Влюбись в меня дважды

Хогвартс. 1992 год       Ей снова приснился сон. Только теперь ей снился океан — такой прекрасный и величественный, манящий своей неизвестностью и отталкивающий своим холодом. Глубокий, со своей историей, которую никто и никогда не сможет разгадать. Гермиона сидела на тёплом белом песке, под нежными лучами майского солнца, которые утопали в самую глубь этого океана. Да, сейчас был май. Она была в этом уверена, хотя не знала наверняка. Её взгляд был направлен на поблёскивающие небольшие волны, что бились вдалеке об скалы. Вода всегда успокаивала. Где-то вдали слышался весёлый крик чаек и еле уловимый звук уходящего парохода. Гермиона закрыла глаза, позволив тёплому морскому бризу ласкать её веснушчатое лицо. На удивление, сейчас совсем не хотелось думать…       В одно мгновение ветер начал усиливаться. Небо затянулось чёрно-синими тучами, которые закрыли собой весеннее солнце. Тело Гермионы покрылось мурашками от резкой смены температуры. Казалось, что всё вокруг будто нарисованная картина черно-белой краской, на которой изображен бушующий шторм. Её спокойствие сменилось внутренней тревогой. Она поднялась на ноги, обхватив себя за плечи, чтобы хоть как-то сохранить остатки тепла. Крики чаек прекратились, всё снова погрузилось в абсолютную тишину. Гермиона начала смотреть по сторонам и заметила девушку, что тонула на большой глубине, далеко от берега. Недолго думая, она бросилась на помощь в ледяную воду, которая тут же обожгла. С каждым движением становилось тяжелее дышать, конечности сводило от холода, но она всё равно продолжала плыть. Почему-то ей было важно спасти эту девушку, она чувствовала, что должна это сделать. До утопающей, что отчаянно боролась со стихией, оставалось несколько футов. Тогда Гермиона смогла разглядеть незнакомку, это была — она… Гермиона с ужасом замерла, но всё же из последних сил бросилась вперёд, только в тот же миг её копия резко пошла ко дну. Недолго думая, она нырнула за ней в воду, но там никого не оказалось…       Гермиона проснулась с ощущением, будто по ней потоптался гиппогриф. Тело ныло, а голова вовсе отказывалась соображать. Соседок по комнате уже не было, несмотря на раннее утро выходного дня. Она наколдовала стакан воды, затем разом осушила его.       — Пора попросить у мадам Помфри зелье «сна без сновидений».       За окном были такие же чёрно-синие тучи, как и во сне. На ее душе было неспокойно. Раньше она редко видела какие-либо сны, а теперь второй за два дня, да ещё и настолько реалистичный. В обоих снах она видела себя и каждый раз в конце она погибала… «Может быть, эти сны как-то связаны с моим перемещением?» — подумала Гермиона и, тяжело вздохнув, резко встала с кровати.       — Так, не время для рассуждений. Сегодня суббота, а значит, и первый матч по квиддичу в этом году, наконец-то смогу понаблюдать за Драко, — улыбаясь, вслух сказала Гермиона. — Нужно успеть в Хогсмид, прикупить новых вещей, а то мой гардероб состоит из одной только школьной формы, а это никуда не годится.       Приняв душ и наложив на себя несколько косметических заклинаний, она оделась в тёплую мантию и направилась к выходу. В коридоре Гермиону окликнул Почти Безголовый Ник.       — Ах, какой прекрасный день, нет так ли, юная мисс?       — Доброе утро, мсье. Пожалуй, я соглашусь с вами.       — А вы в курсе, что сегодня, в семь вечера в большом зале будет приём по случаю моего юбилея смерти? Нет? Теперь в курсе! Будет пир! — привидение закружилось и, отсоединив свою голову от шеи, умчалось прочь.       — Что ж, я ведь хотела торжественный приём. Теперь нужно купить ещё и подходящее платье.       Подойдя к школьным воротам, Гермиона вспомнила, что младшим курсам запрещено выходить без сопровождения старших, и, если пройти, отслеживающие чары тут же её выдадут.       — L'enfer! * — выругалась Гермиона. — Но ведь никто не знает, что я умею трансгрессировать… — тут же озвучила мысль Гермиона и поспешила в сторону леса, чтобы оттуда переместиться.       В Хогсмиде, как всегда, царила своя атмосфера. Несмотря на пасмурную погоду, улицы были заполнены. Повсюду суетились ученики, пытаясь успеть обойти все магазины. В кафе мадам Паддифут практически не было свободных столиков, а в «Сладкое королевство» очередь тянулась прямиком с улицы. Гермиона же направилась в «Шапку-Невидимку».       Из магазина Гермиона вышла более чем довольной: в одной коробке у неё лежала новенькая чёрная мантия, а в другой — элегантное платье, которое доходило до колен, с V-образным вырезом и длинными рукавами. Для пошива изумрудно-зелёной модели мастера использовали нежный вискозный атлас, который мягко отражал свет. Из такого же тонкого, но прочного материала был сшит широкий пояс, подчёркивающий талию.       — Немного украшений — и образ будет завершён. Ну, а цвет — в лучших традициях Слизерина, надеюсь, мой дорогой оценит, — Гермиона победно ухмыльнулась и трансгрессировала обратно.

***

      К полудню вся школа тянулась на стадион. Несмотря на пасмурную погоду, все были в предвкушении захватывающей игры, ведь сегодня встретятся две самые яркие команды. К тому же у змей новый ловец в лице Драко Малфоя.       Капитан Гриффиндора — Вуд и капитан Слизерина — Флинт вышли на середину поля и пожали друг другу руки дольше, чем это требовалось.       — По мётлам! — крикнула мадам Трюк и, открыв сундук, выпустила шары.       Трибуны взорвались, и подгоняемые рёвом толпы четырнадцать игроков поднялись вверх, прямиком в свинцовое небо. Ловец красно-золотых мчался впереди всех, пытаясь разглядеть в небе золотой снитч. Возле него на своей новенькой метле пронёсся Малфой, одарив своего противника фирменной ухмылкой. Но Гарри не обратил на него внимания, потому что в него летел на бешеной скорости чёрный мяч.       — Осторожно! — Джордж отбил летевший в Гарри бладжер и запустил его прямиков в Пьюси, но, не успев достигнуть своей цели, мяч развернулся и снова полетел в гриффиндорского ловца.       — Что за чёрт?! — крикнул своему брату Фред, попутно отправляя сильным ударом этот злосчастный бладжер в Малфоя. Но мяч, словно бумеранг, развернулся и попал Гарри в голову, чуть не сбив его с метлы.       — Хватит носиться за Поттером! Начните уже играть! — прокричал Вуд.       — Бладжер заколдован! — возразил Джордж.       — Он не должен летать за одним игроком! — добавил Фред.       А тем временем школьный комментатор Ли Джордан громко озвучил счёт:       — Шестьдесят — ноль, — ведёт Слизерин.       Гарри на всей скорости помчался вверх в надежде найти снитч, но спятивший мяч ринулся прямиком за ним.       Гермиона, которая до этого момента любовалась своим «будущим-настоящим» мужем, перевела взгляд на Гарри и вспомнила, что мяч находится под чарами. В прошлый раз это сделал Добби, что бы отправить Гарри домой. Она начала всматриваться по сторонам, делая попытку найти виновного.       На поле к тому времени происходила настоящая бойня. Счёт по-прежнему вела команда Слизерина, но Гриффиндор был не намерен сдаваться, тем самым набирая обороты. Дождь усиливался, мешая игрокам сконцентрироваться. Гарри поднимался всё выше и выше, затем резко опускался вниз, при этом вырисовывая что-то похожее на зигзаг, петлял и демонстрировал высший пилотаж. Зрители, что наблюдали с трибун за гриффиндорцем, хлопали и смеялись над ним, но парню было не до веселья: это был единственный способ спастись от бешеного бладжера. И вот, Гарри снова закрутился волчком.       — Что, Поттер, в балет записался? — помирал со смеху Малфой, при этом не замечая, как в дюйме над его белобрысой макушкой порхал золотой снитч.       Гарри, заметив свою цель, застыл на месте, тем самым совершив ошибку. На всей скорости в него врезался чёрный мяч и сломал бедняге руку. От резкой боли он чуть не упал с метлы, но вовремя успел схватиться. Бладжер же, не теряя времени, развернулся и нацелился на голову ловца, но Гарри в этот раз всё же смог увернуться. Не обращая внимания на сильную боль, гриффиндорец рванул к снитчу. Малфою показалось, что Поттер спятил, поэтому, недолго думая, отлетел в сторону, тем самым добровольно предоставив возможность ловцу красно-золотых схватить крылатый шарик и одержать победу. Потратив последние силы, Гарри со снитчем в руке потерял сознание и начал падать вниз. Зрители испуганно ахнули.       — Импедимента! Мобиликорпус! — соскочив с трибуны и направив свою палочку на друга, прокричала Гермиона.       Бессознательное тело гриффиндорского ловца плавно опустилось на землю, а к нему уже спешила толпа преподавателей.       — И первый матч в этом году со счётом 120 — 260 выиграл… Гриффиндор! — чуть помедлив, озвучил Джордан.       По трибуне прошлись еле слышные хлопки: все с ужасом смотрели, как с поля уносят Гарри Поттера, который всё ещё держал в здоровой руке снитч.       В больничном крыле Хогвартса тем временем собралась толпа зевак: все хотели посмотреть, как себя чувствует герой сегодняшнего матча. Однако, в палату запустили только команду красно-золотых и нескольких близких друзей: Невилла Долгопупса, Рона Уизли и саму спасительницу Гарри — Гермиону Грейнджер. Последняя же стояла рядом с ширмой и просто наблюдала, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо.       — Мисс Грейнджер, можно вас на минуту? — подойдя к ней, спросил Снейп.       — Да, профессор, — кивнула девушка и пошла за ним.       Выйдя в коридор, Северус огляделся по сторонам и, убедившись, что их никто не слышит, прищурившись, спросил:       — Откуда вам известно заклинание Мобиликорпус? Его изучают на четвёртом курсе. «Лучшая защита — нападение», — подумала Гермиона.       — О, я узнала о нём из вашей биографии, сэр. И, знаете, вы удивительный волшебник! Придумать десяток таких сложных и потрясающих заклинаний, — театрально восторгалась Гермиона. — А зелья? О них я вообще молчу! Это нечто!       — Вы читали мою биографию? — смутился Северус, но виду, как всегда, не подал.       — Конечно, сэр! Я была просто обязана узнать больше об одном из лучших преподавателей Хогвартса!       — Что ж, я весьма польщён. Не смею больше вас задерживать, мисс Грейнджер, — сдержанно проговорил Снейп и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился в сторону подземелий. «Даже вы падки на лесть, профессор», — вздохнула Гермиона и пошла обратно в палату ловца.       — Ну ты даёшь, Гарри, такие манёвры показывал, а как ты поймал этот снитч! Благодаря тебе мы выиграли! — с широкой улыбкой на лице восторгался Рон.       Тем временем в палату, словно вихрь, влетели рыжие близнецы, захватив для друга различные сладости.       — Слышал бы ты, как Флинт орёт на Малфоя, — начал Фред.       — Даже мне стало не по себе, — продолжил Джордж.       — Так, расступитесь, этому молодому волшебнику нужно выпить зелье: срастить сломаннные кости  — занятие не из лёгких, знаете ли! — растолкав учеников, мадам Помфри протянула гриффиндорцу стакан с «Костеростом», из которого валил пар. — Пей!       Гарри сделал глоток и тут же закашлял: зелье обожгло ему горло.       — Ну а что вы хотели? Это вам не тыквенный сок, — покачала головой колдомедик. — Вы ещё легко отделались. Боюсь даже представить, что бы случилось, если бы не юная мисс Грейнджер!       — Меня спасла Гермиона? — удивился Гарри и нашёл глазами девушку.       — Раз ты в полном порядке и всё обошлось, то я, пожалуй, вас покину. Поправляйся, Гарри, — кивнула Гермиона.       — Спасибо, — он робко улыбнулся.

***

      В холле яблоку негде было упасть. Ровно в семь вечера, как и обещали, двери в большой зал отворились, пропуская гостей на торжественный приём Почти Безголового Ника. Повсюду летали чёрные свечи, горящие синим пламенем. Свет был приглушённым, отчего казалось, что призраки, которые парами вальсировали по периметру зала, — светятся. На входе стоял Ник в чёрном костюме и, снимая свою шляпу, траурным голосом приветствовал гостей.       Сквозь стены, которые серебрились инеем, в зал влетели десять призрачных всадников на лошадях. Зрелище было великолепным. Все, кто были в зале, зааплодировали, а лошади, встав на дыбы, остановились прямо в центре танцплощадки.       На столиках, что сотней были усыпаны по обе стороны зала, в серебряных тарелках появлялись различные блюда: от маленьких бутербродов с икрой до сочных свиных отбивных. В правом углу зала возвышался трёхметровый шоколадный фонтан, вокруг которого летали заколдованные зефирные птички.       Как только Гермиона зашла в зал, на неё тут же устремились удивлённые взгляды. Пэнси Паркинсон не верила своим глазам, отчего с явным неодобрением поджала пухленькие губы. Остальные слизеринцы тоже не остались равнодушными: особенно их привлёк цвет платья, который выбрала Грейнджер. К ней с открытым ртом подбежала Лаванда Браун.       — Гермиона! С ума сойти! Ты выглядишь великолепно! Только вот никогда бы не подумала, что тебе нравится зелёный, — выпалила она.       — Благодарю, Браун, — чуть кивнув, спокойным тоном ответила Гермиона. — Это один из моих любимых цветов. Кстати, это платье тебе очень идёт, оно хорошо сочетается с твоими голубыми глазами.       — Правда? Ох, большое спасибо! — щёки Лаванды вспыхнули ярким румянцем. Она обняла свою соседку по комнате и поспешила найти сестёр Патил, дабы похвастаться удачным выбором своего наряда.       Тем временем Гермиона, наполнив свой бокал пуншем, оглядывалась по сторонам в поисках Драко. Он стоял неподалёку от входа, рассматривая со скучающим видом тёмный, усыпанный звёздами потолок, с которого свисали гирлянды из плюща. На слизеринском принце был надет чёрный бархатный костюм с высоким воротником, а его платиновые волосы были, как всегда, идеально уложены назад. Истинный аристократ.       Фонари на столиках погасли, а на сцену спустилась группа музыкантов. Заиграла медленная грустная музыка. Гермиона гордо выпрямила осанку и, задрав в лучших традициях подбородок, направилась прямиком к своей цели.       Она подошла к Драко и решительно взяла его обе руки: одну положила себе на талию, другую крепко сжала. Малфой, опешив от такого порыва, застыл на месте, позабыв все слова.       — Danse avec moi*, Драко, — прошептала ему на ухо Гермиона и повела юношу в центр зала.       Слизеринец, всё ещё не отойдя от шока, даже не сообразил, кто именно его потащил на танцпол. И только после того, как они начали медленно кружиться в такт плавной музыке, до него наконец-то дошло происходящее.       — Грейнджер?! Какого боггарта ты себе позволяешь? — зло выплюнул Малфой и отстранился от девушки.       — Это всего лишь танец, Драко, просто расслабься, — Гермиона закатила глаза и ухмыльнулась.       — Не смей мне указывать! — прошипел Малфой и рассмотрел ее с головы до ног.       Драко был приятно удивлён. Это изумрудно-зелёное платье действительно ей шло. Волосы девушки, обычно напоминавшие воронье гнездо, были убраны в гладкий низкий пучок, перевязанный серебряной лентой. На её шее висело серебряное колье с белым жемчугом и длинные сережки в комплект, идеально дополняя образ.       — Нравится? — Гермиона, улыбаясь, прокрутилась на месте, демонстрируя себя со всех ракурсов. — Твой любимый цвет.       — Нет! — всё, что смог ответить Малфой, прежде, чем сорваться из зала. «Я знаю, дорогой, знаю…»       Драко бежал, пока не упёрся в тупик тёмного коридора. Зачем? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Просто эта чёртова заучка опять его довела. Откуда она вообще знает, что ему нравится? Может быть, она следит за ним?       — Какой бред, — хмыкнув, сказал в пустоту блондин.       Позади послышался шорох, Драко резко развернулся, но ничего не обнаружил. В коридоре было пусто.       — Кто здесь? — крикнул слизеринец, пытаясь разглядеть что-либо в темноте.       И снова тишина. Малфой пожал плечами и побрёл в сторону подземелья: возвращаться на торжественный приём ему не хотелось. Завернув в очередной пролёт, парень поскользнулся. На полу откуда-то растеклась огромная лужа. Выругавшись, он поднял голову и увидел на стене, между двух окон, огромные слова, начерченные кровью:       «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА, ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»       — Очень смешно, — цокнул языком Малфой. — Наверняка это рыжие близнецы постарались.       Он собирался уже уйти, как заметил какой-то предмет, висящий в воздухе. Приглядевшись, он обомлел — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза Филча. Драко охватила паника. Кто мог сделать такое с животным? Если это чья-то злая шутка, то она явно неудачная.       Издалека донеслись голоса: несколько учеников шли обратно в свои гостиные после приёма Почти Безголового Ника. Драко, недолго думая, со всех ног побежал в подземелье. «Не хватало, чтобы это повесили на меня!»

***

      Гермиона криво ухмыльнулась. Он опять сбежал, хотя она всё же добилась своего — Драко оценил её наряд. Она видела его взгляд. Мелодия почти доиграла, некоторые ученики остались на танцполе, ожидая следующую песню, другая часть увлеклась шоколадным фонтаном, а кто-то просто сидел за столом, уплетая различные угощения. Гермиона же предпочла уединиться в цветущем саду, где сейчас порхали маленькие феи, мерцая своими разноцветными крылышками. Между кустов лежала каменная дорожка, ведущая к резным скамейкам. Всё в этом саду жило собственной жизнью. Где-то вдали слышался звук бьющегося водопада, а на причудливых деревьях в виде геометрических фигур вили свои гнёзда маленькие радужные птички с огненным хохолком. Гермиона шла вдоль пышных кустов роз, наслаждаясь цветочным ароматом, и вспоминала свой последний день в Малфой-мэноре. С утра ей пришла сова, где мсье Алан Розье писал о скором прибытии, а в письме была посылка с небольшой шкатулкой — подарок в честь свадьбы. Потом у неё было занятие по рисованию волшебной акварелью и фортепиано. Вскоре после этого прибыл и сам Розье. Они гуляли по саду и вели беседу…       — Мерлин, шкатулка! — резко крикнула Гермиона. — Она и была проклята. Это сделал дядюшка Драко, но зачем?! А может, его кто-то подставил? И как это связано с тем, что я попала именно сюда?       Гермиона присела на ближайшую скамейку и тяжело вздохнула. Очередные вопросы без ответа. И самое печальное, что она никак не сможет проверить эту информацию. «Интересно, что стало с моим телом, когда я переместилась сюда? Ох, mon malheureux*, Драко, ты наверняка места себе не находишь и сходишь без меня с ума…»       От размышлений Гермиону отвлёк нервный крик какого-то пуффендуйца.       — Беда! Там, там, в коридоре повсюду вода, а миссис Норрис… Она… она не шевелится!       Любопытные студенты хлынули в коридор, чтобы узнать, что же там случилось. И только одна Гермиона уже всё поняла: Джинни открыла Тайную комнату, а значит, в скором времени Гарри уничтожит первый крестраж…

***

Малфой-мэнор. 2000 год.       После того, как Малфой рассказал Гарри о том, что его подруга находится в некой магической коме, он пообещал сделать всё возможное, чтобы её вернуть. Как бы мало они не общались в последнее время, Гермиона была и будет его лучшей подругой. Первым делом, пользуясь своим положением в министерстве, Гарри отправил запрос на получение досье Алана Розье. Алан Валери Розье Биографические данные: Пол: муж. Родился: Между 1953 и 1954 годами. Франция. Семья: Валери Розье (отец) Друэлла Розье (тетя) Феликс Розье (брат) Нарцисса Малфой (сестра) Беллатриса Лестрейндж (сестра) Андромеда Тонкс (сестра) Чистота крови: Чистокровный. Факультет: Слизерин. Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Способности: Окклюмент; Легилимент. Работа: Французское министерство магии 1987–2000 гг. (Отдел международного магического сотрудничества). Место проживания: Пол Лоран, 22700 Кот-д’Армор, Франция. Особые отметки: Неоднократно подвергался арестам за попытку причинения вреда магглорожденным волшебникам. Также был замечен при попытке дать взятку.       — Адрес! — Гарри соскочил с дивана и, не допив свой утренний кофе, трансгрессировал к воротам Малфой-мэнора.       В одно мгновение он очутился возле больших железных ворот, которые тут же открылись, приглашая своего гостя войти.       Малфой всё своё время проводил рядом с Гермионой. Казалось, наполненные ожиданием дни тянулись бесконечно. Он ждал любой весточки: от Гарри с информацией от французского министерства, от отца, который также занимался поисками кузена Нарциссы, от специалиста по сложным проклятиям. Вчера Драко нашёл в комнате Гермионы неизвестную шкатулку. Он левитировал её в ящик и отдал в лавку мистера Джаннини. Этот старый мужчина с короткой стрижкой, длинной седой бородой и тёмно-синими, словно ночь, глазами был известен в узких кругах, как самый опытный маг, знающий толк в проклятьях. Конечно же, его услуги стоили далеко не малых средств, но Малфоя это нисколько не волновало. Он был готов отдать всё до последнего кната, если только Гермиона откроет свои медовые, его любимые глаза.       — Мистер Поттер прибыл в мэнор, сэр, — поклонился только что появившийся домовик.       — Приведи его в малый обеденный зал, — жестом приказал Малфой. Ещё раз поцеловал Гермиону в макушку и направился вниз.       Гарри сидел за длинным столом из белого дерева, нервно барабаня по нему рукой.       — Где же носит этого Малфоя? — вслух возмутился Гарри.       — Этот самый Малфой не обязан сию секунду бежать к гостям, Поттер. Дурной тон, знаешь ли, — огрызнулся Драко, входя в небольшой, по его меркам, светлый зал. Они всегда ужинали именно в нём, даже когда к ним в гости приезжали Люциус с Нарциссой. Здесь всегда было спокойнее, здесь не было отголосков прошлого, чёртовых собраний и молящих о пощаде голосов… Да, здесь было по-другому.       — Мерлин, ну наконец-то. Мне пришло досье на вашего родственничка. В нём указано, что он был несколько раз под следствием за нападение на маглорожденных. Хотя я этому не особо удивлён, — хмыкнул Гарри. — Но самое главное — я нашёл его адрес! Нужно его проверить!       — Какой адрес? — Малфоя никак не задели его слова о покушениях его дяди.       — А, одну минуту, — Гарри достал сложенный вдвое пергамент. — Пол Лоран, 22700 Кот-д’Армор, Франция.       — Очередная бесполезная информация, — вздохнул Драко и потёр свои виски. — Больше ничего?       — Нет, почему бесполезная? — спросил непонимающий Гарри.       — Поттер, думаешь, мы не проверили его всем известный адрес? Неужели министерство настолько никчёмное, — выплюнул Драко.       В окно громко постучал неизвестный серый филин. Драко отцепил небольшой свёрток от острых когтей птицы, и та сразу же улетела.       — Мне нужно идти. Если у тебя больше ничего для меня нет, Поттер, то можешь воспользоваться камином.       — Это связано с Гермионой? Ты что-то узнал? — Гарри проигнорировал его слова.       — Да, я нашел в её комнате странную шкатулку и отдал на проверку Джаннини. Он обнаружил на ней проклятье, — пояснил Драко.       — Я иду с тобой! — тут же сообщил Гарри. — И это не обсуждается, Малфой. Гермиона — моя подруга, я обязан помочь.       — Куда же я без «Золотого мальчика», — цокнув языком, Драко взял горсть летучего порошка и бросил в камин со словами: — Магическая лавка на Беккер 28!       Гарри покачал головой и, повторив адрес, исчез вслед за Драко.       Их встретила тёмная комната, которая была заставлена и завешана различными предметами. По всему периметру стояли открытые стеллажи, которые были завалены пыльными книгами, бусами, перьями, статуэтками и даже черепами каких-то неведомых существ. Гарри с открытым ртом разглядывал это странное помещение. На стенах висели потёртые временем маггловские картины с изображением скандинавской мифологии. С потолка свисали сушёные водоросли и травы, возле которых летал рой мошек. Расстояние между стеллажами было очень маленьким, отчего Гарри и Драко приходилось идти боком. Пройдя мимо горы каких-то светящихся шаров разных размеров, они наконец-то увидели хозяина лавки — Джаннини. Старик, ссутулившись, сидел в большом кресле, смотря в одну точку перед собой и покуривая, как заметил Драко, вонючую трубку.       — Здравствуйте, Джаннини. Вы прислали мне сову по поводу шкатулки. Расскажите, что вам удалось узнать, — нарушил тишину Драко.       — А-а, мистер Малфой, а вы? — он жестом указал на Гарри.       — Поттер. Гарри Поттер, сэр.       — Хм-м, знаменитый Гарри Поттер. Не думал, что встречу вас когда-нибудь, да ещё и в компании мистера Малфоя, — улыбнулся Джаннини.       — Так что вы узнали? — нетерпеливо спросил Драко.       — Ах да, да… шкатулка, — старик встал из кресла и начал рыскать у себя под столом. — Вот же она. Изумительная шкатулка с не менее удивительной историей. Франция. 12-й век. Палисандр, расписной Севрский фарфор, позолоченная бронза. Его стиль и история — это отражение двухвековой истории Франции!       — Простите, но меня не интересует, что это за шкатулка. Что вы узнали о проклятье? — процедил Малфой. Ему изначально не понравился этот старик, но он не понаслышке знал, что только он сможет помочь.       — Это не обычное проклятье. Я лишь могу поведать вам историю этой шкатулки, а дальше — вам решать, — задумчиво сообщил Джаннини и, невербально сотворив чёрный бархатный диван, жестом пригласил парней присесть.       — Мерлин, за что мне это? — выдохнул Драко и вальяжно сел на предложенное ложе.       — Ты хоть раз можешь не ворчать, а спокойно сделать то, о чём тебя попросили, Малфой? — раздражённо спросил Гарри и сел справа от Драко.       — Что ж, — начал старик. — *Жила-была в далёком царстве принцесса Белла, была она и красива, и добра, и умна, и, когда пришло время ей выходить замуж, все принцы и короли просили её руки. Но сердце принцессы было занято другим. Она любила юношу Уарна, что был сыном местного фермера. Но у юноши того не было за спиной ничего, кроме старой шкатулки, которая когда-то принадлежала его ныне покойной матери. Он подарил эту шкатулку Белле в знак его верной любви.       Сидя на галечном берегу, Уарн пристально вглядывался в океанский прибой. Решение принято: раз уж он так беден, что не может жениться на Белле, нужно собрать всё своё мужество, отправиться за моря и добыть богатство, которое смягчит родителей невесты. В том мире, говорили мудрые старики, есть острова, где живут феи. Они ревниво оберегают свои сокровища, и много смелости потребуется смертному, чтобы к ним приблизиться.       Но уж лучше пойти на риск, подумал Уарн, чем просидеть всю жизнь дома, выращивая эту жалкую рожь! Он встал и под лучами восходящего солнца столкнул свою лодку в море, и легко поплыл вперёд благодаря попутному ветру. Его страхи мало-помалу рассеялись, ибо он не встретил ни одного из тех чудовищ, которые, по словам стариков, будто бы населяли море. Вскоре он увидел вдали зелёный остров. Ловко управляя лодкой, он причалил к берегу и сразу понял, что попал на знаменитый остров Лох.       Он шёл, любуясь красотой природы, пока в центре острова не набрёл на озеро, где увидел лодку, качающуюся на волне. Уарн сел в неё, но её тут же затрясло — сначала слегка, потом всё сильнее. На глазах у юного бретонца старое судёнышко превратилось в гигантского белого лебедя. Уарн только и успел, что ухватиться за шею птицы, которая поднялась в воздух. Не успел молодой человек понять, что с ним произошло, как птица достигла середины пруда и вместе со своим всадником нырнула в глубину.       Вода попала Уарну в нос и в уши, но при виде открывшегося его глазам зрелища он позабыл обо всём: перед ним среди водорослей возвышался стеклянный дворец! Лебедь оставил Уарна у входа, где его радушно встретила женщина невиданной красоты. Она пригласила его войти и подала напиток, пылко прошептав: «Прекрасный юноша, твой приход для меня — большая радость. Если ты захочешь остаться со мной навсегда и женишься на мне, все мои богатства будут твоими». Но Уарн и не думал о богатствах. Ослеплённый прекрасной незнакомкой, очарованный её сладкими речами, он даже забыл Беллу!       Фея усадила его, а сама отправилась на кухню. Она вернулась, поставила перед ним хрустальный бокал с красной жидкостью. Напиток был словно живым: он внушал Уарну, чтобы тот выпил его, и юноша поддался. Горло тут же обожгло, Уарн схватился за него руками, жадно глотая воздух. Он почувствовал, как тело его уменьшается и съёживается, кожа увлажняется, руки опускаются и превращаются в перепончатые лапы… Он стал маленькой зелёной лягушкой.       Белла всё вертелась и вертелась в постели. Она не знала, где Уарн, и её одолевали мрачные предчувствия. Она догадывалась, что он не остановится ни перед чем, лишь бы добиться её руки. Белла, как и все женщины её семьи, с незапамятных времен владела даром волшебства. Она спрыгнула с кровати, тихо вышла из дому и в бледном свете луны отправилась за деревню, к стоящему камню. Никто не слышал её заклинаний, не видел её танцев и не подсмотрел, как она готовила зелье. Но прекрасная волшебница вернулась в родной дом, уже зная, где находится Уарн и какая печальная судьба его постигла.       Рано утром она оседлала своего волшебного скакуна, вскочила на него, стиснула ему бока коленями и пустила галопом. Конь, быстрый как молния, устремился к морю. Скоро он достиг вершины мыса, отвесно возвышающегося над океаном. Белла его пришпорила. Конь продолжал свой бег и в воздухе превратился в птицу: то паря, то взмахивая крыльями, летел он над водой. Глядя вперёд, Белла искала глазами берега проклятого острова. Внезапно она задрожала от радости. У её ног простирался Лох.       Птица осторожно села на берег и опять превратилась в коня. Белла спешилась и осмотрелась кругом: сплошное нагромождение огромных, совершенно голых чёрных скал… Настоящая пустыня. Дул резкий холодный ветер. С его свистом смешивались странные звуки, очень похожие на рыдания и стоны.       Белла прислушалась и, поняв, откуда доносятся эти звуки, направилась к большой расселине между скалами. Там она обнаружила гнездо, а в гнезде — одного из тех духов, которых называют корриганами. Он был очень опечален, и Белла спросила у него, в чём дело.       «Благородная дама, я корриган, супруг злой Гуарх, управляющий здешними местами, — сказал дух.— Она приказала мне высиживать семь каменных яиц, лежащих в этом гнезде. Я избавлюсь от этого проклятия лишь в том случае, если кому-нибудь удастся освободить несчастных, которых она завлекает сюда, превращая в жалких животных». Белла обещала сделать для него всё, что в её силах.       Из сумки, подвешенной к седлу, она достала мужской костюм и надела его. В таком виде она добралась до озера и благодаря лебедю быстро оказалась у стеклянного дворца. Гуарх, как всегда приветливая, рассыпалась в любезностях и, приняв Беллу за мужчину, предложила ей вступить с ней в брак. Белла ничего не сказала и даже не дрогнула, когда колдунья поднесла ей напиток. Скосив глаза, она заметила маленькую зелёную лягушку в клетке. Это Уарн, подумала она.       Когда Гуарх вышла, девушка, не прикоснувшись к бокалу, встала и спряталась в углу. Вскоре вернулась Гуарх, размахивая большой сетью. Она с удивлением остановилась на пороге, видя, что за столом никого нет. Думая, что в комнате пусто, она шагнула вперёд. Белла прыгнула и резко вырвала сеть из рук колдуньи, не обращая внимания на её крики. Быстрым, красивым и ловким движением она опутала Гуарх. Затем одним жестом вытащила из неё душу, чтобы навсегда запереть в шкатулке, что подарил ей любимый Уарн. Но Гуарх оказалась сильной ведьмой, и на последнем издыхании она прокляла Беллу. Душа принцессы рассыпалась на множество осколков и ушла вместе с душой колдуньи, навсегда застряв в другом мире… С тех пор эта шкатулка стала проклятой. Легенда гласит, что когда шкатулки касается рука девушки, её душа рассыпается на осколки, точно так же, как и душа той несчастной принцессы Беллы.       Джаннини закончил свой рассказ, и в тёмной комнате повисла тишина.