Не было бы счастья...

Передохнуть по возвращении Джеку никто не позволил, дали немного времени умыться да сменить грязную форму на парадный китель, и загрузили вместе с Шепардом в одну машину. Джек ожидал, что отец захочет ещё и со своим верным Рамлоу переговорить, узнать, всё ли нормально прошло, но Брока то ли оставили отдыхать, то ли и вовсе отпустили домой. — Куда мы? — подал голос Шепард, до смешного нелепый в мундире и выглаженных брюках. — Его Величество желает видеть вас, — подал голос водитель. Сайлас ждал их в церкви. Неподходящее место для того, чтобы выслушивать вести, принесённые Джеком. Но Сайлас выслушал, не изменившись в лице. — У королей не бывает друзей, — пробормотал он и положил руки на плечи сына и Шепарда. — Только вы… Обнимитесь и будьте как братья! — Не привык обниматься с идиотами, Ваше Величество, — спокойно ответил Джек. Сайлас недовольно поджал губы, но промолчал. Он просто не знал, что делать с таким сыном — строптивым, заимевшим собственное мнение, наглым. И, главное, в какой момент Джек так переменился? Может, отправить его обратно на фронт? Нет, пусть лучше будет под присмотром. Интересно, что скажет об их вылазке Рамлоу? Дожидаться воспитательной беседы Джек не стал, он ещё по дороге в церковь отзвонился Мэттью и попросил привезти что-нибудь из клубного гардероба. Хотелось натворить глупостей, всем сердцем хотелось устроить скандал, подраться, зажать кого-нибудь податливого в туалете, поставить на колени и… от мыслей о последнем стало немного не по себе, даже скорее противно, ведь у него был Брок или Джек надеялся, что был. Да, член остался полностью безучастным к планам хозяина. Джек Бенджамин ехал отрываться! Джо наткнулся на Джека почти случайно, хотя высматривал его по клубам не первый вечер. — Джек! — радостно воскликнул Джо. Джек вздрогнул, едва не пролив на любимую рубашку выпивку, и выругался про себя. Вот уж кого он точно видеть не желал, так это своего «бывшего». Да и непонятно было, что вообще Джозеф забыл в клубе, не был он любителем такого времяпрепровождения. — Не ожидал, — скупо улыбнулся Джек и махнул Мэттью, разрешая пропустить Джо в вип-зону, а сам тем временем покосился на телефон. Брок не писал и не звонил. — Я… — замялся Джо. — Я скучал по тебе. Джек, я так люблю тебя, а ты… ты даже не пытался меня остановить! Я тебе совсем безразличен? Телефон Джека пискнул пришедшим сообщением. «Одной рукой пишу тебе. Другой о тебе думаю». И фото загорелой руки на крепком члене. Губы Джека дрогнули в улыбке, он едва не забыл, что вообще с кем-то разговаривал, быстро сделал снимок запотевшего стакана с выпивкой и послал Броку. «Тоже думаю, но немного скромнее)))». Но поднял глаза и столкнулся взглядом с Джозефом. — Ты что-то сказал? Джо словно сдулся. — Тебе совсем на меня плевать? — негромко произнес он. — Джек, я люблю тебя! — У тебя же есть кто-то, — удивился Джек. — И, я не помню, Жак? Майк? Не важно, какая любовь, Джо? Или я понял неправильно и должен был догонять кинуться? А вот это был номер. Никогда Джек не мог заподозрить Джозефа в любви к игре на нервах. Попытался вызвать ревность? А его ревновать не стали. — У тебя совсем нет сердца, — выдавил Джо. — Джо, ты от меня ушёл. Ты. Никто тебя не гнал. К другому мужику ушёл. К чему тут моё сердце? — Джек смотрел на него спокойно, без каких-либо эмоций. — Мне самоуважения хватает, чтобы не бегать за «бывшими». Что-то ведь в Джо ему нравилось. Только Джек уже давно забыл, что именно, и оставался рядом по привычке, но, при этом, не соврал ни разу о своих чувствах, не клялся в любви, не обещал ничего. — Ты еще пожалеешь, — буркнул Джо, развернулся и вышел. «Прожигаешь жизнь в клубе?» — пришло сообщение от Брока. — Вот и вся любовь, — Джек отсалютовал ему в спину стаканом. Пожалеет? Кто знает, может, и пожалеет, но Джозефу об этом уже не суждено узнать. Их отношения и так продлились слишком долго и завершились вполне закономерно. Принц имеет право на интрижки, но не более. Не с таким отцом. Джек вновь вернулся к телефону, пробежал взглядом по сообщению. «Отдыхаю от людей в толпе». «Могу я предложить тебе другой вариант отдыха?» «Я весь внимание». Развалившись на удобном диванчике, Джек улыбался извивающейся в паре-тройке шагов от него девице, зазывно покачивающей бёдрами. Сфотографировал её и тоже отправил Броку. «Не в моем вкусе. Могу предложить тебе вот это». И фото напряженного члена с прозрачной капелькой на головке. Джек сглотнул. Нутро окатило жаром, тело тут же наполнилось желанием. «Сколько тебе нужно времени, чтобы приехать ко мне?» «Полчаса, мой принц». Через десяток ударов сердца Джек уже сидел на заднем сидении своей машины, расслабленно крутил в пальцах телефон. Он ведь не так думал провести вечер, специально рванул в клуб, чтобы попробовать избавиться, перебороть зависимость от Брока, а сам сейчас мчится домой, чтобы принять душ и встретить любовника во всеоружии. Брок переступил порог пентхауса через пару минут после того, как Джек оказался дома. Показал странное металлическое яйцо, сжал его и поставил на стол в гостиной. — Глушилка, — объяснил он. — Радиус охвата — пятьдесят метров. Потом он подошел к Джеку и ласково обнял его. — Я видел моего принца в деле. Мой принц прекрасен во всём, что он делает. — Откуда только у тебя такие полезные игрушки, — расслабленно улыбнулся Джек, позволяя увлечь себя на диван, устроился в тёплых объятиях. — Отец назвал нас с Шепардом братьями. «Бывший» пришёл выяснять отношения. Не вечер, а кладезь хорошего настроения. — Я тебя утешу и отвлеку, — пообещал Брок, целуя Джека в скулу, в висок, в щеку. — Не могу думать ни о ком, кроме тебя. Ты невероятный. Как же Джеку хотелось ему верить, отдать себя полностью, хотелось рассказать, что и сам только и думает о телохранителе своего отца, забыл обо всех и вся. Но опыт подсказывал — доверять можно только самому себе. Джек удобнее устроился на коленях Брока, обхватил его за шею руками. Они встретились ради секса, значит, им и будут заниматься. Брок провел ладонями по спине Джека. — Твой отец застрелил Абнера. Но я тебе об этом не говорил, — он легко поцеловал Джека в шею. — Сожалеть не буду, — со стоном ответил Джек, прижался сильнее к груди Брока, откинул голову назад, давая доступ к шее, а потом и вовсе стянул с себя футболку. Брок сжал его соски, покатал в пальцах. — Отнести тебя в спальню, мой принц? — Только если останешься до утра, — не стал сдерживать своё желание проснуться рядом с любимым мужиком Джек. — У меня сутки выходных, — Брок встал, подхватывая Джека под задницу. — Я полностью в твоем распоряжении. — Он поцеловал Джека в ключицу, прихватывая кожу. Джек вжался в него, обнял, утыкаясь носом в висок. Это ж надо было так попасть, влюбиться. Да и в кого? В телохранителя своего отца. Ещё и так влюбиться, что самому страшно иногда становилось. Будь его воля, он бы не выпускал Брока из объятий, никогда не разлучался. Брок поднялся на второй этаж, уложил Джека на кровать и принялся медленно стаскивать с него джинсы, целуя каждый дюйм открывающейся кожи. От ласковых, аккуратных прикосновений что-то рушилось внутри Джека, оголяя нервы, лихорадочно колотящееся сердце. «Просто сексом» назвать происходящее больше язык не поворачивался. Брок стянул с Джека джинсы, снял носки и принялся целовать ступни — высокий подъем, свод стопы, пальцы. А Джеку хотелось плакать. Весь его мир рушился, распадался на части, сметая единым потоком всё то, к чему он привык стремиться. Сначала отец и его любовница, потом предательство Джо, решившего проверить чувства, неожиданно вспыхнувшая любовь сестры к Шепарду, предательство Абнера и дяди. Ничего не осталось. И только Брок будил при этом настолько сильные чувства, но как же страшно было обмануться и в нём. — Мой принц… — Брок стянул с себя одежду и лёг на Джека, опираясь на локти. — Что с тобой? — Устал, — прошептал Джек, нисколько не удивляясь эмпатии Брока, вообще пора было переставать хоть чему-то удивляться. Джек обхватил его голову руками, подтянул ближе и поцеловал сначала легко, но с каждой минутой все углубляя поцелуй, сминая губы, толкаясь языком в рот. Они целовались долго и увлечённо. Брок все сильнее вдавливал бедрами Джека в постель. Наконец, ненадолго оторвавшись, Брок сказал: — Хочу, чтобы ты — меня. Джек укусил Брока за губу и повалил на постель, благо её размер позволял. Как же он любил тело Брока, сильное, идеально проработанное. Любил даже метки пулевых, ровные шрамы от ножа. Каждый раз оказываясь с ним в постели, Джек сходил с ума, становясь фетишистом, он мял грудные мышцы, вылизывал крошечные точки сосков, очерчивал языком каждый кубик пресса. — Боже, какой ты обалденный. — Всё для тебя, мой принц, — хрипло выдохнул Брок. Его член прижимался к животу. А задница была уже смазана и растянута, готова. Ставить его на четвереньки Джек не стал, хотелось любить Брока вот так, лицом к лицу, целовать тонкие губы и смотреть в глаза. Навалившись на любовника, Джек поцеловал его и тут же отстранился, сел между раскинутых ног, погладил по бедрам. Удивительно. Этот сильный, упёртый человек отдавался ему с такой же радостью, как и брал сам, наслаждался ведомой ролью, стонал в голос и позволял делать с собой абсолютно всё. — Давай, Джек, — подбодрил его Брок. — Выеби меня! Джек вошёл в него одним плавным движением, замер, смаргивая искры перед глазами, коснулся ладонью твёрдого пресса любовника и задвигался, жадно ловя каждое изменение на его хищном лице. То, как искривились тонкие губы, дрогнули веки, первый полустон-полувздох, чтобы пропасть, провалиться в бесконечность, застрять в медовой ловушке глаз. Брок громко стонал, его шея и грудь налились краской, на смуглой коже выступила испарина. Он подхватил себя под колени, раскрываясь для Джека. Джек ебал с оттяжкой, не жалея Брока, не давая ему и момента на передышку, он вбивался в узкую тесную дырку, сходя с ума от жара, от дрожи тела под руками и от любви, но молчал. Пожирал Брока глазами, но продолжал упрямо молчать. — Ещё! — просил Брок. — Джек, сильнее! Он принялся дрочить себе, запрокинув голову так, что на шее натянулись жилы. В ямке между ключицами скопился пот. И этот вид добавлял Джеку и извращённого удовольствия, и боли. Хотелось Брока только себе, чтобы никто никогда не видел его таким. Джек с силой вбился в распростёртое под собой тело, навалился сверху и чувствительно укусил рядом с левым соском, метя любовника. Брок вскрикнул и кончил, заливая свои живот и грудь спермой. Джека тоже надолго не хватило, он догнал Брока в пару толчков, вжался в него, кончая, заскулил тихо, протяжно, на одной ноте, чтобы смолчать, не вывалить про любовь, про «всегда вместе». Слишком больно будет потом всё это сваливать на послеоргазменное помешательство. Скатившись с Брока, Джек ткнулся губами ему в плечо. Брок обнял его, взъерошил волосы на затылке. — Я с тобой до утра точно, — сказал он. — Может, и до вечера, если никого из нас не дёрнут. Пустишь в душ? — Пущу, — покивал Джек, и не думая выпускать Брока из объятий. Сразу представилось первое совместное утро, без мотельной спешки, возможный завтрак, долгий ленивый день, наполненный нежностью, словно они нормальная парочка, объятия на диване. Джек разжал руки. Чёрт бы побрал Брока Рамлоу! Зачем он свалился Джеку на голову?