интересный и насыщенный событиями и новыми людьми, период жизни. Больше не будет смсок каждые полчаса ни о чём. Не будет пустого трёпа по телефону, лишь бы слышать любимый голос. И самое главное, у него не останется времени на наши ежевечерние свидания по скайпу… ему будет просто не до этого. - Да… понимаю… - Томми, ты чего? Би… Послышалось шуршание и перед экраном появился встревоженный Билл. Увидев в моих глазах панику, обернулся и попросил брата оставить нас одних. Как только дверь за ним закрылась, Билл провёл ладонью по экрану и тихо прошептал: - Томми, ты не рад? У тебя такой ужас в глазах, будто я, как минимум, брата придушил. Что с тобой? - Би, я теперь потеряю тебя окончательно? - Что за чушь? Как какой-то конкурс может изменить наши отношения? - Не делай вид, что я не прав. Ты всё понимаешь… - Том, возможно у нас будет меньше времени на общение, но это не значит, что… - Значит, Билл… именно с этого и начнётся отсчёт нашего конца. Сначала мы сократим наши видео встречи до минимума, потом перейдём на смски, а, что потом? Звонок по телефону в Рождество? Всё-таки не бывает любви на расстоянии… - Том, прекрати, - неожиданная агрессия в голосе заставила вздрогнуть, - неужели ты настолько мне не веришь, что даже наш конец распланировал? Не думал я, что ты так поздравишь в этот важный для меня день. Когда успокоишься, позвони, а пока я отключаюсь, чтобы мы на эмоциях не наговорили друг другу лишнего. Люблю тебя… Грустная улыбка, потухший экран и холод, разливающийся по всему телу от неправильности происходящего… Целый день я изводил себя всевозможными вариантами нашего будущего, постепенно понимая, что так и с ума сойти не долго. Тем временем в голове всё настойчивее звучала фраза Билла: «Не думал я, что ты так поздравишь в этот важный для меня день» Прости, любимый. Я непроходимый идиот… Вдруг в голову пришла такая идея, что в красках представив её воплощение в реальность, по телу побежали мурашки, а в штанах стало тесно. Я поздравлю тебя любимый. Так поздравлю, что запомнишь на всю жизнь! Я усмехнулся и, накинув толстовку, выбежал из дома, на ходу пересчитывая деньги. Сексшоп, встречай – я иду! *** - Том, ты чего задумал? – улыбаясь, прошептал Билл, оглядывая меня в полу распахнутом халате. Сказать, что он был удивлён - ничего не сказать. Подожди, любимый, это ещё не все сюрпризы. - Билли, закрой дверь на ключ и разденься… полностью. - Может, всё же скажешь? – в родных глазах зажглись знакомые огоньки возбуждения, и он, не дожидаясь ответа, стал торопливо избавляться от одежды. - Потерпи. Это мой подарок. Уверен, тебе понравится. Я с жадностью рассматривал обнажённое подтянутое тело, внутренне сгорая от желания прикоснуться, провести ладонями по сильным плечам, загорелому торсу. Прильнуть губами к напрягшимся горошинкам сосков, кусая и тут же зализывая. До одури хотелось вдохнуть любимый запах и почувствовать вкус такой манящей кожи… - Томми, ты чего завис? – Билл хохотнул и постучал по экрану пальцем. - Биии, я так хочу чтобы ты сейчас был рядом. - Я тоже этого хочу, но ты же понимаешь…. - Ты дверь закрыл? – я вскочил и развернул ноут в сторону двуспальной кровати, покрытой мягким, тёмно - синим пледом. - Закрыл… - Билл не сводил напряжённого взгляда с экрана, рукой спустившись к паху, поглаживая вставший член. От этой картины во рту пересохло, а мозг дал команду «смирно» определённому органу, заставляя действовать ещё быстрее. Я выключил свет, зажёг ночник и скинул халат, оставаясь полностью обнажённым. Билл восторженно охнул и откинулся на спинку кресла, сильнее сжимая возбуждённый орган. - Томми, ты хочешь свести меня с ума? - Нет, сегодня я хочу, чтобы тебе было хорошо. Так что расслабься и получай удовольствие. Включив негромкую, очень чувственную мелодию, я забрался на кровать и широко развёл ноги, пошло облизываясь, глядя на любимого из-под полу опущенных ресниц. - Знаешь, что я сейчас хочу? – я накрыл член рукой и, скользнув пальцами вдоль ствола, крепко сжал кулак, начиная плавные движения. - Расскажи, - Билл повторил мои действия. Удобнее устроившись в кресле, широко раздвинул ноги, чуть спускаясь по спинке, принимая полу лежачее положение. - Хочу… взять у тебя в рот, - Билл сильно выдохнул и закусил губу. – Хочу сосать твой сладкий огромный член, заглатывая так глубоко, чтобы горлом сжимать головку. Быстро двигая головой, с силой обхватив губами, хочу довести тебя до умопомрачительного оргазма. - Боже, Том, - Билл ускорил темп, не сводя почерневшего взгляда с моей руки, двигающейся в такт его. - А ещё я хочу, чтобы ты у меня отсосал, - Билл вздрогнул и еле заметно ухмыльнулся, - я хочу, чтобы мы сделали это одновременно, но ты обязательно должен быть сверху… ааах… хочу, чтобы ты сам трахал мой рот так, как тебе захочется. Сам выбирал глубину проникновения и скорость, а я повторял бы всё за тобой, заставляя сосать в том же темпе… - Чёёёрт, Тоом! – Билл остановился, убрав руку с члена, и вцепился в подлокотники, откидывая голову назад, - я не хочу кончить так быстро! - Даже не вздумай, это всего лишь прелюдия, самое интересное начнётся сейчас… Я вытащил из-под подушки смазку и, открыв, выдавил щедрую порцию на пальцы, с удовольствием отмечая, как изменилось лицо любимого. От одной мысли, что я буду делать это для него, сводило низ живота. Перевернувшись, я встал на колени и, широко раздвинув ноги, вошёл в себя одним пальцем, начиная быстрые движения. Раздавшиеся за спиной стоны кружили голову, движения внутри тела разжигали настоящий пожар, а пульсация в члене заставляла не обращать внимания на дикое смущение и действовать смелее. Я добавил второй палец и, немного поменяв угол, нащупал простату, выгибаясь, словно кошка. - Томмиии, как же я хочу тебя… - дыхание Билла уже давно сбилось и слова давались с трудом. Я не видел его, но перед глазами стояла чёткая картинка быстро скользящей по красивому, ровному члену, ладони, сжимающейся всё крепче и набирающей бешеный темп. Я медленно ввёл третий палец и с громким стоном стал насаживаться, подаваясь бёдрами назад. Перед глазами всё плыло. Безумно хотелось, чтобы Билл, каким-то чудом телепортировался ко мне и, отстранив руку, ворвался в моё тело одним резким уверенным толчком, заставляя заорать от кайфа. Почувствовав, что ещё немного таких фантазий и Билл не увидит моего главного подарка. Я вытащил пальцы и, перевернувшись набок, посмотрел на любимого. Более сексуальных людей я не встречал в жизни. Дикий взгляд бегал по моему телу, по вискам и шее стекали капельки пота, длинные светлые волосы спутались, и в творческом беспорядке разметались по напряжённым плечам. Рука быстро скользила по пульсирующей плоти, двигаясь по всей длине, иногда сжимая покрасневшую головку. - Томми, продолжай же…. Я подтянул одну ногу к груди и, хитро улыбнувшись, глядя Биллу в глаза, достал из-под подушки практически точную копию его члена. Пришлось изрядно помотаться по городу в поисках такого совершенства. Нежно провёл пальцами по гладкому силикону и, поднеся игрушку к губам, резко и глубоко заглотил, прикрывая глаза, представляя вместо бездушного куска резины, пульсирующую плоть любимого. Билл, кажется, тоже почувствовал всё на себе, так - как жалобно всхлипнув он замолчал, и мне даже не нужно было открывать глаз, чтобы увидеть, как он с жадностью смотрит на двигающуюся между моими губами игрушку. Оставив как можно больше слюны на гладкой резине, я завёл руку за спину и, отодвинув одной рукой ягодицу, второй стал медленно проталкивать член внутрь, сжимаясь от боли. - Чёёёрт… Томми… смазка же есть… - Билл уже не говорил, а шептал, заворожённо наблюдая за моими действиями. Казалось, он даже дышать перестал и замер вместе со мной, испытывая тот же дискомфорт. Я осторожно вынул член и так же плавно ввёл до самого основания, отмечая, что боль ушла, оставляя лишь тянущие ощущения. Бросив взгляд на любимого, я невольно рассмеялся. Билл сидел с таким выражением лица, словно его любимая героиня сериала корчилась в предсмертных судорогах на больничной койке, отдавая богу душу и оставляя сиротами семеро детей. - Билли, выдохни. Всё хорошо, правда. Мне совсем не больно. Я пошло облизнул губы и, прижав колено ещё крепче к груди, ускорил темп, находя комок нервов и издавая первые стоны блаженства. - Быстрее… - задыхающийся голос Билла оповестил о том, что его тоже отпустило, и теперь остались только дикое желание и невероятная эйфория от новых ощущений и эмоций. Я задвигал рукой ещё быстрее, практически полностью вынимая игрушку и резко загоняя на всю длину. Рука уже онемела, запястье сводило, а возбуждение достигло такого предела, что испытываемых ощущений стало не хватать. Я забегал глазами по стене, из последних сил двигая ноющей рукой и тут вспомнил… - Билли, подожди! – я так неожиданно вскрикнул, что тот подскочил в кресле, с ужасом глядя в монитор. - Что случилось? - Ннничего… - меня просто трясло от возбуждения, и я, резко вытащив игрушку, соскочил с кровати, - Би… я хочу кое-что попробовать. Только не кончай без меня! Я подбежал к свободной от мебели стене, предварительно развернув ноут в ту сторону и, рывком отодрав от другого конца силиконовой игрушки плёнку, примерившись на глаз, сильно стукнул ей по вертикальной поверхности. Член издал чпокающий звук и остался на гладкой стене, гордо покачиваясь вверх вниз. - Ух, ничего ж себе… - ошарашенный Билл не сводил глаз с игрушки, а моё возбуждение уже грозило превратиться в сумасшествие. - Любимый, не отвлекайся! Я повернулся спиной к силиконовому другу и, опустившись на колени, стал насаживаться на ствол, понимая, что с высотой угадал идеально. Несколько несмелых движений и я, приноровившись, задвигался, постоянно попадая по простате. Обхватив свой член в плотное кольцо пальцев, начал быстро дрочить, не отводя горящего взгляда от бешено двигающейся руки любимого. - Боооже… Том… я сейчас… не могу больше… ты такой… такой… люблю тееебяаахх. Его ствол запульсировал и белые струи вязкой спермы полетели прямо на влажную от пота грудь. Билл запрокинул голову, открывая красивую шею с россыпью родинок, и громко закричал, вызывая горячую волну наслаждения в моём теле. Жар от паха огненной волной прошёл по коже и красочным салютом взорвался перед глазами, окутывая тело нереальным наслаждением. Сделав финальные толчки в кулак, я кончил так, что едва не потерял сознание. Цепляясь за стену и кое - как соскальзывая с силиконовой игрушки, дополз до кровати и, забравшись, поставил рядом ноут, глядя на приходящего в себя любимого человека. - Билли, я люблю тебя! – он открыл глаза и тепло улыбнулся. - Я тоже люблю тебя, Томми. И, кстати… у меня для тебя тоже есть подарок… Вдруг всё погасло, а я с ужасом уставился на чёрный экран ноутбука, равнодушно говорящий, что в следующий раз надо не забывать включать зарядку, а не быть таким ослом. ЭПИЛОГ Неделя прошла, как в тумане. Сколько бы я не набирал заученный наизусть номер, равнодушный голос повторял до боли надоевшую фразу: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети» Выйдя из аудитории я быстрым шагом добрался до туалета и открыл окно, вдыхая прохладный осенний воздух. Апатия и депрессия возвращались со страшной скоростью, сметая всё на своём пути. Разве я многого просил у жизни? Разве, это слишком, хотя бы слышать родной голос? Билл, неужели, это и есть твой подарок? Тяжело вздохнув, я достал телефон и снова набрал знакомые цифры. «Абонент недоступен или находится вне зоны…» - услышав в очередной раз ненавистную фразу, я со всей силы швырнул телефон о бетонный пол, равнодушно наблюдая, как аппарат, разбившись на детали, отскочил от пола и отлетел к батарее. - А ты в курсе, что нервные клетки не восстанавливаются? – тихий шёпот на ухо и сильные руки на талии. В голове завыл реактивный двигатель, а перед глазами всё поплыло. - Билли… - только и смог прошептать, попадая в плен неповторимого аромата дорогого одеколона, мятной жвачки и, не менее дорогих сигарет… - Хочешь подарок? – нежные поцелуи по шее и горячее дыхание на коже. - Конечно! – я пробрался ладонями под тонкую водолазку, сжимая тёплую кожу, утыкаясь носом в шею своего парня. - Я сегодня документы подал в Берлинский Университет искусств, приняли сразу… правда, год потерял, но это не большая плата, чтобы быть вместе… как смотришь на то, чтобы сбежать с пары и поехать со мной искать нам квартиру? - То есть ты… мы… ааа… чёрт, Билли не шути так, я ж сдохну, если это розыгрыш! - С любовью не шутят, Том, – он положил ладони мне на щёки и серьёзно посмотрел в глаза, - я, когда проснулся один в отеле… не представляешь, что со мной было! А, когда ты мне подарок по скайпу устроил, я окончательно решил… Том, я не хочу делить тебя с каким-то силиконовым хреном. Ты же не против, если я останусь в этом плане единственным? Билл улыбнулся, а я, готовый заорать от счастья, вжался в сильное тело и, прикусив мочку, тихо прошептал: - Любовь не делят на троих, правда? - Правда. Хотяяя… выбрасывать его пока не будем. Мало ли… КОНЕЦ.