Жертвоприношение Алисы

В день, когда Кайто Шион пришел к власти, он приказал своим воинам собрать простой народ на площади для публичной речи на трибуне. Собственно, сама речь началась с небольшой песни, которую на самом постаменте исполняли еще и две приближенные мэра, а также его близкий советник. Народ был обескуражен, затем слегка потеплел к словам Кайто, а под конец всецело его поддерживал. О Конноне больше никто не вспоминал, да и где он сейчас?

* * *

Сон рассматривал вторую Алису через специальное зеркало и радовался своему успеху. Как он и думал, стоило лишь показать Алисе, что есть ее сила, как задуманное Сном волшебство свершалось! Кайто – пока что самая лучшая Алиса, которая у него была…

* * *

На следующий, второй день правления Шиона в его доме был назначен балл. Были приглашены все жители без исключения, правда, было одно условие: пропуском служила даже самая маленькая золотая сережка, или же полноценная золотая монета. В его доме собралось два десятка богатейших людей, пир начался. Для Мелиссы и Адель жизнь повернулась в абсолютно другую сторону. Привыкшие жить в полной нищете, они быстро освоились с правилами этикета, обучились некоторым видам танцев. Берт смотрел на двух своих сестер и не мог нарадоваться такому счастью — Кайто. Возможно, изначально он повел себя с ним неправильно, выражая недоверие. Вот только, почему же он так не доверял Шиону? Ведь, наверняка было что-то… Месяца летели, как дни, дни как секунды. Возникало сильное расслоение общества, кое-где участились грабежи. Все, как помешанные хотели попасть в дом к мэру, а потому за каждой золотой монетой теперь были объявлены вознаграждения. Что еще интересно было бы заметить, так это то, что Кайто совершенно не интересовало ни экономическое положение города, ни его благосостояние. Посевные площади сократились из-за невнимательного расхода бюджета, людям грозил голод, конечно же, не самому Кайто. Ежемесячно он устраивал всеобщий людской сбор, как всегда, пел — народ успокаивался. Однако он и не замечал, что народу становилось несколько меньше. Да что там, одним больше, одним меньше. В один из вечерних приемов, Кайто решил танцевать. Он позвал своих фрейлин, которые тот час же запели под игру Берта. У него уже было несколько партнерш для вальса, а новые появлялись почти каждый день, так что кто-кто, а Кайто веселился на полную. — Вы сегодня необычайно красивы, мисс Доротея, — лилейно сказал он слегка полной женщине, облаченной в безумно дорогое пышное платье, с кружевными перчатками в тон. — Благодарю вас, господин Шион, — слегка поклонилась она, изворачиваясь в танце. — Не хотели бы присесть за стол? — Если вам так будет угодно… Кайто бегло оглядел толпу, увидел, как Мелисса танцует с каким-то кавалером, как Берт потягивает вино из тонкого стеклянного бокала, осмотрел, что все в порядке, и отошел со своей партнершей за стол в дальнем конце комнаты. И вот, казалось бы, тогда, когда все лучше и быть не может, где-то на нижнем этаже прогремел взрыв. От грохота заложило уши, со стен и потолка посыпалась штукатурка или краска, а главное звук стремительно приближающихся шагов испугал всех до исключения.

* * *

— Дуайт, ты уверен в своем решении? — в который раз спросил мужчина. — А как иначе?! Ты видел, что он творит? Сначала и я не видел! Но только приглядись, он словно сирена из древних легенд. Его песни кружат людям головы, он устроил раздор в нашем городе, мы обязаны сделать это. — Но почему, кроме тебя, никто больше не помнит якобы нашего другого мэра? — Я не знаю… Может быть, мне само провидение дало шанс освободить вас? — Дуайт, мы тебе доверяем больше, чем этому Шиону, но если вдруг окажется, что он не маг, и тем более не сирена, тебя схватят просто как разбойника! — вмешался третий. — Я понимаю это, просто не могу более терпеть все эти бесчинства… — Хорошо, — подошел четвертый участник. — Давай, еще раз повторим план, и время уже подходит к выдвижению. — Значит так, сегодня очередной бал в мэрии. Туда слетятся все богатые люди, еще способные платить за вход. Клайд, твой отряд окружит переднюю часть дома, — обратился Дуайт к первому собеседнику. — А ты, Уоррен, поведешь наших людей с задней. Моя же роль пройти через подземелья внутрь, в самое сердце этого осинника! Встретимся в холе здания, я запущу туда наших лучших подрывников, они заложат наши «зажигалки». — А ты не думал, что могут погибнуть невинные люди? — сказал Уоррен. — Думал, конечно же… Сам посуди, а что если все там находящиеся с ним заодно? Кстати! Обязательно используйте это. — Глава восставших протянул своим напарникам по куску ваты. — Если он начнет петь, все пропало. — Хей, уже девять часов, пора выдвигаться, — сказал Клайд, остальные молча кивнули и вышли и тесного помещения. Возможно, они виделись в последний раз. Дуайт отошел уже довольно далеко, и вот, в самой чаще леса, где он совершенно случайно обнаружил вход в недра мэрии, уже собрался его небольшой отряд. Дюжина парней, от мала до велика, все те, кого он сумел уговорить и кто его не прогнал. Они хмуро и молчаливо следили за движениями своего главы, готовясь к началу операции. Дуайт оглядел всех и наклонился к земле. Грубыми руками он не без усилия нашел хорошо спрятанный на земле люк. Потянув за петлю, он открыл тускло освещенную яму, в которую первый же и шагнул. За ним потянулись и другие, никто не задавал лишних вопросов. Восставшие были вооружены самодельными гранатами — «зажигалками», тесаками, кто даже старые ржавые мечи прихватил… Дуайт вел их, даже не пытаясь предугадать, насколько сильно будут сопротивляться солдаты Кайто. Пробираясь сначала куда-то вниз, затем немного влево, потом вправо, извилистая тропа привела их к первой развилке. Тогда, бывалый кузнец, Дуайт, вытащил из-за пазухи мятый комок бумаги. Развернул, отошел поближе к ближайшему горящему факелу, хорошо всмотрелся. То была карта. Каждая цветная линия была тропой, например, самой яркой была главная дорога, ведущая от города к мэрии, густо выкрашенная в красный цвет, а вот их тропка была тоненькой, еле-еле заметной, желтой. И она сворачивала налево. — Налево! — скомандовал Дуайт, стряхивая с себя пыль. Коридор сужался, становился ниже. Становилось сложно дышать. По карте идти оставалось недолго, и вот уже скоро должна была появиться вторая развилка, после которой они выйдут к большой двери амбара. Никаких развилок не было, вожак начинал немного нервничать, вспоминая, ровно ли держал карту, правильно ли проследил за линией. Задумался, успешно ли его товарищи окружали дом, много ли из них пало… Задумавшись, он даже и не заметил, как уткнулся лбом в стену, слева и справа в двух экземплярах зияли дыры проемов. Снова раскрыв лист, Дуайт осмотрелся. Зеленой линией был отмечен самый левый коридор, он вел к болотам севернее мэрии; темно-синей была соседняя левая дверь, куда она могла завести одному Сну было известно; и вот наконец, ярко-желтый проем, правый, ближайший от его руки. — Первый правый! — снова дал команду Дуайт, а его товарищи, как будто играя в игру, стали передавать его указания. Прошло еще несколько минут, и все участники столпились в широком, наконец-то не таком душном помещении. — Приготовьтесь обороняться, — сухо сказал он, — я открываю ворота. — Подойдя к высоким деревянным дверям, он со всей силы толкнул их, наслаждаясь звоном цепей снаружи. — Кто здесь?! — возмутился кто-то из солдат. Завязалась драка. — Отправляйте братьев! — между делом добавил Дуайт. Двое невысоких мальчишек мигом выскользнули из толпы, направляясь к мраморной лестнице, дублирующей саму себя с левой стороны. Напротив нее отворились главные ворота, и к Дуайту присоединились его воины, воины Клайда. Они пересеклись взглядами, подбадривая друг друга. Прогремел взрыв. Добивая остатки солдат Кайто, оба командира шагнули на мрамор лестницы, с яростным кличем вбегая в прихожую, разнесенную взрывами. Двое братьев-подрывников как раз вышли из укрытия, пальцами указывая наверх, на очередную лестницу. Из левого крыла, словно муравьи, посыпались солдаты. — Оставляй мне часть своих солдат и небольшим отрядом продвигайтесь к Дьяволу! — храбро сказал Клайд, и тут с правой стороны вновь послышался гомон людей. Пришла подмога солдат? Нет. То был Уоррен, который сумел отбиться от охраны позади дома. Дуайт приобнял обоих и прытью понесся к своей цели. Наотмашь открывая все препятствующие ему двери, он, словно грозная лавина, с десятком людей надвигался на Кайто. Вот, перед ним встала резная, красивая дверь, а за ней мягкими волнами струилась музыка. — Вата, — напомнил Дуайт, его подчиненные выполнили указание. Дверь опять открыли с пинка. Перед восставшими с испугом на лице вышли богато одетые вельможи. Кайто он заметил не сразу, тот как будто знал, что за ним уже идут, и забрался в самую даль комнаты, но зато там точно не было дверей, и единственный путь вел к нему, Дуайту. Позади командующего слышались шаги его верных соратников, а потому конец Кайто был не то что близок — он был неминуемо близок. — Кайто Шион! — громко воскликнул Дуайт. — Вылезай и сразись со мной как мужчина. Однако ответа ему не последовало. Вместо этого десяток людей мэра накинулись на отряд Дуайта. Среди них был и довольно знаменитый бард — Берцелиус, одаренной той же фамилией, что и «глава» города. — Берцелиус, почему ты пляшешь под дудку этого самозванца? — разозлился Дуайт, скрещивая с ним клинки. — Потому что он никакой не самозванец, а настоящий мэр! — грозно заявил бард и еще сильнее навалился на противника. Дауйт подумал, что ему уже не одолеть его, но тут позади массивной фигуры Берта выросла другая, не менее грозная. Это был Клайд, который пусть и гадко, но все-таки метко, пожелал напасть со спины. Его спутник заметил это, но виду не подал, продолжая якобы сопротивляться музыканту-воину. — Берт! — вдруг запищал высокий женский голос, и меч Клайда едва ли не пронзил худенькую, богато одетую девушку. — Убей ее, Клайд. Все те, кто служат Шиону, должны умереть. Холодный клинок вонзился в грудь беспомощной, окрашивая светлую ткань ее платья в кроваво-красный оттенок. — Мелисса… — жалостливо прошептал Берцелиус, цепляясь за плечи умирающей особы. Дуайт гневно прорычал, но решил оставить своего противника, так как перестал видеть в нем угрозу. В этот день Кайто Шиона им не удалось поймать.