Bet On That

Стоя в своей гостиной, Йен нетерпеливо ожидал, когда Микки заедет за ним, чтобы отправиться на их первое и, вероятно, единственное свидание. Он немного нервничал из-за того, что позволил ему взять бразды правления в свои руки, но решил, что это лучше, чем вовсе не идти на свидание. — А с кем ты вообще встречаешься? — спросила с дивана его сестра Дебби. — Я же говорил, что не могу сказать, — ответил Йен, выглядывая из-за занавески. — Почему ты не можешь мне сказать? — поинтересовалась девушка, нахмурившись. — Что с ним не так? Он что, старый? Йен вздохнул: два года назад он несколько раз трахнул своего тридцатипятилетнего босса. Казалось, никто из его семьи, не хотел об этом забывать. — Нет, он не старый. — Он урод? — Нет, он определенно не урод, — пробормотал парень. Он решил не говорить своей семье, что идет на свидание с Микки. Учитывая, что они двое были друзьями, которые перестали разговаривать на шестилетний срок, рыжий не был готов к неизбежным вопросам, которые последуют за этим. Галлагер все еще не мог поверить, что Милкович согласился пойти с ним на свидание: Йен определенно не ожидал этого. Кроме того, Леви так же понятия не имел обо всем этом, потому как случившееся не имело никакого отношения к пари. Йен пригласил Микки на свидание просто потому, что хотел его пригласить и он не хотел, чтобы друг принимал в этом участие. — Ты нервничаешь, — с усмешкой заметила Дебби. — Это мило. — Да, ну, мне действительно нравится этот парень, — признался он, удивляясь тому, насколько правдивы были его слова и как естественно они слетели с его губ, что напугало его до полусмерти. В конце концов, старый грузовик Милковича подъехал к дому как раз вовремя. Когда Йен схватил пальто и направился к двери, Дебби крикнула: — Повеселись, и будь осторожен! Йен сбежал с крыльца дома Галлагеров и сел в машину брюнета. Он посмотрел на Микки и усмехнулся, втайне довольный тем, что тот приложил некоторые усилия для их свидания. Он не только пришел точно в назначенный час, но и был одет в хорошие джинсы и рубашку на пуговицах, а его волосы были зачесаны назад. — Привет, — произнес Галлагер, все еще улыбаясь. — Хорошо выглядишь. — Привет, — поздоровался в ответ Микки, окинув Йена быстрым оценивающим взглядом, прежде чем переключить передачу и тронуться с места. — Одолжил на ночь машину моего брата, так что нам не придется таскаться повсюду пешком. — Куда мы собираемся? — поинтересовался рыжий, пристегиваясь ремнем безопасности. — Подумал, что мы могли бы сходить в кино, или, может быть, сначала перекусить? — ответил Милкович, шмыгая носом и возясь с ручкой обогревателя. — Не знаю, мужик. Я никогда раньше не делал эту хрень со свиданиями. — И я тоже. Ужин и кино — звучит неплохо, — улыбнулся Галлагер, опуская фразу «Пока я рядом с тобой», полагая, что это было бы слишком для Микки. Когда через некоторое время они въехали на стоянку «Уайт Касл» (американская региональная сеть ресторанов гамбургеров), Йен даже не был разочарован. — Это сойдет? — Да, все отлично, — заверил его рыжий, улыбаясь, когда они проезжали через авто-кафе. Заказав еду, Микки припарковался в углу стоянки, где не было других машин. — Хочешь посидеть на капоте и поесть? — спросил брюнет, уже открывая дверь с пакетом еды в руке. Йен счел это хорошей идеей, поскольку на улице было около шестнадцати градусов, несмотря на середину февраля. Чикагская погода иногда была такой ебанутой. — Да, давай так и сделаем. Через несколько минут они уже сидели бок о бок на капоте машины Милковичей и ели свой ужин в дружеском молчании. Микки довольно быстро прикончил свой гамбургер и грубо рыгнул. Йен украдкой взглянул в сторону брюнета с ласковой ухмылкой и приподнятой бровью. Он потягивал газировку и ломал голову в поисках чего-нибудь интересного: ему не хотелось, чтобы Микки полностью списал его со счетов в конце вечера за то, что он был скучным, паршивым свиданием. — Ну и что собираешься делать, когда закончится школа? — спросил он первое, что пришло в голову. — Не знаю, чувак, — ответил Микки после некоторого колебания. — Возможно, найду работу на блядском мясокомбинате или еще хрен знает где. Посмотрев на стакан в своей руке, Йен почувствовал в этот момент некоторую обиду за Милковича. Он хотел бы, чтобы тот смог выбраться из этого дерьмового района. Брюнет тоже заслуживал того, чтобы свалить отсюда. — Мой отец также знает одного мика (уничижительный термин для ирландцев) из старшей школы, который, вероятно, мог бы найти мне работу по просмаливанию крыш, — продолжил брюнет, прежде чем сплюнуть на землю. — Черт его знает. Галлагер продолжал смотреть на свой стакан, проглотив внезапно подступивший к горлу комок. — Что случилось, веснушка? — спросил Микки, нарушая напряженное молчание. — О чем ты сейчас думаешь? Пожав плечами, Йен грустно посмотрел на него. — Просто думаю о том, что все это не справедливо. Твоя жизнь. Это нечестно. Микки выдержал взгляд рыжего в течение нескольких секунд, прежде чем отвернуться. Он шмыгнул носом и сказал: — Не беспокойся обо мне, мужик. Через пару месяцев ты будешь жить в Нью-Йорке, как в сказке. Вероятно, даже не вспоминая о нас, ничтожных созданиях здесь, в дерьмовом Чикаго. Когда Микки снова посмотрел на него, Йен выдержал его взгляд и заметно сглотнул. — Это неправда, — сказал он мягким и серьезным тоном. Брюнет прервал напряженные переглядывания первым, посмотрев куда-то вдаль и проводя языком по внутренней стороне щеки. — Расскажи мне что-нибудь такое, чего никто о тебе не знает, — Галлагер решил, что пришло время поднять настроение, не желая смущать Микки своими сентиментальными разговорами. — С хуя ли? Йен рассмеялся, увидев выражение его лица. — Я серьезно. Хочу знать о тебе то, чего не знает никто другой. Раньше я знал о тебе все. Теперь не так уж и много. Несколько мгновений Микки смотрел на него, подняв брови, а затем прислонился спиной к ветровому стеклу и скрестил ноги в лодыжках. Он посмотрел на ночное небо, закусив нижнюю губу, пока рыжий наблюдал за ним и ждал, гадая, не переступил ли он черту. Милкович заметно сглотнул несколько раз, в то время как тишина растянулась до такой степени, что он начал чувствовать себя неуютно. Как раз в тот момент, когда Йен подумал, что брюнет не собирается ничего говорить, и что сам он полностью проебал свои шансы, тот удивил его, сказав: — Это не совсем твоя вина, что мы росли порознь, когда были детьми. Галлагер нахмурился и промолчал, надеясь, что парень быстро все объяснит. Микки взглянул на него, прежде чем в следующее мгновение отвернуться, после чего провел рукой по лицу, потом вздохнул и добавил: — Я вроде как оттолкнул тебя. Когда ты перестал приходить так часто… я понял, насколько… блядь. Ничего из того, что я говорю, не выходит правильно. Йен тоже привалился спиной к ветровому стеклу, давая Микки время собраться с мыслями, боясь, что если он скажет что-нибудь, тот замолчит. — Когда ты перестал приходить так часто, — продолжил Милкович, его голос был немного грубым. — Я понял, что ты мне охуеть как нравишься, и не только как друг, — слова повисли между ними на короткий промежуток времени, прежде чем брюнет продолжил. — Это напугало меня до чертиков, так что, наверное, именно поэтому я не слишком старался наладить нашу дружбу. Вот почему я оттолкнул тебя. Я не знаю, это, блядь, так глупо, но ты не совсем виноват в том, что случилось между нами, ясно? — Микки случайно взглянуть в сторону Йена, чтобы оценить его реакцию. — Мы оба были просто тупыми гребаными детьми, которые ни хрена не разбирались в этом дерьме. — Я тебе нравился? — спросил, наконец, после паузы Галлагер, ища глазами его взгляд. — Когда мы были детьми? Типа… ты запал на меня? Ничего не ответив, Микки просто слегка кивнул головой. Йен отвел глаза и немного нахмурился, пока его разум пытался осмыслить услышанное. — Я думал, ты меня ненавидишь. Почему ты никогда не говорил этого? Микки разразился лающим смехом. — Ты, блядь, серьезно? Какого черта мне было говорить об этом? — Не знаю, — пробормотал рыжий. — Просто, было бы приятно узнать, я думаю. — Не-а, — возразил Микки. — Я был мелким и глупым. Я даже еще не до конца осознал, кто я такой и был в ебаном ужасе от своего отца. Знал, как он относится к геям, уже в том возрасте. Во всяком случае, я делал все, что мог, чтобы нахрен забыть, кто я такой. Если бы ты остался рядом, я бы все равно оттолкнул тебя. Йен взглянул на ночное небо, его мысли были перегружены, а эмоции разбушевались. — Кроме того, — продолжил брюнет, его голос звучал мягче, чем был всю ночь. — Я ведь говорю тебе сейчас, не так ли? Рыжий повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на Микки, его сердце бешено колотилось в груди. — Я действительно хочу поцеловать тебя прямо сейчас, — выпалил он, опустив глаза на рот Микки. — Да? — сказал парень, напряженно глядя на Йена. — Ты хочешь поцеловать меня, а? — Да, — выдохнул Галлагер. — Пиздец как хочу. — Ничто, блядь, тебе не мешает, — пробормотал брюнет за несколько секунд до того, как Йен наклонился и прижался к нему в поцелуе. После некоторого колебания губы Микки ответили. Йен целовал его медленно и нежно, едва касаясь языком приоткрытых губ, заставляя Микки выдохнуть в поцелуй и вытянуть руку, чтобы обхватить рыжий затылок и зарыться пальцами в его волосы, таким образом убеждаясь, что он никуда не уйдет. Они продолжали целоваться еще некоторое время, лежа прямо на капоте побитой машины Милковичей, пока над ними мерцало ночное звездное небо.

***

Следующим утром Йен нашел Микки у своего шкафчика и сразу же улыбнулся, завидев его. Хотя он почти не спал минувшей ночью: его разум не мог избавиться от воспоминаний о поцелуях на свидании, рыжий никогда не чувствовал себя более бодрым, более живым. - Привет. Микки поднял голову, и его брови тут же поползли вверх, а губы растянулись в ухмылке. - Привет. Хорошее настроение Йена слегка пошатнулось и сменилось нервозностью. Он не мог оценить настроение брюнета. Пожалел ли Микки, что поцеловал его? Или сожалел ли он о том, что рассказал ему все? А может он вообще сожалеет о вчерашнем свидании? - Итак, как у тебя дела? - неуверенно спросил он, мысленно ругая себя за то, что был таким чертовски нелепым. - Я отлично, приятель, - нараспев произнес Микки, поворачиваясь лицом к своему шкафчику. - Хорошо, - произнес Йен, кивая, и чувствуя, как его сердце немного замедлилось в груди. Микки явно не был настолько же тронут их свиданием, как рыжий. Круто, круто, круто. - Я тоже отлично. - Да? - спросил Микки, повернув голову, чтобы посмотреть на Йена, приподняв бровь. - Хорошо провел вчерашний вечер? Йен медленно улыбнулся, радуясь, что Микки наконец-то заговорил об их свидании. - Да, именно так и было. Я встречался с одним очень сексуальным парнем. Мы говорили, немного целовались. Это было очень хорошо, - наклонившись, Йен позволил своим губам задержаться возле уха брюнета. - Я типа как не могу перестать думать о нем. У Микки перехватило дыхание, и он облизал губы, прежде чем посмотреть в зеленые глаза. - Серьезно? - Мхм, - промычал Йен, опустив взгляд на пухлые розовые губы . - Вроде как хочу поцеловать его еще раз. Микки отвел глаза и явно сглотнул, прежде чем захлопнуть свой шкафчик. - Не знаю, старик. Он может заставить тебя ждать до второго свидания. Возможно, заставит тебя немного потрудиться. Йен тут же оживился. - Значит, у нас будет второе свидание? -Не знаю, - беззаботно ответил Микки, направляясь в конец коридора. - Думаю, поживем - увидим. Следуя за брюнетом, Йен чувствовал себя так, словно он был на седьмом небе от счастья. Прежде чем рыжий успел понять, что происходит, Микки схватил его за руку и потащил в нишу под лестницей. Он был грубо оттолкнут к стене, и в следующее мгновение Милкович уже прижимался к нему и целовал. Йен рассмеялся сквозь поцелуй и запустил руку в черные волосы, целуя его в ответ так же сильно. Когда через минуту прозвенел звонок, они проигнорировали его, предпочитая продолжать поцелуй. В конце концов, им пришлось оторваться друг от друга и отправиться на уроки, но оба они улыбались, пока шли, обещая встретиться под трибунами после школы.

***

- Итак, я хотел спросить тебя кое о чем, - внезапно начал Йен, когда они снова болтались под трибунами, ставшими их привычным местом, пару дней спустя. Он попытался успокоить свою нервозность, зная, о чем будет его следующий вопрос. Рыжий должен был уговорить Микки пойти с ним на танцы. Огромная часть него чувствовала себя плохо из-за того, что все еще соглашалась на пари, но он надеялся, что брюнет, в конце концов, получит удовольствие от всего этого. Может быть, Микки обрадуется, что пари действительно свело их вместе. Вполне возможно. Кроме того, теперь дело было даже не только в пари - он искренне хотел пойти туда с ним. - Выкладывай уже, Галлагер, - настаивал Микки, когда молчание Йена затянулось слишком надолго. Проведя рукой по лицу, Йен несколько раз переступил с ноги на ногу, прежде чем решился на этот шаг. - Через несколько дней будут танцы. - Да, и...? Йен тяжело сглотнул, прежде чем спросить: - И мне было интересно, пойдешь ли ты со мной? - Что, на танцы? – нахмурился Милкович. - Да. Микки рассмеялся, не отрываясь от своего кропотливого занятий. - Иди нахуй. - Я серьезно, Микки. - И я тоже, - парировал парень, высоко подняв брови. - Я не собираюсь идти с тобой на какие-то дурацкие школьные танцы. Я че, бля, выгляжу как пятнадцатилетняя цыпочка? - Ну же, Микки, будет весело, - возразил Йен. – Что не так с весельем? - Веселая – моя задница, приятель, - парировал Микки, вставая и закуривая косяк, над которым он усердно трудился последние несколько минут. – Ни за что, блядь. - Микки. - Я не танцую, Галлагер. Рассмеявшись, Йен пожал плечами. - Ладно, тогда мы не будем танцевать. Микки затянулся косяком, прежде чем сказать на выдохе: - И не наряжаюсь. - Значит, мы пойдем в гребаных джинсах и футболках, и будем стоять в углу, потягивая ром из фляжки, - сказал рыжий, и в его глазах заплясали веселые огоньки. Он схватил Микки за талию и притянул его ближе, сначала почувствовав небольшое сопротивление, но, в конце концов, тот со вздохом подчинился. - Я просто хочу пойти с тобой. - А что дальше, ты пригласишь меня на этот гребаный выпускной бал? - усмехнулся Микки. - Возможно. Посмотрим, как все пройдет, - поддразнил его Йен. - Я могу достать тебе одну из этих маленьких бутоньерок, чтобы приколоть к пиджаку. - Да пошел ты, сука, я не напялю эту сраную гейскую бутоньерку, - со смехом произнес парень. - Ты ведь понимаешь, что ты гей, да? - спросил Йен, тоже смеясь и притягивая брюнета еще ближе. - Не настолько блядский гей, - пробормотал Микки прямо перед тем, как губы Йена прижались к его губам в мягком, долгом, сладком поцелуе. Когда Галлагер отстранился, зеленые глаза все еще были сомкнуты, а губы слегка приоткрыты. - Не знаю, мне ты кажешься достаточно геем, - поддразнил его Йен, за что получил удар локтем в ребра, когда Микки отстранился. - Ладно, я пойду с тобой на гребаные танцы, придурок, - сдался Милкович. - Пока ты помнишь, что я не наряжаюсь, не танцую и не разговариваю с людьми. - Понял, - с усмешкой согласился Йен, прежде чем снова поцеловать сварливого брюнета, скрепляя их сделку.