Жертвоприношение Алисы

Мику Хатсуне была по своей природе простой девушкой, никогда не желавшей ни власти, ни денег, но было то, без чего она не могла обходиться — свобода. Еще в ранние свои годы ее деревню разорили разбойники из какого-то малоизвестного клана, и девушке пришлось скитаться по землям страны. Она просила денег, выступала с бродячими артистами, пока не встретилась с одним человеком, на корню поменявшим представление об ее жизни. Тодзиро Ятатсу — старший сын семьи, которой принадлежала целая провинция на юге, разглядел в десятилетней Мику широкий спектр навыков, посмотрев лишь единожды ее выступление с акробатами. После того, как номер закончился, высокий и широкоплечий, слегка загорелый и довольно привлекательный мужчина отвел девочку в сторонку, на пару слов. — Меня зовут Тодзиро, а тебя? — Меня Мику, — неуверенно сказала девочка с уже на тот момент довольно длинными, необычными волосами. — Мику, — задумчиво улыбнулся незнакомец. — Мику — тебя ждет великое будущее! — Ахах, возможно, — рассмеялась девочка. — Тебе нравится выступать с артистами? — Наверное, — безразлично сказала Мику. — А не хотела бы ты что-то изменить? Скажем, переехать в другое место, познакомиться с другими людьми, стать кем-то больше, чем простой циркачкой? Я ни в коем случае не хочу обижать тебя или твоих друзей… — Я прекрасно вас поняла, господин Тодзиро. Даже то, что я ребенок, не должно вас останавливать. Дети порой умнее взрослых! — О, — многозначно отозвался Ятатсу, — так что насчет моего предложения? — А сколько вы даете времени подумать? — А ты хитрая! — удивился мужчина. — Вечером, на площади возле фонтана. Приходи с вещами, если решишься. — Угу…

* * *

Мику шла по каменистой тропе и почему-то скучала по своему названному брату Тодзиро. Даже и не замечая пустой болтовни своих спутников, она вспомнила их самую первую встречу, то, как он помог ей дальше и какое было его лицо, когда она все-таки пришла тем вечером. Пусть он и втянул ее в мир, полный смерти и денег, зато это был мир, где она — Мику, была свободна от всякого рода обязательств. Она могла ходить там, где ей хотелось, есть ту еду, которую пожелала бы, а не жить так, как ей предписывает судьба. А судьба говорила именно о нищете и грязи. Единственным минусом подобной жизни была постоянная спешка. За тарелкой ее любимого супа с морепродуктами на нее могли напасть ребята из группы, конкурирующей с Ятатсу. Ее каждый вечер, ночь, день могли застрелить отравленным наконечником стрелы, лишь за то, что она иногда выполняет поручения Тодзиро. Но она не была его слугой. Нет. — Ну так вот, как я уже говорил раньше… Ваше величество! Вы вообще меня слушали?! — А? — Мику туманно посмотрела на парня, а затем отрицательно покачала головой. Воцарилась неловкая тишина, и пока ребята думали, как бы им ее разрушить, перед всеми вдалеке стали вырастать первые остроконечные крыши домов большого города. — Сейчас мы направляемся в главный зал Совета, — пояснил провожатый. — Там мы подадим заявление на прошение проверки. — Проверка? — изумилась Хатсуне. — Ну разумеется, ваше величество, — сказал второй парень, — но вам нечего беспокоиться. Эту процедуру ввели сразу же после вашей пропажи, она заключается в том, что каждый, кто считает себя Микаэлой Скинийской второй обязан пройти тест у зеркала правды. « — И вот тут-то они и узнают, что я никакая не королева…» — с ужасом поняла Мику. Однако отпираться от сказанных ранее слов было уже глупо. Девушка решила пустить все на самотек, надеясь на помощь какого-то провидения. По городу они передвигались очень осторожно, избегали людных мест. Еще бы! Ведь в той группе шла само ее величество, как тут не соблюдать меры безопасности? В зал совета зашел только Рэн, самый старший из крестьян, и сама Мику. В небольшой входной комнате, похожей на приемную, их встретил приземистый старик, хмуро глядевший на вошедших из-под густо разросшихся седых бровей. — Зачем пожаловали? У Совета есть дела поважнее ваших глупых заявлений! « — Видимо, этот вредный старик подумал, что Рэн пришел сюда, чтобы просить что-то для простого народа», — подумала Мику. — Мне очень неприятно отвлекать вас от столь «важных» дел, — съязвил крестьянин, — но боюсь, если я не потревожу Совет, вы будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. — Ах ты хам! — вскипел старейшина. — Стойте, — наконец Мику встряла в разговор. — Меня зовут Микаэла Скинийская, и я — ваша полноправная королева. Я имею право, нет, я обязана пройти проверку зеркалом, чтобы вы убедились! — Микаэла? — старик недоверчиво оглядел девушку. — Таких, как вы, ваше величество, — почти проблеял старик, — около сотни каждый день приходят, с чего вы взяли, что Совет должен бросить все свои дела и срочно организовать вам проверку?! — А что вы скажете на это? — Мику показала свою ладонь со странным зеленым знаком, ни на что особо не надеясь. Он появился наистраннейшим образом, и кто знает, мог быть связан с местными королевскими властями. Старейшина на секунду застыл, словно бы время перестало на него действовать, в его глазах мелькнул зеленый просвет — отражение рисунка. — Невероятно, просто не могу поверить… Фамильный герб скинийцев — созданий божьих! Я сам замолвлю за вас слово, ваше величество, и уже сегодня вечером вы предстанете перед своим народом. — Значит, вы наконец-то поверили нам? — горделиво вскинулся Рэн. — Тогда, быть может, предоставите своей королеве, которая так долго находилась в бегах, кров над головой и в конце концов венчальное платье для коронации? — Вся за счет Совета… Мику отвели куда-то вглубь здания и предоставили небольшую, однако, по словам того старика, самую лучшую келью. В течение всего вечера к ней забегали то одни, то другие, но чаще всего тот самый провожатый Рэн, который от всего сердца хотел помочь своей «королеве». Его необычайная преданность ее величеству просто поражала и наводила на мысль, что королеву тут очень любили. Вскоре внесли венчальное одеяние, состоящее из нескольких слоев пышных сетчатых юбок и самого платья. Оно было выткано из светло-зеленого шелка, с пышными прозрачными рукавами. Наверное, Мику никогда не видела себя столь красивой. Прическу она оставила на себя, сделав две свободные косы, концы которых доставали до колена. По инициативе все того же Рэна, вскоре ей в комнату внесли чашу со свежесрезанными дикими цветами. Бережно беря каждый из них, парень помог Мику украсить прическу. — Ваше величество, через полчаса начнется ваша проверка и заодно коронация, — мечтательно сказал он. — Слушай, Рэн, а что если я не окажусь вашей королевой, нет, я конечно же, знаю, что я ваша правительница, просто, а вдруг? Почему вы уже готовитесь меня короновать, ничего не проверив? — Так вы же сами видели реакцию старейшины, — пожал плечами Рэн. — Если уж вы убедили его, то сможете убедить и само зеркало. Парень вышел из комнаты, а Мику в ожидании и, что уж тут говорить, волнении уселась на жестковатую кровать. Она очень боялась, что зеркало не признает в ней королеву этой страны, и потом у девушки будут проблемы. Сильный порыв ветра развеял ее мысли, заставляя переключиться на нечто, пробирающееся, точно дым, в ее комнату. Оно сгущалось перед Мику, вырастая в высокую безликую фигуру. — Кто ты? — воинственно воскликнула Мику, чувствуя себя до невозможности глупо, будучи одетой в праздничное платье и с оставленными в том лесу мечами. — Я Сон, дорогая королева. — Существо поклонилось и снова выпрямилось. — Я пришел к ее величеству не просто так, а с подарком в честь коронации! — Что это еще за подарки, которые дают раньше праздника… — Боюсь, без такого подарка у ее величества могут быть серьезные неприятности. — Сон хлопнул в ладоши, и там появилось небольшое зеркало в ажурной серебряной оправе. — Как зеркало поможет решить мои проблемы? — Я знаю вашу тайну, ваше величество, — нарочито тихо проговорило существо, пробираясь ближе к растерянной Мику. — И хоть вы как две капли похожи на Микаэлу, ваше тело не принадлежит к роду скинийцев, а потому великое зеркало вас не узнает. Однако, что если и зеркало сделать ненастоящим, что произойдет тогда? — Зеркало будет говорить то, что угодно его владельцу! — быстро сообразила Хатсуне. — И то правда, — согласился Сон. — А что, если настоящая Микаэла заявится в замок? Она же все испортит. — А вот тут прошу вас обратить внимание на еще одно интересное свойство моего подарка. Вы хотели узнать, где же сейчас находится настоящая Микаэла Скинийская? Так почему бы вам не спросить это у зеркала? — Сон бережно передал свой дар Мику, при этом находясь в трепетном волнении, словно бы сам никогда не пробовал то, что только что предложил. — Хм… Зеркало, скажи, где сейчас настоящая Микаэла? Зеркальная гладь прошлась волнами, а затем покрылось снежным инеем. Корка льда быстро разрасталась по поверхности, и Хатсуне даже показалось, что металл и вправду начал замерзать, но тут вся завеса вмиг отпала, показывая какой-то пустырь. Кругом были разбросаны остатки одежды, оружия. Но самое страшное и тошнотворное было то, что рядом со всем этим добром валялись человеческие полуразложившиеся тела. Они принадлежали как мужчинам, так и женщинам, и вот, картинка плавно передвинулась к одному телу, лежавшему чуть поодаль от остальных. В районе головы на земле покоилась погнутая золотая полоска, наполовину ушедшая в землю, скорее всего бывшая некогда короной. На скелете лежало истлевшее, но точно когда-то бывшее богатым одеянием платье…