Созвездие твоих ошибок

В голову ударила резкая и острая боль, в ушах начало гудеть. Я одним рывком села на месте и еле отлепила веки, открыв глаза. Бошка… Что за противная боль! Так… Минуту… Это что же получается, я не у себя в комнате? Спокойно, Аня, спальня тебе знакома, только вот вспомнить никак не могу… Точно! Ладно, я у Лиськи, и это успокаивает. Только вот… Что я тут вообще… Ох, мать… В голове обрывками начали всплывать кадры нашего с Васей вчерашнего времяпровождения. — Проснулась? — обратился ко мне знакомый голос прямо у самого моего уха. Это было настолько неожиданно, что я вскрикнула и упала со страху с постели. Подняв голову и сконцентрировав взгляд, столкнулась глазами с блестящими малахитами. Ох и не к добру это… — Ты-то чё тут делаешь? — буквально взревела я, поднимаясь с пола. Денис уставился на меня таким лицом, будто я вчера в тюрьму попала и забыла об этом сегодня. Это напрягало… Сильно… — Ты реально не помнишь? — я отрицательно помотала головой, с глазами кота из Шрека смотря на него. У него подергался глаз и начался истерический смех. Что же случилось вчера? — Пошли, там твоя соучастница тоже пытается воскреснуть. Я неуверенно поплелась за ним в сторону столовой, где на диване распологалась моя подруга. Вид у неё и правда был похож на зомби, воскресшего из мертвых. Да и я, наверное, не лучше. Я присела рядом с Василисой и кивнула в знак приветствия Антону, сидящему напротив нее. — На, — протянул мне какую-то антипохмельную жидкость Ден, а сам присел рядом с Тохой, все продолжая строго смотреть на меня. — Ну? — подал голос Антон, — что скажете в свою защиту? Это же… Вы даже больше моего максимума выпили! Я виновато отпустила голову, используя как опору плечо рыженькой. Моя головушка, моя печень, простите меня… — Ты хоть что-то помнишь? — на сей раз голос подал Денис, — хоть что-нибудь… Я перевела глаза на свою партнёршу по несчастью, та повела плечом. — Я помню, — охрипшим голосом начала я, — как мы пришли сюда… Лиська принесла выпивку и фрукты… Мы пели под Лепса… Обсуждали то, какие вы все парни козлы, а мы, девушки, стервы…дальше… Ниче не помню, хоть убейте. — Ого! — начал хлопать в ладоши мой однофамилец, — да вы просто герои! Вот и помогай после этого… Козлы… Как же без этого… Внезапно голос подала Лиська, которая тихо вскрикнула: — Я вспомнила! Я удивлённо посмотрела на неё, она тоже перевела свои глаза на меня и проговорила: — Анька, мы вчера… такого натворили… — интонация и слова заставили меня поднапрячься и заставить себя вспомнить хоть что-то, — после всего этого… Мальчики, простите… Пожалуйста… Да что мы натворили? Боже! Я начала вспоминать. Так… Лиська позвонила Антону, тот явился, потом ещё и Денис откуда-то взялся… А дальше? — Ты в реале не помнишь? — даже Вася удивилась, — Аня, ты полезла на спину Дена и со словами «Мчись как ветер, мой скакун» заставила его покатать тебя на спине через весь дом. Я от услышанного просто охренела. Глаза полезли на лоб, лицо багровело со стыда! Я боязливо посмотрела на Дениса, а тот ухмылялся и продолжал смотреть на меня. — А потом… — только я успела прийти в себя, как продолжила девушка. — Что… Потом? — было страшно не на шутку. — Ты вышла на балкон и начала петь «Оперу номер 2». Подруга, твое выступление мои соседи запомнят надолго… А дальше… Ты такое наговорила Дену…. Оперу? Витаса? На балконе? Я хоть слова этой песни знаю? Я что-то наговорила Денису? Черт-черт-черт! Ты дура, Анна? Быстро вспоминай, что ты вчера отхимичила и извинись перед человеком! — Ч… что я сказала? — красная от ушей до пальцев ног, еле-как рискнула поинтересоваться я, даже не решаясь взглянуть на парня. — Когда именно? — решил, видимо, прояснить он: — В первый раз или во второй? Я сглотнула… Это же сколько всего я ему наговорила. — В первый раз ты устроила мне настоящий допрос с пристрастием, когда я только вошёл в дом. А во второй раз ты назвала меня бесчувственным, тупоголовым и эгоистичным ублюдком, который хочет запутать тебя и продать в Африку в рабство! — изумляясь моей фантазии, проговорил он. Ох… Это слишком… Я реально такого насказала ему? Серьезно? Я, ставшая уже помидоркой, посмотрела неуверенно на Лиську, но та лишь кротко и с сожалением кивнула. Вот черт! Анна Шмидт, ты совсем с катушек слетела? — П-прости, правда… Мне действительно жаль, что я так… — Ну и черти с этим, — спокойно произнес он, — мне жаль только, что ты не помнишь… Это было весело! — Я же вела себя, как капризный ребенок, что же тут веселого? — не поняла его поднятое настроение я. — Именно! — воскликнул он, — было очень… интересно наблюдать за такой Аней: сумасшедшей, чуть дикой, дерзкой и прямой. Ты же обычно спокойная как сухарик и ведёшь себя сдержанно. Поэтому правда жаль, что ты не помнишь, и… Если вспомнишь хоть что-нибудь… о чем эти двое не в курсе, скажи мне. О чем это он? Неужели я натворила что-то ещё? Да не… Это касалось чего-то другого, но я как назло даже понятия не имела, чего именно. Но то, как он говорил обо мне… Мне были очень приятны его слова. От них к щекам невольно прилип румянец, а по телу разлилось приятное тепло. После того, как мы пришли более-менее в себя, пришлось за пару часов собрать и очистить все то, что мы вчера буквально за минуты разбросали и сломали. Это было необходимо делать, потому как родители Лиськи возвращались из командировки. Ещё повезло, что у них какие-то проблемы возникли с транспортом, и у нас в запасе было на час больше. Расправившись со всем, я выбросила свою тушку на диван подруги и прикрыла глаза. Как же я хотела спать… Энергии не было даже на то, чтобы просто взять и пойти домой. Мои мысли о желаниях были прерваны, когда рядом со мной плюхнулось нечто тяжёлое. Этот аромат я бы узнала где угодно. Однако я не спешила открывать свои глаза. — Пошли, — произнес одноклассник и нежно взял меня за локоть. Я удивлённо открыла сначала левый глаз, потом лениво добавила к нему правый и не понимающим взглядом посмотрела на парня. — Я отвезу тебя домой. — не предложил, а, скорее, проконстатировал он. Я тяжело вздохнула, встала и, не сказав ни слова, просто позволила ему вести меня. Ден даже попрощался за меня с ребятами. А когда в коридоре я поняла, что отключаюсь, сильные руки подхватили меня, и чужое дыхание опалило моя шею. — Эх, ты… Вечно засыпаешь не вовремя.

***

Эта девчонка… Она меня сведёт в могилу раньше, чем я сам это пойму. Не успел я принять тот факт, что Самойлов вернулся, и теперь она на меня вообще не посмотрит, как мне звонит Антон со словами: «Мне нужна подмога. Дружище, я тут один не справлюсь!». Я как ошалелый выскочил из дома и направился в знакомый район. Но когда дверь квартиры открылась передо мной, а там стояла она, я растерял всю решительность, с которой мчался туда. Лазурные глаза смотрели с вызовом и укором, порозавевшие щеки давали возможность изучать веснушки, о существовании которых я даже не знал, вечно сплетённые волосы были распущены и сильно растрёпанны, но это даже придавало некий шарм. Но я чуть ли не подавился воздухом, когда она озвучила первое предложение: — Ты эту Марину любишь? Я от внезапности откачнулся и опёрся спиной к стене. Я, честно, был готов ко многому. Даже к разговору про политику Гитлера! Но, черт возьми, этого я не то, что не ожидал, а вообще не допускал такой мысли. И что мне нужно было ответить, когда она все так же спокойно стояла там и такими глазками смотрела на меня? Первая мысль… Её вообще не было. В голове была полная пустота, а мышцы лица даже не работали. Она повторила вопрос. На этот раз с нажимом. Зачем тебе это, Анна… Теперь ведь я для тебя никто… Разве нет? — Нет, — не успев проследить за словами, ответил я. Это было настолько внезапно, что даже пугало меня. Насколько же сильно твое влияние на мне? — А меня? — Что? Она… Ей это действительно интересно? Как это… — Меня ты любишь? Мозг окончательно помахал мне ручкой и даже сказал «удачи» на прощание. С языка сорвалось ещё быстрее прежней: «люблю»… И только я хотел начать объясниться, как она отключилась. Вот так вот, просто взяла и заснула. Мое тело автоматом среагировала на ее падение и я поймал её в каких-то сантиметрах от пола. Сердце стучало как бешеное, а сам я до ушей покраснел. Эта девчонка… Ты сама того не подозревая заставила меня признаться тебе в том, в чем я самому себе обещал не признаваться. Так и чувствую, что ты сделаешь мне больно. Но что? Что мне делать? Как мне быть? Её умиротворённый сон на диване продлился не долго. Это я понял, когда кто-то сзади прыгнул на мою спину и начал воодушевленно кричать о том, чтобы я мчался как ветер. Ну ладно… Сама напросилась. Это было так весело и дико одновременно, что даже просто вспоминать все это в будущем я буду исключительно с улыбкой на лице. Я бежал как ненормальный, держа её так, чтобы она не упала. Но на одном повороте я не рассчитал скорость. Она начала скользить вниз, и я моментально поймал её, не давая упасть. Бл… ин. Она… Она слишком близко. А ещё она пахнет шоколадом. Вот я попал! Её тонкие ручки обвивали мою шею, а ровное дыхание отпечатывалось на моем лице. — Ты… — начала она с явными нотками недовольства, — не смотри на меня так. Я же говорила. Ведёшь себя, как бесчувственный, тупоголовый, эгоистичный ублюдок. Думаешь, я не знаю твой замысел? — ох уже этот хитрый прищур… В другой раз это было бы притягательно, но пьяная версия такого взгляда смотрелась скорее мило, — Я не позволю продать меня в Африку в рабство! Что? Вот это полет фантазии, я понимаю. Не знаю даже, что мне делать… Вроде, в таких ситуациях принято смеяться, но она настолько близко ко мне, что будь у нее хоть трижды чувство юмора, как у Джима Керри, все равно бы не рассмеялся. Потому что мои мысли сейчас только о ней и о том, что она слишком… слишком близко. — Почему ты такая красивая? — задаю вопрос. Странный, возможно, но именно его мне захотелось задать. Даже ей этот вопрос показался странным. Она в недоумении подняла одну бровь. Так мило… — Ты меня ненавидишь? — второй вопрос, тоже странный. Казалось, эти два предложения даже связи между собой не имели никакой. Но они имели одну большую схожесть: и то, и другое мучали меня давно. — И кто же из нас сейчас пьян? — её интонация на минуту изменилась. Мне даже показалось, что она и вовсе трезвая. — Зачем мне тебя ненавидеть? Казалось, действительно… зачем? Это ведь не имело никакого смысла со стороны. Но она прекрасно знала, что ей есть за что меня ненавидеть. Мы ведь понимаем друг друга без слов. — Ты ведёшь нечестную игру, — не прерывая зрительный контакт, шепотом проговорил я. — А ты у нас, значит, такой правильный? — усмехнулась она. — Что же такого нечестного я сделала? — Просто ответь на вопрос, и будем квиты, — без замедления предложил я. — Ладно, — не возразила в свою очередь она. — Что насчёт твоих чувств? — она нахмурилась, пытаясь понять ход моих мыслей. — Кто я для тебя? Я тебе хоть нравлюсь? Она хорошенько так зевнула, как ни в чем не бывало. Вот нахалка! Я тут скоро выгорю от волнения, как лампочка, а ей хоть бы хны. — Да, — не церемонясь ответила через долгую минуту. Все… Мне реально снесло крышу. Окончательно. Я наклонился к ней, уже не беспокоясь ни о чем: ни о том, что могу сдохнуть, ни о том, что у нее другой, и у меня, в принципе, тоже другая. Мне было наплевать. Я просто хотел поцеловать девушку, которую люблю. Просто забыть хотя бы на мгновение об этом чёртовом соулмейтстве. Прикоснуться, наконец, к той, которая не просто волнует мое сердце, а контролирует его полностью. Но она снова поставила мне мат. Голова от тяжести упала мне на плечо, а на груди послышалось тихое сопение. Она просто заснула. Вот так вот… — Какого черта ты вечно засыпаешь не вовремя? — воскликнул от возмущения я.