Не было бы счастья...

Джек вылетел из малой столовой, едва-едва удержавшись, чтобы не хлопнуть от души дверью. Он больше не верил отцу, ни его словам, ни делам, подспудно ожидая везде и всюду подвох, удар или очередную ложь во спасение. Особенно ему стали противны традиционные семейные завтраки. Тоже мне, образцовая семья! И в этот раз он сдержаться не смог, не захотел, скривился в ответ на наигранно-тёплую улыбку и прошипел: — Мерзость. В столовой, совмещенной с кухней, повисла нехорошая тишина. Джек не видел, как побледнела мать, вжала голову в плечи сестра, он, не отрываясь, смотрел в глаза отца, пытаясь найти там то, чего никогда не было. — Достала эта игра. Джек положил рядом с тарелкой с нетронутым омлетом вилку, медленно и очень аккуратно промокнул губы салфеткой и поднялся. — Пошёл вон, щенок! — неслось ему в спину, но Джеку было наплевать, он, наконец, сказал то, что давно тлело, отравляя разум. За дверью стоял Брок — охрану на королевские завтраки не пускали. Его пальцы на мгновение скользнули по ладони Джека, ободряя и согревая. И это прикосновение добавило Джеку уверенности в себе, в своих действиях намного больше любых слов. Да, они пока не находили время увидеться, кроме вот таких вот случайных встреч в коридоре, невинных прикосновений, но Джек был, наверное, счастлив и впервые действительно влюблён. Потеряли смысл загулы по клубам, не радовали алкоголь и доступные одноразовые любовники. Джек все чаще просто оставался вечерами дома, просиживал в кабинете за работой, которую мог сделать завтра, и переписываясь совершенно ни о чем с Броком, его Барсуком. «Тебя хотят отправить в Г.», — Брок прислал сообщение через пару часов. — «С Ш.» Джек закатил глаза и нашарил в ящике рабочего стола пачку сигарет. Сколько он не курил? Года полтора? Вот зачем ему нужен этот телёнок? Там будет некому преданно заглядывать в глаза и блеять о своём большом и чистом обожании, а на действия капитанишка способен не был. «Выгуляю, — набрал Джек. — Может, потеряю по дороге». Через полчаса пришел ответ: «Не выйдет. Меня отправляют с вами». Джек улыбнулся, не удержавшись, коснулся кончиками пальцев экрана телефона. Как-то сразу перспектива операции вместе с Шепардом перестала казаться такой провальной, да и хотелось посмотреть на Барсука в деле. Если он работает так же, как трахает, то Сайласу покушения не грозят. Откинувшись на спинку рабочего кресла, Джек расстегнул две верхние пуговицы рубашки и, затянувшись, выпустил в потолок струйку дыма. С Гефом дела закручивались всё интереснее и интереснее. Броку же Джек вместо ответа в чат тиндера отправил своё фото, с зажатой в зубах сигаретой. Брок ответил не сразу. «Тебя вот-вот вызовут», — наконец написал он. Что-то делать с запахом сигарет Джек не стал. Наплевать, но пиджак всё же накинул, дошёл до двери и распахнул ее за секунду до того, как Томасина в неё постучала. — Ваше Высочество, — Она слегка склонила голову. — Его Величество ожидает вас в библиотеке. Джек в ответ лишь улыбнулся. Значит, ебать будут в чьем-то присутствии. Сайлас стоял у окна, глядя на парк. Он брезгливо сморщил нос, когда Джек подошёл к нему, но ничего не сказал. — Гефу докучают повстанцы, — сказал он наконец. — Ты соберёшь отряд, возьмёшь Шепарда и Рамлоу, — он кивнул на стоящего неподалеку Брока, словно Джек не знал, как того зовут, — и возьмёшь в плен главу повстанцев — Белиала. Допросишь его и выяснишь, кто снабжает повстанцев оружием. — А Шепард зачем? — Джек, не спрашивая разрешения, занял одно из кресел. — Настолько достал, что ты его с глаз долой сослать решил? Не проще вернуть туда, где взял, и сказать, что не понравилось? — Не твоё дело! — рявкнул на него Сайлас. — Давид показал себя героем и покажет снова! — А-а, герой, — протянул Джек, насмешливо разглядывая отца, а ведь он его когда-то уважал, боялся, где теперь всё это? — А этого зачем? — Джек кивком головы указал за замершего статуей Брока. — Боишься, что герой лажануться может и не вывезти? Или что я его потерять решу? Здравая мысль, что сказать. Только зачем во всём этом спектакле я, ума не приложу. — Не твоё дело, щенок! Я твой главнокомандующий, я отдал тебе приказ! Выполняй! — заорал Сайлас. Джек только голову к плечу склонил, легко поднялся и, насмешливо улыбаясь, козырнул. — Есть выполнять, Ваше Величество. Разрешите идти? Он ликовал, хохотал внутренне от того, что сумел вывести Сайласа, ещё и при постороннем, при охраннике, том человеке, который должен молиться на своего короля, в рот заглядывать, а тут такое позорище. — Ступай, — выплюнул Сайлас. — Рамлоу, с ним! Джек держался до своего кабинета, стараясь сохранить на лице серьезность, не сверкать глазами, не схватить Брока за руку, чтобы шёл быстрее. Но, стоило двери захлопнуться, беззвучно расхохотался, дал эмоциям выплеснуться, перегореть яркими искрами. — Что ж, Рамлоу, — кое-как справившись с собой, начал Джек. — Не думал, что нам придётся работать вместе. Брок встал вплотную к Джеку и шепнул: — Прослушка и камеры. Потом отшагнул назад и ответил уже громко: — Мы оба исполняем приказ нашего короля, Ваше Высочество. — Но с разным рвением, — в тон ему добавил Джек. — Не привык работать с теми, кого не видел в деле, уж простите. Не сомневаюсь в вашем профессионализме, но напоминаю, там, в Гефе, вы будете выполнять мои приказы или останетесь охранять машины на границе. Вы меня услышали? Как же хотелось его коснуться, прихватить губами кожу на шее, сорвать первый стон, пройтись ладонями по идеально выглаженному пиджаку, нарушить этот неестественный порядок. Джек сглотнул и непроизвольно облизал губы. — Услышал, Ваше Высочество, — ухмыльнулся Брок. — Давайте обсудим операцию. Указав Броку на широкий диван, не очень удачно стоящий для камер, Джек расстегнул пиджак и сел. Брок опустился рядом, немедленно положил широкую горячую ладонь Джеку на поясницу. — С нами пойдут двое из моего отряда и пара проводников из Гефа, — начал Джек, моментально вспыхнув. Простое прикосновение словно током долбануло. Все волоски на теле встали дыбом. Брок медленно поглаживал его. — И капитан Шепард, — добавил он. — Вам тоже импонирует этот «герой»? — Джек выделил последнее слово, а сам коснулся ладонью бедра Брока. Чёртова камера мешала каким-то более активным действиям. — Героизм бывает разный, Ваше Высочество, — хмыкнул Брок. — Не принимайте близко к сердцу. — Принимать предпочитаю бренди, а вам что налить? Джек поднялся, дошёл до бара, откупорил первую попавшуюся бутылку и плеснул себе в стакан. Завтра он будет в норме, не в первый раз, а вот по Броку и правда страшно соскучился. Тот, словно вирус, проник в его организм, укоренился, угнетая нервную систему. По-другому никак Джек это всё назвать не мог. Или, разве что, слегка влюбился. Самую чуть. — Я на службе, так что воздержусь, Ваше Высочество, — ответил Брок. Он сидел на диване, разведя колени. Костюмные брюки не скрывали внушительного бугра в паху. Лицо Джека вспыхнуло, он в два глотка допил бренди и налил себе ещё, облизывая взглядом скрытое под одеждой тело любовника, обещая сделать всё, что в его силах, чтобы помочь справиться с неприятностью. Язык вновь прошёлся по губам. Брок достал телефон, набрал что-то на нём и поманил Джека к себе. «К тебе в пентхаус? Прослушку и камеры вычищу. До выезда еще 6 часов». Джек дал согласие одними глазами, но вслух произнёс другое: — Неинтересный вы человек, Рамлоу, сухой. Чувствую, не договоримся. Что в вашем обществе пить, что в одиночестве — всё едино. Идите и готовьтесь к операции, только не переусердствуйте. — Как прикажет Ваше Высочество, — ухмыльнулся Рамлоу. *** Когда Джек приехал к своему дому, Брок уже ждал его на парковке, переодетый в камуфляж. — Я войду первым, — очень тихо сказал он. — У меня глушилка. Джеку страшно захотелось прямо здесь дёрнуть его на себя, впечатать в полированный борт машины, заставить охнуть, но пришлось лишь холодно улыбнуться, кивнуть и отпустить с подозрением поглядывающего на Брока Мэттью домой. А сам остался внизу, дожидаться сообщения с позволением подняться. «Готово», — пришло сообщение. По привычке поулыбавшись консьержу, Джек вошёл в фойе дома. Тридцать восьмой этаж, пентхаус с большими панорамными окнами. Джек любил свой дом, полностью свой, хотя Томасина и напичкала все два этажа подслушивающими устройствами, сама выбрала прислугу и даже холодильник забивала деликатесами. Но именно сюда Джек приезжал отдыхать, а теперь впустил в дом и Брока. Едва Джек переступил порог, и за ним захлопнулась дверь, как Брок обнял его, облапал за задницу, поцеловал в шею. — Оставил бы тебе метку, да нельзя, — с сожалением сказал Брок. — Можно, — в губы ему выдохнул Джек, рванул ворот своей рубашки, развязал галстук, оголяя ключицы. — Здесь! Давай! Хочу твою метку! Брок сжал грудные мышцы Джека, сминая рубашку, наклонил голову и впился поцелуем в надключичную ямку. Джек выгнулся в его руках, застонал, притёрся болезненно напряжённым членом к бедру. Как он выжил все эти дни, Джек не знал. Чёртов Барсук снился ему в самых горячих снах и творил такое, что простыни приходилось менять каждое утро. Больше не удовлетворяла дрочка, не хотелось никого другого, даже мысли заменить не возникало. И утро Джека становилось более-менее добрым только после входящего сообщения на телефон и фотографий разной степени фривольности. — Запрыгивай на меня и командуй, — велел Брок. — Я издрочился на тебя, мой принц. Усмехнувшись ему в губы, Джек подпрыгнул, обхватил ногами за талию. — В спальню на второй этаж. Отсосать тебе хочу, — поделился планами на вечер Джек. Брок подхватил его под задницу и понёс наверх. — Мне нравятся твои планы, — сообщил он, полизывая и покусывая шею Джека. Никогда ещё дорога до спальни не казалась Джеку такой длинной, он гладил Брока, трогал его шею, теребил ворот футболки, тихо поскуливал от поцелуев и укусов. Да ему вообще наплевать было на то, что с ним творил его любовник, пусть хоть с ног до головы засосами покроет. Джек их будет носить с гордостью. В спальне Джек вывернулся из объятий Брока, толкнул его в сторону широкой постели. — Раздевайся! — приказал, сам торопливо стягивая измятую одежду. Брок скинул с себя всё в считанные секунды, выпрямился и качнул бедрами, демонстрируя гордо стоящий член. — Всё для тебя, мой принц! — хрипло сказал он. — Господи… Джек аж забыл, чем был занят, приблизился, словно зачарованный, протянул руку, коснулся кончиками пальцев кубиков пресса, обрисовал их и прочертил линию вдоль блядской дорожки до лобка. Ноги сами подкосились, роняя Джека на пол к ногам Брока, поближе к великолепному члену, самому желанному. — Хочу его весь, — выдохнул Джек, опаляя влажную головку дыханием, слизал прозрачную каплю смазки и причмокнул от удовольствия. Брок запустил пальцы в коротко подстриженные волосы на затылке Джека и выдавил: — Всё для тебя. Шало улыбнувшись в ответ, Джек насадился на член, обхватил губами головку и заглотил её настолько, насколько получилось, подавился, закашлялся, но отступать не стал, лишь обхватил толстый ствол ладонью и снова вобрал в рот головку. В прошлый раз Джека хватило только на потрогать член Брока, отсасывать он не решился, да и много чем другим можно было занять себя, а сейчас он понял — соскучился и по этому красавцу тоже. — Мой принц… — прохрипел Брок, запрокидывая голову и всё так же поглаживая Джека по затылку. — У тебя волшебный рот. — Только сосать не умеет и любит болтать не по делу, — усмехнулся Джек. На мгновение он даже пожалел, что Брок не был в этом у него первым, и эксперименты начались именно с Джозефа. Имя бывшего любовника, как не странно, ничего не всколыхнуло в его душе, и Джек тут же обо всем забыл, сосредоточившись на своём занятии. Брок пах невероятно: терпко, правильно, здоровым сильным мужиком и свежестью мыла. Облизав нежную головку, Джек зажмурился от удовольствия. — Научишься, если захочешь, — заверил Брок. — У тебя невероятно красивые губы, мой принц. Такие яркие… целовал бы и целовал. Ради Брока Джеку хотелось учиться, впервые кто-то у него вызывал желание стать лучше, и это даже немного пугало. Не хотелось впасть в зависимость, но, похоже, уже было поздно рассуждать на эту тему. Джек сосал, вылизывал головку, брал её за щеку, надрачивая ладонью толстый ствол, гладил тяжёлые яйца, и ему самому было хорошо. — Детка… — выдавил Брок. — Я… я сейчас… И он застонал, кончая. Отстраняться Джек не стал, но и всё до капли проглотить не получилось, горячая сперма выстрелила прямо в горло. Джек закашлялся, глотая, слизывая с губ пряные капли, краем глаза уловил свое отражение в большом ростовом зеркале и покраснел. Таким вот: расхристанным, в одних расстегнутых брюках у ног другого мужика, с его членом во рту и струйкой семени, стекающей по подбородку, он себя никогда не видел, даже когда напивался и устраивал групповухи в спальне на первом этаже. Стало немного неловко, даже стыдно. Джек стёр сперму с лица и поднял взгляд на Брока. Брок смотрел на него с восторгом. Он плавно опустился на ковер рядом с Джеком и принялся слизывать капли своей спермы с его лица. — Ты невероятный, детка, — прохрипел Брок. — Как ты сегодня хочешь? — Не знаю, — Джек со вздохом прижался к Броку, устроил голову на его плече, едва-едва касаясь губами шеи. Он никогда ни по кому не скучал, да и не привязывался обычно, сколько бы ни не виделся с мамой, с Мишель, с Джозефом, а вот по Броку скучал после всего одной ночи, наполненной жаркими объятиями, поцелуями, безудержным сексом и теплом, самым настоящим теплом. Из незнакомого человека, случайного одноразового любовника, пусть и с охрененным телом, Брок превратился в… Джек сбился, зажмурился. Он не хотел влюбляться, не хотел терять себя, все равно ведь знал, что ничего толкового не выйдет из этих отношений. — Завтра будет трудный день. — Да. И ехать нам всю ночь, — согласился Брок, обнимая Джека. — Но еще не вечер, мой принц. У нас есть время друг для друга. — Давай в постель? — предложил Джек, коснулся губ Брока в легком поцелуе и попробовал перевести разговор в более безопасное русло: — Моя задница тоже скучала. — А как скучала моя… — протянул Брок. — Но у нас достаточно времени, чтобы хватило и твоей, и моей. Он поднял Джека, подхватил его на руки и перенёс на кровать. Джек решил порефлексировать потом, попозже, а сейчас полностью отдаться страсти, влюбить Брока, изучить его тело, запомнить его, наполниться запахом, теплом, чтобы хватило на следующие несколько недель, пока не появится шанса остаться наедине.