Созвездие твоих ошибок

Телефон около меня начал трубить и оповещать о том, что кто-то хочет со мной поговорить. Кто-то очень настырный, раз звонил мне уже четвертый раз. Решив больше не мучить свои уши и этого неизвестного, я принял звонок и приставил телефон к лицу. — Да? — голос прозвучал мрачно и бесцветно. Настроение было откровенно хреновым. День прошел хуже некуда. Сначала приложил все усилия, чтобы игнорировать присутствие Анны, а потом ещё и этот ее взгляд, голос и безразличие. Меня в конец добило то, как этот француз вот так вот просто взял и обнял ее, прошёлся рукой по ее волосами и что-то нашептал ей на ухо. Черт! Я готов был буквально убить его. Руки сжали телефон, когда в голову врезались воспоминания. — Салют! — весёлым голосом проговорили на том конце, — Ты не очень занят? — Тебя мне для полного комплекта счастья не хватало, — узнав в голосе того самого француза, проворчал я, ещё больше злясь на него. Он рассмеялся. Вот паршивец! Он оказался наглее, чем я думал. Позвонил мне, а теперь смеётся надо мной. — Ну зачем так грубо, — голосом Чеширского кота пролепетал он, — я же хочу подружиться. На этот ответ рассмеялся уже я. Вот это наглость, я понимаю. Я думал, что сам не цветок, но по сравнению с ним я настоящий ангел. — Что тебе надо? — на прямую спросил я, решив больше не тянуть время. — Разговор тет-а-тет. А то как-то неправильно все получается. Мне нужно понять, какой ты человек и что из себя представляешь. Думаю, то же самое касается и тебя. Ты ведь тоже хочешь понять, кем я являюсь, — последнее предложение было сказано скорее с утверждением, нежели с вопросом. — Завтра после уроков, — сказав это, я вырубил звонок и отбросил телефон. Ну почему, а? Почему я не могу просто плюнуть на все? Почему не могу закрыть глаза на тот факт, что она существует? И что существует другой, более подходящий ей…

***

Проснулся поздно. Проспал первый урок. Из-за того, что ночью не выспался и заснул ближе к утру, голова раскалывалась на части. Натянул на плечо рюкзак и вышел из дома. Вторым часом у нас была музыка. Мда… Видели бы вы лицо учительницы, когда я зашёл в класс. Дело в том, что на уроках музыки я не появлялся в принципе никогда. Не успел я закрыть за собой дверь, как она обратилась ко мне: — Денис, вы, кажется, перепутали что-то! — ошеломленно произнесла она, выражая именно уверенность, а не сарказм. — Нет, — спокойно ответил я, — можно войти? — Д… да, конечно! Но… Я несколько… В растерянности. Я продолжал стоять на месте, давая преподавателю время на размышления. Женщина присела на свое место, тонкими руками облокачиваясь и продолжая смотреть на меня. Потом она посмотрела на журнал, снова на меня, и произнесла: — Денис, а… Вы не против спеть нам что-то? Хоть маленький куплетик. Просто… — Да, не против, — все с тихим и спокойным тоном ответил я, а она ещё больше удивилась. Ну, а что мне было ответить? Эта добрая женщина с третьего класса не видела меня, а тут я вдруг объявился, и ни она, ни я не знаем что мне делать. Я указал на гитару, которая была поставлена в углу, рядом с доской, и поинтересовался: — Можно? — не увидев возражений, я взял в руки инструмент, проверил звучание, и начал петь песню, которая сразу же пришла в голову: — I always get this funny feeling Every time you come around… [Прим. Автора. Рекомендуется послушать песню Росс Линч — upside down] Я пел первые слова, смотря на ребят перед собой, но с последующими строками, мои глаза плавно проскользнули в сторону Шмидт. Прямо в её глаза, которые тоже смотрели на меня в упор. — So I say hey I'm crazy into you… У меня будто отняли разом все мысли. Была лишь эта песня, я и ее чертовски притягательный взгляд, который будто магнитом манил к себе. И я как зачарованный продолжал: — You got me like upside down You standing there I swear my whole world is turned around… Ох, черт… Я понял, что сам же допел песню, доиграл аккорды, а все ещё смотрю на неё, не в силах отвести глаза. Дыхание сбитое, пульс выбешенный, голова абсолютно пустая. Она тоже продолжала смотреть на меня. Для неё, как и для всего класса было неожиданностью то, что я умел петь и играть на гитаре. Разве что, только Антон был в курсе. Но сейчас ее волновало отнюдь не мое умение, а я сам, мои мысли. Я резко вырвал нить нашего взаимопоглядования, отвёл глаза. Не надо… Нет. Опасно. Слишком. Меня спас звонок, и я попрощавшись с педагогом, вышел из помещения, сразу услышав за спиной голос Анны: — Стой, Ден. Даже не смей об этом думать Денис! Нет. Запрещено. — Да постой же ты! Но я проигнорировал ее просьбу, делая вид, будто и вовсе не слышал то, как она меня звала. Повел себя, как мразь. Как и нужно было. Умоляю, лишь бы я не сорвался и не испортил все. На последующих уроках меня не было. Прогулял. Снова. Появился только под конец, чтобы пойти за Димой. Мы сидели в кафе рядом со школой. Признаться, не будь этот парень Дмитрием, я бы удивился такой обстановке. — Что будешь? — в своей вежливой манере полюбопытствовал он. — Просто кофе. — Он кивнул головой, — Давай сразу к делу. Он ухмыльнулся краем губ, сел уже более расслабленно и согласился со мной: — Думаю, да, стоит сразу перейти у делу. У меня к тебе вопрос. Можно? — я удивлен. Мне казалось, что он только на публике с девочками ведёт себя так, но… Он действительно разговаривает крайне культурно. — Валяй, — простодушно разрешил я. — Я, так понимаю, ты решил отказаться от собственных чувств к Анне? Я чуть воздухом не подавился. Это было достаточно неожиданно. Неужели мои чувства и мои мысли… они правда такие явные? — Я что, Мистер Очевидность? — задал интересующий меня вопрос я. — Дело не в тебе, все мы, парни, очевидные и примитивные в своих действиях. Хм… Правда, что ли? Ну, в некотором смысле он был прав. — Так да или нет? — он очень сильно ждал моего ответа. Но проблема была в том, что я и сам не был до конца уверен в себе. — Скорее да, чем нет, — у него появилась какая-то… Странная улыбка. Это была улыбка детектива, решившего сложную загадку. — А что насчёт тебя? Ты какой-то неоднозначный в своих действиях… Он коснулся пальцами подбородка, посмотрел на меня каким-то задумчивым взглядом и подал голос: — Понимаешь, в чем дело, Анна является очень особенным человеком для меня. Я и сам немного не понимаю, почему у нее такое сильное влияние на меня, однако я не собираюсь просто смотреть на то, как ей делают больно. Ты парень хороший, но твоя неуверенность ранит и тебя, и ее. А мне это ой как не по нраву. Я минуту молча смотрел на него, анализируя его слова. Хм… Мда… Он разговаривает грамотно и по-взрослому. Такое ощущение, будто он старше меня на несколько лет. Ну уж нет! — Интересно, — сделал такое же задумчивое лицо, — а кем именно тебе приходится Анна… Другом? Сестрой? Любимой? До ушей донёсся смешок. Вопрос несколько поставил его в неловкое положение, однако не загнал в тупик. Он будто предвидел такой исход моих собственных размышлений. Хм… С чего бы? — Проблема именно в том, что она мне приходится и другом, и сестрой, и любимой девушкой, — с несколько грустной улыбкой пролепетал он. Я уже было хотел сказать, что понимаю, о чем идёт речь, но он меня снова опередил: — Ты, скорее всего, осведомлен об этом. Но есть много всего, о чем ты не знаешь. Я нахмурился: с чего такое заявление? — Например, ты не знаешь что мы на самом деле не сходились после моего возвращения, — он начал перечислять, а я ушам своим не верил. Об этой «сладкой парочке» весь класс жужжал и шушукался. Поговаривали, что Дима сделал официальное заявление о том, что у них все серьезно. Я тогда чуть с катушек не слетел, но Васька сказала, что они просто друзья, и у него просто такая манера общения. Но я всё равно не успокаивался. Неужели это все… не правда? — Ещё не знаешь, что вчера я предложил ей реально возобновить отношения, — продолжал он, а я привстал с места, хлопнув ладонью по деревянной поверхности стола. — Что? — выкрикнул я прежде, чем успел понять.