Не было бы счастья...

В номер Джек входил с громко колотящимся сердцем, сам не понимая, чего так волнуется. Они же с Барсуком ничем друг другу не обязаны, но только у самой двери в голову пришла предательская мысль, что этим таинственным охуенно сложённым мужиком может оказаться кто-то знакомый или ещё хуже — из приближённых к отцу, тогда скандала было не избежать. Джек на мгновение замер, не дотронувшись до кодового замка, а потом махнул рукой. Его вообще-то сегодня бросил любовник, а так он хоть посмотрит, кто смеет скрывать под одеждой такое совершенное тело. В номере на кровати, без рубашки, в обтягивающих черных джинсах, лежал личный телохранитель Его Величества Сайласа Бенджамина. Когда Джек вошёл, у него сделалось такое растерянное и озадаченное лицо, что невозможно было не рассмеяться. Джека словно под дых ударили. Он смотрел на Барсука, цепного пса своего отца, видел те самые плечи с фотографии, хорошо проработанные грудные мышцы, чёткие кубики пресса и поверить не мог, что всё это приделано к Броку Рамлоу, холодной, каменно-спокойной тени Сайласа Бенджамина. Попятившись, Джек вжался спиной в дверь, слепо пытаясь нашарить замок, чтобы выскользнуть прочь и как-то попробовать сделать вид, что произошла чудовищная ошибка. — Джек… — протянул к нему руку Брок. — Джек, погоди. Я правда не представлял, что это ты. Не пугайся так. Я не донесу. — Слушай, — Джек криво усмехнулся. А имя-то того классного мужика оказалось самым настоящим, не кличкой. — Давай сделаем вид, что нас здесь не было, ок? — Давай сделаем вид, что это не мы, — в свою очередь предложил Брок, — и я вылижу классную задницу парня, на которого запал. У меня в контракте, знаешь ли, не прописан запрет на то, чтобы лизать задницу принцу, — и он подмигнул. Губы Джека сами собой растянулись в улыбке. Надо же, лизать задницу принцу. Почему только в устах Брока эта фраза возбуждала, не вызывала брезгливость? Может, и правда на всё забить? Ну, узнает отец, он и так о многом осведомлён, одним одноразовым трахом больше, одним меньше, не лишит же он из-за этого своего сына наследства. А вот главный телохранитель очень запросто может поменяться, если не сумеет сдержать язык за зубами. — Только никаких принцев, Барсук, — предупредил Джек. — И ты сначала отпустишь меня в душ. Я не из пентхауса. — Да, конечно, — кивнул Брок. Когда Джек вышел из душа, Брок лежал на кровати совершенно голый и гладил свой член. — Хорош, — протянул Джек, любуясь идеальным телом, которое безумно хотелось потрогать, проверить, не мерещится ли, попробовать на вкус, услышать, как звучат стоны, слетающие с тонких губ. А уж член… Джек проглотил наполнившую рот слюну. Брок ему понравился с первого взгляда, но Джек отсёк свой интерес сразу, потому что тот был рядом с его отцом, а вышло как вышло. — Иди сюда, — позвал Брок. — Ты красивый. Я как в первый раз тебя увидел, так и подумал: красивый, да не для меня такая красота. А вот… Говорить о том, что их мысли совпадали, Джек не стал. Он стянул с бёдер полотенце как последнюю преграду и откинул его в сторону, делая пару шагов к распростёртому на постели Барсуку. Сегодня не хотелось имён, ничего не хотелось, кроме как оказаться в руках этого человека, позволить ему всё или почти всё. Джек с лёгкостью оседлал бедра Брока, сжал их коленями и замер, давая себя рассмотреть поближе. Брок провел ладонями по груди Джека, легонько сжал соски. Потом его ладони перебрались на поясницу и ниже, легонько сжали половинки крепкой задницы. — Ты восхитительный, — улыбнулся Брок. Его член воспрянул, наливаясь кровью. — Что ты там хотел на мне проверить, зубастый? — улыбнулся Джек, погладил себя по груди, сжал оба соска. Играть — так по всем правилам. Пусть сегодня ему будет хорошо. — Так ли сладка твоя задница, как выглядит. Брок приподнялся и лизнул попеременно сначала один, а потом второй сосок Джека. — Давай, устраивайся поудобнее. Ты такой сладкий, мой принц. — Принц не может быть чьим-то, — усмехнулся Джек, легонько толкнул Брока в грудь, укладывая обратно на постель. — Не положено. И поцеловал его, сразу словно в бездну срываясь. Брок был таким, каким Джек его и представлял: сильным, властным, напористым. Он не просил, не смотрел заискивающе, а сам трогал Джека, мял его тело, как пластилин, раскатывал под собой, вылизывал, пробуя на вкус, начиная с пальцев ног и заканчивая ушными раковинами. А Джек мог только орать в голос от одних только ласк, боясь даже представить, каково ему будет во время секса. В конце концов Брок поставил Джека на четвереньки и, как и обещал, провёл горячим влажным языком от яиц до копчика. Джек ахнул, кинул быстрый взгляд за спину и густо покраснел. Ощущение было странным, незнакомым. Он вообще никогда не был в пассивной роли, да и с мужчинами не стремился к излишним прикосновениям. Только секс, обнимашки и прочее — не к нему, а Броку хотелось позволить всё. Брок принялся вылизывать Джека, то проводя языком по промежности, то вылизывая плотно сжатую дырочку. Когда с члена Джека потекло, Брок запястьем утёр рот и спросил: — Как ты хочешь, мой принц? Быть сверху или быть снизу? Мне без разницы. Джека хватило только на шалую улыбку и движение бёдрами. Он хотел Брока в себе, хотел первым именно его, чтобы почувствовать на себе, каково это, зная каким-то шестым чувством, что его личный Барсук не подведёт, наизнанку вывернется, но сделает хорошо. — Вот, значит, как… — пробормотал Брок, выливая смазку себе на пальцы. — Я буду нежен, мой принц. И он принялся растягивать Джека — медленно и неторопливо. Реальность снова сдвинулась с привычного места. Джек не знал, не догадывался, что ему может быть одновременно так странно, и стыдно, и хорошо. Этот неожиданный микс бил по нервным окончаниям, лишал воли, мозга, голоса. Получалось только хрипло постанывать, когда пальцы Брока задевали что-то там внутри, вибрировать в такт его действиям. — Ну как, мой принц, ты готов? — спросил Брок, прокручивая в заднице Джека сразу три пальца. — Давай уже, — нетерпеливо приказал Джек. Тело горело, член прижался к животу, даже несмотря на странную перспективу задницы. Джек ни под кого не ложился и даже как-то дал обещание сам себе, что этого никогда не произойдёт. По крайней мере, по его воле. Брок натянул на себя презерватив, ливанул смазки в соблазнительную задницу и на собственный член, приставил головку к растянутой дырке и легонько надавил. Джек зажмурился, вжался лицом в подушку, чтобы не выдать, насколько ему непривычно и страшно. Больше всего он не хотел сейчас боли. Тело, расслабленное, звенело от удовольствия, и Джек боялся потерять это состояние, смыть его, но упорно молчал, ждал чего-то. — Расслабься, — Брок погладил его по взмокшей спине. — Я же обещал быть нежным. И он снова продвинулся, буквально на сантиметр. — Обещал, — согласился Джек и попробовал расслабиться, отпустить тревогу, хоть себя и было очень сложно пересилить. Всё же Джек Бенджамин никому и никогда не верил, сегодня вот и в любовь утратил веру. Нельзя ведь за пару дней так кардинально измениться, разлюбить, а Джо сумел. — Не думай ни о чем, мой принц, — хрипло шептал Брок. — Будь здесь, со мной. Он двинулся назад и снова качнулся вперёд, совсем немного. Шёпот Брока прокатился огненной волной вдоль позвоночника, чем-то незнакомо тёплым свернулся чуть ниже солнечного сплетения, и Джек отпустил себя, сдался. Пусть хоть на сегодня, на сейчас он доверился Броку, расслабляясь в руках, по сути, незнакомого человека. Тело словно только этого и ждало, новое чувство растянутости, странное, даже немного приятное напомнило о себе. Джек длинно выдохнул, глянул из-за плеча. — Давай, — велел он. Брок послушно вошёл чуть глубже, не забывая ласкать спину и бока Джека. Он не торопился, был осторожен и нежен, однако когда головка его члена прошлась по простате Джека, тот ахнул, дернулся всем телом, как от удара шокером, но странное чувство было приятным, по-другому вышибало дух. Захотелось ещё, сильнее, чтобы Барсук перестал осторожничать и снова дал волю внутреннему зверю, ещё пару минут назад раскладывавшему Джека на постели в самых разных позах. — Еще, — выдохнул Джек, сам удивляясь, каким просительным стал его голос, привстал на руках, чуть качнулся назад, пытаясь самостоятельно насадиться. И Брок послушался. Начал он, не спеша, но постепенно наращивал скорость и силу. Джек мог только жмуриться, ловить толчки, каждый из них встречая стоном, комкая простыню под собой. Он не мог сказать, хорошо ли ему было, но хотелось ещё, ещё и ещё, чтобы его любовник не смог остановиться, хотел сильнее, на всю длину немаленького члена. Джек гнулся под Броком, подставляясь, и Брок, наконец, отпустил себя. Он трахал Джека размашисто и сильно, вбиваясь полностью. Ебал от всей души. А Джеку только оставалось орать в голос, пытаться неумело подмахивать. Слишком хорошо было, неправильно хорошо. Джек рассматривал эту встречу как опыт, второй эксперимент, и если первый не увенчался успехом, не стал он любителем сосать члены, то второй портил всю картину, показывая прелести пассивной роли. — Да-да-да, ещё! Сильнее! — не осознавая, что говорит, частил Джек, сжимаясь на члене. То теплое чувство, поселившееся в солнечном сплетении, росло толчками, биением пульса, становясь больше, жарче, всеобъемлюще с каждым движением Брока. Брок ебал своего принца, стараясь показать класс. У Джека оказалась жадная горячая задница, которую хотелось трахать, не переставая. Еще никогда процесс не был для Брока более важным, чем результат. Руки Джека подломились, он упал на подушку, погреб её под себя. Брок как-то особенно удачно двинулся, попал по чему-то внутри, прошивая всё его тело волной жара, утягивая в сияющую бездну, за которой было только ничто, и сопротивляться было абсолютно бесполезно. Джека тряхнуло раз, другой, третий, накрыло с головой, и он кончился, распался на до и после, почти что умирая в объятиях самого неожиданного, невозможного человека, почти влюбляясь в него. — Какая ты детка, мой принц… Брок кончил почти сразу после Джека. Снял презерватив, метко швырнул его в корзинку для мусора, вытянулся на кровати и затащил Джека на себя, гладя по встрёпанным волосам. Каким же принц оказался горячим. Джек снова позволил себе маленькую слабость, прижался щекой к груди своего любовника, закрыл глаза, подставляясь под неожиданно приятную ласку. Рядом с его ухом мерно, не сбиваясь с ритма, билось чужое сердце, живое, и Джеку вдруг понравилось вот так вот лежать, чувствовать себя слабым в сильных уверенных руках, понравилось позволять себе быть таким. Надо было подниматься, идти в душ и расходиться, чтобы встречаться только случайно, проходить мимо, оставшись друг для друга лишь воспоминанием. Но Джек не двигался. — В следующий раз ты меня трахнешь, договорились? — предложил Брок. — Я люблю и брать, и подставляться. Хочу твой член в своей жопе. Ты такой огненный, детка… Джек приоткрыл один глаз, привстал на локтях, с интересом разглядывая любовника. — В следующий раз? А ты уверен, что он будет, этот следующий раз? — Всё будет так, как ты захочешь, мой принц, — заверил Брок. — Но я бы хотел. Ты не тот любовник, от которого в здравом уме можно отказаться по доброй воле. — Да уж, с таким компроматом можно для себя поиметь много приятных бонусов, кроме тесной задницы для члена. Джек специально говорил всё это, но скорее даже не для Брока, а для себя, стараясь разозлиться и уйти, слишком хорошо было, правильно, желанно. Слишком хотелось этого "следующего раза" и даже не за возможность трахнуть самого Брока, хотя, видит Бог, он бы не отказался, а потому, что самому Джеку было очень тепло в чужих объятиях. — Ты можешь донести на меня, я — на тебя, — согласился Брок. — И что мы с этого поимеем, кроме неприятностей? — Не очень дальновиден ты для телохранителя короля, — Джек с лёгким сожалением сполз с Брока, в последний момент остановив руку, чтобы не погладить грудные мышцы, на фотографии которых залипал последние недели, но надо было брать себя в руки. Брок положил ладонь Джеку на талию. — Мой принц, гадить друг другу нам нет смысла. Зато мы можем доставить друг другу много приятных моментов, согласись? Он сел, обнял Джека и нежно поцеловал его. — Ты охрененный, Джек. От Брока это «мой принц» не резало слух, не заставляло думать, что с ним можно быть только из-за титула, прикосновения остались такими же приятными и желанными, хотя обычно Джек после секса терял всякий интерес к партнёру. — Мне тоже понравилось, — мурлыкнул он, притёрся щекой к плечу Брока. — Тогда, может, поваляемся и повторим? — подмигнул Брок. Джек ухмыльнулся и повалил его обратно, устроился как и лежал. Значит, можно никуда не торопиться, не надумывать себе, а наслаждаться близостью понравившегося мужика. Всё же хорошо, что Джо бросил его сам. Они лежали, обнявшись, и Брок не спеша гладил Джека везде, где дотягивался. — А вот была у меня история… — начал Брок и принялся травить байки. Вечер и ночь прошли невероятно. Джек почти не спал, много смеялся, умирал от невероятно ласковых прикосновений этого сильного требовательного мужика и сам ласкал с тем же энтузиазмом. А наутро, вздрогнул от сработавшего на телефоне будильника, понял — он не хочет уходить, не хочет расставаться со своим Барсуком ни на день, ни на минуту. Обещание следующего раза, конечно, грело, но Джек нутром чувствовал надвигающиеся проблемы, практически, задницей. Это у Брока были выходные из-за отсутствия Сайласа в столице, а вот у Джека работу никто не отменял. — Утро подкралось незаметно. Интересно, я успею заехать к себе и переодеться? — сам у себя вслух спросил Джек, не спеша при этом одеваться. — Успеешь, — заверил Брок, натягивавший на себя джинсы. — Король уехал к любовнице, Абнер тоже, и вся верхушка генералитета помчалась на блядки. У Джека дрогнули руки, он поднял на Брока взгляд, заглянул пристально в глаза, стараясь понять, говорит ли тот правду или просто брякнул первое, что пришло в голову. — Постоянная? — тихо уточнил он. — Ты не знал? — изумился Брок. — У короля и второй сын есть, Сет. — Это многое объясняет, — как можно более безразлично выдохнул Джек, хотя внутри всё полыхало от негодования. Страсти, значит, смирять? Лицемер грёбаный! А сам-то! Злость накатывала волнами, выжигая все остальные эмоции, только растерянность никуда не девалась, обида за несправедливые обвинения, за нелюбовь. Вот и отец доказал, что любви нет. Брок только пожал плечами. — Все лгут, — спокойно сказал он. — Словами все всегда лгут. Верить можно только действиям, мой принц. — Не всех хватает на действия. Джек не спеша одевался. За вчерашний вечер этот номер подарил ему больше тепла, чем вся жизнь до этого. Секс был хорош, да и сам Брок великолепен. Он не сделал ничего, что могло бы причинить боль или неудобство, скорее, наоборот, был невозможно нежен для человека его профессии. У самой двери Джек остановился, сверкнул улыбкой через плечо. — Знаешь, а мне понравилось. Интересно, Барсук из тиндера захочет как-нибудь ещё встретиться? — Уверен, что да, — Брок подошел к Джеку и поцеловал его. — Он впечатлен. Ты прекрасен, мой принц. Спускаясь на парковку, Джек уже знал, что очень скоро пожалеет об этой ночи. Тяжело жить, оставив сердце в номере мотеля.