Какой из Вас президент?

      Владимир схватил законы, что нужно было принять, и выбежал из помещения, закрывая за собой дверь в кабинет. Он рванул вон из здания, набирая на телефоне номер одного из охранников, прося, чтобы те подъехали к офису. Вопросов, слава богу, не звучало, потому как мужиками они были сообразительными и знали, что если президент просит, то это надо. Парень бежал по ступенькам, от чего прохожие прижимались спинами к стене, пропуская спешащего гаранта. Владимир запыхался, пока спустился на первый этаж, но скорость не сбросил. Парень вылетел из здания, хлопая дверьми. Работающие тут люди смотрели на то, как Володя убегает в сторону машины, запрыгивая на ходу. Парень упал на кожаное кресло, хлопая дверцей.       — Гони!       Охранники посмотрели на парня, что пытался сесть ровно в машине. Тот поёрзал своей задницей, а потом чуть приподнялся и упал подальше — ближе к спинке сидения. И закусил губу от прикосновения автомобильной обивки салона к его бёдрам, хоть и в брюках. Устроил ноги поудобнее, расслабился совсем и почти растёкся по месту. Ему было мягко и удобно, в машине не душно совсем, потому что её проветривали недавно.       — Владимир Александрович, мы куда?       — В раду.       Водитель кивнул и сделал резкий поворот, выезжая на красный. Президент опаздывал, значит раздайся море. Вова пока быстро собирал все бумаги в одну папку, тусуя в портфель. Руки машинально проверяли телефон в карманах, ключи. Всё на месте, аж легче стало. Парень с облегчением выдохнул, откидывая голову на сидение.       Нужно было дать на рассмотрение два закона. Про радиоактивные отходы и вырубку леса. И то и то вредило экологии в разной степени тяжести. Радиоактивные отходы убивали землю, делая её непригодной для сельского хозяйства, а ещё жёлтый смог, что шёл на Киев с пожаров Чернобыля. Это же ужасно. Это нужно было решать. Выделить деньги, которых конечно нет, ради жизни всех украинцев. А про леса. Леса Карпат — лёгкие не только страны, но и всего мира. «Идиоты», — Вова думал про ситуацию в стране. Её сложно было изменить, почти невозможно, если не иметь при себе все рычаги управления, многолетний опыт и деньги. Ничего из этого Вова не имел вовсе.       В лобовом стекле виднелось здание Верховной Рады Украины. Машина с каждой секундой все быстрее коротала дистанцию, приближаясь к обочине улицы. И вот, Вова выскочил, когда мужчины остановили транспорт. Так быстро он бегал только тогда, когда убегал от двух пьяных лысых мужиков, когда кинул их на бабки. Сто гривен, тю. Но адреналин вперемешку со страхом тогда заставил его пробежать много. Парень поднялся по ступенькам, врываясь в зал рады. Ох, знакомые противные лица. Когда Вова примчался в точку назначения, то почувствовал на себе пронзающий взгляд откуда-то из толпы. Мурашки по спине пробежались табуном, но искать того, кто на него смотрел, времени не было. Владимир взял себя в руки и гордо прошёлся от выхода до своей трибуны, отдавая папки бумаг Парубию, спикеру Верховной Рады. Парень уже собирался уходить, но мельком оглянул весь зал. Как говорят: если долго смотреть в бездну, то бездна будет смотреть на тебя. Тут то же самое. 423 рожи должны было смотреть на гаранта, скаля зубы. Но, как всегда, в этой стране бывает, в Раде от всех избранных депутатов присутствовало меньше сотни. Люди из «Блока Петра», «Народного Фронта», «Батькивщины» и «Радикальной партии», кем руководил уже знакомый Вове Олег Ляшко. Он, кстати, присутствовал. Сидел, упершись подбородком о кулак, и рассматривал президента с ног до головы. Вова, как всегда, в своём репертуаре. Строгий костюм, зелёный галстук и носки. Те смешные и глупые носки с принтом. Олег оценил. Володя не заметил, как на него смотрел радикал. Или сделал вид, что не заметил.

Политика имеет целью не избранных, а массу, то есть стадо идиотов, для которых чем глупее, тем доходчивей и лучше. Ю. Нагибин

      Ранее парень обсудил с кабинетом Министров и депутатами эти два закона, что следовало принять сейчас же. Он подошёл к председателю, шепча на ухо:       — Отнесете куда надо.       Мужчина что-то там пробубнил невнятно, наверное, говоря: «Хорошо, Господин Президент», но кто его знает? Владимир улыбнулся и уже решил уходить. Но как только он подошёл к ряду, где сидел Олег, то его тут же окликнули. Вова повернулся на звук. К нему через стулья лез лидер радикальной партии, желая что-то сказать. Владимир подождал, рассматривая, как глупо Ляшко оступался на месте и пытался держать равновесие, взмахивая руками и хватаясь за стулья.       — Владимир Александрович! Господин Президент! — мужчина, наконец, добежал до парня, стряхивая с себя невидимые глазу гаранта пылинки. — Господин Президент, Вы можете уделить мне минуту вашего времени?       — Если это что-то срочное, то говорите.       Олег набрал в лёгкие побольше воздуха, успокаивая свое сердцебиение.       — Мне сказали, что на северном мосту в Киеве огромная трещина на одной из опор. Вчера проезжал мимо, заметил как сыпется прямо в Днепр вот эти камешки, как их там.       — Как?! Движение перекрыто? — Да, Господин Президент, перекрыли сразу же.       Вова был в ярости. Безалаберность рабочих и мэра приводила к таким последствиям. Как вообще до такого дошло? Но вот ещё одно Вову насторожило. Это сказал Олег Валерьевич лично именно Владимиру, словно предупреждая. Он не мог ничего знать. Или мог? Глупо, про это сообщение знает лишь Вова, Жека и отправитель.

Политика слишком серьёзное дело, чтобы доверять её политикам. Ш. де Голль

      Парень быстро покинул Раду, оставляя мужчину с вопросом. Олег наблюдал, как Вова толкал массивные двери, и как ветер, что гулял на улице, развевал его пиджак с галстуком, что не был зафиксирован за рубашку. Двери закрылись от его порывов, скрывая парня на улице.       Вова вздохнул побольше холодного воздуха. Холодный ветер забегал под одежду, заставляя гаранта содрогнуться. Прохладно. Вова вернулся в машину уже медленным шагом, заглядывая в телефон. Сообщения от Евгения. Их было несколько. Короткие на вид и, видимо, не блистали смыслом.

Жека Лысый, сегодня в 9:23: «Насчёт северного моста. [5 вложений]» Жека Лысый, сегодня в 9:23: «Ты посмотри, что творится. Кто-то ночью, когда почти все люди спали, залез на опору моста.»

      На фотографиях было видно нечётко, что человек — судя по телосложению, мужчина — залез без страховки на эту чёртову опору и начал её крушить какой-то палкой. Похоже, не просто арматурина, а что-то получше. Вова остановился на мгновение, делая яркость на телефоне на полную. На вид обычный бездомный, которому моча в голову стукнула.

Жека Лысый, сегодня в 9:24: «Может случайность или совпадение, но мост перекрыли, потому что брус повредили сильно, из-за чего сам мостик дал трещину. Произошла авария. Без летальных исходов.»

***

      Дверной звонок разрывался.       — Иду я, иду… — хозяин квартиры в смешных труселях со Спанч Бобом мысленно проклинал гостя, что пожаловал к нему. Мужчина вытер влажные руки кухонным полотенцем, спрашивая громко: «кто?» Вышло смазано, потому что в зубах он держал горячий бутерброд, что сделал в спешке. В ответ — тишина, которую сразу разразил удар. Входная дверь слетела с петель, а хозяин квартиры пошатнулся, крича матерные слова.       В квартиру вбежал спецназ. Мужчины в чёрном сразу заломили белокурого, который опрокинул полотенце вместе с бутербродом на пол. В квартиру вошёл президент. Он жестом руки приказал не трогать бедного мужчину, который уже шипел от боли в руках и спине.       — Александр Владимирович, Вы?       В ответ кивнули. Да, это квартира Александра Владимировича Белецкого, бывшего генерального прокурора, который уже сидел на пенсии. Старика подняли за подмышки и поставили на пол. Александр дёрнул рукой от спецназовцев, они ему чуть спину не сломали. Идиоты больные.       — Что за балаган вы все тут устроили в моей квартире?!       — Закройтесь, — зашипел парень, подходя к мужчине ближе. Тот был выше, но Володя смотрел так, что рост здесь не играл важнейшей роли. — Вам что-то говорит число двадцать второе мая?       Александр задумался над этим числом, вспоминая все праздники, мероприятия и дни рождения.       — Честно? Нет. Обычное число, — пенсионер пожал плечами, рассматривая свою дверь и колбасу, что лежала грустно на полу. Из-за сломанной двери сломался и сервант. Весело.       — А северный мост в Киеве?       — Что Вы хотите от меня?! — мужчина совсем не был рад такого исхода событий. — Если вы про… — мужчина оступился.       — Про что?       — Ничто. Убирайтесь из моего дома, — мужчина шипел. Какое право имел Вова влетать ни свет ни заря в дом, портить имущество, да ещё и наглеть? Парень знал, что диалога не получится. Он протянул копию компромата на Александра, ставя ультиматум.       — На кого работаешь?       Мужчина подумал, погулял языком по зубам и вздохнул отчаянно.       — Ладно, слушай, — Александр упёрся спиной о стену, рассматривая компромат. На бумажке было фото, видимо, 5-летней давности, где он со своими друзьями-идиотами как дураки позировали на камеру с пакетами наркотиков. — Мне язык оторвут из-за этого, в прямом смысле, конечно, но я могу сказать, откуда тебе пишут.       Володя заинтересовался. Переход Александра на «ты» был не особо приятным, но парень понимал, что должности в таких вещах — чистая формальность. Он подошёл ближе, скрещивая руки на груди.       — Знаешь, где киевская область заканчивается? Вот на север надо ехать, там есть лесок, почти опушка. Голосеевский район, вродь бы. Парк Теремки. Вот там и поищи офис, — Александр сложил бумагу вдвое и сам скрестил руки, передразнивая президента. — Но с Вас, Господин Президент, новые двери и сервант.       — Сегодня же поставим. Извините за беспокойство.       Обознался. Конкретно.

Реальная политика состоит в том, чтобы не замечать фактов. Г. Адаме

***

      Идиот. Он тупой идиот. Как же стыдно. Но зато, несмотря на раннее происшествие, Володя мог лишь догадываться, кто это ему постоянно пишет. Он ехал через весь Киев обратно на Банковую. Листая в телефоне сообщения от Кошевого, Вова задумался. А если играть по правилам этого «Некто»? Володя не мог сдаться прямо сейчас. Если мужчина хотел поиграть, то Вова был не против. Лишь бы его жизнь не была подвержена опасности.

Жека Лысый, сегодня в 17:03: «Вов, смотри. Такое дело. Я тебе не скажу сразу, кто тебе писал, называя имя и фамилию. Но скажу так: я пробил по геолокации место отправки сообщения. Ты сейчас будешь смеяться. Рада. Да-да, Вовка, кто-то тебе писал из Рады, видимо купив новую сим-карту. Это лишь частица, что я смог найти. Больше этот номер недоступен, к сожалению. 22 числа в Киеве пройдёт сильный ливень, так что я не уверен, что тебе нужно будет идти на тот мост. Ветра почти не будет, но и идти в дождь? Ты смеёшься? И вообще, у меня есть глупая догадка, почему выбрали именно это время. 15:32 — продолжительность дня 22 мая 2020 года. Мне кажется, или это угроза, Вов. Так что будь осторожен там. Я советую тебе без охраны вообще никуда не выходить. Даже в туалет.»

      Владимир закусил щеку изнутри, сдерживая себя. Как же страшно и опасно в этом мире. Парень глубоко вздохнул, медленно выдохнул, чтобы угомонить свою панику, что нарастала с каждой минутой, и прикрыл на миг глаза.

***

      — Ох, чёрт, — лысый парень полностью был погружён в бумаги.       Его рабочий стол выглядел так, словно это сбор макулатуры. На стене были приклеены записи, что пригодятся Жене, дабы найти этого человека, терроризирующего президента. Евгений что-то быстро печатал, тарабаня по клавиатуре. Глаза гуляли по статьям, сайтам, новостям. Никакой зацепки. Вообще ноль. Словно и нет такого человека, и Вова решил над другом плохо пошутить. Кошевой потянулся за ручкой, когда приметил статью, что нашел в самых закоулках интернета. Нос парня зачесался, и он смешно поморщился. Евгений громко чихнул, из-за чего рядом сидящий рыжий котяра подскочил на месте, падая с кровати на пол. Жека прослезился, глупо гогоча с вида своего домашнего питомца. Лицо сделалось вдруг красным, а зудящий на зло нос заставил парня пальцем вытереть его. Он снова чихнул. В комнате скопилось много пыли, похоже, Евгений чихал из-за этого.       — Нужно по убирать, хотя бы ради приличия, — сказал сам себе Кошевой и продолжил дело.

***

      Владимир зашёл в свой кабинет, потирая переносицу двумя пальцами, пытаясь сконцентрироваться. Очень стыдно было за это происшествие с Белецким. Вова как дурак влетел, попортил всё. Человек даже покушать не успел.       Парень бросил в кресло свой рюкзак, замечая на столе бумаги. Это не похоже на документы из Рады или кабинета Министров. Вова схватил скрепленные документы, замечая в них фотографии. Чёрно-белые, словно старые. Ах, это просто копия, небрежно распечатанная на принтере без краски. Но на фотографиях не так всё радужно. На них был изображён отец Владимира, словно фотографировался он на паспорт, а также его имя, фамилия, отчество и, что повергло Владимира в дикий шок, заставляя закусить губу, сумма.       Очень круглая сумма денег, что, как понял гарант, его отец своровал. Не гривен явно.       К этим бумагам шел ещё конверт без даты и места отправления. Обычный пустой конверт с надписью над ним «Прочитай». Парень аккуратно открыл его, доставая сложенный лист, что небрежно вырвали с тетради в клетку. «Эту сумму, что указана в документах, донести до конца лета. А иначе…» А что «Иначе»? Дальше было пусто. Ничего. Пустой белый лист убивал парня своей чистотой и загадочностью. Словно стёрли что-то важное, оставив лишь бездумный очерк.       Вова осторожно сел на свое кресло, задевая задницей портфель. Руки неистово дрожали, словно после пьянки. Парень запустил руку в пряди волос, сжимая их. Что за дерьмо постоянно происходит с ним на этой должности? Нужно было успокоиться и продолжить работать. Личные дела президента не так важны для народа, как законы и выплаты. Владимир осторожно положил письмо и дело отца на край стола, а сам вернулся к другим бумагам. Но он не могу сосредоточиться, то и дело кидал взгляд на письмо, думая о том, во что он влип. Кабинет весь день был закрыт, а если кто-то сюда попал, значит этот «кто-то» имел доступ к ключам президента. Этих людей всего три. Сам президент, секретарша и охранник на входе, у которого лежит «запасной ключ». Он не имел права заходить сюда и отдавать кому-то левому эту связку. Но он бы и не отдал, ему голову жалко?       Пока парень никак не мог сконцентрироваться на декларации, вертя перьевую ручку в руках, на улицу темнело. Постепенно в окне исчезал свет солнца, и появлялись размытые огни фонарей. Вдалеке кроваво-красное небо сменялось на чёрное, на котором расположилась целая россыпь звёзд. Президент не заметил, как время с десяти вечера резко перескочило за час ночи, а то и за два. Он зевнул, убирая от себя последнюю декларацию со своей подписью. Гарант поднял руки, чтобы размять свое тело. Оно издало привычный для Владимира и приятный хруст позвонков. В глазах потемнело и парень почувствовал расслабленность. Его клонило в сон. Так сильно, что глаза слипались с неимоверной силой. Вова упёрся щекой о руку, хватая кончиками пальцев другой ранее прочитанную письменную угрозу.       Бумага легла ровно напротив президента. Сумма била в глаза своими размерами. И это нужно отдать. И как, спрашивается? Сама Украина должна была отдать не меньше 2,225 трлн грн, и это только внешние долги. А что делать со внутренними? Сплошные головные боли и усталость. Всё это нахлынуло на парня огромной волной, из-за чего он невольно уснул на этих бумагах.

***

      Холод пробирал до костей, словно на парне не было одежды. Густой туман, что спустился на мост, закрывал всю видимость. Белая пелена из-за ночного времени суток стала чёрной, непроглядной, словно бездна. Она обволакивала всё пространство. Владимир стоял в центре трассы, мимо проезжали машины с дичайшей скоростью, словно не замечая гаранта на дороге, обдавая дорожным ветром. Пиджак и галстук и густые растрепанные волосы летели в сторону, куда направлялись машины. Свет от фонарей слепил Владимира, заставляя шипеть и делать «козырёк» из рук. На него летела огромная фура, что-то везла. Владимир прокричал от страха и противного звука колёс об асфальт. Он сжался, закрывая голову руками. Секунда. Ничего не произошло. Владимир распахнул глаза, в шоке рассматривая пространство. Пусто. Перекати-поле. Машин словно не было вовсе. Пустая трасса. Туман стал более приглядным. Парень повертел головой, желая сделать шаг. Не мог. Ноги онемели, будто срослись в обшарпанный асфальт, становясь единым целым. Володя честно пытался сдвинуться с места, краем глаза замечая фигуру в густоте тумана. Чёрная фигура — сразу видно — мужчины. Стоящий вдалеке почувствовал, что на него смотрел Вова. Страх от происходящего жалил беспредельно. Мужчина повернулся к парню, видимо, раньше стоя спиной к нему, и сократил расстояние за долю секунды, встав рядом. Его лица не было видно. На него смотрела пустота. Пожирающая пустота. Вова побелел от страха, не имея силы издать какой-либо звук. То ли голоса лишился, то ли шок на него так подействовал. Чёрная лапища схватила парня за подбородок, приближая к себе. Володя сделал шаг, что раньше являлся ему недоступным движением, не сопротивляясь. Руки крутили лицо парня, рассматривая каждую его морщинку, точку и прыщ на переносице. Холод от ветра не был таким сильным, как чёртова неизвестность, бьющая из этого мужчины. От него веяло дичайшим холодом, словно перед гарантом глыба льда. Владимир не отрывал взгляд, не моргал. И тут же чёрная тёмная бездна превратилась в его лицо. Но такое… Старое. Морщины на лбу, огромные мешки под глазами и глубокие карие глаза. Вова приподнял брови в удивлении и приоткрыл рот, желая закричать, но вновь не смог. Мужчина улыбнулся, дотрагиваясь пальцем до губ парня.       — Киевский северный мост.

***

      Президент резко отскочил от стола, покачиваясь на кресле. Он громко стукнулся о стену, потому как отъехал к ней, пытаясь понять где он находился. Что ему приснилось только что? Что было вчера? Кто это? Где Вова?       Кабинет. Пустой кабинет, где тишину прерывал звук часов, показывающий половину шестого утра. Вова остался спать на Банковой, не заметив этого. Какой дурак. Во рту пересохло и стоял неприятный запах. Владимир поморщился, пытаясь найти хотя бы жвачку. В карманах пусто, в портфеле тоже, а вот под столом есть отсек, где парень приметил в полумраке фольгу жевательной резинки. Спасение. Если бы не она, то к Вове никто бы не зашёл на беседу. Он бы отпугивал за километры. Жвачку сразу же бросили в рот, парень ощущал мятный вкус.

***

      — Извините, Владимир Александрович, — в кабинет вошёл статный мужчина, лет тридцати точно, держа в руках портфель и чемодан.       — Что в чемодане? — поинтересовался гарант, не отрываясь от бумаг. Вова вульгарно плямкал чисто из-за выработанной привычки, даже не спрашивая, кто пожаловал в гости.       — Подождите, Владимир, давайте обсудим… — мужчину перебили.       — Если взятка, то это сразу Вам к прокурору идти и протягивать руки для железных браслетов.       Незнакомец громко поставил чемодан на стол, показывая, чтобы Вова его послушал. Владимир это не оценил.       — По голове себе этой махиной ударь, — ответил гарант, ловя покатившиеся карандаши.       — Владимир Александрович, я хочу Вам предложить одно.       — А я отказываюсь. Вон из кабинета, — что за люди пошли? Нагло входят в кабинет, хлопают тут всем, а потом ещё и показывают своё «фе».       — 2 миллиарда долларов.       — Отдайте лучше эти деньги на благотворительные фонды. Толку больше будет, — равнодушно проговорил гарант, а мужчина в ярости вышел из кабинета, хлопая дверью.       — Какой псих… — сказала только пришедшая на работу Татьяна, шугаясь от мужчины подальше. Она заметила, что Владимир уже сидел на своём месте. Секретарша кивнула в знак приветствия и удалилась за свой стол.       На телефон гаранта, что тот отложил в карман пиджака пришло уведомление. Сообщение от неизвестного номера. Как же Вова устал от такого. Неужели кому-то не жалко писать ему сообщения? Они снимают деньги.       Кто-то отправил сообщение в 6:15:

«Борг.»