Bet On That

Два дня спустя Йен и Микки болтались под трибунами, пропуская пятый урок. Они полагали, что, поскольку приближался конец выпускного года — а их оценки к тому времени были почти окончательными — ничего страшного не произойдет, если они пропустят одно или два занятия. Йен удивился, когда Милкович обратился к нему с этой идеей, но, не колеблясь, поддержал его: тот факт, что брюнет был инициатором их совместного времяпрепровождения, был очень важен. — Повезло достать первоклассную штуку, — с этими словами Микки выудил косяк из кармана рубашки и закурил, глубоко затянувшись, прежде чем передать его рыжему. Приняв предложенный косяк, Галлагер сделал длинную затяжку и резко закашлялся на выдохе, заставив парня разразиться лающим смехом. Он встретился взглядом с Микки и сделал еще одну затяжку, чтобы доказать, что может это сделать, а затем выпустил дым в его лицо и рассмеялся, когда тот нахмурился. — Я уже давно не курил. Пытаюсь придерживаться праведного пути. Милкович что-то промычал и взял косяк обратно, их пальцы соприкоснулись в процессе, хотя никто из них, казалось, ничего не заметил или не возражал. — Итак, Вест-Пойнт, да? — спросил брюнет после паузы, чертовски удивив Йена личным вопросом. Тот кивнул, наблюдая, как Микки делает длинную затяжку, но спустя мгновение понял, что тупо уставился на рот парня, и быстро отвел взгляд. — Да. Вест-пойнт. — Я помню все это глупое дерьмо с рядовым Джо, когда мы были детьми, — поддразнил Милкович, делая еще одну глубокую затяжку. Он облизнул губы и лениво уставился на свою руку, словно обдумывая, что скажет дальше, а затем на выдохе произнес. — Никогда не думал, что ты по-настоящему втянешься в эту армейскую хрень. Ты действительно хочешь завербоваться? Хочешь пойти и получить чертову пулю в каком-нибудь «…стане» ради этой дерьмовой страны? Галлагер осторожно взял протянутый Микки косяк и пожал плечами. — Наверное, это то, что я всегда хотел сделать. Не могу этого объяснить. Думаю, что это как-то связано с тем, что в моей жизни есть какая-то структура, что-то важное, и что у меня действительно есть цель. — Какая? Получить пулю? Йен лишь ухмыльнулся в ответ. Отводя взгляд от рыжего, Микки слегка кивнул и сплюнул на землю между согнутыми коленями. — Значит, уезжаешь в начале лета? — Да, — ответил Галлагер, поднимая глаза как раз вовремя, чтобы увидеть странное выражение на лице брюнета, как будто у парня были сомнения насчет всего этого. — Это в Нью-Йорке, да? — Угу, — ответил Йен, передавая скрутку обратно Микки, их пальцы снова соприкоснулись и даже задержались на секунду. — Примерно 12-13 часов езды. Милкович кивнул и поднес косяк к губам. После этого оба парня некоторое время молчали.

***

Прошла почти неделя, когда Галлагер постучал в дверь дома Милковичей и отступил на шаг, ожидая, что кто-нибудь ответит. У него был всего час, до того времени, когда ему пора будет оказаться на рабочем месте, и он решил остановиться и заглянуть к Микки на пару минут, прежде чем отправиться в магазин. Йен не видел брюнета в школе в тот день и решил проверить, как у него дела. За последнюю неделю они сблизились, даже дважды обедали вместе. Они улыбались друг другу, пересекаясь в коридоре школы, и несколько раз тусовались под трибунами, болтая о разной фигне и ловя кайф. По правде говоря, Йен уже начал забывать о пари: ему очень нравилось проводить время с Микки. До сих пор он даже не понимал, как сильно ему этого не хватало. Когда дверь открылась, рыжий оторвался от своих мыслей и с удивлением обнаружил, что Терри Милкович смотрит прямо на него в упор. Он был немного ошеломлен, внезапно оказавшись лицом к лицу с человеком, с которым не встречался больше шести лет. — Э-э, привет, — начал он, гадая, помнит ли его вообще этот мужчина. — Мэнди здесь нет, — проворчал Терри, попыхивая сигарой и выпуская изо рта клубы дыма. — О, ну ладно, — начал Йен, втайне радуясь, когда Терри решил, что он пришел повидать Мэнди, и попятился с крыльца, желая поскорее убраться подальше от этого человека. — Увижу ее завтра в школе. В этот момент из-за плеча Терри появился Микки, лицо которого вытянулось, когда он увидел, что в дверях стоит Йен. — Я просто зашел, эм, увидеться с Мэнди, — сказал рыжий Микки, и его голос затих. Он взглянул на подбитый глаз брюнета и проглотил горький комок в горле, в то время как руки по бокам сжались в кулаки, когда гнев охватил его. Галлагер вдруг понял, почему брюнет не был в школе в тот день, и он точно знал, кто поставил ему синяк под глазом. Прежде чем Йен успел подумать, он дрожащим голосом спросил. — Ты в порядке? Микки бросил на него взгляд, который буквально говорил «убирайся отсюда», хотя, вероятно, в его голове это было намного красочнее. Грубый голос Терри вывел Йена из задумчивости. — Какого хрена тебе надо, пацан? Разве я не говорил тебе оставаться в своей гребаной комнате? Неужели здесь никто, блядь, не слушает? — он поднял руку и сделал движение, как будто собирался ударить сына по лицу наотмашь. Йен смотрел, как тот немного съежился, совсем не похожий на того Микки, которого он знал. Парень выглядел испуганным, безнадежным и смущенным, из-за чего рыжему немедленно захотелось протянуть руку и утешить его. Брюнет повернулся и направился обратно в дом, не сказав ни слова и не взглянув в сторону гостя, но это не означало, что Йен не заметил болезненного выражения на лице Микки, прежде чем уйти. — Какого хрена ты все еще стоишь на моем крыльце? Я же говорил, Мэнди здесь нет, — проревел Терри, отступая назад и захлопывая дверь перед носом Галлагера. После того, как закрылась дверь, Йен долго стоял на крыльце — его глаза были полны слез, а чувство абсолютной беспомощности давило на него.

***

На следующий день в школе Йен нашел Милковича возле его шкафчика, он протолкнулся сквозь толпу в переполненном коридоре, чтобы добраться до него, желая убедиться, что все в порядке. Галлагер не спал всю предыдущую ночь: его мысли были заняты Микки и выражением его лица, когда он увидел рыжего у своей двери. — Микки. — Не надо, Галлагер, я, блядь, серьезно, — предупредил парень, немедленно захлопывая дверцу и поворачиваясь, чтобы пойти дальше по коридору, но Йен шел по пятам. — Микки, ты не мог бы остановиться? — взмолился рыжий, следуя за ним. — Посмотри на меня. — Отвали. Галлагер вздохнул, решив, что отчаянные времена требуют отчаянных мер, и схватил Микки за локоть, потащив его в пустой класс и закрывая за ними дверь. — Да что за хрень с тобой, мудак? — рявкнул брюнет, обернувшись, как только они остались одни, и глядя на Йена так, словно у того выросли две головы. — Твой отец, блядь, ударил тебя, Микки, — воскликнул рыжий. — Извини меня, мать твою, за то, что я хотел убедиться, что с тобой все в порядке! — Какого хрена ты должен знать, в порядке ли я? Это просто синяк под глазом, — отрезал Милкович. — Думаешь, я еще не привык к этому дерьму? Это же ерунда. Йен провел рукой по лицу, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, прежде чем сказать. -Тебе не следует привыкать к этому. Ты не должен мириться с его заебами, Мик… — С хуяли ты вообще там делал? — вмешался Микки. — Ты не можешь просто появляться в моем доме, когда захочешь, придурок! Подходя ближе, Йен прижал парня спиной к столу. — Я был там, чтобы увидеть тебя. Хотел встретиться с тобой до того, как пойду на работу, блядь, засуди меня, — возразил Йен более мягким тоном. — Я не знал, что твой отец будет там. Микки заметно сглотнул, когда посмотрел в зеленые глаза. Йен посмотрел в ответ, затем нерешительно протянул руку и слегка коснулся большим пальцем подбитого глаза Микки. Он был удивлен, когда тот сразу же не отпрянул от его прикосновения. — Значит, с тобой такое часто случается? Тяжело вздохнув, Милкович потянулся, чтобы отвести руку Йена от своего лица. — Нет, это случается не часто, — совсем неубедительно отрезал он, отходя от рыжего. — В любом случае, это была моя вина. Он сказал мне сделать что-то, а я этого не сделал, так что я, блядь, заслужил это, ясно? Когда мой отец говорит мне сделать определенные вещи, я стискиваю зубы и делаю это, или мне надирают задницу. Вот так оно и есть. Так было всегда. — Нет, мне все равно, что ты сделал не так, Мик. Он поставил тебе фингал под глазом, черт тебя дери! Ты этого не заслуживаешь. Микки оглянулся, прежде чем направиться к двери. — Похуй, это не твое дело. Просто держись подальше от моей жизни. Раньше у тебя это хорошо получалось. — Почему ты делаешь вид… — Ты нихуя не знаешь о моем отце. Ты даже не знаешь меня, — выплюнул брюнет. — Не веди себя так, будто тебя заботит все это. Раньше тебе всегда было наплевать. Когда Микки открыл дверь, чтобы уйти, Йен резко дернулся вперед и прижал руку к двери, закрывая ее. Он прижался к спине брюнета и нежно прикоснулся губами к его затылку. — Микки… — Отвали нахуй, Галлагер, — предупредил Милкович, хотя его тон говорил об обратном. Йен вздохнул и немного втянул в себя запах парня, прежде чем отступить, не желая пользоваться личным пространством Микки, хотя все в нем кричало, чтобы он держал его как можно ближе. Обернувшись, Милкович посмотрел на рыжего, подняв брови, но ничего не сказал. В ответ Йен протянул руку и снова положил ладонь на щеку Микки, с облегчением выдохнув, но не отстранившись. — Ты ошибаешься, Микки. Я знаю твоего отца. Я знаю, что он злой, психованный мудак, которому нужно научиться держать свои гребаные руки при себе. И я знаю тебя. Знаю, что ты не заслуживаешь ничего из этого дерьма. Знаю, что ты боишься его, и я знаю, что тебе стыдно за то, что я видел, но ты не должен смущаться передо мной. Я никогда не буду тебя осуждать. Брюнет провел языком по внутренней стороне щеки и отвел глаза. — Посмотри на меня, Микки. — Пошел ты. — Пожалуйста, — взмолился Йен. — Посмотри на меня. Через несколько секунд тот, наконец, посмотрел на него печальными голубыми глазами. — Ты ошибаешься насчет того, что мне плевать на тебя, — решительно сказал Йен, нежно поглаживая подушечкой большого пальца щеку Микки. — Это не так. Брюнет шмыгнул носом и закрыл глаза, а затем протянул руку и накрыл своей ладонью руку Галлагера. Микки, казалось, погрузился в это прикосновение на несколько ударов сердца, прежде чем отвести руку рыжего от своего лица. — Оставь меня в покое, ладно? — пробормотал он. — В моей жизни и так хватает разного дерьма, с которым приходится иметь дело. Мне не нужны друзья. Мне не нужна твоя задница, пытающаяся играть рыцаря в гребаных сияющих доспехах. Отступив назад, Йен взглядом проследил, как парень вышел из класса, закрыв за собой дверь. Он прислонился спиной к столу и провел рукой по лицу: слова Микки горестно звучали в его голове.

***

— Как идут дела с Милковичем? — спросил Леви чуть позже в тот же день. — Все идет прекрасно, — солгал рыжий, глядя на свой недоеденный ланч. Он был не в настроении говорить со своим другом о Микки, и он определенно не был в настроении говорить о пари, которое было самым последним, о чем он думал. — Собираешься дать мне больше подробностей? — настаивал Леви. — У меня такое чувство, будто мы не виделись несколько недель. В последнее время ты не отлипал от задницы Милковича. Все должно идти лучше, чем просто хорошо. — Дела идут хорошо, ясно? — рявкнул Йен. — Не беспокойся об этом. — Надеюсь, что так. Танцы на следующей неделе, — продолжал Леви, ничуть не смущенный мрачным настроением своего друга. — Спасибо, я прекрасно это знаю. — Думаешь, он пойдет с тобой? Галлагер посмотрел на своего друга, а затем перевел взгляд туда, где Микки сидел один за своим привычным столом, как всегда уткнувшись в книгу. Сердце парня слегка сжалось в груди при виде этого зрелища. — Не знаю, — рассеянно ответил он. Не сказав больше ни слова своему другу, Йен встал и направился к столу брюнета. — Чего ты хочешь, Галлагер? — спросил Микки, вздыхая и не поднимая глаз. — Я сейчас не в настроении выслушивать твое дерьмо. — Пойдем со мной на минутку. Милкович поднял голову и нахмурился. — Какого хрена ты имеешь в виду, говоря пойти с тобой? — Пойдем со мной на минутку, — повторил Йен. — Мне нужно тебе кое-что показать. Он с удивлением наблюдал, как Микки снова вздохнул и встал без особого сопротивления, после чего рыжий повернулся и направился к выходу, а парень последовал за ним. Как только они оказались в пустом коридоре, он повернулся к брюнету и провел рукой по его волосам. Он не знал, что на него нашло, но ему хотелось быть поближе к Микки. Хотелось все уладить между ними. Он ненавидел то, как все получилось в классе раньше, и ему нужно было сказать, что он на самом деле думал, что он на самом деле чувствовал. Микки смотрел на него, высоко подняв брови. — Какого хуя все это значит? Что ты хотел мне показать? — Ты мне нравишься, Микки, — выпалил Йен. Прикусив нижнюю губу, брюнет посмотрел в конец коридора, прежде чем снова перевести взгляд на Галлагера с непроницаемым выражением лица. — Ты действительно не знаешь, когда нужно сдаться, не так ли? — Эй! Ты наконец-то начинаешь понимать! — воскликнул рыжий, и легкая улыбка заиграла на его губах. — Забудь об этом, Галлагер. — Этого не случится, — сказал Йен, качая головой. — Разве это уже не очевидно? — Что я должен сделать или сказать, чтобы достучаться до тебя? — спросил парень, наблюдая, как Йен подошел ближе. — Я не хочу быть твоим другом. — Ладно, нам не обязательно быть друзьями, — пожал плечами второй, останавливаясь в нескольких дюймах от него. Рыжий посмотрел на Микки, а потом добавил. — Позволь мне пригласить тебя на свидание. Милкович рассмеялся, но Йену было вовсе не до смеха. — Я не хочу быть просто твоим другом, Микки. Брюнет отвел взгляд и потер подбородок, прежде чем ответить. — Я сказал, что не хочу быть твоим другом, и твой следующий шаг — это пригласить меня на свидание? Ты, блядь, ненормальный, ты это знаешь? Я не хочу быть твоим другом, какого хрена ты думаешь, что я хочу встречаться с тобой? Йен оглядел почти пустой зал, прежде чем шагнуть ближе к Микки, заставляя его отступить к ближайшему шкафчику. Он увидел, как брюнет поднял на него глаза, а его кадык дернулся. — Я заставляю тебя нервничать, — улыбнулся он. — Хрена с два, ты заставляешь меня нервничать, — выплюнул Милкович, даже когда его взгляд упал на губы Йена. — Мечтай, сука. — Думаю, что тоже нравлюсь тебе, — произнес рыжий, надеясь, что он не слишком агрессивен в своем подходе. Судя по тому, как Микки пялился на его рот, он так не думал. — Думаешь, ты мне нравишься? — переспросил брюнет, быстро оглядывая Йена. — Я едва могу выносить твою задницу. Снова улыбнувшись, рыжий подошел еще ближе, зная, что в словах Микки нет ни капли правды. — Позволь мне пригласить тебя на одно свидание. Если не понравится, я отвезу тебя домой и оставлю одного. Окончательно. Брови Микки взлетели вверх. — Неужели? Если я позволю тебе пригласить меня и решу, что не хочу тебя, ты больше никогда не будешь меня беспокоить? Ты перестанешь считать нас друзьями, и не будешь выводить меня из себя? Йен сделал рукой бойскаутский жест «Так точно» и улыбнулся, вглядываясь в лицо брюнета. — Ну, ты и уебок, — пробормотал Милкович, еще раз взглянув на губы Йена, прежде чем быстро отвернуться. — Хорошо, хорошо. Мы пойдем на одно гребаное свидание, но я выбираю, куда мы идем и что мы делаем, и я решаю, когда это закончится. Когда я неизбежно скажу твоей заднице, что мне ничего от тебя не нужно, ты должен прекратить эту хрень. Идет? Галлагер кивнул, все еще улыбаясь. — Идет. Брови Микки медленно опустились, когда он посмотрел на Йена. — Ненавижу тебя, — сказал он, хотя его тон говорил об обратном. — Нет, ты не ненавидишь, — заверил Йен с легкой улыбкой, когда его глаза опустились к губам брюнета. Он наклонился и прижался лбом ко лбу Микки, а его дыхание призраком коснулось лица. Не говоря больше ни слова, Галлагер повернулся и направился обратно в кафетерий, оставив позади немного смущенного и возбужденного парня.