За гранью времени. Месть Волка

      И вот он замок, повлиявший на историю Вестероса — Харренхолл. Именно здесь Речные земли были освобождены от гнёта железнорождённых благодаря пламени Балериона Чёрного Ужаса, помимо этого твердыня Харрена Чёрного стала свидетельницей Великого Совета и Танца Драконов, а ещё здесь произошёл роковой турнир, чьи последствия до сих пор витают в умах многих жителей Семи Королевств. Да и сам Эйгон пострадал от последствий турнира, лишившись матери и сестры из-за безумства деда и его легкомысленного отца. Прежние короли Таргариены вряд ли бы захотели вести переговоры с мятежным претендентом на Железный трон, но правила игры изменились по окончанию Восстания Баратеона. А посему легитимной династией правителей Вестероса стали считаться потомки верного помощника Эйгона Драконовластного, его брата-бастарда, Ориса. Прежде чем покинуть свой двор, ему пришлось надавить на Паука дабы узнать о том человеке, которого предлагала отправить Арианна в Штормовой Предел чтобы забрать Мирцеллу из, как сказала его милая жёнушка, «грязных диких неотёсанных рук потомков северян, не признавших власть Драконов над Севером и дальними потомками авантюристов из числа сторонников Рейниры Таргариен в Речных землях под командованием бывших контрабандистов с морским прикрытием от лиссенийских пиратов». Юноша ужаснулся, что тот мужчина оказался убийцей Томмена Баратеона, был причастен к похищению леди Маргери и у него имелся мотив мести Ланнистерам, сравнимый с его дорнийскими дядюшками. Единственным плюсом была его верность Таргариенам и убийство безумного пирата Эурона Грейджоя. Он резко и прямо выступил против затеи доверить спасение ключа к Западным землям и, может быть, с долей сомнения, Штормовому Пределу, учитывая те слухи о происхождении якобы законных детей почивших Узурпатора и его безумной жены-львицы этому человеку. Оставив присматривать за Пауком в столице Халдона, а командующими гарнизоном Гарри Стрикленда и Матиса Рована, Эйгон вместе с Арианной, леди Эшарой, Джоном и лордом Тиреллом направились в Харренхолл. Кроме того он нанял седого, но не старого жилистого наёмника с тигровыми глазами охранять его любовь. Не хватало ещё чтобы кто-то смог навредить ей, и Эдгар удачно справлялся с этим, следуя за его супругой словно тень на протяжении всего пути.       За несколько часов до встречи со сторонниками Баратеона его окликнула в сторону для разговора леди Эшара. Лучшая подруга его матери была явно очень встревожена пораженческому настрою Хранителя Юга, который уже начинал своей тщеславностью подбешивать и самого Эйгона. Войдя в её шатёр, он спросил:       — Что случилось?       — Мой король, я подозреваю, что лорд Тирелл состоит в сговоре с Пауком по срыву переговоров, — с осторожностью проговорила дорнийка.       Это заявление очень напрягло юного монарха. Он схватился за голову от волнения и спросил:       — Откуда вы знаете?       Отпив немного вина, леди Дейн тяжело вздохнула:       — За несколько дней до нашего отъезда на переговоры я собиралась пойти к Пауку дабы узнать новости о моём племяннике, но услышав за дверьми его покоев, что он не один, прислушалась. И вот что я услышала: «Когда сцепятся рога оленя с чёрным пламенем, мы подготовим почву для высадки принцессы Дейенерис, ибо она достойнее их обоих. Станнис ваш заядлый враг, милорд, и он не простит ту осаду, а ваша дочь попала к Эйгону через бандитов и это был единственный, по его мнению способ склонить вас к верности этому самозванцу. Ведь Золотые Мечи никогда бы не пошли за Таргариеном, подумайте об этом».       Он почувствовал, как внутри него вскипает кровь и пробуждается дракон, готовый сжечь предателей. Однако затмевать рассудок и здравомыслие мимолётной яростью на переговорах не стоит. Паук знатно подставил его, и он ответит за это.       — Если лорд Тирелл самонадеянно попытается сорвать переговоры и предложение о союзе, если та угроза, которая будет описана или представлена братьями Ночного Дозора окажется очень серьёзной, то устраните его пожалуйста, миледи. Любые последствия с Тиреллами я и Джон примем на себя, — с трудом выдавил он из себя эту просьбу.       — Что будем делать с Пауком?       — Пока ничего. Как только вернёмся в столицу, тогда возьмём его под арест и я сразу же казню его самолично, как поступают северяне, ибо я сомневаюсь, что палачу стоит доверять, вдруг он окажется подкуплен им, — решительно проговорил он.       Они зашли в Зал Тысячи Очагов третьими, предоставив право войти раньше них братьям Ночного Дозора и сопровождению Мирцеллы Баратеон (Ланнистер). Войдя внутрь, все заняли свои места. Часть присутствующих, судя по их взглядам были не только удивлены присутствию на переговорах Эшары и Джона, а также напряжены видом Эдгара, но ещё и были настроены подозрительно по отношению к нему самому. На Арианну и Тирелла особого внимания никто не обратил. Пусть Эйгон и не знал никого из противоположной стороны переговоров, так же как и чёрных братьев, но он успел отметить Джейме Ланнистера и двух Талли, хотя один из них должен быть Старком, поскольку Эшара рассказала, что часть детей Эддарда Старка внешностью пошли в его жену, а ещё Станниса Баратеона. Как только Мирцеллу вывели из здания, Баратеон поднялся со своего места.       — Итак, мы собрались здесь, милорды и миледи, чтобы обсудить очень важную тему и потому, пользуясь посредничеством сира Аллисера Торне и его людей, как братьев Ночного Дозора, забудем на время этих переговоров, что каждая из сторон видит своего лидера как единственного короля Семи Королевств и заслуживающего Железный трон по праву крови. Этими словами, я, Станнис из дома Баратеонов, даю гарантии того, что не мои люди или люди лордов, решивших поддержать меня в моей борьбе за престол не нападут на Эйгона из дома Таргариенов, его людей и людей лордов, преклонивших пред ним колена, — начал Баратеон. — И если вы поверите моим словам или тому, что скажет лорд Старк или сир Аллисер, то предлагаю по окончанию этих переговоров заключить временный союз для борьбы с тем, что угрожает Семи Королевствам и всему живому к северу от Стены. В этой борьбе нам понадобятся все силы и ресурсы, которыми обладают обе стороны переговоров, в том числе и войска. Также если на кого-то из членов союза нападёт третья сторона из Эссоса, будь то пираты или войска Вольных городов, другая сторона обязуется ей помочь, потому как нам нужно будет стабильное снабжение по морю, — мужчина закончил и сел на своё место.       Эта речь вызвала у Эйгона, несмотря на возможные опасения, что это ловушка, доверие.       — Звучит довольно разумно, Ваше величество, и я, Эйгон из дома Таргариенов, приму ваше предложение, но только если ваши доводы об угрозе из-за Стены убедят меня, моего десницу, супругу и моих советников, — с уважением проговорил король на Железном троне.       Как и следовало ожидать, Тирелл протестующее закивал головой и наигранно поперхнулся от его согласия на союз ради спасения всех людей по эту сторону Стены. Каким же надо быть глупцом дабы вести интриги в тот час, пока на всех движется смертельная угроза. Он думал уже высказать своё замечание, но его опередил его десница.       — Лорд Тирелл, вы имеете что-то против слов нашего короля?       — Да, имею, милорд-десница, во-первых мне кажется, что это всё ловушка с их стороны, во-вторых, вы что, серьёзно хотите иметь дело с цареубийцей, братоубийцей, оборотнем и мятежниками, поддерживающих претензии братоубийцы на Железный трон? — с отвращением заявил лорд Хайгардена.       Он услышал возмущение со стороны сторонников Баратеона, но он был согласен с ними, ведь Тирелл проявил неуважение к принимающей стороне. Это выбесило и леди Дейн, что заставило её вынуть кинжал и приставить к горлу Хранителя Юга и со злобой заявить:       — Если вы, милорд, ещё раз выскажете то, что может нарушить впервые за последние несколько лет долгожданный мир, то клянусь, что вы будете единственным, кто покинет этот зал в гробу.       В этот момент он заметил как напрягся Станнис Баратеон и ярость мелькнула в его глазах. Эйгон увидел жажду мести в этом сдержанном и, как ему рассказывали, суровом человеке. Наверняка у последнего брата Узурпатора огромный зуб на Мейса Тирелла не только из-за осады Штормового Предела, но и того, что Ренли Баратеон не поддержал кровного родственника.       — Итак, пожалуй стоит начать с демонстрации упыря, пока обстановка не накалилась, — заметил Старк.       — Согласен, — кивнул Ройс.       Первый разведчик махнул рукой и братья Ночного Дозора открыли клетку, из которой в сторону стола выбежало нечто, что кажется раньше было одним из одичалых, судя по его одежде из шкур животных. Его кожа была неестественно бледной, за исключением почерневших ладоней. А в пустых глазницах блуждали синие огоньки. Все были испуганы до ужаса, даже пережившие битву при Черноводной Баратеон и его десница-контрабандист были крайне впечатлены. Тирелл вообще попятился назад от страха и упал со стула. Спокойны, как ни в чём не бывало остались сидеть лишь капитаны Дружины Розы и Громобоев, а также Эдгар, прикрывающий от угрозы его королеву.       — И что же их убивает, сир Аллисер? — испуганно спросила Арианна, прикрывая свой живот рукой. Эйгон с волнением взглянул на, возможно, беременную жену. Это напугало его, но он не подал виду, дабы не показать Баратеону свою слабость.       — Их может убить драконье стекло, благо его запасы на Стену доставляются как со Скагоса, так и с Драконьего Камня. Ещё против этих тварей эффективен огонь, — с этими словами Торне подали зажжённый факел и тот поджёг ногу твари. Затем он своим мечом отрубил ногу, но мертвецу было всё равно на потерю конечности. — Также возможно в войне против тех, кто оживил этот труп и ему подобных пригодится валирийская сталь.       Эйгон взглянул на своего десницу. Другу его отца было не по себе, но он всё ещё не доверял словам Первого разведчика:       — Вы можете это подтвердить, лорд Старк?       Лорд Винтерфелла поначалу замешкался, но, приведя свои мысли в порядок, сказал:       — Лично я не могу, но мой брат, который, к сожалению сейчас за Стеной на самоубийственном задании в поисках одного из наших братьев, лично бы сказал что-то касательно мертвяков. Но так как он был членом Ночного Дозора и говорил то же самое после разгрома Болтонов в Винтерфелле, то я могу сказать, что верю сиру Аллисеру.       Похоже, что сын Эшары Дейн очень верен семье и он вряд ли поддержит его после войны с мертвецами.       — Какова численность войск мёртвых? — резко поднял голову доселе молчавший лорд Талли.       — Неизвестно, но их точно должно быть больше ста тысяч. В их армии не только трупы людей, но и животных с великанами. До того, как мы поймали упыря, нам пришлось иметь дело с мёртвой медведицей. До того как лорд Старк и его король помогли нам одолеть одичалых в битве за Стену, последние собрались в орду численностью сто тысяч человек под предводительством Манса-Налётчика и стремительно продвигались к Стене, будто убегали от чего-то ужасного, — посетовал Торне.       — Как считаете, сир, дикий огонь поможет победить Иных? — резко спросил Ланнистер.       Хотя этот вопрос и был задан Первому разведчику, но это очень смутило Таргариена. Он почувствовал какой-то подвох в этом. Видя, как сир Аллисер пришёл в недоумение от вопроса бывшего королевского гвардейца, молодой монарх задал встречный вопрос:       — А с чего вы спрашиваете об этом, милорд?       — Дело в том, что почти двадцать лет назад под Королевскую Гавань, под конец Восстания Роберта заложили огромное количество сосудов с диким огнём. Стоит лишь поджечь один такой, и город взлетит на воздух, а учитывая, что у возможной третьей стороны будут драконы, о которых с Востока идёт немало слухов, не хотелось бы чтобы полмиллиона невинных жизней сгорели заживо в своих постелях, — дерзко заявил Однорукий Лев.       Услышав ответ, Эйгон очень сильно испугался за тех, кто сейчас находится в столице. Да и он сам рисковал стать пеплом, если бы кто-то до переговоров поджёг хоть один из сосудов с диким огнём. Большинство присутствующих были напуганы не хуже него, но среди них выделялась стойкая троица в виде Робба Старка, Станниса Баратеона и какой-то молодой воительницы в синих латах.       — Откуда вам это известно, Ланнистер? — с осторожностью спросил он.       — Когда я остался последним королевским гвардейцем, оставшимся в столице, ваш дед ещё до битвы на Трезубце отдал приказ гильдии алхимиков устроить хранилища дикого огня по всему городу. Он собирался сжечь город и оставить Роберту Баратеону лишь пепелище, думая при этом, что возродится как дракон. Однако король собирался привести свой ужасающий план в исполнение именно в тот день, когда мой отец начал разграбление Королевской Гавани. В тот день я совершил благое дело, спасая невинных горожан, но в то же время запятнал свою честь, убив короля, которому поклялся служить и не защитил ваших сестру и мать. Когда я заметил, как вы посмотрели на вашу жену, то увидел взгляд Рейгара, — спокойно и доброжелательным голосом ответил Джейме Ланнистер.       Мысли юноши о том, что его дедушка был настоящим безумцем укрепились окончательно. Хотя, наверное, он не всегда был таким, однако таких свидетелей он здесь точно не найдёт.       — Если это так, то лучше вывезти те запасы дикого огня к Стене, ведь последнее время я не доверяю мастеру над шептунами, — согласился Таргариен.       Видя некую опустошенность юноши от страха, Джон решился поддержать своего короля:       — Я поддерживаю это решение.       — Что-то всё это очень подозрительно. Сначала предложение о союзе, затем мертвецы и наконец дикий огонь в подземельях Королевской Гавани. С меня хватит, я ухожу! — истерически крикнул Тирелл, но внезапно получил ножом по горлу от Эшары Дейн и, захлёбываясь в собственной крови, упал на колени.       — Надеюсь, что Уиллас Тирелл поймёт серьёзность положения, и вы, лорд Коннингтон уладите конфликт между двором и Хайгарденом, — прошипела Дейн и вышла из Зала Тысячи Очагов.       — Думаю, что можно считать переговоры успешно проведёнными, — с трудом сказал Баратеон.       — Да, я согласен с этим, Ваше величество, — согласился Таргариен.       Несмотря на попытки срыва переговоров, всё прошло гладко. Осталось зафиксировать договор о союзе подписями на бумаге. Вдруг резко появился непонятный туман и всем показалось, что они услышали крики заживо горящих людей и рёв дракона. Внезапно на живых начали лететь призраки. От рёва дракона у него почему-то заложило уши и начала раскалываться голова.       — Седьмоё пекло, что случилось с моим мужем? — сквозь слёзы спросила Арианна.       — Ваше величество, бегите! Я приведу короля в лагерь! — неистово закричал Эдгар, отбивая призрачные клинки.       Баратеон и его сторонники сражались в другом конце зала, но постепенно мгла окружала их. С большим трудом они вернулись в лагерь.