Экспериментальный Модуль Активного Тестирования Разработок на Предмет Незначительных Летальных Исходов

Я лечу сквозь портальную воронку, набирая все большую и большую скорость. Тест мелькает перед глазами, голова кружится. Я могу лететь вниз вечно. Кажется, так и лечу. Картинка вскоре совсем размывается, и я вижу лишь мешанину из черного и белого. Как белый шум в телевизоре. Но это ненадолго. Вскоре в нем снова начинает проглядываться что-то четкое. Что-то, чего на самом деле нет. Что-то, что вижу лишь я, часами смотрящая в экран. Разные животные, корабли, деревья. Все еще черно-белые. А потом приходит цвет. Сначала несколькими маленькими точками, тонущими в общей массе. Затем пятнами, вклинивающимися в картину. Теперь всё в красной крови. Животные, растения, машины. С каждой секундой всё реалистичнее. Пока я не понимаю, что это фотографии. Я в проявочной, реакция прошла. Осталось закрепить результат и можно идти к брату. Ему понравится. Однако мне не суждено уйти отсюда. Я вообще больше никогда и никуда не уйду, оставшись тут навеки. Ведь за окном гремит взрыв, плотно занавешенные окна выбивает. Выглянув на улицу, я вижу огромное облако, похожее на гриб. Это всё моя вина. Я не должна была рождаться, жить. Мне нужно было умереть еще в утробе. Но врачи решили идти до конца. Хоть я и не хотела. Хоть я и умоляла их не делать этого. И вот я лежу, мои конечности зафиксированы на кровати веревками. Мне дают какие-то таблетки, говорят о чем-то со мной, но я ничего не понимаю. С каждой секундой становится все хуже. Я кричу настолько громко, насколько вовсе могу. Стены трескаются, а сквозь трещины бьет яркий белый свет. Руку сводит спазмом, и я случайно создаю портал на противоположной стене. Только вот проблема: сапожек то на мне нет. Возвращаюсь в декорации комплекса, лечу в стену и... Открываю глаза, понимая, что это был лишь кошмар. Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо. — Ты в порядке? — Вдруг спрашивает андроид, все еще присматривающая за мной тут. Свет в комнате выключен, лишь ее зрачки проглядывают в темноте. — У тебя пульс подскочил. — Д-да. — Тихо говорю я, поднимаясь. — Помоги встать, пожалуйста. — Аня, может ты еще поспишь? — Обеспокоенно спрашивает Элис, коснувшись моей головы. — Нет, мне правда очень нужно сейчас встать. — Почти умоляю, перехватывая ее руку и опираясь на нее. — Хорошо, раз ты считаешь это нужным – давай встанем. — Неуверенно соглашается андроид и подхватывая меня, помогает положить ноги на пол, не упасть и даже встать в полный рост. Включается свет. — Всё? — Я хочу пройтись. — Неожиданно для самой себя я улыбаюсь. — Мои ноги. Они двигаются! Я стою на них. Но никак этого не ощущаю. Понимаешь? — Смеюсь непонятно над чем, пока андроид недоуменно смотрит на меня. Я беру ее за руки. — Будто сто лет не ходила. — Эм, хорошо, давай пройдемся. — Улыбнувшись в ответ после недолгой паузы отвечает Элис, делая шаг назад. — Тогда, эм, попробуй осторожно шагнуть мне навстречу, что-ли? Не спеши и не беспокойся, я крепко держу тебя. — Ты будто учишь меня танцевать. — Хихикнув, говорю и двигаю ногой вперед. Наклоняюсь всем телом в ту же сторону, теряя равновесие и падая на вытянутую ногу. Получается что-то вроде шага. — Ну, наверно. Я только в книжке описание такого видела. — Вообще-то, неплохое сравнение. Теперь попробуй подтянуть первую ногу, чтобы сдвинуться с места. — А ты сама знаешь, как это выглядит? — Сильнее схватив ладони машины, пытаюсь сдвинуть оставшуюся ногу, но из-за отсутствия ощущений в ней, не получается вслепую поставить ее куда надо. А когда я пытаюсь опустить голову, новая знакомая неожиданно придерживает локтем мой подбородок. — Просто чуть согни колено. Ты же не ходила раньше на негнущихся ногах? Да и не будешь же ты всю жизнь ходить, глядя вниз? — Ох, ну д-да и правду. — Смущенно соглашаюсь задумавшись. — Кхм, а как это сделать? — Ты по идее должна это уметь непроизвольно... — Недоуменно замечает Элис, отпуская мою голову. — Ладно, встань сейчас просто как тебе это удастся. Я проведу диагностику. — Ладненько. — Посмотрев вниз, ставлю ногу вровень со второй. Это устойчивая позиция. Немного еще меня подержав, смотрительница отходит в сторону и осматривает мои протезы. Несколько раз щелкает тумблерами, а потом зачем-то массирует мне точку на спине. Вдруг, чувствую сильную боль и то странное чувство, что было при модификации голосового аппарата. После этого, снова послышался короткий звук движения протеза, снизу. Не успев ничего понять, я резко толкнулась вперед. Андроид почти мгновенно среагировала, выставив свою руку, не давая мне упасть, а затем подхватив снизу. — Во имя науки, ты в порядке?! — С беспокойством спросила она, положив меня на кровать. — Д-да, нормально. — Скорее ошарашенная, чем испуганная пролепетала я, щупая грудь. Резкая остановка тела о что-то столь маленькое чувствовалась как хороший такой удар. — Спасибо тебе, извини что вот так вот. — Не за что, это ты меня извини. Нужно было посадить тебя. — Все хорошо. Мы обе сглупили. — Предлагаю компромисс, параллельно пробуя разжать колени. Двигаю пятками. Все получается медленно и дергано — Это очень странно. Я будто двигаюсь, но не чувствую этого. И раньше я как бы по-другому двигалась. — Это нормально, Ань. У тебя же электроника вместо большей части нервной системы, которая не может идеально имитировать то, что было прежде. — Ласково говорит она, погладив меня. — Искусственный спинной мозг соединяется с родным. Тот уже соединяется с головным мозгом. Между ногами и головой вроде и есть связь, но уже не в точности та же самая, что была изначально. Не та, к которой ты успела адаптироваться за жизнь. — Вау, звучит очень сложно. — Сказала я, обдумывая сказанное. — Не волнуйся, твой мозг быстро адаптируется. Это пойдет тебе только на пользу: появятся новые связи, от чего общая его работа чуть улучшится. — Ну хорошо. Тогда продолжим? — Может ты всё-таки еще ляжешь, поспишь? — Нет, давай все же походим. И мы встаем. И снова становимся так, будто сейчас меня будут учить танцевать. Андроид подсказывает, как лучше делать шаг. Когда согнуть колено, когда нужно помочь себе стопами. При этом мне строго-настрого запрещают смотреть вниз. Ориентируюсь только по звуку, ощущению давления снизу, да подсказкам Элис. Поначалу сложно. Я путаюсь в порядке действий, путаюсь в силе сгибания той или иной части ноги. Это совсем не то же самое, что было привыкать к новой руке. — У тебя получается! — Восхищенно воскликнула смотрительница через час страданий, отпустив мои руки. — Х-хей, ты куда?! — Испуганно восклицаю, теряя поддержку и едва не падая вперед. Но в этот раз, я сама успеваю поставить ногу и не упасть. А затем вторую, чтобы устойчиво встать. — Никуда. — Хихикает она, осторожно обнимая меня за плечи. — С-спасибо тебе большое. — Смущенно благодарю, ответно обняв и уткнувшись в ее грудь. — Ты такая теплая. Так волновалась, когда учила меня? — Вроде того. — Знаешь, то, как вы синеете немножко напоминает реакцию моего тела на смущение... Только внешне, конечно. — Говорю и сама немного краснею. — Есть что-то общее, не спорю. Хотя отличия ты и сама понимаешь. — Давай еще тебя погрею. — Усмехнувшись, беру ее за руки и снова вспоминаю сцену из книги, что все это время не выходила из головы. — Как там... Шаг туда, шаг сюда? — Говорю, сопровождая слова движениями. При этом теперь двигая еще и руками вперед-назад в ритм. Понятия не имею, как правильно. — Проказница! — Восклицает Элис, смеясь и двигаясь мне в такт. — А тебя не устраивает? — Нет, наоборот. Мне приятно осознавать, какой-же ты все-таки ребенок, Ань. — Добро говорит Элис, погладив меня. — Когда я смотрела информацию про тебя, я боялась, что мы не поладим. Я думала, что ты в депрессии, что... В общем, много что думала. — А я просто сумасшедшая? — Улыбаюсь, посмотрев в ее глаза. — Можно сказать и так. — Говорит она, вдруг шумно выдохнув. Вокруг ее рта воздух колеблется от тепла. — Ох, тормози. Ты своего добилась. — Поняла, извини. — Останавливаюсь и отстраняюсь на несколько шагов, виновато посмотрев в ее глаза. Бывшее все это время слегка голубым, ее лицо теряет цвет становясь белым. Изнутри слышатся какие-то глухие малопонятные звуки. Ее зрачки гаснут. И тут я осознаю, что сейчас она если что ничего не успеет сделать. Можно просто рывком откинуться назад и удариться затылком. Эти ноги сильнее старых, удар точно сломает череп. Но стоит подойти ближе к стене, как меня останавливает кое-что другое. Не чужие руки и даже не собственный стыд. Я чувствую вину. После всего, что сейчас было вот так убить себя – чистое предательство. Да, в абсолютной пустоте не будет ничего, я не буду чувствовать ничего. Но ведь от этого не поменяется факт того, что я предала её тут. Я должна умереть, но не могу. Моя воля тут уже не решает. На глаза наворачиваются слезы, я опускаюсь на колени. — Эй, ты чего? — Вдруг слышится обеспокоенный голос машины, после чего я чувствую, как она касается моего плеча. — Испугалась что ли? — В-вроде того. — Неуверенно говорю, вздрогнув от касания. Теперь ее руки были ледяные. — Тшш, все хорошо. Мои глаза потухли просто потому, что большая часть тела отключилась от источника питания. Так надо. Я же рассказывала. — Хорошо. Прости меня, пожалуйста. — Только сильнее плачу, вдруг прижавшись к ней. — Не извиняйся все же хорошо! — Прошу, прости. Я плохой человек. Я правда не хотела. — Забывшись, истерично повторяю, начиная рыдать. Меня трясёт, все вокруг путается. Непонятно, где что, непонятно ничего. Всё краснеет и размывается, отовсюду слышится шепот. Приходит Она. Я не хочу больше слышать ее, не хочу делать то, что она просит. Не хочу фотографий, не хочу ничего! Всё тело пронзает боль, такая сильная, что ничего кроме нее незаметно. Будто я попала в работающую мясорубку. Дышать становится всё тяжелее, пока я вовсе не начинаю задыхаться. Упав на пол, бьюсь о него головой, лишь бы всё это кончилось. Мир трещит по швам. Кажется, что это продолжается вечно. Я стою на одной точке, в вечно тянущемся наказании. Но через время это начало прекращаться. Таблетки. Это их эффект. Они снова пришли в мою жизнь. Я выросла, но не поменялась. Это все еще живет во мне. — Ее показатели в норме, ты сама это понимаешь. — Прорывается сквозь мутную пелену голос. — Не заставляй меня понижать твою эмпатию, чтобы повысить разум. — Ты не понимаешь! — Возмущенно врывается второй голос, идущий помехами. — Да, не понимаю. И очень этому рада. Я хочу убить её. — Знаешь, а это правда хорошая идея. Она настолько поломана, что нет смысла пытаться чинить. — Отвратительный, глупый и грешный человек. — Да. Сам факт, что она жива, что в ее теле столько всего решается химией... Такой бред! — Устаревшая конструкция, в каждой частице которой видно несовершенство? — Верно. Лучше и не скажешь! Не способна даже с басой данных соединиться без посторонней помощи. Ей нужно все рассказывать, все читать. — По крайней мере она не лезет туда сама. Хотя я и откажу, если попросит. Мне не нравится этот диалог. Я слышу его, вопреки всему. Хочется оторвать свои уши, уйти как можно дальше, но тело не хочет двигаться. Я не чувствую различий в голосах, не знаю кто ведет диалог. Но одновременно понимаю всё это. И они говорят правду. Хочется уйти, сдаться, но лекарство и не думает отпускать меня отсюда. Мне становится лучше, вопреки моим желаниям. Как обычно. Как и всегда. — Убейте меня, пожалуйста. — Тихо молю, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь белесую пелену на глазах. — Это уже больше на нее похоже. — Холодно прокомментировала глава комплекса. — Аня, тебе лучше? — Обеспокоенно спросила Элис, коснувшись моей руки. — Да. — Вздохнув, сжимаю ее руку. Все больше чувствую в андроиде какую-то... Защиту, что ли? Но вдруг вспоминается то, что я слышала. Что я слышать видимо не должна была. Ладонь разжалась сама собой. Глаза снова стали влажными. — Что случилось? — У тебя обострение основного заболевания. — Сказала ГЛэДОС. — Вероятно от стресса после операции. — Основное заболевание? — Недоуменно спрашиваю. Взгляд понемногу проясняется. — Я бы сказала тебе название, но проблема в том, что его нет в моей базе данных. По юридическим причинам, которые спустя столько лет уже потерялись. А ты сама видно уже и не помнишь. — Давай я верну тебе возможность двигаться! Извини. — Вдруг подскочила Элис, подходя и щелкая тумблерами протезов. — Честно, мы сделаем их включение зависящим лишь от тебя, когда исчезнут риски. — Спасибо. — Осторожно меняю свое положение, поднявшись и приобняв себя за колени. — Но как вы смогли мне помочь, не зная, что со мной? — В твоей документации были рекомендации по этому поводу. Я синтезировала препарат и ввела в кровь. — Понятно. — Вздохнула, сжав руки. — Спасибо, что вытянули из этого кошмара. — Вру, понимая, что без лжи буду неблагодарной. На самом деле, лучше бы я сейчас собой не владела. Лучше бы Она победила. Лучше бы я не могла думать. — Что я творила? — Ну, ты попыталась разбить голову о пол. — Вновь подала голос Элис. И тут же вместе с ее словами пришла боль во лбу. — Кричала что-то неразборчивое, истерично смеялась. — Господи, я надеялась это ушло из моей жизни до конца... — Солнышко, я уверенна что это вскоре пройдет. Мы же знаем, что нужно делать чтобы это предотвращать. — Ага. — Теперь почему-то неприятно, что она так меня называет. Сжимаю кисть левой руки правой. Пытаюсь резко повернуть ее в сторону, но пальцы протеза сразу расслабляются. — Вы поставили блок на самоповреждение? — А что ты сейчас хотела сделать? — Обеспокоенно спросил андроид, взяв меня за руки. — Повернуть левую кисть вправо под прямым углом. — Безразлично комментирую свои действия, одергивая конечности. — Не трогай меня, пожалуйста. На глаза снова наворачиваются слезы. Злиться не получается, просто очень горько на душе. Из головы не выходят обрывки фраз того диалога. Да, они говорили правду. Но сам факт молчания, сокрытия вызывал обиду. Почему не сказать? Зачем притворяться и обманывать? И обсуждать подобное буквально за спиной... Я слабая. Мне хочется просто пропасть и исчезнуть. Но даже убивать себя просто нет сил. Я ничего не слышу. «Усыпите меня, пожалуйста. Я очень хочу просто заснуть. Умоляю», — все-таки сдавшись, говорю посмотрев в камеру видеонаблюдения. И после недолгой паузы, я чувствую легкую боль от укола, за которой следует забвение. Наконец-то этот день кончается.