Влюбись в меня дважды

Хогвартс, 1992 год.       Гермиона находилась в кромешной тьме. Она не могла разглядеть ни конца, ни края, поэтому даже не представляла размера этого пространства. В этом месте не было ничего, только абсолютно мертвая тишина, разбавленная звуками собственного дыхания. Гермиона оглянулась по сторонам. Ничего не изменилось: тишина, пустота, мрак… Тогда, она принялась щупать карманы в поисках своей волшебной палочки. Ничего…       — Здесь есть кто-нибудь? — спросила она дрожащим голосом, но ответом послужило лишь гулкое эхо.       Послышался шорох, Гермиона резко обернулась в его сторону. Напротив появилось высокое зеркало в резной деревянной раме. Она медленно подошла к нему и, выпрямившись, рассмотрела собственное отражение. Судя по виду, ей около двадцати. На ней ее любимое белое кружевное платье до колен, которое год назад Нарцисса привезла из Парижа.       Гермиона подняла руку, чтобы дотронуться до зеркала, но тут же отдернула. Ее отражение замерло на месте и улыбнулось. «Это не мое отражение, иначе оно повторяло бы мои действия».        Тут же Гермиона услышала истерический смех. Вторая Гермиона смеялась, а из глаз текли черные как смоль слезы. Она держала в руке нож, с которого стекала ярко-алая кровь.       «Что происходит? Чья это кровь?»       Настоящая Гермиона с ужасом смотрела на происходящее. Следующее действие вызвало у нее не меньший шок.       Девушка в отражении перестала смеяться. Она замахнулась и вонзила окровавленный нож себе в живот. Изо рта потекла кровь, но она не кричала от боли, она продолжала улыбаться. Затем резким движением она вытащила нож и с еще большей силой вонзила обратно. Казалось, это продолжалось бесконечность, Гермиона была уже не в силах смотреть на это.       — Хватит! Прошу, остановись! Зачем ты это делаешь?! — кричала Гермиона, вцепившись руками в свое платье.       Отражение ее не слушало, продолжало улыбаться и убивать себя. Некогда белое платье было разорванным и насквозь пропиталось кровью, отчего стало красным. Гермиона всхлипнула, а девушка в зеркале резко остановилась. Нож со стуком упал из ее рук, затем упала и она.       Гермиона продолжала смотреть на отражение, судорожно глотая воздух. Она не могла понять, что сейчас произошло? Зачем она увидела эту картину или зачем ей это показали?       Снова громкий смех. На этот раз он исходил не из зеркала — он был рядом. Гермиона начала оглядываться по сторонам в поисках этого звука. Сердце бешено стучало. Оно было готово вырваться из груди. Ей было страшно. Теперь ее очередь? Ее убьют?       Взгляд Гермионы упал вниз. Она держала нож, а ее руки были в крови. Девушка с ужасом отбросила острый предмет. И снова раздался чей-то сумасшедший смех. Тело начало лихорадить. Воздух вокруг стал тяжелым, и стало нечем дышать. Она начала терять сознание…       — Гермиона! Гермиона, проснись! — трясла свою соседку Лаванда.       — Нет! — резко открыв глаза, закричала Гермиона.       — Тише, успокойся. Это сон. Слышишь? Всего лишь сон, — начала успокаивать блондинка.       Немного придя в себя, Гермиона огляделась по сторонам. Она в комнате для девочек. Это был сон, очень странный сон… Сделав глубокий вдох, а затем выдох, Гермиона поблагодарила Лаванду и направилась в душ.       Холодный поток воды помог смыть чувство беспокойства. Выйдя из душа, Гермиона посмотрела на часы. Шесть утра. «Насколько я помню, сегодня у Гарри должна начаться тренировка по квиддичу. А еще в этом году мой дорогой станет ловцом Слизерина», — подумала Гермиона и направилась в сторону поля.

***

      На большом поле уже собралась вся сборная команда Гриффиндора, состоявшая из Гарри Поттера, ловца, Оливера Вуда, вратаря-капитана, загонщиков Фреда и Джорджа Уизли, охотниц Кэти Белл, Алисии Спиннет и Анджелины Джонсон.       Вуд прикрепил к доске большой лист пергамента с изображением поля для квиддича и принялся объяснять новую тактику своей команде. В прошлом семестре из-за того, что Гарри лежал без сознания в больничном крыле, Гриффиндор вышел на поле без ловца и потерпел самое сокрушительное за последние триста лет поражение.       — Приготовьтесь, нам предстоят в этом году упорные тренировки. А теперь применим новую теорию на практике! — воскликнул Вуд, схватил свою метлу и поспешил к выходу. За ним, зевая, на негнущихся ногах двинулась вся команда.       Гермиона сидела на трибунах Гриффиндора уже минут десять, попивая горячий какао и читая магловский роман.       — Привет, Гермиона! — запыхавшись, проговорил Рон и подсел рядом.       — И тебе доброе утро, Уизли, — ровным тоном ответила Гермиона.       — Знаешь, я тут подумал и понял, что ты очень странно себя ведешь в последнее время. Ну, почти не общаешься со мной и Гарри, не отвечаешь на уроках и вообще называешь меня по фамилии! Гермиона, что-то случилось? — рыжий смотрел на свою подругу озадаченным взглядом.       — Ого! Рон Уизли научился думать! — она захлопала в ладоши. — И нет, со мной ничего не случилось, разве что я поняла, что наше общение ни к чему хорошему не приведет. Так что, с твоего позволения, закроем тему, и я продолжу свое увлекательное чтение.       — Я совсем тебя не узнаю… — расстроенный Рон спустился на несколько ступенек ниже и сел в ожидании начала тренировки.       Игроки вышли на поле. По сигналу капитана они поднялись вверх, но не успели и размяться, как на поле показалась команда Слизерина.       — Что они тут делают? Я же забронировал стадион! — возмутился капитан красно-золотых. — А-а, сейчас разберусь!       Вуд, и так пребывавший не в настроении, пулей спустился вниз и начал кричать на капитана слизеринской команды:       — Флинт! Какого хера вы сюда приперлись? Сегодня поле полностью наше, проваливайте!       — Нет, Вуд. Это ты сейчас соберешь своих щенков и по-хорошему свалишь отсюда. А я, как добрый волшебник, даже не заставлю тебя извиняться за твою дерзость. — Флинт скривился, будто само общение с гриффиндорцами было уже чем-то отвратительным. — И, раз уж на то пошло, вот разрешение от профессора Снейпа. На, читай: «Я, профессор С. Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца».       — Смотри, как бы самому не пришлось извиняться. И где ваш новый ловец? — процедил Вуд.       Из-за спин шестерых игроков с самодовольной улыбкой вышел Драко Малфой.       — Это я — новый ловец сборной Слизерина, — заявил Малфой, — а мой отец купил всей нашей команде новые метлы.       Все семеро вытянули новенькие, отполированные до блеска «Нимбусы-2001».       — Хороши, да? — поинтересовался Флинт. — Впрочем, наша команда и без этого уделает вас в щепки.       Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом.       — Гарри, почему вы не тренируетесь? И что тут делает хорек? — чуть помедлив, спросил Рон.       — Твоего мнения здесь никто не спрашивал, рыжий нищеброд, — прошипел Драко.       — Ты ответишь за свои слова, Малфой! — с этими словами Рон достал свою волшебную палочку и направил прямо в лицо Драко. В тот же момент из другого конца палочки вылетел зеленый луч и ударил Рона в живот, отчего тот чуть не грохнулся с трибуны.       — Рон! — к нему бросился Гарри. — Что с тобой?!       Лицо Рона приобрело бледно-зеленый оттенок. Он уже собирался ответить Гарри, но его начало рвать слизняками.       — Ему нужно к мадам Помфри! — закричала одна из охотниц гриффиндора.       А слизеринцы взорвались от смеха. Кто-то согнулся пополам, держась за живот, а кто-то вовсе упал на четвереньки, стуча кулаком по траве.       — Ты можешь идти, Рон? — спросил Гарри, приподнимая своего рыжего друга, на что тот лишь качнул головой.       Тренировка была окончательно испорчена. После того, как мадам Помфри увидела выходящих наружу изо рта Уизли слизняков, она немедленно сообщила об этом деканам змеиного и львиного факультета. Те, в свою очередь, отменили тренировку в счет наказания.       Гермионе не удалось понаблюдать первый полет своего будущего мужа. Немного расстроившись, она направилась в Большой зал, ведь время подходило к обеду.

***

      По темным стеклам хлестал дождь, но в комнате было тепло. В камине горел яркий огонь, делая атмосферу гриффиндорской гостиной домашней и уютной. Несколько школьников сидели на красных пуфиках, читая книги. Еще пара ребят делали домашнее задание по трансфигурации. Гарри и Рон играли в волшебные шахматы и, судя по выражению лица Гарри, счет был явно не в его пользу. Восемь лет назад Гермиона была бы рада этим тихим и беззаботным вечерам, но сейчас эта обстановка ее совсем не воодушевляла. Поднявшись с мягкого кресла, девушка решила пойти в библиотеку, только на этот раз в запретную секцию и продолжить поиски ее загадки.       — Гермиона, ты куда? — спросил удивленный Гарри.       — В библиотеку, — отмахнулась Гермиона и скрылась за портретом Полной Дамы.       — Гарри, тебе не кажется, что с Гермионой что-то произошло? Ее как будто подменили. Сегодня утром я попытался спросить ее, почему она не общается с нами. И знаешь что? Она сказала, что наше общение не приведет ни к чему хорошему! А еще у нее было такое злое выражение лица, прям как… как у Малфоя! — жестикулируя руками, скривился Рон.       — Да, я тоже начал замечать, что с нашей Герм что-то не так. Может, у нее появились проблемы, и она не хочет нас втягивать в них? — предположил Гарри.       — И как я сразу не подумал об этом… Гермиона же… она всегда лучше пожертвует собой, чем позволит навредить кому-либо! — воскликнул Рон, ударив кулаком по столу, отчего несколько шахматных фигур упало с доски.       — Да-а, в этом вся она… — задумался Гарри и устало выдохнул.       — Точно! Нам надо проследить за ней! Так мы точно поймем, что с ней не так! — воодушевленный собственной идеей завопил Рон. — Пойдем, Гарри, она сказала, что пошла в библиотеку.

***

      Гермиона пролистывала уже шестой фолиант, взятый из недр запретной секции. Казалось, что она никогда не найдет нужной информации и навсегда застрянет в прошлом. Выдохнув, девушка взяла последнюю книгу: «Проклятие и порча» Проклятие и Порча (англ. curse) — одни из «инструментов» тёмных магов…. Наиболее известные проклятья… Спустя десять минут чтения совершенно ненужной информации взгляд упал на: Предмет проклятый порчей может наложить на душу сильное воздействие. В самых редких случаях душа волшебника может потеряться во времени или же вовсе расколоться на осколки…       — Мерлин, quel est le problème avec ce monde? * И что мне теперь с этим делать? — Гермиона захлопнула книгу и устало потерла виски, ей нужно выйти на свежий воздух, ей нужно подумать…       Попрощавшись с миссис Пинс, Гермиона побрела в сторону астрономической башни. Пройдя несколько коридоров, она почувствовала что-то странное.       «Гоменум ревелио», — невербально произнесла Гермиона и заклинание дало отклик на двух людей, которые неподвижно стояли в одном из проемов.       — Можете не прятаться, я знаю, что вы следите за мной, — сказала она.       Немного замешкавшись от того, что их раскрыли под мантией-невидимкой, парни вышли и виновато опустили головы.       — И что вам от меня понадобилось? — скрестив руки на груди и приподняв бровь, спросила Гермиона.       — А, мы это… — замялся Гарри, поправляя свои очки.       — Мы просто хотели узнать, все ли у тебя хорошо, Гермиона… — пробубнил Рон.       — Tu m'ennuie*, Уизли! Со мной все прекрасно, — выпалила она.       Меньше всего ей сейчас хотелось выяснять отношения с этими двумя. Ладно еще Гарри, к нему она относилась абсолютно нормально, придерживаясь нейтралитета. Но зная, каким стал Уизли… Нужно заканчивать этот бессмысленный диалог.       — Ладно, сейчас я не в том настроении, чтобы объяснять что-либо, — устало вздохнула Гермиона. — Поэтому предлагаю мирно разойтись по своим делам и оставить друг друга в покое.       Закончив, Гермиона развернулась на каблуках и с гордой осанкой направилась в сторону астрономической башни. Мальчишки же еще долго смотрели, как она уходит, и искренне не понимали причину такого поведения их подруги.

***

      Холодный осенний воздух ударил в ее лицо, заставляя поежиться. Тяжелые капли дождя стучали по крыше замка, словно создавая свою собственную мелодию. Гермиона сидела на краю подоконника и смотрела на темные, едва заметные для глаза, пейзажи. Черное озеро от обилия дождей вышло из берегов, заливая все вокруг, а цветочные клумбы потеряли свою красоту, смешавшись с грязью. Сколько она так просидела? Гермиона не знала. Ее мысли были далеко за пределами Хогвартса. Она скучала по своему дому, скучала по званым ужинам, которые каждые выходные устраивала Нарцисса, скучала по нему…       — Драко… — вслух сказала Гермиона, словно вспоминая, каково на вкус его имя.       Он заметил ее, когда поднимался по последним ступенькам, ведущим в башню. Ему стало интересно, почему гриффиндорская заучка вдруг сидит одна, да еще и после отбоя. Сам Драко полюбил это место еще с первого года обучения в Хогвартсе. Здесь всегда было спокойно, здесь он мог быть самим собой.       — Мне сейчас показалось, или ты произнесла мое имя, Грейнджер?       Этот голос… Его голос она узнает из тысячи других. Гермиона повернулась в сторону звука. В темном углу, одним плечом облокотившись на столб, стоял Малфой со своей фирменной ухмылкой.       — Добрый вечер. Давно ты здесь? — как ни в чем не бывало спросила Гермиона.       — Добрый вечер? — удивился Драко. — Ты не ответила на мой вопрос, грязнокровка.       — О, s'il te plait ne commence pas*, Драко, — Гермиона закатила глаза и отвернулась в сторону вечернего неба.       Малфой ожидал, что Грейнджер разозлиться, начнет кричать, проклинать его или вовсе убежит в слезах жаловаться своим дружкам. Он ожидал от нее все, что угодно, но не этого. Гермиона была слишком спокойной, мало того — она ответила ему на чистом французском! Где грязнокровка научилась так хорошо говорить? В голове было множество вопросов и ни одного ответа. Тогда Малфой впервые не знал, что ей ответить…       — Люблю смотреть, как идет дождь… а ты? — внезапно спросила она, хотя и так знала ответ.       — Да какая тебе, к черту разница? — процедил Малфой и поспешил подальше от этой заучки, ее спокойствия и этой башни.       — Знаю, любишь… — выдохнула Гермиона, смотря на угол, где только что стоял Драко.

*****

Малфой-мэнор, 2000г.       — Драко, дорогой мой, что произошло? — ворвалась в библиотеку Нарцисса.       Как только Люциус и Нарцисса Малфой получили тревожное письмо от домовика, они не раздумывая поспешили домой, покинув роскошную виллу в Палермо.       — Здравствуй, мама, — устало выдохнул Драко. — Ты знаешь, где найти старшего Розье?       — Алана? Нет, мы давно не поддерживаем с ним связь, — покачала головой женщина. — А что с Гермионой?       — Это я и хочу узнать у твоего кузена, — на лице у Драко от злости выступили желваки.       — Драко, veuillez enfin expliquer* в чем дело и причем тут Розье? — потребовала миссис Малфой.       — А при том, мама, что из-за этого ублюдка моя жена сейчас находится в коме! — он закричал и яростно ударил кулаком по столу.       — Мерлин и Моргана… — в ужасе Нарцисса зажала руками рот.       — Я уже отправил сову своему знакомому во Франции. Мы найдем его, и он ответит за содеянное! — буквально вбежав в библиотеку, заявил Люциус. Тинки рассказал ему все, что происходило в мэноре до их прибытия.       — Не сомневаюсь… — прошипел Драко и, допив содержимое бокала направился к жене.       Он зашел в их комнату очень тихо, будто просто боялся потревожить ее сон. В спальне было светло, а сквозь прозрачные шторки в комнату проникало множество солнечных лучей, делая ее особенно уютной. Он специально приказал домовикам не завешивать окна, потому что знал, Гермиона любила греться на солнце. Хотя от этого на лице девушки появлялось все больше ее нелюбимых, и его любимых, веснушек. Один раз она даже пыталась отбелить их, но Драко не позволил — слишком они ему нравились.       Подойдя ближе, Малфой начал разглядывать тело Гермионы. Оно было таким же мертвенно-бледным, как и вчера. Она была похожа на фарфоровую куклу, словно была неживой. Такой хрупкой…       — Я найду способ вернуть тебя, милая, — он устало выдохнул и, наклонившись, нежно поцеловал Гермиону в макушку. — Найду…       Прошли сутки как Гермиона впала в кому, и все, что смог выяснить Малфой, это то, что ее прокляли с помощью какого-то предмета. Все подозрения падали на кузена его матери — Алана. Он последний был с Гермионой и сразу же после исчез. Других вариантов у Драко просто напросто не было. Оставалось только найти этого Розье, что оказалось тяжелее, чем предполагал слизеринец. С утра его отец получил сову, где было написано, что Алан не появлялся на своем рабочем месте в министерстве уже около трех недель, и они, к сожалению, больше ничем не могут помочь.       — Или просто не хотят, — в который раз Драко потер виски — ему так лучше думалось. — Придется обратиться к тому, у кого самые лучшие связи в министерстве — Поттеру.       Взяв в руки дорогой пергамент и перо, Малфой коротко написал:             Здравствуй, Поттер.             Есть срочный разговор. В письме ты найдешь небольшую заколку, активируй ее, она доставит тебя в Мэнор.             Д.М.

*****

      — Джинни, дорогая, ну сколько еще можно? — в который раз жалобно спросил зеленоглазый брюнет, поправляя свои очки. Он всегда так делал, когда нервничал.       — Я почти готова! — прокричала в ответ младшая Уизли.       — Мерлин! Ты говорила то же самое полчаса назад! — Гарри закатил глаза. Она всегда слишком долго собиралась, поэтому их семья вечно опаздывала.       — Ты преувеличиваешь! Ничего не полчаса, — из-за двери вышла девушка с рыжими, словно огонь волосами, которые сейчас были уложены в крупные локоны. — Ну как я тебе? — она покрутилась перед будущим мужем, демонстрируя свое облегающее насыщенно-зеленое платье с пайетками, которые переливались на свету, словно рыбья чешуя. Сейчас она выглядела, как русалка, которую Гарри однажды видел в маггловском мультике.       — Знаешь, забудь, что я сказал про время… Ты потрясающая! — Гарри широко улыбнулся, и подняв свою любимую покрутил в воздухе.       — Гарри! Ты испортишь мне прическу! — засмеялась Джинни, упираясь своими кулачками в его грудь. — О, а чья это сова? — она жестом указала на черного филина, который гордо ожидал, сидя на окне.       — Кажись, я догадываюсь, кому она принадлежит, — Гарри подошел к птице и аккуратно достал письмо из ее лапки. Та лишь бросила свое фирменное «Ух-ху» и, не дожидаясь ответа, улетела.       — Странная какая-то, — покачала головой Джинни. — От кого оно?       — От Малфоя, — выдохнул Гарри. — Он хочет встретиться, прислал портключ.       — Малфой? — удивилась Джинни. — Зачем ему встречаться с тобой?       — Не знаю, написал, что-то срочное, — пожал плечами Гарри.       — Кстати, Гермиона тоже давно не писала. Надо попросить заглянуть ее в Нору, мама хочет извиниться перед ней. Она ведь так и не приезжала к нам, после того случая… И мне тоже не хватает нашего общения, — призналась Джинни. — Знаешь, до того, как Рон изменился и начал гулять со всеми этими девицами, я надеялась, что они будут вместе.       — Когда-то я тоже об этом думал, — начал Гарри. — А после пятого курса начал замечать, что Рон меняется, но тогда я не придал этому особого значения, мы ведь все растем и меняемся.       — Мы все не придали этому значения… — повторила его слова Джинни.       — Ладно, давай не будем это вспоминать, — предложил он. — И вообще, из-за Малфоя нам придется пропустить день рождение Невилла.       — А может, он подождет? Ну, Малфой, — с надеждой спросила Джинни.       — Боюсь, что если этот чертов слизеринец настоял на срочности, то это явно не к добру и лучше не медлить.       Джинни вздохнула и взяла Гарри под руку. Он лишь крепче прижал ее к себе и активировал порт-ключ. Уже через мгновение парочка опустилась на мягкую зеленую траву. Они стояли рядом с воротами Малфой-мэнора, который при свете дня выглядел не таким уж и мрачным. Двери распахнулись, пропуская их во внутренний дворик, который вдоль каменных дорожек был усыпан белыми розами.       — Добрый день, мистер Поттер и мисс Уизли, — перед ними возник домовик и, склонившись, вежливо поприветствовал гостей. — Хозяин ожидает вас, прошу, — с этими словами старый эльф указал в сторону входа.       — Спасибо, — кивнул Гарри и, приобняв невесту, направился вслед за домовым.       Войдя, они попали в большой светлый зал с множеством цветущих растений. Напротив дверей располагался большой белый камин и софа с таким же плетеным столиком, а по обе стороны были книжные шкафы, заполненные разными фолиантами вперемешку с магловскими романами. На полу лежал пушистый круглый ковер, который создавал вокруг этого уголка особый уют.       — Я в тебе не сомневался, — в комнату вошел хозяин замка. — Оу, Уизли, выглядишь… мм, ярко.       — Избавь меня от этого, — она закатила глаза и махнула рукой.       — И тебе привет, Малфой, — хмыкнул Гарри. — Зачем ты меня позвал?       — Мне нужно, чтобы ты узнал кое-какую информацию у французского посольства, — начал Драко.       — Так заплатил бы им денег. Или как ты там обычно делаешь? — непонимающе спросил Гарри. — Но я-то тут причем? И кстати, Гермиона дома?       — Поэтому и позвал тебя, — выдохнул Драко. — Один человек, Алан Розье, недавно был тут, в мэноре, — чуть помедлив, сообщил он. — Розье дал проклятый предмет Гермионе, она сейчас в коме…       — Что?! — опешил Гарри.       — Ты шутишь? — одновременно с ним спросила Джинни, качая головой.       — Пойдемте, — кивнул Драко и направился в сторону лестницы, ведущую на второй этаж.       Парень с девушкой, все еще не отошедшие от услышанного, поспешили за ним.       Пройдя несколько длинных коридоров и три раза свернув направо, Малфой остановился. Глубоко вздохнув, он медленно опустил ручку и открыл дверь. Сразу же за ним в комнату зашли Гарри с Джинни.       — О, Мерлин! — первая нарушила тишину Уизли. Она с ужасом смотрела на свою подругу.       — Что я должен узнать? — хриплым голосом спросил Гарри, не отводя взгляд от Гермионы.       — Узнать, где сейчас находится Розье.

*****

      — Ты сделал, как я велела? — еле слышно прошипела женщина, чье лицо всегда было скрыто черным капюшоном.       Месяц назад, когда поздним вечером Алан возвращался домой после очередного заседания министерства во Франции, его подкараулила эта незнакомка. На ней была надета потрепанная длинная мантия с капюшоном, который скрывал ее лицо. По тому, как на ней висел этот черный кусок ткани, можно было понять, что женщина очень худая. Сначала Розье подумал, что это какая-то нищая. Он достал пару галеонов из заднего кармана своих брюк и, скривив лицо, протянул этой ведьме. Незнакомка рассмеялась хриплым голосом, затем резко одернула ткань мантии, демонстрируя черную метку.       — Да, мадам, я дал этой мерзкой грязнокровке проклятую шкатулку, якобы это подарок нашей семьи для новой миссис Малфой, — он выплюнул последние два слова. — Эта наивная дура не задумываясь приняла ее, а спустя пятнадцать минут она потеряла сознание, ее душа навсегда покинула тело, — гордо заявил Розье, с его лица не сползала гадкая улыбка — он это сделал. Он убил знаменитую героиню войны, которая посмела осквернить род чистокровных волшебников. Ладно этот мальчишка Драко вырос полнейшим трусом, но куда только смотрел Люциус, разрешая этой грязи переступить порог мэнора.       — Замечательно! Просто замечательно! — неожиданно громко рассмеялась ведьма, отчего начала кашлять.       — Теперь, когда я доказал, на чьей я стороне, вы наконец-то расскажите о своих планах? — с надеждой спросил мужчина.       — Еще не время! — тут же отрезала незнакомка. — И да, у меня к тебе есть еще одно поручение. Помнишь рыжего из этой мерзкой троицы? Он мне нужен, приведи его сюда!       — Слушаюсь, — Розье слегка поклонился и трансгрессировал к себе домой.