Какой из Вас президент?

      29 апреля.       Солнечные лучи дотронулись носа гаранта, щекоча кожу своим теплом. Вова поморщился, ныряя головой под одеяло. Парень издал недовольный стон из-за того, что его будят и заставляют встать с мягкой постели. Президент, наверное, был уверен, что если он спрячется под одеялом, то ему не придётся вставать. Но так не считал будильник на телефоне, что противной вибрацией прошёлся по ушам. Она сразу же переросла в громкую мелодию. Какой беспредел. Владимир жалостно простонал и встал с кровати, потирая глаза. Он не выспался вовсе. Парень сидел, закутавшись одеялом, в одних боксерах. Голые ножки гаранта ступили на холодный пол. Президент взял свой телефон, выключая будильник, и направился в ванную комнату, чтобы хоть душ прохладный принять. Пока Владимир настраивал воду и залез в душевую кабинку, прошло минут 10. Но это того определённо стоило. Прохладные капли падали на разгоряченное тело, что нагрелось под тёплым одеялом. Парень вздрогнул от контраста, а после прикрыл глаза, стараясь привыкнуть к такой температуре воды. Влага омывала его заспанное лицо, смывая утреннюю сонливость. Сейчас бы чего-то съесть, выпить… Желательно крепкого, бодрящего. Кофе, например. Парень провёл рукой по влажному плечу и повернул голову, рассматривая шрам. Он почти побелел и стал незаметным. Большой палец надавил на рубцы. Никакого дискомфорта. Это радовало.       После 15 потрясающих минут, подаренных ванным процедурам, Володя вышел из кабинки, хватая полотенце для тела. Он закутался полностью в него, уже готовясь выбежать из ванной комнаты. Но как только он взял телефон, хорошее настроение пропало резко и, казалось, не хотело возвращаться. На дисплее гаджета красовались сообщения. От Жени и ещё одно.

Неизвестный номер, 6:15: «Борг.»

***

      3 мая.       Машина мчалась резво, объезжая — Владимир горько усмехнулся — ямы на дорогах. Ветер хлестал по автомобилю, но водитель не снижал скорость, разве что останавливался на светофорах. Спешка спешкой, а дорожные правила и президент обязан соблюдать. «Лишь бы в пробку не встали», — думал Зеленский. Взор его плавно передвигался с деревьев на дома, с домов на машины, с машин на людей и по кругу. Люди шагали, бежали, неслись, сломя голову. Кто-то говорил по телефону, кто-то останавливался, чтобы обнять своего капризного ребёнка, кто-то шёл совершенно бездумно, наслаждаясь городом. И Владимир наслаждался. Лето становилось всё ближе, и каждая частичка столицы кричала об этом восторженно. Зелёный город с невероятно прекрасной архитектурой приветливо улыбался своей теплотой. Каждое здание, каждая улица, каждый поворот — всё это заставляло рассматривать Киев и наслаждаться его красотой.       — Господин Президент, радио не мешает? — спросил Яков, повернувшись к парню. Тот в ответ отрицательно покачал головой, не отводя взгляда от окна автомобиля.       Проносилась дорога, позволяя торопящимся куда-то жителям города мчаться навстречу своей жизни. Столица и сама жила. Дышала воздухом, которым дышали люди, тоже не останавливалась ни на секунду, позволяла себе восхищаться и быть восхитительной. Улицы, переулки и проспекты сменяли друг друга, открывая гаранту больше эмоций, больше людей, больше жизни. Вот улица Госпитальная, где по рассказам Юры Крапова жила его тётя. Дальше — Бассейная, Шелковичная, тут поворот на Лютеранскую и на Банковую.       Володя отвернулся от окна и достал телефон из кармана брюк. Листая ленту новостей, второй рукой он почесал бровь. Палец дёрнулся от лица, потому что прозвучало громкое уведомление. Новое сообщение.

Неизвестный номер, 6:15: «Борг.»

***

      15 мая.       Верховная Рада через несколько часов будет кипеть работой. Это было удивительной редкостью, но таково устройство этого здания — если президент на заседании, то работать нужно в пять раз больше, а врать — в десять. Обсуждение законов не будет прекращаться, а депутаты будто попытаются наработаться за один день так, чтобы год потом здесь не появляться. Они станут носиться туда-сюда, переговариваться между собой и, казалось, совершенно не обращать своё внимание на президента. Но это будет чуть позже. Сейчас на рабочем месте всего ничего — около двадцати депутатов и, конечно, гарант. Люди разговаривали друг с другом, а Зеленский сидел на своём месте, перебирая документы. Нужно было принять три важных законопроекта, вот Володя и вчитывался во все плюсы и минусы.       Его внешний вид привлекал к себе взгляды с самого начала его пути в политике, но сейчас он будто выглядел особенно красивым. Сосредоточенность Зеленского над документами была выражена на его лице в виде сдвинутых к переносице бровей и поджатых губ, придавая молодому человеку несвойственный ему шарм. Он дышал ровно. Лишь изредка тяжело вздыхал, когда не мог найти нужную информацию и от того злился. Похоже, у парня пересохли губы, потому как влажный язык пробежался по ним. Этого не хватило, и Владимир потянулся за стаканом воды. С каждым глотком он чувствовал, как мешает верхняя пуговица рубашки, сдавливая горло. Ещё и в помещении душно было. Вода даровала хоть какую-то свежесть. Поставив стакан обратно, Володя вернулся к бумагам, но, потеряв место, на котором остановился, раздражённо дёрнул головой.       Взгляд совсем случайно скользнул по залу. И тут же замер. На него смотрел лидер радикальной партии, почти не выражая никаких эмоций. Олег Валерьевич понял, что президент пялился в ответ, но не смутился. Их взоры соприкоснулись в невидимом пространстве и не спешили отступать. Ни один из них. Глаза в глаза. Ляшко выглядел совсем непривычно для Володи. Он был в вышиванке, а Зеленский ни разу не видел его в ней вживую. На инаугурации, на той встрече в кабинете, на предыдущих заседаниях Рады он был в костюме. А тут вышиванка. Парень бы оценил как патриотизм, если бы не знал, кто такой Олег Валерьевич и с чем его «патриотизм» можно сравнить. Ляшко по-прежнему смотрел на гаранта, словно обдумывал что-то или ждал. Только вот что?       Телефон был на беззвучном, но Владимир боковым зрением увидел всплывшее на экране сообщение и отвлёкся. Столкновение взглядов разорвалось.

Неизвестный номер, 6:15: «Борг.»

***

      23 мая.       Гарант сонно потирал рукой глаз, ощущая усталость. Он весь день вчера работал, почти до ночи, не выспался из-за бессонницы. Теперь вот и отхлебывай. Владимир зевнул, откладывая папку с бумагами про сельское хозяйство.       В кабинет постучала Татьяна, вваливаясь с улыбкой на лице.       — Владимир, у меня для Вас две новости. Одна хорошая, а вторая плохая, — секретарша закинула локон волос за ухо, с нетерпением ожидая, когда она сможет всё поведать парню. — С какой начать?       Владимир опешил от резкого вторжения в его кабинет. Он вздрогнул, когда ручка двери ударилась об стену. Парень посмотрел на даму и заинтересовался.       — Давайте с плохой.       — Вам сегодня придётся проведать тех, кто сейчас на фронте. Владимир похолодел моментально. Какого.? Кого ему придётся проведать? Вова попросил повторить новость, думая, что он плохо расслышал. Татьяна повторила снова в точности то, сказала ранее. Парень нервно сглотнул.       — А хорошая новость? — Вова ожидал чего-то очень хорошего, чего-то прекрасного. Может нашли деньги в казну, может прочитали закон про ядерное топливо в зоне отчуждения.       — У вас два дня выходной. 30-31. Я Вас заменю.       Это было одновременно и приятно, и не нужно. Владимир теперь боялся вдвойне. А вдруг Татьяна не сможет выдержать такой нагрузки, а вдруг будет встреча с МВФ, а вдруг… Владимир себя снова накрутил как и мог, идиот. Женщина уже хотела уходить, но парень её остановил.       — Татьяна, можно вопрос? — спросил Владимир, заметно нервничая. Секретарша согласилась, и Вова продолжил. — А когда будет проходить это «проведывание»?       — Через три часа. Вас отвезут на личном самолёте в Донецк, а там на машине в нужный блокпост.       Парень поблагодарил Татьяну за информацию, давя фальшивую добрую улыбку.

***

      Полет в другой город на президентском самолёте был такой же, как и тогда, до инаугурации. Вова задремал на месте и его снова укрыла серым мягким пледом Наталья, стюардесса. Она заметила, что парень изменился с первой их встречи. Тогда он был грязным цыганенком, что от страха вида с окна скукожился. Он был молодым, с большими красивыми глазами. А сейчас миловидное личико сменилось на уставшее лицо. Вова даже похудел, были видны скулы и руки, где ранее в ногтях была грязь и песок, стали более жилистые. Владимир стал более болезненно бледным, из-за чего Наталья покачала головой, удаляясь за подушкой для вертикального сна. Она откопала эту подушку в форме «П» и принесла гаранту. Чтобы не будить его от спячки, стюардесса осторожно подняла голову и попыталась продолжить подуху под голову. Её руку схватили. Парень распахнул сонно глаза, всматриваясь холодным взглядом в девушку. Взгляд быстро словно прочитал её, мелькая глазами в разные стороны. Этот ледяной взор парня заставил Наталью ойкнуть и выгнуться.       — Я сам, спасибо.       Стюардесса кивнула и быстро решила удалиться. Владимир медленно уложил свою голову на подушку и сонно зевнул. Он хотел проверить телефон, чтобы продолжить дремать. На экране блокировки снова сообщение:

«Борг.»

***

      31 мая.       Президент спал. Крепко спал, хоть и ворочался во сне. В очередной раз, когда кошмар полностью завладел его эмоциями, парень чуть не свалился с кровати. Этот кошмар его мучил. И хотя сознание отчаянно сопротивлялось, подсознание леденело с каждой секундой. Царство Морфея охватывало гаранта своими дремучими щупальцами, словно пыталось утащить его с собой навсегда.       Страх.       Жгучий страх бил по щекам, и Владимир вздрагивал всем телом. Этот ужасный сон не хотел его отпускать. Ещё и эта чёртова гроза за окном. В который раз молния рассекла небо, сверкая ярче каждой звезды, желавшей обрести на нём покой. Она разгоралась на пару секунд и тут же пропадала в небытие, словно и не было её. Она освещала пространство, но была слишком смертоносна. И гром звучал оглушительно. И снова, и снова, и снова… Когда гроза прогремела громче обычного, Зеленского пробила мелкая дрожь. То ли кошмар повлиял, то ли погодные условия, но, тем не менее, он проснулся, ощущая ужасное скопление нервозности где-то в районе солнечного сплетения. Отрывки кошмара до сих пор старались найти себе место в сознании, но Володя старательно их отгонял. Встряхнув, наконец, головой, он потянулся к телефону, чтобы проверить время. Новое сообщение было первым, что попалось на глаза.

Неизвестный номер, 6:15: «Борг.»

      Какой уж по счёту раз? Каждое утро ему приходило это сообщение. И в такие моменты не только страх начинал править парнем.       Что-ж. Этим воскресным утром Зеленский твёрдо решил продолжать спать.