Влюбись в меня дважды

Хогвартс 1992 год.       Наконец-то семестр завершился. Большинство учеников отправились на каникулы по своим домам, оставив замок в тишине и спокойствии. Первое, что впечатлило всех оставшихся учеников — великолепный рождественский ужин. Большой зал выглядел просто изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и тёплый — падающий с потолка. Весь вечер на небольшой сцене пели эльфы, одетые в красные колпаки и смешные зелёные башмачки.       Гермиона после выписки попросила у мадам Помфри «зелье сна без сновидений» и наконец-то смогла хорошенько выспаться, отчего на ужине сидела бодрее обычного, наблюдая за Драко, который так же остался на каникулы в Хогвартсе. Она безумно скучала по нему: по его бархатному голосу, его запаху, напоминающему смесь цитруса и мускуса, его тёплым рукам на своих плечах. Она мечтала оказаться в его сильных объятьях, зарыться руками в его шёлковые волосы и впиться страстным поцелуем в его горячо-любимые губы, каждый раз утопая в его серых глазах.       Гермиона сделал глубокий вдох — ей нужно держать себя в руках, но как? Прошёл уже месяц, а она так и не нашла ничего, что бы приблизило её к разгадке проклятья. С каждым днём ей становилось всё хуже, словно эти страшные сны высасывали её жизненные силы.       По залу закружилась стая кричащих сов. Ученики оживились, ожидая свои новогодние подарки. Рону прислали журнал с эксклюзивным интервью его любимой команды «Пушки Педдл», а также два свитера, которые связала миссис Уизли, для него и Гарри. Гермионе родители подарили красивое орлиное перо для письма. Она тепло улыбнулась, мысленно поблагодарив своих родных. Гермиона снова подняла свой взгляд на слизеринский стол как раз тогда, когда Драко распаковывал свои подарки. Его привлекла коробочка в серебристой упаковке с изумрудным бантом. Немного нахмурившись, он повертел подарок и открыл его. Внутри лежало полное собрание сочинений Шекспира и небольшая открытка:       Опасней и вредней укрыть любовь, чем объявить о ней. («Гамлет»)       — Это что ещё за чушь? — пробубнил Драко, но всё-таки закинул толстую книгу в сумку.       «Судя по выражению его лица, он заинтересовался», — хихикнула Гермиона, продолжая ковырять вилкой свой рождественский пудинг.       — Смотрите-ка, наша троица слизеринцев — Малфой и Крэбб с Гойлом — тоже остались. Весёлые будут каникулы, — с набитым ртом, указывая куриной ножкой в сторону слизеринского стола, фыркнул Рон.       — Это же наш шанс, Рон! Мы должны как-то доказать, что это Малфой открыл Тайную комнату! — с воодушевлением начал тараторить Гарри.       — Точно! Иначе зачем он ещё остался на каникулы в Хогвартсе… — констатировал Уизли.       — Почему вы вообще решили, что это сделал Малфой? — решив опровергнуть эту догадку, повернувшись к мальчикам, спросила Гермиона.       — По-моему, его так и распирает признаться, что это он — настоящий наследник, — высказал Рон, всё ещё размахивая курицей. — Он же больше всех не любит маглорожденных, к тому же он учится на Слизерине!       — Очень слабый аргумент. К тому же, если вы не заметили, когда Гарри заговорил на парселтанге, Малфой был удивлён не меньше остальных, а значит, он слышал его впервые.       — Или он просто думал, что он единственный, кто способен говорить на нём? — скрестив на груди руки, цокнул языком Гарри.       — И вообще, Гермиона, почему ты защищаешь его? Это же Малфой! — повторив за другом позу, с ноткой раздражения спросил Рон.       — Oh épargne-moi de ça*. Ваши догадки неверны, впрочем, если желаете, можете убедиться в этом сами, — с этими словами Гермиона встала из-за стола и, пожелав мальчикам удачи, поспешно вышла из зала.       — А ты знал, что Гермиона знает французский? — нахмурившись, спросил у рыжего друга Гарри.       — Нет. А ещё она в последнее время очень странная — её как будто подменили! Тебе так не кажется? — заметил Рон, отпивая из кубка большой глоток тыквенного сока.       — Да, я тоже это заметил, — почесав свой затылок, выдохнул Гарри. — Кстати, есть идеи, как нам узнать о Малфое?       — Прости… Ничего не приходит в голову, — он виновато пожал плечами.       — Ладно, что-нибудь придумаем, у нас есть ещё две недели, — не отчаивался Гарри.       — Да, только обычно все идеи нам подкидывала Гермиона… Честно, я беспокоюсь за неё: она всегда была такой доброй и отзывчивой, а сейчас ведет себя как… как слизеринка! Нам нужно узнать правду! С ней явно что-то произошло и она держит это в себе, но мы же друзья, мы всё поймём… — подперев подбородок кулаками, рассуждал Рон.       — Да и она обещала нам рассказать, — увидев непонимающий взгляд Уизли, Гарри поспешил добавить: — Ну, в прошлый раз в коридоре. Кстати, она тогда заметила нас с помощью заклинания, так что в этот раз нужно спросить напрямую.       — А-а, только тогда она сказала: «Давайте оставим друг друга в покое», да и напрямую она ничего не расскажет.       — И как тогда быть?! — возмутился Гарри.       — О, кажется придумал! — соскочил с места Рон.

***

      Библиотека Хогвартса — такая родная, пропитанная запахом старых фолиантов и книг. Ей всегда нравилось сидеть в дальнем углу, за последним стеллажом. Это было её место, тут никто не мог её потревожить. Гермиона вот уже три часа сидела в поисках разгадок своих снов. В последний раз она видела белокурую нимфу, которая пыталась предупредить её. Только вот о чём? Осталось мало времени? А что будет потом? Она умрёт? На глаза Гермионы наворачивались слёзы. За последний месяц она сильно похудела — пришлось два раза ушивать её школьную форму. Кожа стала бледнее, а чтобы скрыть тёмные мешки под глазами, она стала накладывать дополнительное заклинание. Гермиона нашла прямую связь со своим состоянием и ночными кошмарами. Ей нужно время подумать… Время, которого нет.       Она резко захлопнула книгу и поставила её на стол. Снова разболелась голова, в глазах начало темнеть. Гермиона медленно поднялась и, держась за полки, тихо побрела в сторону выхода. С каждым шагом ей становилось всё труднее держаться на ногах. Несколько учеников Когтеврана, увидев гриффиндорку в таком состоянии, поспешили на помощь. Энтони Голдштейн вовремя подхватил Гермиону за руки, не дав той упасть, а Терри Бут побежал за мадам Помфри.       — Спасибо, — тихо отозвалась Гермиона, крепко держась за высокого юношу с вьющимися светлыми волосами и карими глазами.       — Пожалуйста, кстати, ты в последнее время очень бледная. Можешь идти?       Гермиона, не задумываясь о смысле сказанных слов, попробовала сделать несколько шагов, но тело не слушалось: у неё совсем не было сил. Наблюдавший за её попытками Голдштейн покачал головой и одним резким движением взял Гермиону на руки.       — Значит, пойдём так, — подмигнул Энтони. — Не переживай, ты очень лёгкая.       Последнее, что увидела Гермиона перед тем, как погрузиться в сон, — добрую улыбку блондина.

***

      Гостиная Слизерина всегда нравилась Драко: здесь была своя мрачная, по-своему уютная атмосфера. Он сидел в мягком зелёном кресле и смотрел на огонь, он всегда успокаивал. Сейчас это было необходимо. Отец велел остаться в Хогвартсе, а Драко так хотел увидеть Нарциссу. Он скучал по ней: это была единственная женщина, что вызывала в нём сильные эмоции. Его дорогая мама — она никогда не злилась на него, даже когда Драко, будучи пятилетним, разбил её любимый сервиз. Тогда она обняла его и тихо шептала на ухо: «Главное — ты не поранился», а он извинялся и громко плакал, ему впервые было стыдно. Драко тепло улыбнулся этому воспоминанию, но оно сменилось другим. В последнее время в его мыслях часто всплывала грязнокровка, которая с какой-то стати начала нормально одеваться и расчёсываться. Его бесило, что она посмела притронуться к нему на балу. Замарать его своей грязью. Ещё больше раздражало, что она была везде, куда бы он ни посмотрел, он видел её, словно она преследовала его. Драко закрыл глаза и глубоко вздохнул. Повсюду её запах, словно он заполняет каждую частицу воздуха, оставляя этот мятный шлейф, чёртов шлейф её маггловских духов.       «Почему мята?»       В гостиную шумно вошли Крэбб и Гойл, держа в руках по нескольку заварных пирожных. Они даже не заметили сидящего в углу около камина Малфоя.       — Нет, ну ты видел рожу этого рыцаря Голдштейн? — откусив большой кусок так, что крем начал стекать по его подбородку, хихикая, спросил Гойл.       — Ага, он так нёсся по коридору, как будто за ним летел рой пикси! — громко посмеялся Крэбб и плюхнулся на большой диван, что стоял напротив стола.       — Точняк! — с набитым ртом ответил Гойл и сел рядом с другом.       — А зачем он нёс на руках Грейнджер? — задумался Крэбб.       — Не знаю, — пожал плечами Гойл. — Кстати, что тебе родители прислали на Рождество…       Его мыслями снова завладела эта фамилия. Снова эта Грейнджер! Разве нет других тем для разговора? Даже эти два недоумка обсуждают эту чёртову гриффиндорскую заучку и Голдштейна? Как они вообще оказались рядом? И почему чистокровный волшебник тащил эту грязнокровку на руках? Драко был зол, ему только удалось выкинуть её из головы, как эти двое всё испортили. Его всё раздражало. И опять. И снова. Шумно встав из кресла и напугав Крэбба с Гойлом, Драко пулей вылетел в коридор. Запах сырости и плесени ударил ему в нос, он поморщился и, закутавшись сильнее в свою мантию, поспешно покинул подземелье.       Ноги сами привели его на третий этаж, где располагалось больничное крыло Хогвартса. Аккуратно заглянув вовнутрь, он услышал голоса:       — Мы были в библиотеке, когда увидели Грейнджер, она была очень бледной и еле держалась на ногах, — начал рассказывать Бут.       — Да, а когда Терри побежал за вами, она потеряла сознание, и я принес её сюда, — закончил Голдштейн.       — Хорошо, что вы были рядом. Сейчас каникулы, и один Мерлин знает, сколько бы она там пролежала, пока её бы не нашли, — мадам Помфри помотала головой, отбрасывая негативные мысли. — Ладно, давайте оставим её одну, мисс Грейнджер нужен покой, пойдёмте, мальчики.       — Хорошо, мадам, — поблагодарил Голдштейн и, ещё раз взглянув на Гермиону, вышел из палаты вместе с Бутом. Вслед за ними последовала и сама Помфри. На её лице было беспокойство.       Драко задумался: а как бы поступил он, увидев гриффиндорку без сознания? Ему стало интересно, и он тихо вошёл за ширму. На небольшой кровати с белыми больничными простынями лежало неподвижное, хрупкое тело Гермионы. Её кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, а лицо не выражало никаких эмоций. Она была словно фарфоровая кукла, казалось даже её каштановые волосы потеряли былой блеск. В следующую секунду Драко сделал то, что бы он никогда не сделал в обычном состоянии, если бы не поддался эмоциям — он дотронулся до лица Гермионы. Её кожа была слегка тёплой и очень мягкой. Тогда он ответил на свой вопрос: он бы тоже отнёс её в больничное крыло, даже на руках, так же, как Голдштейн. От мыслей Драко отвлекла Гермиона, которая потёрлась щекой об его ладонь и еле слышно прошептала:  — Драко… Округлив глаза и открыв рот, он резко отдёрнул руку, вытирая ладонь о мантию, затем, выругавшись, выбежал из палаты, проклиная себя за то, что поддался эмоциям, за то, что такой слабак.       Отвращение накрывало с новой волной: что это за необъяснимая нежность к грязнокровке? Что толкнуло его прикоснуться к ней? Нарушить сразу сотню запретов. Если отец узнает об этом, то он накажет его. Обязательно накажет. Потому, что он всегда говорил: «Запомни, Драко, хорошей жизни достойны только чистокровные волшебники, а остальные рождены, чтобы служить им».       Драко уже успел спуститься на первый этаж. Он шёл медленно, погружённый в свои мысли. В замке как никогда было тихо, наверняка те, кто уехал домой, сейчас наслаждаются спокойным семейным ужином обмениваясь подарками, а может, и наоборот, веселятся на шумном, многолюдном балу, который организовала какая-нибудь семья Гринграсс.       «Что же в тебе такого, Грейнджер?»

***

Юго-Восток Франции. Поместье Розье. 2000 год.       — Так где находится остров? — подняв усталый взгляд, переспросил Драко.       — Если верить легенде, вам нужно на территорию Франш-Конте, к озеру Шайексон. Именно там видели Вуивр в последний раз, — делая глоток уже остывшего чая, со вздохом сказала Винда, — других сведений всё равно нет.       Драко был на грани помутнения рассудка. Жизнь его жены зависела от какой-то чёртовой легенды с принцессами и змеями. Говорят, все слизеринцы любят змей — полная чушь. Драко всегда боялся и ненавидел этих скользких чешуйчатых — они слишком напоминали ему Волан-Де-Морта. А после того случая, на седьмом курсе, когда Нагайна сожрала на его глазах Чарити Бербидж, его каждую ночь бросало в дрожь, заставляя просыпаться в холодном поту на смятых от его рук простынях. Драко никак не мог забыть тот отчаянный, предсмертный крик их бывшего преподавателя магловедения, он повсюду преследовал его и звонким гулом отдавался в голове.       — Когда я разберусь с проклятьем, я убью вашего сына, — зло выплюнул Драко, поднимаясь с кожаного дивана.       — Я давно отказалась от него, — гордо подняв голову, ровным тоном произнесла Винда.       — Что ж, спасибо за рассказ, миссис Розье, думаю, нам уже пора, — прервав повисшую в комнате тишину, кивнул Гарри и, взглянув на Драко, пошёл в сторону выхода, где уже ожидала домовая эльфийка.       — Удачи тебе, Драко, — бросила напоследок Винда, когда Малфой молча вышел вслед за Поттером.       — Ну и что будем делать дальше? — первое, что спросил Гарри.       — Убью змею и достану камень, — равнодушным тоном коротко ответил Драко.       — И это твой план? У тебя всегда всё так просто, Малфой? — размахивая руками, возмутился Гарри. — Ты вообще слышал, что сказала Розье? Это не обычная змея и даже не Нагайна, если просто нападёшь на неё, то мёртвым будешь ты, а не она! Как ты тогда собираешься спасти Гермиону? Нельзя так отчаянно идти на рожон!       От упоминания Нагайны Драко стало не по себе. Чёртов Поттер. Зачем он вообще согласился взять его с собой? Знал же, что так и будет. Сотни вопросов «почему, зачем», гриффиндорцы и правда все такие дотошные до мозга костей. Сотни вопросов, которые раздражают и бесят, а ему нужно собраться, прочистить голову, найти выход, спасти её. И он спасёт, обязательно спасёт, даже если придётся погибнуть самому. Ведь она спасала его и не один раз. Его маленькая, храбрая Гермиона. Он влюбился в неё ещё на четвертом курсе, когда увидел её в том розовом платье. Она спускалась по лестнице, точно вейла, демонстрируя всем свои стройные ноги и хрупкие плечи, к которым так хотелось прикоснуться. Гермиона спускалась и так тепло улыбалась. Улыбалась этому чёртову болгарину. Драко помнит, как хотел кинуть в него авадой, только чтобы её улыбка принадлежала ему одному.       — Ты меня вообще слушаешь?! — продолжал Гарри.       — Отвали, Поттер! Если тебе что-то не нравится, то просто проваливай куда подальше, ясно? Я не просил тебя идти со мной! — без того напряжённый Драко сорвался на крик.       — Какой же ты придурок, Малфой! Не представляю, как Гермиона живёт с тобой, — покачал головой Гарри и, чуть помедлив, продолжил: — Знаешь, делай что хочешь, я ухожу.       — Ну наконец-то, — фыркнул Драко и, достав из кармана ещё одно перо, активировал портключ.       — Да и пошел ты! — выругался Гарри и пошёл в сторону дороги, надеясь поймать машину.

*****

      Портключ перенёс Драко в столицу Франции — Париж. Как только он вышел из узкой улочки, перед его взором открылась Триумфальная арка, которую со всех сторон окружали толпы туристов, большой поток машин и экскурсионные автобусы. Высоко задрав подбородок, Драко посмотрел по сторонам и, обнаружив неподалёку вывеску кафе-пекарни, направился к нему. Ему было необходимо обдумать дальнейший план и узнать дорогу к озеру.       На входе прозвенел колокольчик, оповещая работников о прибытии нового гостя. В тесном, но достаточно уютном кафе, как подметил Драко, практически не было посетителей, чему он был, безусловно, только рад. Сев за дальний столик рядом с большим цветком, он машинально взял меню. Спустя пару минут к нему подошла молоденькая официантка, в чьих глазах читался явный личный интерес.       — Bonjour Monsieur, — хлопая большими голубыми глазами, прощебетала девушка.       — Bon après-midi une tasse de café s'il vous plaît, — улыбнулся Драко, и этого было достаточно, чтобы официантка тут же убежала готовить заказ, а через минуту на его столе уже стояла чашечка ароматного эспрессо.       А ещё через минуту он уже знал нужную ему дорогу. По словам Адель — так звали официантку, — чтобы добраться до территории Франш-Конте, Драко нужно попасть к вокзалу Морто, а затем до остановки Вилье-ле-Лак, где расположена маленькая деревушка Ла Курпе.       Допив свой кофе, Драко решил, что будет проще доехать на машине. Остановившийся водитель на белом Пежо уже бывал в тех местах, потому с дорогой у него проблем не возникло, и через четыре часа «увлекательной» беседы Драко стоял на узкой тропинке, ведущей в густой лес, за которым находилось нужное ему озеро.       Высоко в небе медленно плыли облака, а солнечные лучи мягко проникали вглубь леса, рассеиваясь об величественные верхушки деревьев. Драко не знал, сколько уже бродит по этим бесконечным развязкам лесных троп — время потеряло для него счёт. Начало темнеть, и он наконец-то услышал звуки текущей воды — это была река Ду.       Чем дальше он шёл вперёд, тем отчётливее слышал водную мелодию, которая притягивала и манила его, она околдовывала, заставляя забыться, просто идти на шум, расслабиться и не думать. Отогнав очередную ветвь ели, его взору открылся поистине волшебный вид. Мощные потоки воды бились о скалы, поросшие мхом, падали вниз, образуя водяное облако, которое плавно расстилалось над водной гладью.       Солнце уже заходило за горизонт, отдавая своё последнее тепло, утопая в глубь озера Шайексон. Драко решил осмотреть нишу, что скрывалась за водопадом. Аккуратно вскарабкавшийся по каменным выступам и умудрившийся при этом не промокнуть под потоком воды, он попал, как оказалось, ко входу тёмной пещеры.       — Люмос, — на конце его палочки зажёгся слабый свет, и Драко вошёл внутрь.       Проход был похож на небольшой вырытый тоннель. Драко шёл медленно, постоянно оглядываясь назад на звуки собственных шагов, которые отдавались громким эхом, отражаясь о наскальные стены и уносясь далеко вперёд. Он чувствовал, что внутри кто-то есть, а его чутьё никогда не ошибалось.       Пройдя ещё немного в глубь пещеры, Драко вышел в большое пространство под открытым небом. На земле и стенах росли кристаллы, которые блестели и переливались от света луны, создавая повсюду радужное свечение. Засмотревшись, он даже не сразу заметил, что из дальнего угла доносилась тихая мелодия, напоминающая колыбельную на неизвестном ему языке. Крепко держа в руке свою волшебную палочку, Драко двинулся в сторону звука. В тускло освещённом углу на голых камнях сидели три очень красивые девушки. Их красота могла легко сравниться с чистокровными вейлами. Шатенка с бледной мраморной кожей и длинными волнистыми волосами заплетала косу второй, белокурой нимфе с небесно-голубыми глазами, которая и напевала эту самую мелодию. Справа от них сидела третья девушка с огненно-рыжими волосами, белой как мел кожей и зелёными горящими глазами. Она-то и привлекла внимание Драко, а точнее, небольшой рубин, что сверкал на её лбу.       Внезапно мелодия прекратилась. Девушки с удивлением посмотрели на своего гостя, а через долю секунды он уже был грубо прижат к стене.       — Флиппендо! — прохрипел Драко, но ничего не произошло, его магия не сработала.       Рыжеволосая сильнее сжала его горло и, прищурясь, внимательно стала изучать Драко, словно хищник — жертву. Она была настолько близко, что он смог разглядеть её веснушчатый аккуратный носик. Он чувствовал её силу, неописуемую тёмную энергию и горячее обжигающее дыхание.       — Человек… — девушка принюхалась и, резко одёрнув свою тонкую руку, прошипела, точно змея. — Зачем ты пожаловал, дитя Адама?       — Я ищу Вуивр, — прокашлявшись, сообщил Драко.       — Ха-ха-ха, каков наглец! — рассмеялась шатенка. — Сестра, кажется, стоит преподать урок этому человечишке.       — Тише, сестра. Ну зачем ты сразу так? Давай сначала поиграем с ним, — бархатным голосом пропела блондинка. Поднявшись и расправив своё воздушное молочного цвета платье, она подошла к Драко и нежно дотронулась своей ладошкой до его щеки. — Какой красивый юноша…       Её касание подействовало на Драко сильнее, чем самое сильное успокоительное зелье. Ноги подкосились, и он слегка отшатнулся назад, но девушка удержала его, положив и вторую ладонь на его лицо. Тогда он заглянул в её небесно-голубые глаза; они затягивали, погружая глубоко вовнутрь, будто само время было ей подвластно. Перед ним начали возникать образы из его прошлой жизни: вот ему три года, он сидит у матери на коленях, а она читает ему любимую сказку. Белая вспышка — и следующее воспоминание: первый день в Хогвартсе, распределение и громкое «Слизерин!». Снова вспышка, на этот раз женский туалет, вода, боль, он лежит в собственной луже крови, чей-то крик… Вспышка: «У меня нет выбора! Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью!». Вспышка: «Драко, проснись…» «Чей это голос?» — Драко… «Гермиона?» — Гермиона!       Белокурая нимфа убрала руки, и Драко, задыхаясь, упал на землю.       — Что, что это было? — жадно глотая воздух, глядя на девушку, спросил Драко.       — Нэфра питается чужими эмоциями. А ты? Зачем ты ищешь меня, человек? — глумливо поинтересовалась рыжеволосая девушка.       — Я так и подумал, что это ты, — шатаясь, Драко поднялся с холодной земли и показал пальцем на её лоб. — Твой рубин, он нужен мне.       Вуивр издала сердитый смешок.       — Однако дерзости тебе не занимать, смертный. Скажи, для чего он тебе и откуда ты о нём узнал?       — Мою жену прокляли, и, если верить легенде, то твой камень способен вернуть её душу, — коротко ответил Драко.       — Как интересно! — улыбаясь, захлопала в ладоши шатенка. — Легенда про принцессу и ведьму?       — Так это правда? — процедил Драко, глядя на безумную девушку.       — А что ты слышал? Расскажи нам! — потребовала она.       — На острове жила ведьма Гуарх, которая убивала путников, но потом пришла принцесса, чтобы отмостить за своего возлюбленного, и поместила её душу в шкатулку. Однако та ведьма успела забрать Беллу с собой, а её возлюбленный выжил. К нему во сне явилась нимфа и рассказала про змею Вуивр с рубином во лбу. Он отправился к озеру, чтобы выкрасть камень, но змея его убила.       — И ты в это поверил?! — засмеялись девушки.       — Но ты же существуешь, — Драко пожал плечами и показал в сторону Вуивр. — Только не совсем похожа на двадцати семи метровую крылатую змею.       — Допустим, — начала шатенка. — А если я скажу тебе, что Гуарх, — это я?       — Если ты — та самая ведьма, то как ты выбралась из шкатулки? И что из этого правда? — спросил Драко.       — Чтобы откуда-то выбраться, нужно сначала туда забраться, верно? — улыбнулась Гуарх. — История не будет интересной, если её как следует не приукрасить.       — Тогда расскажи, как было на самом деле, — требовательным тоном сказал Драко.       — А что мне за это будет? — специально растягивая слова, лукаво спросила Гуарх.       — А чего ты хочешь? — ответил вопросом на вопрос Драко.       — Поцелуй меня, — вздёрнув вверх подбородок, хитро улыбнулась Гуарх.       — Сестра, что это значит?! — возмутилась Нэфра.       — Спокойно, сестра. Она знает, что делает, — Вуивр жестом остановила Нэфру.       — А если я откажусь? — прищурив глаза, спросил Драко.       — Тогда ты не узнаешь правду, — пожала плечами Гуарх и со скучающим видом, придержав свое пышное серо-белое платье, села на высокий камень. — Впрочем, это не столь важно, ты всё равно не сможешь уйти отсюда.       — Я бы на твоём месте не был настолько самонадеянным, — усмехнулся Драко, проверяя наличие в кармане портключа.       — Ты и правда интересный человек… — задумалась Гуарх. — И всё же, каков твой ответ?       Драко понимал, что по-другому не выйдет расспросить эту ведьму, ему придётся согласиться. Будет ли считаться это изменой по отношению к Гермионе? За все эти годы он ни разу не смотрел и не думал о других девушках. Конечно, до неё он встречался с Асторией Гринграсс, спал с Пэнси Паркинсон, но это было совсем всё по-другому, несерьёзно, без любви. Гермиона же была особенной, она была смыслом его жизни. Поэтому сейчас он должен сделать это ради неё, чтобы спасти.       — К сожалению, выбор у меня невелик, — тяжело вздохнув, сказал Драко. — Давай покончим с этим побыстрее.       Гуарх поднялась с камня и, держа ровную осанку, поплыла, именно поплыла к Драко, иначе её движения назвать было нельзя. Приблизившись, она величественно взяла его за подбородок. Не сопротивляясь, он смотрел прямо в её медовые глаза, которые сильно напоминали ему другие — глаза Гермионы. Губы Гуарх дрогнули в усмешке и мягко коснулись его. Он почувствовал тепло и слабые импульсы магии по всему телу. Драко хотел отстраниться, но Гуарх углубила поцелуй, проникая в его рот своим влажным языком. Голова пошла кругом, тело начало переставать слушаться, казалось, будто он погряз в самое глубокое болото, в самое глубокое дно. Будто вокруг лишь пустота, мёртвая тишина и ни единого шанса выбраться наружу, будто ещё чуть-чуть — и он потеряет сознание.       Гуарх разорвала поцелуй и, вытерев слюну тыльной стороной ладони, довольно улыбнулась. Драко пошатнулся, но всё же устоял на ногах. «Кто они такие?» — пронеслось у него в голове. После поцелуя с Гуарх у него совсем не осталось сил, будто она забрала его физическую энергию. Но как такое возможно? Он сжал пальцы в кулак, всё ещё ощущая вибрации где-то глубоко под кожей. Зажмурившись, он резко выдохнул — это помогает немного прийти в себя.       — Что ты со мной сделала? — еле слышно прохрипел Драко.       — Всего лишь забрала на пробу частичку твоей души. Кстати, весьма неплохо, она мне пришлась по вкусу, — хищно улыбаясь, она продолжила. — Как ты понял из нашего разговора, моё имя Гуарх. Я дитя света и тьмы, — девушка усмехнулась и гордо подняла подбородок. — По поводу легенды. Та принцесса действительно хотела отомстить мне за смерть своего возлюбленного. Наивная дура! — Гуарх рассмеялась и продолжила. — Я предложила ей сделку: её душа в обмен на его. Она согласилась.       — Но потом явилась я! Ах да, я Нэфра — дитя небес, приятно познакомиться, — заправив свою белокурую прядь за ухо, представилась девушка. — Во сне я внушила бедолаге, что он может спасти свою принцессу с помощью камня. Как он был рад! Какие сильные эмоции тогда испытал! Услада!       — Вуивр. Я дитя воды и огня, — начала третья — рыжеволосая девушка. — Мой рубин действительно способен на многие вещи, однако это очень дорого стоит. Сестра уже была наказана, потому что рассказала о камне тому смертному, а про его судьбу ты знаешь.       — Какая ты жестокая сестра! — обиженно надула губки Нэфра. — Он бы всё равно не смог его забрать у тебя.       — Он прикоснулся к нему своими мерзкими пальцами! — яростно прошипела Вуивр.       — Довольно! — громко отрезала Гуарх, глядя на сестер.       — Ты не рассказала самого главного. Что с этой шкатулкой? Как достать из неё душу? — спросил Драко, параллельно вытащив ту самую проклятую шкатулку.       — На это способна лишь я. Но готов ли ты заплатить за это? — спросила Гуарх.       — Я пойду на всё, чтобы спасти свою жену. Назови цену, — осевшем голосом потребовал Драко.       — Правила те же. Твоя душа в обмен на её, — она хитро улыбнулась.       — Сначала освободи её, — Драко настаивал на своём.       — Так уж и быть, человек, заключим сделку. Приходи сюда же ровно через неделю во время полной луны.       Драко ничего не ответил, только коротко кивнул и, активировав портключ, наконец-то оказался дома. ---------- Большое спасибо всем кто ждал новую главу! 🙏 У меня было очень много работы, перелёт по стране, больница и еще куча всего 🤦‍♀️ Работы, конечно не поубавилось, но надеюсь, буду писать чаще 😉 И да, надеюсь, вам понравится глава, делитесь своими впечатлениями в отзывах ❤